То самое

Глава 4. Последнее дело

___29-е июня 2017-го

[В маленьком квадратике камеры едва помещались огромные террасы,парковочные площадки – а концентрация человеческих фигурок была столь высока,что они почти сливались.

– Вижу его, – сказал голосповерх съёмки, и объектив резко остановился на видном мужчине в дорогомкостюме. – Да, это точно Олан.

Новый босс Семьи кивал,улыбался и отпивал из приносимых бокалов. Вокруг него крутились не менееприметные люди с весьма характерными лицами…

– Кто-то подходит, – сновазаговорил голос, и объектив переместился. Фигура в тёмном пальто неспешно, нотвёрдо приближалась к Олану. – Это Каин, чтоб его!

– Ну, да, – послышалсявторой голос. – Он тоже тут. А ты не в курсе?

– Нет. Какого хрена ты мнене сказал?

– Думал, кто-то другойсообщил…

– Никто мне ничего несообщал. Твою мать!.. Это на нём что, кровь?

– Вино. Он, когда толькоприехал, столкнулся с официантом. Ему намекали: мол стоит отдохнуть, привестисебя в порядок – но Каин упорно ждал аудиенции с боссом. Вот, кажется,дождался.

– Да какого? Ты со мной ужеминут пятнадцать стоишь – не мог сказать, что вот-вот подойдёт Каин?

– Думал, тебе уже сказали…

– Никто мне ничего… Ай,хрен с ним. Давай послушаем, о чём они будут болтать. Ф-один? – что-то хрипнуло,на манер рации. – Нужно, чтобы ты подошёл ближе. Знаю-знаю. Но этот разговорочень важен. Хорош уже! Делай. Все сегодня решили меня побесить.

Каин с Оланом поравнялись,обменялись кивками и рукопожатиями. Даже на отдалении читалась разница в лицах:насколько расслабленным и улыбающимся был босс, настолько же напряжённым исдержанно злым – его подчинённый.

Снова хрип.

– Каин говорит, что проблемарешена. Вот же… надо понимать, банда из того городка больше не будетпрепятствием для Семьи. Что для них теперь вообще – препятствие? Пожалуй,только ребята в костюмах, занявшие вторую половину столицы. Нет, Ф-один, это я нетебе. Слушай дальше.

К разнице выраженийдобавилась разница жестов. Непринуждённые, лёгкие – у Олана. Резкие, рубящие –у Каина.

– Обсуждают N. Каин хочет выехать туда,Олан просит подождать, – камера поймала приветственный мах руки босса. – Чёрт!Он нас видит.

– Как и всегда…

– Тебе там смешно, Ф-один?Выполняй свою задачу.

Протяжный хрип.

– Каин очень настойчив,говорит, что возвращение Питера плохо для дела. Стоп, что? Питер вышелдосрочно? И ты в курсе, как я понимаю? Не ты, Ф-один. А, ты тоже знал?Замечательно. Мне хоть что-то сообщат вовремя?!

Олан и Каин, кому-токивнув, кому-то помахав, двинулись через толпу.

– Эй-эй, они уходят. Давайза ними, Ф-один. Что значит, ты не можешь? Твоя точка наблюдения там, где яскажу. Мне доверили эту долбанную операцию! Эй! Что? Я не…

– Да всё итак понятно. Каиндобьётся разрешения выехать в N.,и скоро там стоит ждать интересностей.

– Тогда мы тоже должнывыезжать.

– N. уже полон столичными полицейскими.Спецслужбам будут не рады.

– Нам никогда не рады, номы тем не менее всегда приходим.

– Теперь так не получится.Распоряжение сверху. Впрочем, пара наших глаз и ушей там всё же есть.

– Твою мать! Этогонедостаточно… Да, Ф-один, спасибо, мне уже всё объяснили. Возвращайся на точку,– голос издал тяжёлый вздох. – Твою же ма-а-ать!]

Тридцатого июня Питерсмотрел на дальнобоя, чьё лицо ещё напоминало об их первой встрече, и пытался обозначитьмаршрут.

– Алё, ты меня слушаешь?

– Да, – мужик невеселоскрежетнул зубами. – Нужно свернуть на боковую ветку, затем на бездорожье.Объехать посты и подобрать этих ребят.

– Верно. Если мои сведенияверны, они остановились в той убитой деревушке.

– А кто они?

Питер махнул рукой. Поправде, он и сам не знал точного ответа. Знал только, что эти люди должныоказаться в N.

– Не забивай голову. Простосделай работу.

– Но я ведь должензаплатить им деньгами, которые Джон выделил на поставки.

– Ага, выдать им аванс.

Дальнобой поводил глазамипо сторонам, хотя на складской парковке, кроме них с Питером, никого не было.

– Это какая-то мутнаясхема. Вдвойне мутная – а ведь ты обещал, что с тобой всё будет «по-белому».

Рука Питера легла мужику наплечо, отчего тот невольно шарахнулся.

– Последнее дело, и всё. Джонсам разрешил мне потратить эти деньги на закупку нужных городу материалов.Заместо бурой дряни. Не веришь – спроси у будущего мэра.

– Только я еду не закупкиделать, – голос дальнобоя опустился почти до шёпота.

– Почему же? Ты привезёшьвсё по списку. Доски, краску, прочие стройматериалы.

– Но… – подбитое лицомужика скривилось вопросом, – как я уложусь в… бюджет?

– Ты ж в этом давноваришься. Что-нибудь придумаешь!

Первого июля оценивающемувзору Питера предстало множество в разной степени не внушающих надежды лиц, изкоторых предстояло собрать так называемые народные дружины. Вернее, не из самихлиц, конечно, а из носящих их тел – и хорошо, поскольку многие тела казалисьвесьма крепкими.

– Так, пацаны, – заметив втолпе пару девушек, Питер добавил: – и девчонки. На это лето у вас следующиепланы… Сегодня делимся на группы. Завтра-послезавтра идём к шерифу, отмечаемся,регистрируемся, получаем всякие разрешения. Честно говоря, никогда этой ерундойне занимался, так что не знаю, сколько точно уйдёт времени, – по лицампрокатилась волна усмешек. – Но, как только появится возможность… И вот тутобращаю внимание. «Как только появится», а не «как только шериф её даст»… Таквот, сразу, как сможете начать делать дело – вперёд. А заниматься предстоитуборкой улиц, патрулированием. Увидите что-то подозрительное – вызывайтеславные органы правопорядка. Или, если вдруг потребуется ваше срочноевмешательство… не стесняйтесь, – снова волна смешков. Питеру, однако, было не таквесело. Он всё-таки не собирался выбивать клин клином, один бардак другим. –Только действуйте в соответствие с моими указаниями. Не перегибайте, не слишкомсамовольничайте. Все, кто хорошо себя покажет, получат награду – и речь не проденьги, друзья. У нас здесь типа благотворительность, – пара шутливыходобрительных возгласов. – Речь про устройство вашей жизни, про ваше будущее…Те, кто меня подведёт – ну, думаю, вы знаете, что лучше так не делать.

На этот раз – никакихсмешков.

– Кхм. Ладно, продолжим.Помимо работы на улицах, перед нами стоят следующие задачи. Пару районов, каквы знаете, определили под снос. Ваши родственники, знакомые живут там, кто-тоиз вас самих там живёт. Мудаки в костюмах говорят, что людей переселят в болеекачественные жилища, но мы-то знаем: на всех квартир не заготовили, и большеполовины окажется на улице. К тому же, цены на эти «качественные жилища» толькосейчас соответствуют старым – пройдёт немного времени, и взлетят. Люди окажутсяпо уши в кредитах. Наша цель – спасти обречённые районы, придать им сносный види… отменить снос. Уж простите за каламбур, – отклик на шутку был тише, чем напрошлые. Видимо, не до всех дошёл смысл. – Также я хочу, чтобы вы посещали сетевыекафешки и рестораны, открытые в городе за последние пару лет. Ели там,оставляли жалобы, писали плохие отзывы в этих, как их?.. ну, вы поняли. Тольконе трогать ресторан «У Донны». Сейчас, по крайней мере.

– Потому что ты тамработаешь? – спросил кто-то.

– Нет, дружище, по другойпричине. Но ты чертовски близок! – Питер указал на вопросившего приятельскимжестом, одновременно подарив такой взгляд, что паренёк с жидкими усиками вжалголову в плечи. – Короче, с едальнями понятно, как поступаем. Ещё нужно помочьс реставрацией пары памятников, покраской фасадов, с обустройством одной лавкиантиквариата, нужно голосовать за увеличение штата местной полиции и завыдворение столичных, в перспективе – придержать строительство шоссе.

Питер ещё раз осмотрелэтих… ребят.

– Но не всё сразу. Дляначала давайте посмотрим, кто что умеет, и поделим вас на команды.

Этим и занимались следующиеполчаса. Когда же все наконец стали расходиться и Питер смог выдохнуть, смогутереть последствия жары – тогда стало более очевидно, что всё это времясобрание шло среди остовов машин на авторазборе и что выбранная Питером трибунапредставляла собой лишь отпиленный, воткнутый вертикально перед староговнедорожника.

Третьего июля Питеруприходилось то и дело сводить взгляд: с Джека на Клэя, с Клэя на Джека – вплотном графике не удалось найти два окна, и пришлось говорить с обоимиодновременно.

– Мой знакомый потолковал сКонями, – сообщил юноша. – Один парень из школы знает брата главного у Тигров.Ну, и я сам наведался к Бизонам – они меня с одной тусовки помнят. В общем, всесогласны с тобой встретиться. Ха, ещё бы! Я и не думал, что они откажутся.

– Спасибо, Клэй.

– «Кони», «Тигры»,«Бизоны»… Ты в зоопарк собрался? – недоумевал Джек.

Клэй хмыкнул.

– Ну, это типа ваша смена.

– Кто-кто?

– Не заморачивайся, Джек,мне просто нужно перетереть с этими серьёзными ребятами за будущее города.Лучше скажи, как там наши дружинники? Я ведь поручил тебе присмотреть за ними.

– Хорошее, конечно,поручение, принимая во внимание, что я на условном и не могу далеко отходить отдома.

– Это ненадолго… Так чтотам?

– Кстати, – вклинился Клэй,– вы серьёзно это мутите? У меня куча знакомых записалась. Я вообще-то тоже могбы…

Джек недовольно потёрбороду.

– Оно тебе не надо.Сплошной цирк, а пользы – шиш. Сейчас получают разрешения и уже спотыкаются накаждом шагу. Уверен, что затея выгорит?

– Уверен, – ответил Питер.

– А что имел ввиду, когдасказал: «Это ненадолго»? Мой срок – ненадолго? В каком это смысле?

– Я…

– А правда, что ты Джона нахуй послал? – Клэй аж просиял, произнеся последнюю часть фразы.

– Не ругайся тут, – Питеротвесил поучительную затрещину. – И нет, было не совсем так…

Джек снова впал внедоумение.

– Что там у вас с Джоном?

– Он вызывал Питера к себе,хотел подмять, но тот послал его… куда подальше. И ещё крыльцо обоссал.

Бровь Джека приподнялась.

– Я этого не делал, хватитнести чушь.

– То есть, ты не посылалДжона? – уточнил Клэй, но, казалось, в один голос с ним, это спросил и второйсобеседник Питера.

Более того, на заднемдворике забегаловки, где они сидели, другие люди вдруг резко замолчали. Какбудто каждый ждал услышать ответ.

Питер заглянул в стакан, вналитую туда тёмную жижу – толи подбродивший квас, толи дрянное пиво, толи ещёчто – устало фыркнул.

– Я теперь кручусь, какбелка в колесе, так что давайте на сегодня закончим говорить о делах. Иначе явас обоих – пошлю подальше.

Число пять было для Неккасчастливым. Не семь, как обычно – а именно пять. Если будильник стоял на пятьутра, шериф просыпался не слишком разбитым. А если перед этим он закончилпосиделку на пятой бутылке, то даже похмелье не мучило и прошлый вечеротзывался приятными спиртными нотками. К сожалению, пятницы для Некка редкоозначали конец рабочей недели – зато в семнадцатом году пятого июля у Неккавыдался первый выходной за долгое время.

Формально выходные,конечно, случались и до того. Но обычно в такие дни Некку поступал звонок изуправления: с чем-то нужно было помочь, куда-то нужно было подъехать – и шерифпокидал дом, заверяя себя, что это последнее дело на сегодня. А дальше – отдых…Потом снова поступал звонок. И снова открывалась дверь дома.

Пятого июля всё будетиначе, решил для себя Некк. Стоя под утренним душем, он слышал, как из комнатызвонит телефон, но только увеличил напор воды и принялся яростнее намыливатьголову. В прежние годы он бы ещё начал что-нибудь напевать. Но эта привычка тами осталась – в прошлом…

Гель для душа стекал постарым шрамам, вызывая импульсы жгучей щекотки. Вот что с годами не менялось.Крестовина пулевого под левой лопаткой. Завиток ножевого под правым нижним ребром– опасно близко к печени. Касательное пулевое в левую ягодицу – шрам, покоторому женщина вряд ли трепетно проведёт пальцем.

Впрочем, не то чтобы былокому проводить.

Закончив мыться, Неккбыстро накинул халат и побрёл к телефону. В последний момент успел себяостановить. Выходной – значит, выходной. Заняв место у плиты, Некк на всякийслучай окликнул Клэя. Ответа не последовало… Кажется, был вторник – то есть,день летних занятий, на которые сын шерифа, возможно, ещё не перестал ходить. Аесли бы даже не пошёл, то застать его дома всё равно – маловероятно.

Но попробовать стоило.

Снова раздался звонок, иНекк чуть было не отпустил сковородку, но сдержался. Омлет важнее. В концеконцов, участок шерифа насчитывает больше пары сотрудников. А теперь,стараниями Питера, возможно, штат ещё увеличат. Что ни говори, а свои плюсынайти можно…

…в куче малолетних идиотов,которые слоняются по городу, пытаясь его улучшить.

Дзы-ы-ынь! Звук сообщениявывел Некка из размышлений и заодно сбросил с его вилки кусок омлета. Что там?Дожёвывая завтрак, шериф гадал, зачем на этот раз так срочно понадобился. Онперебирал в памяти все типичные вызовы, всех «постоянных клиентов». Может,опять семья из дома с мятой гаражной дверью, где толи муж бьёт жену, толинаоборот – от случая к случаю жалобы разнятся? Может, снова дед, сбежавший издома пристарелых назад к родне? Может, очередная драка в проклятом баре настыке улиц?

Некк сам не заметил, какуже сидел с телефоном в руках – обнаружив, тотчас же отшвырнул аппарат надиван, словно горящий обломок. Чехлы так и просилась в стирку. Шериф, послетого как не мог уснуть в спальне – то есть, почти каждую ночь – принималсяходить по дому, что-то делать, садиться, вставать, ходить дальше. В концеконцов обычно засыпал на диване, ближе к утру. Пятое июля исключением не стало,но теперь хоть было время привести лежбище в порядок.

Стаскивая плотные тканевыекоконы, шериф вдруг заметил, что подворачивает концы. Жена часто говорила:«раздевать» подушки нужно именно так и никак иначе – а то, что обычно делалНекк, по её мнению, было издевательством над вещами. Вот она уже несколько леткак ушла, и никто не даёт советы. Неужели подсознание Некка начало ихвоспроизводить? И как долго он уже подворачивает концы, интересно? Когда онвообще последний раз стирал чехлы от дивана?

Второе сообщение пришло ровнок моменту, как Некк дочитал первое. Земельный спор владельцев двух соседнихкоттеджей. Одни из постоянных, уже, правда полгода о себе не напоминавшие –явились в управление для проверки документов. И присутствие Некка требовалось,поскольку именно он когда-то заверял часть бумаг.

Привычный ритуал натягиванияодежды, застёгивания формы и пояса. Вот – Некк уже в коридоре. Уже мысленнозаверяет себя, что это последнее дело на сегодня.

Питер начинал путаться,кому он что должен сказать, кому что должен пообещать. Все были в курсе его мерпо благоустройству города, и Джон – тоже. Но полуготовый мэр не знал обо всехделах. Не знал про Свена и Фила. Те, в свою очередь – ну, и Джек – не знали просвязь Питера с Джоном и про то, откуда берутся деньги на оплату маленькихпредприятий последних дней.

Встречи, разговоры,поездки. Цифры, дни недели, даты – всё смешалось. Питер плыл в каком-то бешеномпотоке и… получал удовольствие? В первые часы после выхода из тюрьмы сигарета,прикуренная на воле, казалась даром с небес. Но эффект быстро ослаб. Потомкакое-то время хватало свободных от работы вечеров, когда можно просто посидетьв тишине и пожевать завёрнутое в лаваш овощно-мясное нечто. Скоро и этого сталомало. Вот, наконец, крутясь, вертясь, решая вопросы, Питер снова чувствовалсебя человеком. Пусть и уставшим.

А сегодняшнюю дату емулюбезно напомнили старые знакомые из чёрного внедорожника.

– Уже седьмое июля, – сказалтвердыш, выбираясь из машины. Его лицо с робкими тенями после бриться дрожало икривилось от солнечного света. – Ты, смотрю, вовсю играешься с подарками Джона.Но сам пока ничего не даришь.

Трое других тоже вышли.Крупный чемпион по «всякому» демонстративно размял кулаки. А тот с камерой –явно специально метнул блик в лицо Питеру.

Внедорожник дал о себезнать ещё на повороте дороги. Питер шёл от комиссионки с коробкой дисков,которые отказались принимать. Какой-то старичок минут пятнадцать смотрел, лапалсвоими пальцами и всё равно сказал: «Нет». Либо просто не знал Питера –поскольку владельцы других подобных магазинов, уже закрывшихся, всегдапринимали товар без вопросов – либо знал и отказал на зло.

Обратно Питер шёл, спервагоняя туда-сюда гневные мысли, затем придумывая, куда ещё можно сбыть барахло,затем просто думая о всяком. Затем в поле зрения попала чёрная машина и назаднем плане сознания стало мелькать: «Когда же они тормознут? Может, сейчас?»

– Алё, ты с нами? – твердышщёлкнул пальцами.

– Держи свои сардельки присебе, – отозвался Питер, ставя коробку. – Тереби ими ту, что между ног.

– Чё ты спизданул?!

Живой календарь подалсявперёд, но один из компании – тот, что в прошлый раз не сказал ни слова итеперь, вероятно, собирался молчать – успокоил твердыша жестом.

– Тебе пора бы занятьсяделом.

– Не поверите. Как разсобираюсь завтра направиться к Бизонам. Думаю, будет непросто. Думаю, будетопасно. Дадите пару советов, как лучше себя с ними вести? «Бизоны» – звучит,конечно, не так грозно, как «Бык». Но тем не менее…

Твердыш уже открыл, было,рот, чтобы озвучить привычную команду, но осёкся. Вероятно, смекнул, что будетвыглядеть глупо. И всё, что сделал Бык – угрожающе поводил перед Питером своиммассивным торсом.

Потом золотая молодёжьвернулась в машину.

– Завтра, – напоследокбросил твердыш.

Питер складывал в коробкичто имело смысл сложить – а там уж как пойдёт. Либо на переезд, либо напродажу, чтобы накопить на переезд. Можно было, конечно, отщипнуть из денег,выдаваемых Джоном на реализацию их соглашения, но эти деньги итак кроилисьпротив всяких законов математики.

Газовая плитка наконецзаняла нишу среди прочего барахла, и рука удовлетворительно встряхнулась – каквдруг со стороны двери послышалось…

– А я только порадовался,что твоя хибара наконец оживёт.

– Какого…?

Крутанувшись, Питер едва неупал.

Гарлек стоял в прихожей,словно именно там было его место. Он кивнул на дверь, и в памяти Питерапронеслась отброшенная идея покинуть дом через парадный вход, сразу следом – таки не воплощённая мысль задвинуть назад щеколду.

– Если на аренду нехватает, не стесняйся брать из конверта.

Неловко поднявшись, Питерсгрёб листовки о сдаче квартир – оставленные около цен пометки не ускользнулиот внимания непрошенного гостя. Он вообще был внимательный засранец, надоотдать должное.

– Знаешь мой адрес?

– Ну, разумеется. Я много отебе знаю. Ты вроде это понял ещё во время первой нашей встречи.

С того раза костюм Гарлекане изменился. Разве что рубашка была теперь выправлена с другой стороны.Кандидат в мэры щёлкнул шеей.

– Я всю эту неделю следилза тобой, – он хмыкнул. – Круто работаешь.

– А ты непунктуален. Прошлоуже больше пары дней.

– Ну, да. Я заметил, тычто-то мутишь. Решил выждать, понять, что именно. Стал работать на Джона,значит. Принял его предложение… Я мог бы быть расстроен. Но знаешь? Всё впорядке.

– Потрясающе.

– Нет, серьёзно. Во-первых,ты показал себя деловым человеком. Во-вторых, наглядно продемонстрировал, чтодействительно легко можешь делать то, за что я собираюсь платить. Ну, ив-третьих… – он плюхнулся в кресло-мешок, принялся ёрзать, наполняя домшуршанием.

– Конечно, располагайся, – пробурчалПитер, перекладывая содержимое очередной коробки. Больше для вида, ведьозадаченность неожиданным визитом всё же брала своё. – Чувствуй себя как дома,твою мать.

– Ха-ха! Я вообще принёсподарок. Не к новоселью, а к выселению, наверное… В честь прощания с этимжилищем. Но это чуть позже. Так о чём я? Ах, да. В-третьих, ты ведь вдействительности не прогнулся под человека, который тебя кинул. СкармливаешьДжону одно, на уме держишь другое.

– Ты уже и в мысли моизалез, придурок со странным именем, шатающийся по незапертым домам, какнаркоман.

Гарлек улыбнулся уголкомрта.

– Я ведь мог послать Джонуанонимную весточку. Что Питер снова собрал старую команду, что виделся с другимкандидатом в мэры. Мог послать фотографии – да-да, я всегда стараюсь обеспечитьстраховку. Как, думаешь, Джон бы расценил твои действия? – Питер уже привстал,но Гарлек вдруг поднял указательный палец. – Однако вот я здесь. Снова к тебеобращаюсь. Ха! Не знаю, что у тебя за игра, но меня ты, кажется, обыгрываешь.

Питер фыркнул и продолжилукладывать вещи.

– Сейчас моя игра… тетрис.

Гарлек извлёк из внутреннегокармана пиджака распечатки. Что ещё это могло быть, кроме бумаг по его «реформам»…Питер взял чертежи, таблицы, графики. Всё, как он заказывал. Надо отдатьдолжное.

– Чью-то презентациюраспечатал?

– Ха-ха! Можно подумать, тыспособен отличить, – Гарлек откинулся назад и едва не скатился с кресла. – Ты впрошлый раз сказал, что хочешь увидеть цифры.

– Не то чтобы «хочу».Просто в таких делах должно быть много цифр.

Недомэр хлопнул в ладоши,раскинул руки.

– Ну, теперь они есть и уменя.

– Вижу.

– И это всё, что тыскажешь?

Часть бумаг слетела изПитеровых пальцев в какую-то коробку. Их с Гарлеком взгляды встретились.

– Конечно, ты хочешьполучить не только распечатки. Твои махинации с деньгами Джона не могутпродолжаться вечно. Скоро понадобятся новые источники дохода. Я могуобеспечить.

Ещё один лист упал. Междупальцами осталось зажато три.

– Ты интересовался, какиесилы за мной стоят. Что ж, пожалуй, приоткрою завесу тайны. Я вошёл в контакт –о близости говорить пока рано, но знакомство уже обеспечено – с людьми из самыхверхов. С теми, к кому так ластится Семья. И их прямые конкуренты из столицы.

Ещё на лист меньше в руке.

– В прошлую нашу встречу я,кажется, не дал ясно понять, насколько высоко конкретно ты и твои друзьясможете забраться. Если встанете на мою сторону. Будете управлять городомнаравне со мной.

Последний лист повис накрючке большого и указательного.

– Все ваши проблемырешатся. Условный срок Джека будет отменён. Я разберусь с обвинениями противФила и Свена – они смогут беспрепятственно гулять по N. А ещё… – Гарлек осёкся, должно быть,считав по лицу Питера неудовлетворение. И, должно быть, собираясь выдать свойсамый веский довод, – ещё я подарю справедливость умершим.

Человек, свободно забредшийв чужой дом, ещё более свободно развалившийся в чужом кресле, достал из другогопиджачного кармана фотографию. Всего один распечатанный снимок. Лёгким непринуждённымдвижением ложится в руку Питера. Ни слова. Какое-то время вообще – ни звука.

– Откуда это? – спросилПитер, всматриваясь в размазанные силуэты.

– Разве важно?

– Нет.

– Но теперь я привлёк твоёвнимание?

– Да.

Питер всё смотрел нафотографию. Не мог отвести взгляд. Глаз против воли начинал подёргиваться, акулаки сами собой сжимались. В пиксельных тенях угадывалось лицо Федра – почтикак на надгробной плите – и рядом… Джон.

Оставшийся лист Гарлековыхраспечаток не покинул руку Питера. Надорвался, сжался в плотный комок – но неупал к остальным.

Когда Питер предложил своей будущей сожительнице снять дом водном из окраинных районов, та долго не соглашалась. Пришлось с трудом,окольными путями подбирать объяснение, почему старый полуразвалившийсяполусарай, который, возможно, скоро снесут – это лучший вариант. И главное – неговоря прямым текстом, что там в округе живёт много бывших либо действующихподельников Питера, которые сформируют живой щит, на случай если кто-то захочетдобраться до девушки.