То самое

Джек только пожал плечами.Таких больших птиц ему видеть не доводилось… Когда еда приготовилась, хозяиндома наложил всем по тарелке. Достал из холодильника несколько бутылок пива. Иони все принялись обедать. Обменивались шутками. Продолжали начатые обсуждения,начинали новые.

Как в старые времена. Развечто теперь сидели вчетвером.

___21-е июля

[Машина медленноприблизилась, искажаясь в маленьком объективе. Что-то вдруг нависло поверх –завитой провод – и загрубевшие пальцы принялись расчищать поле видимости.

– Ха-ха! Пол, дружище! –вышедшие из машины трое мужчин носили пальто, туфли и говорили с лёгкимакцентом.

– Здравствуйте. Цель визитав N.? – прозвучал голоснад камерой.

– Ты чего? Столичнаяполиция давит переработками – не выспался? Это же мы, Пол.

– Назовите, пожалуйста,цель вашего визита.

Мужчины переглянулись.

– Слышь, ты не попутал? Мыведь почти одна семья. Ты что, больше не хочешь быть частью Семьи?

Палец постучал пообъективу.

Какое-то время визитёрытупо смотрели в камеру, затем поднимали глаза, снова опускали к камере,переглядывались – затем все дружно рассмеялись.

– Так вот оно что! Ха! Вотжук! Отчётность закрывает!

Внутри автомобиля –габаритного внедорожника – осталось ещё три человека, и они тоже смеялись.

– Цель визита, говоришь.Ну, дай подумать… Развлечение.

– Хорошо. Проезжайте, – кажется,теперь и надобъективный голос издал весёлый смешок.]

___22-е июля

[Несколько машин проехало на красный и по диагонали перегородилоплощадь, по линии между указателем на центральную больницу N. и каким-то вторым, повёрнутым боковойгранью. Сердитый строй чёрных автомобилей. Из ждавших у перехода подержанных пикапови легковушек стали выходить люди с оружием. Чёрные двери распахнулись, выпустивне менее вооружённых. Недолго две стороны молча целились друг в друга. Затемполетели выстрелы. Бесконтрольное «бам-бам-бам»! Крики, шум двигателей, далёкийвизг тормозов. Буквально через полминуты из всего этого на картинке столбовойкамеры остались только трупы, осколки стекла и сигнализация.]

[Снова управление шерифа N. попало под съёмку – только на этот раз широкого объектива свысоким разрешением.

– Я приехал забратьпреступников, известных здесь, как Фил и Свен. Поступило сообщение, что онивернулись в город, – сказал мужчина с переброшенным через плечо пиджаком,шедший сбоку от камеры.

Некк встретил его усталымвздохом.

– Даже фотографа притащили?

– Я из главного отделенияпрокуратуры, – сообщил мужчина.

– Угу.

– Из столицы.

– Ну, об этом я сразудогадался.

– Так и где же те, за кем яприехал? Их разыскивают в трёх округах – впрочем, думаю, вы знаете. Покрыватьподобных индивидов… – он поцокал языком, – не дорожите вы работой, шериф.

Некк заглянул в камеру.

– Я бы хотел выдать Фила иСвена властям. Выдать их конкретно вам – не очень хочу. Но в независимости отмоих желаний я не могу выдать Фила и Свена. Понимаете? Два слова: «Не. Могу».

– Что это значит?

– Вскрылось ещё одно ихпреступление, здесь, в округе. Поэтому другое отделение прокуратуры – не ваше,наверное, хотя как знать – передало дело сюда с целью пересмотра, дополнения итак далее… Все эти процедуры пройдут в N., за пределами вашей юрисдикции. Ознакомьте прокурора сбумагами, – велел Некк одному из сотрудников.

– Погодите, – протестовалмужчина, уже сжимавший пиджак в руках. – Если всё, как вы говорите, Фил и Свендолжны находиться под арестом.

– Находились, – Некк сновавздохнул. – Какое-то время… Но им назначили залог, который был выплачен, такчто… – шериф пожал плечами и направился куда-то в темноту коридора. – Извините,у меня полно дел.

– Стойте!

– До свидания.

Объектив медленноразвернулся на мужчину, тот – повернулся в камеру. Пиджак совсем поник. Дурацкийполучился кадр…]

Двадцать пятого июля Неккавызвали к месту перестрелки. На момент прибытия шерифа это уже минут двадцатьбыло место пожара, а стрелявшие успели ретироваться – но причина вызовасостояла в другом.

– Мой сын! – кричалаженщина, чью фамилию Некк к своему стыду не мог вспомнить, хотя они ужевиделись. – Там мой сын!

Её голос несколько терялсяв общем гомоне и треске деревянного фасада. Первый этаж квартирного дома,занятый компьютерным клубом, полыхал. Лопались стёкла, к небу вытягивалисьщупальца чёрного дыма.

– Прошу вас, успокойтесь, –Некк старался перекричать шум. – Вы уверены, что ваш сын не выбрался?

– Да, я… – женщина потупилавзор, – я знаю банду, в которой он состоит. Я с ними связалась – мне сказали,он не в укрытии… ну, или как они это называют? Если бы он выбрался, то пошёл бытуда, верно?

Шериф не ответил. Поправилам ему следовало взять у женщины показания, контакт бандитов – но этопоследнее, что хотелось делать. Оглядевшись, Некк увидел, что оба подхода кгорящему заведению перегорожены полицейскими машинами. Столичные…

– Я пыталась пробиться, номеня не пустили. Один мужчина тоже хотел, но и его оттолкнули. Сказали ждатьпожарных, – женщина снова зашлась слезами.

– Эй! – шериф кликнулсвоего помощника. – Присмотри за ней. А я пойду туда.

– Вы уверены?

– Выполняй, твою мать!

Шериф, расталкивая людей,пошёл прямо к автомобильной баррикаде. Двое офицеров тут же заступили емудорогу.

– Стой-стой. Внутрь нельзя.Пожарные скоро подъедут.

– Когда?! Специально велелиим не спешить, чтоб тут всё успело выгореть?

Офицеры не ответили, но ине скрывали правду в выражении лиц. Губы Некка плотно сжались.

– Разойдитесь.

– Боюсь, вам туда нельзя.Нужно дождаться…

– А ну отошли! – кольт наполовинувыскочил из кобуры. Быстрее, чем офицеры успели положить руки на своё оружие. –Отвалите на хуй и дайте мне делать свою работу!

Переглянувшись, столичныевсё же расступились.

Некку приходилось бывать вгорячих местах, но это – было горячим в прямом смысле. Жар грыз кожу. Дым щипалглаза, забивался под наскоро сделанную маску, клубился в луче фонарика.

– Есть кто?! – орал шериф,только сейчас понявший, что имя предполагаемого пострадавшего тоже не знает. –Эй!!!

Никто не отзывался.Возможно, никого и не было…

– Помо… гите, – раздалсяслабый голос из-за разбитого серверного шкафа.

– Чёрт.

Нога парня была присыпанаобломками и вывернута почти на девяносто градусов. Теперь Некк всё вспомнил. Ифамилию, и имя, и кличку – а также дела, по которым парень когда-то проходил.Один из банды Тигров.

Что ж, логично. Перестрелкаведь была между Семьёй и Тиграми, которым принадлежал клуб – то, что ещёосталось от клуба. Некк мог бы сразу сообразить.

Он убрал кольт и фонарик,нагнулся.

– Спина не повреждена? Нет?Хорошо. Сейчас я подниму тебя – будет больно, придётся потерпеть.

Парень орал, когда шерифвзял его на руки, и всё повторял: «Помогите. Мне так жаль. Помогите. Помогите.Мне жаль». Каждый шаг был испытанием. Перед глазами стояла пелена, кровьстучала в висках.

Тум-тум-тум.

Выбравшись наружу, Неккдаже не поверил, что ему это удалось. Он отнёс парня в сторону, уложил натротуар и сел рядом, без особого успеха пытаясь восстановить дыхание. Кто-то изтолпы тем временем проводил массаж сердца и искусственное дыхание потерпевшему.

– Раз, два, три! Раз, два,три!

– Это мой сын! Пуститеменя!

– Вам лучше подождать тут.Ему сейчас оказывают первую помощь. Скорая на подъезде.

Где-то действительно выласирена. Либо врачи, либо долбанные пожарные – Некк не знал. Он даже не былуверен, как теперь встать на ноги.

– Раз, два, три! Раз, два,три!

Тум-тум-тум.

– А-а-а! Это мой сын!Помогите ему – прошу!

– Раз, два… пульса нет.Э-эм… у него нет пульса.

Тум-тум-тум.

Со звоном стукнулись пивныебутылки, и на стол выплеснулась пена. В обычный день Свен бы не одобрил, чтоони пьют вместе с главарём каких-то Тигров – этим бравым парням место былоснаружи дома – но теперь имелся веский повод.

– Когда они налетели, ядумаю: всё, пиздец, не отобьёмся, – рассказывал кот в человеческом обличье. –Тра-та-та-та-та! Половину стёкол расхуячили. Но потом вы приехали. ИБам-бам-бам! Питер, ты скольких, двоих уложил?

– Жвоих с половиной.

Все зашлись смехом.

Питер уже говорилнормально, только начала слов иногда зажёвывал – и ходил без спотыканий. Еготриумфальное возвращение в строй настолько привлекло всеобщее внимание, чтоникто и не упоминал убитых Свеном. А ведь это три трупа.

– Потом, когда ужеотъезжали, – продолжал главный Тигр, – мне пришло в голову… вдруг щас будем измашин перестреливаться. Вот, думаю, охуенно получится.

– Нормально было бы, да, – протянулПитер и потрепал бандита за плечо. – Но мы Семье и так дали просраться.

– Ага, это точно, – кошак,сегодня, должно быть, потративший жизнь-другую, глотнул пива. – Клуб толькожалко. Ну, и Счастливчика… его не откачали.

– Кажется, – подал голосуже сильно нетрезвый Фил, – ему сегодня не посчастливилось. Ай! – Свен отвесилбрату затрещину.

Все молча подняли бутылки,выпили.

– Надо помочь его матери, –сказал Джек.

Питер согласно кивнул. ИСвен – тоже. Это правильный порядок вещей. Хотя не сказать, что судьбапогибшего Тигра была чем-то, стоящим переживаний. Намного сильнее Свеназаботила их с братом участь. Гарлек устроил этот новый судебный процесс, вконце которого Свена и Фила якобы должны оправдать – но вдруг это уловка?

Что ж, даже если так,нынешнее дело Свен точно доведёт до завершения. Пусть кто-то попробуетпомешать, когда у него в руке снова зажат револьвер – трое сегодня попытались.

– А что там? – Фил указална один из составленных в углу ящиков. – Тоже из клуба забрали?

Тигр покачал головой.

– Это мне прислали изрезервации, – пояснил Джек. – Подарок.

– Какой он у тебя…зелёненький. Можно я…?

– Угощайся.

Фил тут же вскочил, потираяруки. Взял из ящика щепоть трав и принялся сворачивать самокрутку.

– Жрузья! – провозгласилПитер, поднимаясь над столом. Для большего эффекта он дважды стукнул бутылкой окрай. – Сегодня мы одержали славную победу. Да и в целом дела идут неплохо. Но!Мы ведь не хотим всё это затягивать, верно? Я получаю от, – он глянул на Тигра ине стал называть Гарлека по имени, – нашего влиятельного знакомого фё большеположительных вестей. Например, в город скоро приедет сенатор Мэн. Говорят,важный человек.

– Ну, раз он сенатор… – протянулФил.