Повесть грядущих лет

Эти аналитики, вероятно, очень заняты.

У Юйтун успокоилась и включила другой канал.

В следующий раз она увидела Ли Цзысюя два часа спустя, когда его индикатор начал безостановочно мигать.

У Юйтун поправила белый халат, пригладила волосы, а затем щелкнула кнопкой, включая связь.

Выскочило изображение Ли Цзысюя.

– У меня вопрос. Какие у директора Цю критерии для перевода? – перешел он сразу к делу.

– Зачем тебе? – вернула вопрос У Юйтун.

– Хочу понять менталитет клиента, – с улыбкой ответил Ли Цзысюй. – Каждый раз, когда ты передаешь его дела, я чувствую, как сильно ты бесишься.

– Что за чушь! – рассердилась она.

– Никакая не чушь. Просто скажи мне, как он принимает решение о переводе больных.

– Это имеет значение?

– Еще какое! – торжественно сказал аналитик. – Я твой ассистент по диагностике. Если ты в плохом настроении, это повлияет на эффективность и моей работы. Только когда буду полностью понимать потребности врача, я смогу работать эффективно.

Это походило на хорошо обоснованную защиту в суде.

У Юйтун не могла сдержать смех.

– Хорошо. – Она задумалась. – Доктор Цю всегда направляет ко мне пациентов, которых не хочет осматривать. Я думаю, что это меня задевает.

– Ты тоже не хочешь осматривать пациентов?

– Что за вопрос? Это прямая обязанность врача – спасать жизни и лечить больных.

– Тогда почему доктор Цю не хочет принимать пациентов?

У Юйтун тихонько вздохнула.

– У него много пациентов, и к нему приходят большие чиновники и знаменитости, а простых людей он ни во что не ставит и осматривать не хочет. И даже если распределительная система направляет их к нему, он перекидывает их мне.

– Это связано с течением болезни?

– Какое течение, я о чувствах! – У Юйтун было смешно и досадно одновременно. – Чувства – это то, чего ты, ботаник, не понимаешь!

– Тебе тоже больше нравится принимать известных людей?

– Что за вздор! – У Юйтун невольно зарделась. – Призвание врача – спасать жизни и лечить больных.

– А твое лицо говорит, что ты привираешь.

– Не надо мне тут догадки строить! – Она притворилась рассерженной и уставилась на Ли Цзысюя. – Побыстрее займись делом. Если не сдашь отчет, я рассержусь.

– И последнее. – Ли Цзысюй сохранял невозмутимый вид.

– Выкладывай, – весело ответила У Юйтун. Спокойствие аналитика говорило о том, что он усердно работает.

– Мне нужны твои права доступа.

– Мои права доступа? Для чего?

– Для поиска в базе данных. Для анализа требуется много информации, а в некоторые базы могут войти только врачи.

– Почему ты раньше не требовал авторизацию?

– Я хочу помочь тебе сделать анализ идеальным, ты же перфекционистка, верно?

– Доступ разрешен, – немедленно отреагировала У Юйтун.

– Необходимы видеодоказательства. Я включу запись, а ты скажешь, что номер 2084 уполномочен анализировать базу данных. Раз, два, три, погнали!

– Номер 2084 уполномочен анализировать базу данных, – слово в слово на камеру повторила она, а затем перевела взгляд на коллегу. – Что означает число 2084?

– Это мой рабочий номер. Еще отпечатки. – Ли Цзысюй указал на стоявший рядом сканер отпечатков пальцев.

– Зачем они нужны? – слегка озадачилась У Юйтун. – Ты же не хочешь выудить из меня личную информацию?

– Тебе кажется, я похож на злодея?

– Похож.

На его лице появилось обиженное выражение.

– В базе данных штаб-квартиры есть шесть подбиблиотек, и в каждой по тридцать шесть шардов. Сперва можно прочитать историю болезни. Состояние пациента требует сделать запрос в 17-й шард третьей подбиблиотеки, для которой необходима авторизация по отпечатку пальца.

– Поторопись! – У Юйтун не желала больше его слушать, поэтому приложила указательный палец к считывателю отпечатков.

После звукового сигнала Ли Цзысюй с улыбкой кивнул:

– Расслабься, все пошло в расчет. Это мой последний клинический случай, я хочу сделать все идеально.

С этими словами он сам закрыл канал.

Такого никогда раньше не случалось.

Прежде чем зародились сомнения, на экране расцвела красная роза. У Юйтун протянула руку и коснулась ее, и цветок мгновенно распался на десятки тысяч крошечных кристалликов, которые разлетелись во все стороны, прыгая по экрану, и в конце концов сложились в надпись: «Скоро увидимся».

Это было сообщение от аналитика.

Она не смогла сдержать улыбку.

Этот Ли Цзысюй каждый раз придумывал новые уловки.

Аналитик вернулся в полдень, как раз когда у нее заурчало в животе.

На этот раз он даже не воспользовался запросом, а подключился напрямую. У Юйтун немного удивилась – она всегда думала, что канал поручений можно открыть только со стороны больницы.

– У меня уже есть предварительный аналитический отчет по Ли Цюн, хочешь послушать? – спросил он, но сам не объявился, слышался только голос.

– Ты чего духом прикинулся? И кто такая Ли Цюн?

– Пациентка, которую перевел доктор Цю.

– Давай после обеда, я собираюсь поесть. – С этими словами У Юйтун уже собралась уйти.

– У нее все довольно сложно.

– Вот после обеда и расскажешь. – И У Юйтун снова собралась уходить.

– Подожди, я предлагаю провести очный осмотр пациентки. Хочешь, договорюсь для тебя о встрече с ней?

– Очный осмотр? В этом есть нужда?

– Крайняя нужда. Семерка по шкале важности, прямое доказательство необходимости.

Впервые с тех пор, как Ли Цзысюй стал ее ассистентом по диагностике данных, он настаивал на личном осмотре. При обычных обстоятельствах пациентам и врачам вообще не нужно было встречаться, обо всем рассказывали данные.

– Болезнь неизлечима?

– Для подтверждения необходим личный осмотр, – ответил он.

У Юйтун не совсем поняла ответ, но у нее снова заурчало в животе, и ей расхотелось расспрашивать дальше.

– Нужно подтвердить очный осмотр, – настаивал Ли Цзысюй.

– Оставляю это на тебя. Если считаешь, что очный осмотр нужен, договорись о приеме. Увидимся днем! – сказала она, шагнула за порог и отправилась прямиком в кафетерий.

Вернувшись оттуда, Ли Цзысюя она уже не застала, однако он оставил запись об осмотре – сегодня на два часа.

У Юйтун взглянула на циферблат – оставалось еще тридцать минут.

Она включила экран, вызвала статью «Медицинский сервис в эпоху больших данных» и сосредоточенно углубилась в чтение. Статья была подписана именем «Ли Цзысюй». Хотя иероглифы отличались, она подозревала, что это псевдоним ее Ли Цзысюя, поэтому хотела внимательно изучить ее перед тем, как встретиться с ним лично. Однако статья оказалась довольно сложной, и, едва прочитав пару страниц, У Юйтун несколько забеспокоилась.

А еще подошло назначенное время осмотра.

Перед ней возник виртуальный образ.

Пациентка была растеряна и напугана.

Лицо женщины было желтоватое и худое, губы потрескавшиеся и бескровные, глаза необычайно большие, а глазные яблоки выпятились так, словно вот-вот выпадут из орбит.

У Юйтун невольно разволновалась. За более чем три месяца стажировки у нее ни разу не было очной консультации. Хотя эта была всего лишь осмотром виртуального образа.

– Здравствуйте, – поприветствовала она больную.

– Доктор, меня не вылечить, да? – со слезами в голосе спросила та.

У Юйтун взглянула на отчет, который прислал Ли Цзысюй. Случай был довольно сложный. Концентрация лейкоцитов вдвое выше нормы, все тело женщины воспалено. У Юйтун могла представить, какую боль та испытывала ежедневно.

– Ли Цюн, – ответила она, назвав пациентку по имени. – Вы не волнуйтесь. Как началось ваше заболевание?

– В тот день я еще на заводе была, внезапно почувствовала, что мне нехорошо, голова закружилась, вырвало. Я сразу же пошла домой. Отдыхала до вечера, но не полегчало. Я сходила в больницу и взяла рецепт, врач сказал, что это грипп. В результате я месяц пила лекарство, и мне все время было плохо, иногда случался жар, да такой, что до потери пульса… – быстро рассказала Ли Цюн, не поднимая головы и опустив глаза, не смея встречаться взглядом с доктором.

У Юйтун серьезно слушала и внимательно наблюдала. Выяснение возможной причины заболевания по описанию пациента было в числе обязательных курсов, однако она быстро поняла, что знания, полученные в вузе, совершенно бесполезны. Она давно привыкла иметь дело с цифрами и отчетами, а столкнувшись с живым человеком, не смогла сразу войти в роль. К тому же совершенно не знала, на что обратить внимание. Надрывные интонации Ли Цюн, которая словно собиралась заплакать, поразили ее, и она прониклась сочувствием.

После разговора, который едва помнила даже сама У Юйтун, пациентка нервно подняла голову и посмотрела на что-то, а затем произнесла:

– Доктор У, вы хотите спросить еще о чем-нибудь важном? Я скоро превышу трафик, мне нужно отключаться.

– Да? – У Юйтун слегка удивилась, но тут же подумала, что Ли Цюн просто не хотела переплачивать за превышение, и быстро ответила: – Все в порядке, мы закончили с вопросами, можете отключаться.

– Так что со мной не так?

– Я представлю вам диагностический отчет как можно скорее.

– Эм… – У Ли Цюн был такой вид, словно она не решается в чем-то признаться.

– Если есть что сказать, говорите.

– Вы можете прописать что подешевле? А то дорогое я не потяну, – робко сказала пациентка.

– Медицинские расходы оплачивает больница, а потом покрывает страховая, вам не нужно об этом беспокоиться. Не волнуйтесь, я не буду просто так назначать дорогие лекарства.

– Спасибо, доктор! – с благодарностью ответила Ли Цюн. – Я тогда отключаюсь.

– Ну, давайте, – кивнула У Юйтун.

Голографическое изображение больной погасло.

У Юйун потихоньку приходила в себя. Вот ведь бедняжка!

Она вспомнила о Ли Цзысюе. Этот парень наверняка опять подглядывал.

Она включила экран и зашла на его канал.

Но тот не появился.

– Выходи, вуайерист!

Ли Цзысюй точно был на канале, в рабочее время все аналитики данных должны находиться онлайн.

А он по-прежнему не появлялся.

Его поведение было неприемлемым, оно нарушало заведенный принцип приходить по первому зову. У Юйтун нахмурилась, задаваясь вопросом, не случилось ли чего с аналитиком, и уже погрузилась в собственные мысли, когда внезапно раздался его голос:

– Она была очень напряжена. Согласно результатам генетического анализа, есть высокая вероятность, что она – предельный интроверт, неспособный нормально общаться с людьми. Очная консультация доказала это. Ли Цюн – крайне замкнутый человек. Разговор с тобой заставил ее сильно занервничать, зрачки слегка расширились, ноздри раздулись, млекопитающие так реагируют, когда собираются драться или убежать.

– Ли Цзысюй, ты чего? Покажись и говори.

Но тот по-прежнему не появлялся.

– Выражение ее лица показывало, что она была крайне не уверена во всем, что говорила, возможно, лгала.

– Как ты можешь так говорить! – вступилась за пациентку У Юйтун.

– Я пришел к этому выводу, основанному на анализе больших данных, по выражению ее лица. Уголки ее рта постоянно подергивались, глаза двигались слишком быстро, она не могла установить зрительный контакт с собеседником, и более половины мышц лица не двигались, так что тебе могло показаться, что ее лицо застыло.

У Юйтун вздохнула. Ли Цзысюй всегда оказывался прав, он – аналитик, он разговаривает данными. А анализ всегда намного надежнее человеческой интуиции.

– Не хочу слушать твои выводы, просто дай мне отчет по диагнозу.

Стоило ей договорить, как принтер выплюнул лист бумаги.

Диагностические отчеты обычно делались только в электронном виде, но этот Ли Цзысюй распечатал, что показалось У Юйтун странным, но она не стала над этим особо задумываться, а просто взяла отчет и начала читать.

ФИО пациента: Ли Цюн

Пол: Ж

Возраст: 35

Время осмотра:30.01.2027

Описание симптомов: повышение температуры отсутствует, сознание ясное; хламидиоз; обширная пневмония

Результаты обследования: компьютерная томография показывает пневмонию, повышенную концентрацию лейкоцитов в крови, подозрение на мутантную хламидийную инфекцию

Рекомендуемый план: госпитализация и изоляция, мощная стимуляция лейкоцитарного иммунитета в сочетании с высокими дозами антибиотиков.

У Юйтун все больше хмурилась, читая отчет. То, что там описывалось, было всего лишь разновидностью пневмонии, а если так, то подобный вывод вообще не следовало направлять в отдел диагностики данных, с этим справился бы и обычный терапевт, и уж тем более не стоило поднимать панику и устраивать очную консультацию. Разве это не пустая трата времени и сил?

– Ли Цзысюй, выходи! – несколько раздраженно бросила она.

На этот раз его образ появился на экране.

– Ты закончила отчет? Удовлетворена?

– Удовлетворена, как же! Ты издеваешься? Для пневмонии потребовалась очная консультация? И говорил еще так, как будто у нее что-то неизлечимое! – Тут У Юйтун вспомнила, как во время разговора выглядела Ли Цюн. Если это действительно пневмония, то ее и правда замучили, ведь такой пустяк давно можно было вылечить.

– У нее на самом деле пневмония? Не похоже! – сказала она совсем другим тоном.

– Это может быть особый штамм, который нужно проанализировать. Если он очень заразен, то необходимо предотвратить распространение инфекции. Поэтому рекомендуется госпитализировать пациентку для изолированного лечения.

Лечение в изоляции – очень серьезная мера профилактики. Пациентка целый месяц могла свободно разгуливать по улице, и если ее заболевание заразно, последствия будут непоправимыми.

– Ситуация действительно настолько серьезная, и нужно поместить ее в карантин? – все еще терзалась сомнениями У Юйтун.

– Вероятность составляет 13%, что выходит за пределы линии консервации в 10%. Данные не могут врать, так ведь? – улыбнулся коллега.

Человеку нелегко обнаружить вероятность в 10%, но анализ должен сразу выдать предупреждение. У Юйтун быстро отбросила сомнения.

– Сделаем по твоему плану, отправлю отчет по диагнозу Ли Цюн.

Улыбка Ли Цзысюя стала предельно очаровательной.

– Выдать уведомление о госпитализации – вот что такое идеальный диагноз.

У Юйтун почувствовала, что за его радостью что-то скрывается, но не смогла понять, что конкретно.

– Да разве он идеальный? Только давай без шуток. Если тут какой-то подвох, я тебя не пощажу.

– Абсолютно идеальный! – на лице Ли Цзысюя все еще играла очаровательная улыбка.

У Юйтун подписала уведомление о госпитализации.

Аналитик внимательно следил за ней.

Она отправила документы, подняла голову и, увидев, что коллега по-прежнему смотрит на нее, слегка зарделась.

– Чего уставился, поработать не хочешь?

– Меня не будет в сети несколько дней. В пятницу в три, кафе «Чэннань», до скорой встречи.

С этими словами он исчез.

Какое-то время У Юйтун ошеломленно смотрела на экран.

На следующее утро она примчалась на работу в больницу пораньше.

Стоило ей усесться, как ее немедленно напугали.

На экране вспыхнуло изображение Ли Цзысюя, который неподвижно смотрел на нее.

– Ты меня до смерти напугал, тебе самому жить надоело? – опомнившись, сердито спросила она.

– Я пришел попрощаться, – лицо аналитика было несколько уставшим.

– Попрощаться? Что случилось? – Сердце У Юйтун сжалось, появилось нехорошее предчувствие.

– Они меня скоро повяжут, я даже в сеть вышел тайком.

Примечания