– Хм… – Вот это действительно было странно. Я чуть наклонила голову парня и осторожно провела указательным пальцем по его щеке. Едва я убрала руку, чтобы рассмотреть блестящую пыль, оставшуюся теперь на моей коже, юноша вдруг резко открыл глаза. Они были тёмно-синими. Такой яркий, неестественный цвет, который бывает только у контактных линз. И я только сейчас поняла, что глаза у него как будто подведены чёрным карандашом. Щедро так подведены…
Мы с Леоной машинально отпрянули. Однако наш таинственный посетитель выглядел не менее испуганным и удивлённым. Он уставился на нас, затем приподнялся немного, отполз чуть назад и наконец поднялся на ноги. Его всё ещё пошатывало, но он не упал, успев опереться на одну из книжных полок. А затем осторожно дотронулся до шишки на лбу и тяжело перевёл дыхание.
– Что… Что всё это значит? За что вы меня так? Я причинил вам какие-то неудобства? Был не слишком почтителен? Вероятно, я могу как-то загладить свою вину?
Немножко странно он разговаривал… Как будто ему лет девяносто. Подростки сегодня так не выражаются. Не менее странным было то, что он, ворвавшись сюда, вполне спокойно оправдывался.
– Что тебе нужно в моём магазине? – резко спросила я.
– В вашем магазине? – Парень с любопытством меня разглядывал.
– Ну да, в моём. – Я глубоко вдохнула и постаралась говорить тише. Главное, не показывать, что он меня до смерти напугал. – Точнее, магазин принадлежит моему отцу… Ну да неважно… Я тоже здесь живу, а значит…
– Живёте здесь? Среди этих книг? О, до чего мило! Тогда, думаю, я тут тоже приживусь, почему бы нет? Пожалуй, это место превосходит мои самые смелые ожидания. А когда я смотрю на вас, очаровательная девчурка… Вы производите довольно приятное впечатление. Адекватное. Могло быть намного хуже. Представьте, если бы я попал в лапы какой-нибудь юной чернокнижницы… Ух! В двадцать первом веке не всему можно верить, далеко не всему…
Как он меня только что назвал? У него явно не все дома. Я потрясла головой.
– Ты из психушки сбежал, что ли?
Парень поморщился и снова потёр ушибленное место.
– Разумеется, нет, о чём вы говорите… Это текстовый прыжок. И такая удача, просто поразительно. Все факторы сошлись.
– Да что ты вообще несёшь? – В недоумении я перевела взгляд на Леону, но у той, похоже, отнялся язык. Супер! Вот вам и дружеская поддержка.
А чокнутый парнишка вдруг шагнул ко мне и крепко зажмурился.
– Я буду прав, если предположу, что вы читали вслух? – Он провёл ладонью по своей щеке и скривился, увидев на руке блёстки. – Уф… Ну зачем же было добавлять столько блеска на обложку. Выгляжу теперь как маленькая фея.
– А зачем нам надо было читать? – Я ни слова не понимала.
– Да не вам, а Вам.
– Я ведь так и сказала.
– Нет, вы не так сказали. Я говорил о Вас.
– О ком?
– Вот о Вас. О Вас, молодая леди с огненно-рыжими волосами.
Это что, комплимент сейчас был такой? Нет, он точно не в себе. Все эти старомодные выражения, преувеличенная вежливость… Зубы мне тут заговаривает.
– Можешь обращаться ко мне на ты, – наконец выдавила я и едва смогла перевести дыхание. – Ты, конечно, мерзкий грабитель, но… Церемонии тут всё равно ни к чему. Кстати, что это с твоими глазами? – На вопрос о чтении я решила не отвечать. Ему-то какое дело, читала я или нет…
– А что с моими глазами? – Он провёл указательным пальцем по нижнему веку. – Ах это!.. Просто угольный карандаш. Видите ли, отверстия для глаз в маске были чересчур большими, я решил это немного исправить. Но выглядело всё равно не очень. Жаль, не могу вам показать – моя маска осталась в книге.
Едва он это произнёс, как Леона неожиданно схватила меня за руку.
– Ох ты ж!.. В-ви… Вин…
– Ты что это? – Я повернулась у ней с озадаченным видом.
Леоне не хватало воздуха.
– Это Винценц!
– Кто?
– Винценц Брендфейр, – задыхаясь, произнесла Леона.
Та-а-ак, прекрасно! Теперь ещё и Леа с катушек слетела. Быть ярой фанаткой фэнтезийной трилогии – это ладно. Но чтобы верить, что персонаж книги, который накормил главную героиню бутербродами с рыбой, а потом ещё и пообжимался с ней (интересно, запах рыбы изо рта девушки его совсем не смущал?), сейчас ожил… Нет, это уже перебор! Когда это всё только началось, мне тоже было дико страшно. И я готова была поверить в призраков, но вот представить, что литературный персонаж попадает в реальный мир, я не могла… Потому что существование призраков ещё можно объяснить логически. Ведь что такое призрак? Душа умершего человека, которая по какой-то причине не отправилась в загробный мир, а застряла между небом и землёй. Ну или как-то так. А здесь что? Как это работает? Как парень из книги оказался в нашем мире? Он же просто… чёрные буквы на белой бумаге, которые кто-то напечатал на компьютере или написал от руки чернилами. Но человеком вымышленный герой от этого вряд ли станет.
– Строго говоря, я – лорд Винценц Ричард Освин Джордж Брендфейр, – поправил Леону парень, устало улыбаясь и тщетно пытаясь стереть с лица угольный карандаш и блёстки. На деле же он только сильнее их размазывал. – Ричард в честь моего прадеда, Освин – в честь деда, а Джордж – в честь отца. Но вы можете называть меня Винцем. Винценц звучит чересчур серьёзно. Да и вообще этот вариант с буквой «Ц» прямо-таки отвратительный. Почему эта старая карга не назвала меня Винсентом на английский манер? Или Винсем? Я же британец! Но что поделаешь. Конечно, можно ещё обращаться ко мне «мастер Винц», если хотите подчеркнуть разницу в происхождении, но я не настаиваю. Это уж как вам больше по душе. Кстати, кто же из вас двоих моя чтица?
Почему-то он смотрел прямо на меня, будто точно знал, что это именно я читала вслух. От испуга я выронила книгу, которой до этого зарядила ему по темечку.
– Да, – протянул он. – Я так и думал, что это ваш голос мне тогда слышался. И как же ваше имя, юное и очаровательное создание?
– Эмма. – И зачем я вообще это сказала?
Застонав, он размазал по штанам блёстки.
– И что же, мисс Эмма, вы всех своих гостей так радушно приветствуете? Вы, верно, не осознаёте этого, но именно вы помогли мне совершить текстовый прыжок, прочитав книгу вслух. Так что теперь я ваш гость. Даже больше скажу – я связан с вами на всё время своего пребывания здесь. Вы не волнуйтесь, я очень приятный гость и хорошим манерам обучен, хотя матушка никогда не уделяла мне много внимания. Но у меня с малых лет была лучшая гувернантка с Британского острова, добрая старушка мисс Марпл.
Ага. А Шерлок Холмс, должно быть, учил его верховой езде.
Я стояла в дверном проёме, ведущем к кассе, и молчала. Вот уж радость-то! Этот чокнутый теперь связан со мной, за-ме-ча-тель-но!.. Да я этого парня знаю всего десять минут. И мне уже хватило, спасибо большое. К тому же нельзя не признать, что он действительно подходил под описание злодея Винценца. И я вполне могла представить, что он явился прямо с маскарада. Причём именно из последней подписанной Ханной Рудерер книги, а не из какой-то другой.
И именно за двадцать минут до полуночи.
Но это означало бы… У меня опять закружилась голова. Винценц совсем не был героем своей истории, он был тем, кто…
…пытался скрыть мрачность своего характера за обаятельной улыбкой. Тем, кто умело изображал джентльмена, чтобы не выдать своих истинных намерений…
…а ещё тем, кто не обращает внимания на то, что у девушки, с которой он целуется, пахнет изо рта рыбой… И судя по всему, теперь он положил глаз на меня. На меня! На Эмму Грюнвальд, которая вообще ничего общего с этими романами иметь не хотела. Ох, нет, нет, нет! Так, спокойно… Господи, это бред какой-то. Может быть, у меня просто сотрясение мозга после утреннего падения с лестницы? Да, пожалуй, это всё объяснило бы! Винценц – моя галлюцинация. Только почему-то он казался пугающе реальным. К сожалению.
– У вас есть уборная? – вырвал меня из мрачных мыслей его вопрос. Вот, у него даже потребности вполне себе реальные, человеческие. – Эта старая калоша всегда забывает включить в повествование хотя бы небольшую паузу на то, чтобы герой облегчился. Так глупо. Ужасно глупо. Ужасно непродуманно. А я, как назло, выпил слишком много шампанского, хотел произвести впечатление на красавицу Эсму. И она действительно не устояла. – Он рассмеялся и, казалось, ждал от нас какой-то реакции, но, так как мы с Леоной по-прежнему молчали, удивлённо поджал губы. – Ну так что насчёт уборной?
Леона легонько толкнула меня.
– Я думаю, он имеет в виду туалет.
– Т… там, чуть подальше, – хрипло пробормотала я, освещая фонариком мобильного телефона дверь за кассой. – Только свет не работает.
– Вы не переживайте, я хоть и родился в далёком девятнадцатом веке, но, как вы знаете, я путешественник во времени и знаком с практичным изобретением под названием «карманный фонарик».
Выдохнув с облегчением, он поспешно скрылся за кассой.