Ее длинные тяжелые косы легли на его руки толстыми черными змеями, гибкое тело упорно пыталось прижаться, и Хольм чувствовал сладкий запах благовоний, мешающийся с ароматом самой Волчицы.
– Не время? – подняла она к нему красивое смуглое лицо. – А когда оно будет, время? Я видела, как ты смотрел на эту белесую кошку! Думаешь, ты ей нужен? Она с Брангарда глаз не сводит, еще чуть – и спину начнет выгибать, мерзавка драная…
– Ингрид!
Хольм встряхнул девицу, но тут же опомнился и отпустил ее плечи, сделав шаг назад. Что она себе вообразила?! С чего вообще взяла, будто Хольм ей что-то должен?
– Что – Ингрид? – негромко прорычала Волчица. – Я тебя люблю, Хольм! Я буду твоей парой! Рожу тебе детей, настоящих Волков! А она? Не позорься, Хольм, не стелись у ног этой девки! Разве нам было плохо вместе, мой вождь?
Она снова попыталась прильнуть к нему, и на мгновение Хольм вспомнил, как им и в самом деле было хорошо. Как Ингрид ласкала его, оставляя на коже отметины зубов и ногтей, как вскрикивала под ним от удовольствия, обвивая его руками и ногами, как сладко целовала и шептала горячие томные слова…
И тут же вдруг понял, что все прошло. Да, Ингрид по-прежнему была красива и желанна, Хольм видел это, как увидел бы любой мужчина. Но… желанна не для него. Девушка, стоящая перед ним, смотрящая на него со смесью злости и мольбы, была чужой. Совершенно чужой, словно они и не были никогда вместе.
– Прости, – сказал Хольм, мягко отстраняя ее. Сил на объяснения не было, да и что тут можно объяснить? Что он почему-то больше не может представить себя ни с одной женщиной, кроме одной-единственной? Глупо. Как такое можно сказать другой? – Прости, Ингрид, – повторил он. – Пусть Мать-Волчица даст тебе настоящее счастье.
Он сделал шаг назад, и лицо девушки застыло каменной маской.
– Ненавижу, – прошипела она. – И тебя, и эту кошку. Будьте вы прокляты!
И так же быстро она кинулась прочь, только туфельки простучали гулко по пустому коридору.
«Безумный день, – измученно подумал Хольм. – А завтра – ярмарка. То есть уже сегодня и совсем скоро…»
Глава 7. Большая ярмарка
– Сколько раз в году здесь бывают ярмарки? – рассеянно спросила Лестана.
Кайса колдовала над ее волосами, пытаясь спрятать слишком высоко обрезанную прядь, и вполголоса шипела про некоторых пушистых, которые совсем не думают, что и где кромсать. Мол, не обиделась бы великая богиня, если бы получила волосы не с виска, а откуда-нибудь на затылке. Все равно там косу заплетать. А тут попробуй теперь, уложи…
– Каждый месяц, прекрасная, – учтиво отозвался Брангард.
Они с Иваром сидели за маленьким столиком у окна и ждали, пока девушки окончательно соберутся. Конечно, оделись и Лестана, и Кайса уже давно, так что ничего неприличного в этом не было. Лестана даже подкрасила глаза, тщательно следя, чтобы получилось естественно и скромно. А вот с прической немного опоздала, и не держать же было мужчин в коридоре? Ивар, во всяком случае, ничего нового не увидит, он и дома часто забегал к ней в комнату на правах родича, а Брангард…
Перед самой собой Лестана могла не притворяться, ей просто очень хотелось показаться перед Волком с распущенными волосами. Дома все говорили, что у нее не только редкий для Рысей цвет, но и красивый, похожий на расплавленное серебро, льющееся гладким и блестящим потоком. «Сама Луна тебя благословила, драгоценная моя», – говорила матушка, ласково гладя ее по голове, и Лестана привыкла гордиться этим. Хотя нередко думала, что лучше бы великая богиня благословила ее тем же, чем всех оборотней, позволив призвать своего зверя. Это был бы куда больший знак милости, чем волосы.
Зато сейчас она то и дело чувствовала быстрые взгляды, которые молодой Волк бросал на нее, отвернувшуюся к зеркалу. Лестана же делала вид, что выбирает украшения, хотя давным-давно решила, что наденет подарок Брангарда. Ну и цепь с медальоном наследницы, куда же без нее.
Она вдела сережки в уши, стараясь не мешать Кайсе, и полюбовалась, как серебро и жемчуг оттеняют светлую кожу… Ловко доплетя толстую косу, Кайса закрутила ее Лестане вокруг головы, закрепив шпильками так, что неудачно остриженный висок совершенно скрылся под прической. Лестана снова взглянула в зеркало, и ей показалось, что коса венчает ее, словно серебряная корона, а темно-синий шелк платья делает лицо нежнее и ярче. Дома для прогулки она выбрала бы наряд гораздо проще, а то и вовсе надела мужскую одежду, не сковывающую движения, но здесь со всех сторон устремлены десятки взглядов, и далеко не все из них добрые. Прав был Ивар, по ее виду и манерам судят не только ее саму, но и весь клан Рысей.
– Ну вот, мы почти готовы, – весело сказала Кайса, надевая золотую цепочку, празднично блеснувшую на ее платье, тоже шелковом, но потемнее, цвета осенних дубовых листьев.
Рыжие волосы подруга собрала на затылке в два длинных хвоста, падающих на спину. Золотисто-карие глаза с длинными и тоже рыжими ресницами, россыпь веснушек – если Лестану благословила Мать-Луна, то Кайсу при рождении поцеловал Отец-Солнце, как смеялись в Арзине. И нрав ей тоже достался веселый, солнечный… Вот бы подруга тоже нашла здесь кого-нибудь по сердцу, чтобы не пришлось расставаться!
Лестана поймала эту мысль и растерянно подумала, неужели она в глубине души уже смирилась? Неужели готова отказаться от семьи и положения наследницы ради замужества с Брангардом? А ведь он еще не сказал ей ни слова о любви. Конечно, у мужчин чувства не вспыхивают, как пожар от искры, уроненной в сухую траву, боги создали их сердце не таким чутким и отзывчивым, как у женщин. Но ведь должен он был уже понять, что нравится Лестане?
– А почему так редко? – рассеянно спросила она, чтобы хоть как-то нарушить молчание. – Ведь некоторые товары быстро портятся. Да и людям нужно делать покупки гораздо чаще.
– Леста, не будь глупенькой, – покровительственно улыбнулся Ивар. – Конечно, торговля идет постоянно, как в любом городе. Раз в месяц наши почтенные друзья Волки устраивают большую двухдневную ярмарку для купцов из дальних кланов.
Краска бросилась Лестане в щеки, и она прикусила губу изнутри, чтобы не одернуть Ивара, выставившего ее дурой. Разве она всего этого не понимает? Ее воспитывали как будущую правительницу города, а не как повариху или служанку! И спрашивала она совсем не об этом! Вот зачем Ивар вечно влезает в чужой разговор, когда его не просят?
– Я думаю, госпожа Лестана спрашивала не о повседневной торговле, – негромко и с едва заметной укоризной ответил Брангард, снова кидая быстрый взгляд в их с Кайсой сторону. – У нас молодой город, вокруг не так уж много деревень, и многие Волки подолгу охотятся в лесах, а в город приходят только на ярмарку, чтобы продать добычу и пополнить припасы. Купцам тоже удобно приезжать не слишком часто и в определенный день, тогда выбор товара больше. То, что быстро портится, у нас и вправду продают на рынках в любое время, а ярмарка – это случай купить и продать что-то дорогое или редкое.
Лестана ответила ему молчаливым благодарным взглядом, чувствуя, как щеки предательски горят. А Ивару она еще припомнит! Родич и советник должен подчеркивать перед Волками ее ум, а не вести себя так, словно Лестана – несмышленый котенок!
Рядом фыркнула Кайса, словно прочитав ее мысли, и уже открыла было рот, как в дверь постучали. Громко и очень настойчиво. Брангард и Ивар, переглянувшись, вскинули брови, показавшись вдруг удивительно похожими, но не внешностью, а неуловимым выражением лица. Встав, молодой Волк подошел к двери, открыл ее и слегка растерянно поинтересовался:
– А вы что здесь забыли?
Любопытная Кайса немедленно высунула нос из-за спины Лестаны, которой тоже очень хотелось посмотреть, кто пришел, но она не решалась. Воспитанная девица не проявляет нетерпения!
– Ой… – с каким-то подозрительным восхищением протянула Кайса, уже подобравшись к двери. – Вот это красавцы!
– Госпожа Кайса! – взмолился кто-то невидимый. – Окажите любезность пойти со мной на ярмарку?
– Да-да, окажите, – поддержал его второй, чуть басовитее. – Только не с ним, а со мной.
У двери явно происходило что-то невероятное, и Лестана решительно подошла, а Брангард, напротив, отступил в комнату, что-то фыркнув, словно был не Волком, а самым настоящим Котом. Кайса подбоченилась, задрав голову, и посмотрела на пришельцев снизу вверх, но так важно, что Лестана едва не прыснула – она наконец разглядела, кто стоял с той стороны порога.
Двое здоровенных Волков, похожих друг на друга, как родные братья… Впрочем, братья как раз бывают очень разными, уж теперь это ей хорошо известно! Долговязые парни, черноволосые, желтоглазые и одетые в кожаные куртки и штаны, укрепленные костяными пластинами. На поясе у обоих красовались нарядными ножнами мечи-близнецы с простой деревянной рукоятью, а за спиной на ремнях висели маленькие щиты, краем выглядывая из-за плеча. Похоже, парни из младшей дружины, если даже в праздничный день носят доспех, а само оружие недорогое и одинаковое, только ножны разные.
Господин Арлис, Коготь дружины Рысей и давний друг отца, как-то уронил при Лестане, что хороший воин будет ходить в домотканой одежде, но меч закажет по своей руке у лучшего кузнеца. Дружинные обычаи Лестану никогда не интересовали, но эти слова она запомнила…
Однако самым заметным у Волков было не снаряжение, а их лица со следами недавней драки. У левого, что чуть пониже, нос распух и превратился в сизую грушу, а правый, повыше, щеголял подбитым глазом, щелочку которого окружала багровая опухоль. Лестана сразу поняла, почему ехидная Кайса назвала парней красавцами, и старательно сдержала улыбку.
– Доброго утра, госпожа Рысь, – благонравно поздоровались с нею оба Волка и тут же снова с восторгом уставились на Кайсу, словно Лестаны рядом и не было.
Это что же, они пришли звать Кайсу? На ярмарку? Лестана удивленно глянула на Брангарда, тот невозмутимо пожал плечами, и легкая улыбка снова скользнула по его красивым губам.
– Даже и не знаю… – задумчиво протянула любимая подруга, придирчиво разглядывая явно смутившихся под ее взором претендентов. – Парни вы, конечно, видные… – Оба Волка гордо приосанились и расправили плечи. – Воины, наверное? Из дружины? – Волки кивнули так слаженно, словно долго тренировались. – Но как выбрать-то? – почти жалобно закончила Кайса, и Лестана посочувствовала Волкам, еще не знающим, с кем связались.
– А ты обоих бери, – тихонько подсказала она, мстительно вспомнив совет Кайсы. – Оба ведь хороши…
– И возьму! – невозмутимо заявила Кайса, снова окидывая Волков оценивающим взглядом, словно рачительная хозяйка – купленные на рынке окорока. – Нас, таких красивых, охранять надо! Один зорко видит, второй зато славно чует… Хорошо, что лапы у обоих целые. Целые ведь? – прищурилась она, придирчиво разглядывая обескураженных ухажеров, а потом махнула рукой, заявив: – Ну, идем, а то на ярмарке все без нас купят. Это ж теперь можно четыре корзины всякого вкусного набрать! – добавила она мечтательно. – Раз уж вас целых двое, таких больших и сильных…
Лестана не выдержала и хихикнула, тут же снова приняв серьезный вид и подумав, что довольно заулыбавшиеся Волки, если Кайсе понадобится, еще и по третьей корзине потащат – в зубах! Ивар неодобрительно нахмурился – он вообще шутки Кайсы не любил. А Брангард усмехнулся и заявил, поправляя манжеты щегольской коричневой рубашки, шитой золотом, словно они с Кайсой сговорились одеться одинаково:
– Госпожа Кайса, не стоит беспокоиться. Вряд ли найдется еще один безумец, чтобы обидеть вас и госпожу Лестану. Второй раз мы с Хольмом такого не допустим.
С Хольмом? На Лестану словно подуло студеным ветром, она зябко повела плечами. Действительно, не стоило и ожидать, что ее с Брангардом оставят наедине, но неужели так необходимо везде таскать за собой мрачного старшего Волка, из глаз которого даже в человеческом облике глядит хищный зверь…
Ярмарка оказалась недалеко, даже не пришлось брать лошадей. Длинная прямая улица, окаймленная по обе стороны пышными липами, вывела к огромной площади, издалека бурлящей многоголосьем звуков, от которых Лестана слегка поморщилась, а Кайса и вовсе потерла уши ладонями.
– Вот, большой торговый день! – с гордостью сказал один из Волков, словно ярмарка принадлежала лично ему, а Брангард с улыбкой кивнул.
– С непривычки здесь шумно, – добавил он мягким извиняющимся тоном. – Но скоро станет потише. В первый день торговля не такая уж большая, все только прицениваются. Встречают старых друзей, обмениваются новостями… В какие ряды угодно пойти прекрасным девам?
– Что за вопрос? – усмехнулся Ивар. – Это же девы! Леста, хоть наши хозяева и были так любезны, что возместили тебе потерю, но я тоже хочу порадовать свою сестрицу. С чего начнем, с украшений или тканей? А может быть, с благовоний?