КНИГА 3 «УРОКИ ДАНЫ НЕСУЩАЯ КОНСТРУКЦИЯ»

ГЛАВА 1: ЧЕРТЁЖ

После Артема и его кухонного ада, где каждая эмоция тут же шла в дело как приправа, мне потребовался антидот. Абсолютный антисептик для души. И я нашла его в зеркале салона, глядя, как прядь за прядью мои рыжие кудри превращаются в идеальный, холодный платиновый блонд, а затем укладываются в безупречное, геометрическое каре. Чёткая линия скулы. Ровный пробор. Ничего лишнего. Я напоминала архитектурный проект – «Женщина №3: Холодная гармония». Это был мой новый доспех. Моя крепость из стекла и льда.

Моя работа, как и всегда, стала спасательным кругом. Новый клиент – девелоперская компания, запускающая комплекс апартаментов премиум-класса «Вертикаль». Мне нужно было придумать, как продавать не просто жильё, а концепцию. Идею безупречной жизни на высоте. И для этого требовалось встретиться с автором этой идеи – архитектором.

Лев Орлов. Молодая звезда, восходящий гений минимализма. В интервью он говорил о «тишине линий», «честности материалов» и «архитектуре как застывшей этике». Я изучила его портфолио. Белые кубы, врезающиеся в зелёные склоны. Стеклянные параллелепипеды над водой. Всё было безумно красиво, стерильно и… бездушно. Как будто он проектировал не для людей, а для идеальных, несуществующих существ, которые не пачкают стены и не расставляют безвкусные безделушки на полках.

Встреча была назначена в его студии. Я надела кремовый шёлковый комбинезон с широкими брюками и укороченным жакетом того же оттенка. Ни украшений, кроме тонких золотых серёг-гвоздиков. Сумка – структурированный прямоугольник из мягкой кожи. Я была готова. Не как женщина на свидание. Как профессионал на дуэль.

Студия занимала весь лофт в бывшем промышленном здании. Пространство было таким, каким я его и представляла: белые стены, бетонный пол, гигантские окна в чёрных рамах. Воздух пахл кофе, свежей краской и озоном от работающей 3D-принтера. В центре стоял макет «Вертикали» – острый, как гранёный кристалл, устремлённый в небо.

И он. Он стоял у огромного чертёжного стола, склонившись над развёрткой, в идеально отутюженной белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и серых льняных брюках. Темные волосы, коротко стриженные, правильные черты лица, лишённые какой-либо мягкости. Он не был красавцем в привычном смысле. Он был точен. Как циркуль или рейсшина.

Когда я вошла, он поднял голову. Его взгляд – холодный, серый, оценивающий – скользнул по мне от макушки до каблуков. Не как мужчина смотрит на женщину. Как архитектор оценивает фасад. И, кажется, остался доволен.

«Мисс Дана, – сказал он, и его голос был ровным, бархатистым, без лишних интонаций. – Вы пунктуальны. Это уважение к общему времени. Проходите.»

Мы сели за стол из светлого дуба. Я достала планшет, он – папку с чертежами. Началось обсуждение. Я говорила о целевой аудитории, о нарративе «возвышенного уединения», о цифрах. Он говорил о пропорциях, о световых сценариях, о «диалоге фасада с небом».

«Ваша задача, – сказал он, указывая карандашом на разрез здания, – продать не квадратные метры. Продать вот это. – Карандаш ткнул в промежуток между двумя линиями, обозначавший двойную высоту гостиной с панорамным окном. – Продать ощущение. Объём. Воздух.»

«Ощущения не продаются, господин Орлов, – парировала я. – Продаются истории. Кто будет жить в этом воздухе? Успешный хирург, уставший от людской плоти? Холодный финансист, ищущий стерильности после рыночных торгов? Нам нужно создать персонажа.»

Он откинулся на спинку кресла, впервые пристально посмотрев мне в глаза. Взгляд был пронизывающим.

«Вы мыслите категориями людей. Я мыслю категориями пространств. Пространство формирует человека, а не наоборот. Поселите неандертальца в эту «Вертикаль» – и через год он будет пить эспрессо и читать Кафку.»

«Или выбросится с этого панорамного окна от тоски по пещере, – не удержалась я. В уголке его рта дрогнула едва заметная тень улыбки.**

«Вы пессимистка.»

«Я реалистка. Людям нужны не только линии. Им нужны… сколы. Зацепки для души.»

Он задумался, вертя в пальцах карандаш. Его пальцы были длинными, тонкими, чистыми.

«Сколы – это брак. Допуск. Погрешность. Я борюсь с погрешностью всю жизнь.»

«А я считаю, что именно в погрешностях – жизнь,» – выпалила я и тут же внутренне сжалась. Зачем я спорю с клиентом?

Но он не рассердился. Напротив, его серые глаза вспыхнули интересом.

«Любопытная точка зрения. Доказательная база?»

«Личный опыт, – сказала я сухо. – Всё, что было слишком идеальным, в итоге оказывалось бутафорией. Или тюрьмой.»

Наступила тишина. Он изучал меня. Я выдержала его взгляд, чувствуя, как под идеальным кремовым жакетом учащённо бьётся сердце. Это была не химия. Это было что-то иное. Взаимное узнавание двух контролёров, двух перфекционистов, зашедших с разных сторон.

Совещание закончилось. Мы согласовали план работ. Когда я уже собиралась уходить, он остановил меня.

«Мисс Дана. Ваша концепция… она не лишена изъяна. Но изъян этот интересен. Как трещина в бетоне по определённой схеме. Я хотел бы обсудить её детальнее. В неформальной обстановке. За ужином. Сегодня.»

Это не было вопросом. Это было заявлением. Чётким, как линия на чертеже.

«Это часть работы над проектом?» – спросила я, поднимая подбородок.

«Это часть работы над пониманием, – поправил он. – Я не могу продавать пространство, нарратив к которому я не понимаю до конца. А вы, кажется, понимаете в нарративах больше, чем в архитектуре. Мне есть чему поучиться. И, полагаю, вам – тоже.»

В его тоне не было намёка на флирт. Была холодная, деловая заинтересованность. И это было… невероятно привлекательно. После огня Артема, после шумного, пахнущего едой хаоса – эта тихая, стерильная комната и этот бесстрастный, умный человек казались оазисом.

«Хорошо, – кивнула я. – Где и когда?»

Он назвал время и адрес. Ресторан, о котором я знала – тот самый, где порции были произведениями искусства, а интерьер был выверен до миллиметра.

Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью. Воздух был наполнен выхлопами и городской пылью – полная противоположность стерильности его студии. Но в голове у меня царил непривычный, ясный порядок. Он был таким же, как я. Точнее, каким я хотела быть сейчас. Человеком, который не разбрасывается чувствами, а складывает их в аккуратные папки. Который верит в силу линий, а не в силу страсти.

Вечером, поправляя перед зеркалом своё безупречное каре, я ловила себя на мысли: «А что, если он прав? Что если достаточно построить идеальную жизнь, как идеальный дом, и тогда всё встанет на свои места? Никаких бурь, никаких неожиданных поворотов. Только гармония.»

Ресторан оправдал ожидания: свет был приглушённым и ровным, звуки приглушены, расстояние между столиками гарантировало полную приватность. Он уже ждал, с той же безупречной осанкой. Мы говорили. Обо всём. Об искусстве, о книгах, о природе гениальности, о цене успеха. Его суждения были остры и выверены. Он не перебивал, давая мне закончить мысль, а затем разбирал её на составляющие, как инженерную задачу.

«Вы сменили имидж недавно, – констатировал он в какой-то момент, рассматривая меня при свете лампы. – Раньше вы были… другой. Рыжей. Это видно по структуре волос и бровям. Зачем?»

Его прямота была обескураживающей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.