– Забери. Иди в кофейню. Снова!
Титов бесцеремонно впихивает стаканчик мне в руки.
– Здесь дела обстоят ещё хуже, чем я думал. Понабирают за красивые глаза! Даже кофе купить не могут, не накосячив!
Разворачиваюсь.
Мои пальцы впиваются в пластиковый стаканчик, почти сминая его всмятку со злости.
В области груди всё закипает, как перец с лавой!
Я ехала на автобусе три остановки, попала в пробку. Бежала в пургу, отморозила себе руки, и, кажется, у меня насморк начинается.
А он даже спасибо не сказал!
Более того, наорал, и послал в этот морозильник снова!
Я не понимаю, что творю.
Просто не могу остановиться…
Я так зла на него! Так зла!
Резко разворачиваюсь, шагнув к подлецу обратно.
– Слушайте! А вы не…
Он лениво закатывает глаза, тоже поворачиваясь опять лицом ко мне.
– Ну что ещё, Смирнова?
Замахиваюсь.
И резко выплескиваю на его белоснежную, дорогущую рубашку его дурацкий “Макиато”!
Глава 6
– Ой извините! Я нечаянно! Я споткнулась! Тут полы, видимо, недавно помыли!
Боже. Боже. Боже.
Я спятила!
Что я наделала?!
Сама от себя не ожидала!
Может это сон? А?
Проснись, Надя!
Проснись. Проснись. Проснись.
Щипаю себя. Щипаю до синяка! Картинка не меняется.
Ледяные глаза заживо муруют меня под толстым льдом самого большого в мире ледника.
Ну всё.
Мне конец.
Сейчас как мошку прихлопнет, и дети мои сиротами останутся.
Титов молчит. Как статуя застыл. Только глазами своими дико-красивыми проклинает и убивает на расстоянии. Его ноздри раздулись, на лбу образовались складки, а мощные бицепсы напряглись, став крупнее, твёрже камня.
Меня лихо встряхнуло.
Шагнув вперёд, я начала суетиться над большим, темным пятном, которое уже жирной кляксой расплылось на белом атласе.
До сих пор не понимаю, как так вышло?
Я еще никогда… Вот так вот. Я не конфликтный человек, абсолютно! Я скромная, тихая мышка. Даже муху тапком шлёпнуть боюсь. Честное слово, это был какой-то безумный, неконтролируемый, не поддающийся объяснению всплеск!
Титов вдруг руку мою за запястье перехватил, в сторону резко отвёл.
А сам принялся расстёгивать пуговицы на манжетах.
Бить что ли собирается?
Рукава закатывает?
Ситуацию, похоже, спасает телефонный звонок.
Тимур отвлекается, отвечая:
– Да, буду. Через полтора часа! Скажи Николаю, чтобы через десять минут был у меня. С новым костюмом и новой рубашкой. Жду. До связи.
А дальше происходит то, что я никак не ожидала.
Титов небрежно расстёгивает пуговицы, и… снимает с себя рубашку. Прямо здесь и сейчас. Выставляет всем на показ своё… великолепное тело.
Моё лицо заливается краской.
Да что он за человек такой?
Характерный. Безумный. Непредсказуемый.
Позади раздаётся восторженное шушуканье. Кто-то из сотрудниц охнул. А кто-то, судя по глухому звуку, даже что-то уронил. Себе на ногу.