Баренцов. Экипаж «Йотуна»

– Да, может, выглядит она и не очень, но при мне – двинет как миленькая! – гордо заявил всем капитан. – А теперь – пш-ли все за мной!

Нацепив на себя фуражку и сложив руки за спину, капитан уверенно пошагал в сторону подлодки. Злата же, закинув на одно плечо огромный не по размерам рюкзак и взяв в другую руку сумку командира, не замечая вес, резво пошагала за ним. Команда, почесав затылки и подняв сумки с земли, попятилась за ними.

Войдя в огромную причальную комнату, новичков сбил невыносимый запах водорослей и соли. Несмотря на то, что комната регулярно убиралась, вонь никогда не уходила, и хоть новички и ворочали носы, опытные же люди уже давно свыклись, даже не замечая какой-то специфический смрад.

Капитан, расстегнув несколько пуговиц пальто, очень аккуратно сунул руку внутрь и сразу же, без мельтешения, достал рацию. После включил её и сказал в основной канал:

– Эй, бездельники, говорит капитан «Камора». Живее тащите сюда свои задницы, у меня уже по плану должно быть отплытие. Где трап, где музыканты, где хоть кто-то!?

Без малейшего промедления поступил ответ:

– Приняли, капитан. Просим прощения за задержку.

На уши поднялось полтерминала. Тут же в комнату забежал персонал и стал тащить трап к подлодке. Диспетчеры что-то активно, даже уборщики, мирно сидящие и играющие в кости, занялись работой, и не просто так. Артур, как и все остальные в команде, не узнал в этом элегантном старичке известного капитана «Камору». Это прозвище слышал каждый уважающий себя матрос, но его настоящее имя знал мало кто. О его заслугах и принципах знают все, кто был хоть когда-то моряком. Многие годы ранее, когда сам капитан был ещё молодым салагой, когда ещё не заслужил своё прозвище, он работал обычным механиком на громадном рыбацком траулере. Именно тогда он получил свою кличку, остановив самый крупный запланированный теракт. А годами позже, когда он заслужил фуражку капитана, он смог совершить ещё немало подвигов, оставивших след в истории.

– Да, салаги, я тот самый капитан. Но давайте оставим расспросы и истории на потом, у нас ещё будет множество недель на это.

Но команде было нечего сказать, просто не было смелости что-то спросить. Лишь один Никита что-то мямлил сначала себе под нос, а после тихо спросил:

– А… а револьвер свой покажете?…

– Чёрт побери… Да, покажу. Все вечно хотят его увидеть. Я же сказал вроде как – все вопросы позже, или тебе отдельно всё объяснять!? Вон, для нас как раз подвели трап, так что избавьте меня от этого.

Несколько человек персонала катили тяжёлый трап к подлодке. В высоту он был около 25 метров, как раз доставая до самого шлюза. Шлюз, почти у всех подлодок, располагался на самом верху, и «Йотун» не исключение, поэтому без лестницы не обойтись.

Докатив и зафиксировав трап, персонал стал ждать посадки команды, чтобы наконец приступить к последней стадии отправки подлодки. Первым пошёл капитан, за ним Злата, а после Сергей, Никита и Артур. Полина же мялась и не вступила на трап.

– Эй, девочка, тебе, как и тому любителю револьверов, отдельное упоминание нужно? – крикнул капитан.

– Я… я высоты боюсь, – еле двигая губами, промолвила она.

– Чего!? Я не слышу, что ты там бормочешь!

Артур ещё не успел высоко подняться и ещё слышал тихонький шёпот Полины. Спустившись, он подал ей руку:

– Держись за мою руку и смотри в пол, я помогу тебе.

Полинка крепко схватила его за ладонь и уставилась в пол. Артур посмотрел на этот хрупкий трап и задумался:

«Чёрт, а эта штука действительно выглядит ненадёжно со стороны. Даже не по себе.»

Но медленными шагами, под взоры десяток человек персонала, они стали подниматься наверх. Упав с такой высоты на бетонный пол – исход будет смертельный. Хоть трап и имел перила, все равно по нему было жутко двигаться. Дальше нужно было лишь пройти по небольшому мостику, и ты уже возле люка на подлодку.

Все уже опустились в неё, и лишь один Никита выглядывал из люка.

– Да, вот они, Николай Иванович! – крикнул в подлодку Никита. – Они на мостике.

– Сколько можно ещё копаться!? – послышался приглушённый крик капитана из люка. – Да если бы я один эту подлодку на воду ставил, и то вышло бы быстрее, чем собрать всех вас увальней!

Но Артур и Полина уже добрались до люка. Они опустились вместе с Никитой через шлюз в комнату управления, где как раз собралась вся команда. Свет был тусклый, лодка работала на аварийном питании, ведь реактор был выключен.

Комната управления была довольно большой, и неудивительно. Она занимала почти весь третий «этаж». Множество искрящихся мониторов и терминалов управления, множество моргающих лампочек и светодиодов. Несколько кресел для команды и капитана, и даже небольшой диван со столиком. Солидное место. А рядом ещё и кухня с комнатой отдыха. Пахло тут, на удивление, тоже неплохо, в отличие от стыковочной комнаты – так точно. Запах резины, меди из проводов… В целом, довольно неплохой запах, если сравнивать с запахом гнилых водорослей.

Николай Иванович вальяжно развалился на диванчике, погрузившись в свои мысли, но тут увидел прибывших Артура и Полину:

– Итак, все в сборе, – с облегчением выдал капитан. – Так, всем встать и ожидать команды.

Артур, Полина, Никита и Сергей встали в кучку и ждали распоряжения. Капитан же неторопливо достал небольшой мешочек с табаком из кармана, засыпал его в трубку, после достал зажигалку, поджёг всё и раскуривал это ещё минуту, смотря на своих новичков.

– Та-а-а-к, значит. – Он глубоко затянулся и выдохнул из себя табачный дым. – Значит. Каюты на первой палубе, по лестнице вниз. Мы туда сейчас все пойдём и займём свои места. Благо, места в каюте ещё меньше, чем в толчке, поэтому, думаю, вы ненадолго задержитесь. После идите и занимайтесь своей работой. Ширило Полина и Злата работают со мной в комнате управления. Усенко Никита работает в медкомнате, но работы там нехрен делать, поэтому после сортировки лекарств пойдёшь на кухню готовить нам обед. Литин Сергей работает с двигателем, который находится на первой палубе, и прочей механикой на судне, как насосы и прочие генераторы, разбросанные по всему кораблю. Я вижу их техническое состояние, поэтому буду оповещать по рации, где и что нужно починить. А ты, Баренцов Артур, работаешь на реакторе, находящемся на первой палубе, возле двигателя, также на тебе прочая электроника судна. Но, так как мы ждали тебя хрен знает сколько, ты после запуска реактора пойдёшь помогать Серёге с его механикой. Всем всё ясно?

– Ага, – сказали вяло в один голос ребята.

– Хорошо. А теперь идём за мной, выдам вам снарягу.

Прямо с трубкой в зубах он поскрипел костями к лестнице. Все двинулись за ним, по лестнице они спустились ка,,тк раз к каютам.

– Так-с, тут десять комнат, нас шестеро, думаю, проблем не составит кинуть вещи. Даю вам пару минут.

Каюты шли вдоль всего коридора по обе стороны. Каждая каюта представляла собой крошечную комнату с одной кроватью и несколькими шкафчиками для вещей под ней. В комнате больше ничего не было, но при этом было тяжело даже поставить там ногу – настолько в ней было мало места. Но, справедливости ради, отдыхать в них не придётся. Команда работала посменно, и спать будет через раз, строго по 6—8 часов в зависимости от нагрузки. Отдыхают и едят на общей кухне или прямо на рабочем месте. Да, комнаты маленькие – настоящий кошмар клаустрофоба, и это, не считая узкого коридора, в котором еле вмещается два человека. Несмотря на огромные размеры лодки, комнаты, в основном, экономили пространство, чтобы можно было влепить как можно больше брони для эффективного противостояния глубоководному давлению.

Артур выбрал свою комнату, поближе к лестнице, раскидал по ящикам все свои вещи и стал ждать распоряжений. Когда все остальные разложили свои вещи, капитан повёл их в соседнюю комнату со снаряжением. Это был просто большой склад с кучей стальных шкафов, наполненных самым разным снаряжением. Но самое важное находилось в специальных шкафах со стеклянной дверцей. Таких ящиков было всего пять, и за ними красовались новенькие глубоководные скафандры чёрного цвета. Оснащены они были самой лучшей бронёй, что была на станции. Стекло на шлеме было невозможно пробить даже целым выпущенным барабаном револьвера в упор.

– Вам полагается в обязательном порядке – рация. Сергею и Артуру полагается дополнительно пояс с инструментами: гаечный ключ, отвёртка, плоскогубцы, несколько пар перчаток и изолента. Все остальные нужные для вас профессиональные принадлежности вы найдёте в своих рабочих отсеках. Твои все вещи, Никита, например, в медицинском отсеке. Говорить мы будем по основному каналу, говорить только по нужде, эфир не засорять. А теперь берите положенные вещи и за работу.

– А револьвер?.. – Никита жалостливо на него посмотрел.

– Господи, как дети… – капитан одним движением расстегнул пальто и молниеносно выхватил свой револьвер. Раскрутив его на пальце, подкинул вверх, поймал левой рукой, а после закинул за спину, где снова поймал его правой, перевернул кисть и стал крутить уже в горизонтальном положении. После резко остановил его, снова подкинул и окончательно поймал. Револьвер приземлился прямо на ладонь капитана, насадившись спусковой скобой на его большой палец, где можно было наконец-то его рассмотреть.

– Ну, быть иногда ребенком тоже полезно… – не скрывая улыбки, сказал капитан. Никита смотрел с восхищением на его пируэты. Остальных же мало интересовало оружие, по крайней мере – огнестрельное.

Даже при слабом освещении можно было разглядеть это произведение искусства. Широкий ствол револьвера, как и его барабан и ручка, были глубокого чёрного цвета. Курок и спусковой крючок сверкали белым, будто серебром, оттенком. А вся центральная часть оружия была темного цвета латуни. 10,6 сантиметровый ствол отличался 9 миллиметровым калибром. Весь корпус был из нержавеющей стали, кроме ручки, сделанной из чьей-то кости, возможно, кости кита. У револьвера сбалансированная и надёжная конструкция, благодаря чему он мог похвастаться точностью и стабильностью. Плавный ход барабана, мягкая и удобная рукоять, незаметная отдача. Начищен и ухожен он был невероятно, и хоть очевидно, что этому револьверу множество лет, можно было спутать его с только что выпущенным с завода, если бы револьверы такой конструкции ещё производились.

– Вот он, мой малыш, «Реванш». Знакомьтесь.

Никита с восхищением рассматривал револьвер капитана какое-то время:

– Вот это да… А пострелять можете?..

– Балбес! Какой нахрен «пострелять» на подлодке? Ты хочешь шальной пулей себе мозги вышибить, идиот!? – капитан сунул револьвер обратно в кобуру и застегнул пальто. – Вещи взяли? Чего стоите? Живо за работу! Через 5 минут уплываем. Артур, реактор запускай, давай-давай.

Капитан пошагал на верхнюю палубу, а за ним Злата и Полина. Никита пошёл в свой отсек.

– Ха, ну что, напарник, идём, – подбадривая, похлопал Артура по плечу Серёжа. Они пошли вместе в одну сторону, пройдя по обратному пути, через каюты, попали в реакторный отсек.

Громадный реактор, занимающий сразу две палубы, плотно упирался в кухню наверху.

– Вот это мощь… Ладно, я тут в соседней комнате, тебя жду. Надеюсь, ты не против мне помочь?

– Я в целом не против, у меня работы не так много. Даже очень интересно на практике поработать с механикой. Надеюсь, меня ничего не убьёт…

Серёжа улыбнулся и ушёл в соседнюю комнату к двигателю. Баренцову же нужно было запустить термоядерный реактор, чтобы наконец-то дать питание всем системам подлодки, ведь даже воздух в ней был тяжёл для дыхания, ибо генератор кислорода был выключен.

«Так, фух, значит, как по учебнику.»

Руки у него немного тряслись – волнение брало верх. Хоть ядерные стержни и были стабильны и не представляли никакой угрозы, всё равно слово «ядерный» вызывало заметную дрожь по всему телу. Артур надел пару перчаток и подошёл к небольшому свинцовому сейфу, находящемуся прямо в стенке, возле реактора. Сейф был предусмотрительно закрыт на графический ключ, который как раз и был выгравирован на пропуске Баренцова.

Отворив замок, он открыл тяжёлую, свинцовую дверцу сейфа на себя. Сейф был довольно маленьким, примерно как ящик для вещей в каюте, но дверца весила десяток килограмм и была в несколько сантиметров толщиной. В сейфе, в специальных формах хранились стержни, а на обратной стороне дверцы висели щипцы. Трясущиеся руки Артура с помощью щипцов схватили один из стержней. Каждый из стержней был абсолютно безопасен, и их даже можно брать голыми руками. Но если их хоть немного надломить, можно будет сразу прощаться с жизнью – обогащённый уран убьёт тебя и всю твою команду уже через неделю. Так что да, они безопасны, но лучше хранить их подальше в толстых свинцовых ящиках, на всякий случай.

Артур сделал несколько очень уверенных, но аккуратных шагов в сторону реактора и вставил стержень в специальную капсулу. На этом моменте можно было выдохнуть. Повесив щипцы и закрыв обратно сейф, можно было наконец-то начать самое главное – процесс расщепления.

Как вообще работает термоядерный реактор? В целом – не сложно. Главная цель – получить тепло, но как? Правильно – используя энергию урана, аккуратно упакованного по стержням. С помощью особой реакции внутри реактора можно повлиять на скорость распада урана. Ядро урана раскалывается на две части и разлетается во все стороны, но, несмотря на скорость, далеко они улететь не могут – чем и пользуется реактор. Ядра урана сталкиваются с ближайшими атомами, и кинетическая энергия преобразуется в тепловую. И вот мы уже имеем огромное количество тепла, которое и есть по сути энергия в чистом виде. А что можно сделать из энергии? Электричество. Вот и весь процесс работы реактора. Главное – следить за скоростью расщепления и количеством выработки энергии. Ведь если скорость расщепления будет слишком низкой, и энергии будет слишком мало, подлодка просто перестанет работать. А если процесс расщепления будет слишком быстрым – энергии будет слишком много, и реактор в лучшем случае – загорится, в худшем – расплавится или даже взорвётся.

В реакторе было место сразу под 4 стержня. Опытные ядерщики, чтобы меньше тратить времени на беготню у реактора, вставляли сразу 4 штуки, ставя скорость расщепления на минимум. Таким образом можно было не менять пустые стержни на протяжении всего плавания. Артур же, хоть и знал о таком методе, решил не рисковать – опыта у него не было от слова совсем. Взяв в руку рацию, он переключился на основной канал:

– Капитан, реактор готов, запускайте системы.

Через секунду ему поступил ответ:

– Тебя принял. Запускаю системы.

В этот же миг свет на подлодке резко погас, даже редкие светодиоды потухли.

«Так. 2300 киловатт, я помню.»

Уверенно двигая разные рычаги, он поставил скорость расщепления на 15 процентов. Реактор загудел на всю подлодку. Лампочки по всей подлодке то гасли, то загорались, было слышно, как по старой проводке побежало электричество. Спустя несколько секунд Артур стабилизировал выработку, и наконец-то заработали все важные системы – от генератора кислорода и до маленьких светодиодов. Рация снова зашипела:

– Молодца, Артурчик, а теперь мой милый, время копаться в мазуте с Серёгой, чтоб ему скучно не было, ха-ха. – Искренне захохотал капитан.

«Ещё и издевается… А как же.»

Капитан переключился на канал станции и чётко, громко сообщил:

– «Йотун» готов к отплытию. Приём. «Йотун» готов к отплытию. Начинаем процесс «погружения».

– Вас приняли, начинаем процесс «погружения», – последовал ежесекундный ответ диспетчера.

Из причальной комнаты в спешке убежал весь персонал, укатив с собой трап. Закрылась каждая дверь, ведущая в комнату, и всё было готово. Свет погас. И уже через секунду стали моргать аварийные красные огни, расположенные на стенах и потолке. Завыла очень громкая и раздражительная сирена. И, наконец-то, комната начала заполняться водой.

Громадные насосы, гул которых было слышно даже на подлодке, трещали, выли, но работали. Они находились под самым потолком и, подобно водопаду, запускали тонны воды на бетонный пол. Спустя несколько минут вода дошла до половины подлодки, а ещё через несколько – полностью покрыла её. Но это было ещё не всё. Они продолжали и продолжали работать, и, когда вода достигла потолка, и комната была полностью заполнена, можно было открывать ворота.

Огромные стальные ворота медленно разъехались в разные стороны. Когда этот процесс закончился, Иванович взял управление в свои руки. Филигранно управляя разными рычагами, двигатель зарычал как не в себя, он смог поднять подлодку с «сошек». И, взяв в руки рацию, крайне сконцентрированный и «серьёзный» капитан сказал:

– Мы двинулись, убрать сошки.

Сошки медленно задвинулись в пол. Теперь подлодке ничего не мешало выплыть. Включив обратную тягу, он включил сонар и сдал назад. Характерное «пищание» с интервалом в несколько секунд было слышно на всю комнату. На мониторе было видно очертания всего помещения, и можно было наконец-то выплыть. Медленно, но уверенно, капитан выплыл из комнаты в открытый океан, точнее в ущелье, из которого ещё нужно было подняться.

– Йотун в воде, пожелайте нам удачи.

– Желаем вам удачи, капитан и команда. Возвращайтесь домой. – Ответил диспетчер, которого уже еле слышно было из-за помех. И хоть он и был никем, его пожелания были тёплыми, насколько это возможно. Он – никто, но его слова важны, как никогда, ведь это важная и сложная экспедиция, особенно для новичков. И ещё придётся узнать многим – чья слабость и недочёт могут всех убить или, наоборот, спасти.

Подлодка уже выплыла из ущелья и устремилась на восток, к печально известным пещерам, в которых находятся станции «Северный» и «Южный». Пробираясь через чёрную гущу воды, можно надеяться только на сонар. Темнота и пустота пробирают до мурашек, обманывают зрение. Чудовищ не существует, но вечное чувство, что «что-то» там, за покровом тьмы, есть, остаётся.

Слуху тоже лучше не доверять. Этот убаюкивающий морской гул не мирный и тихий – он нагнетающий и коварный, ожидающий лишь того, чтобы ты уснул… А после хватает твоё сердце и выжимает до ниточки, безжалостно, устраивая тебе панический приход.

Верить можно только шуму двигателя, гулу реактора и пищанию сонара. Верить можно только своей дрожи по всему телу, трепету, возникающему где-то там внутри. Мозг и рациональность говорит: «Монстров нет», но лучше не верь ему… Лучше доверься чему-то внутри и задай себе вопрос: «А может, монстры всё-таки существуют?»

Артур выдохнул с облегчением – свою работу он окончил. Теперь оставалось лишь проверять генератор и напряжение, а в случае чего-то непредвиденного – капитан сразу предупредит. Теперь оставалось помочь с механикой, что он и намеревался сделать. Пройдя в соседнюю комнату, он как раз и нашёл Серёгу, копающегося под гигантским двигателем, по размеру как вся общажная комната. Он занимал собой почти весь отсек.

– Ну что, Серёг, чем помочь? – Артур разделся до майки и потирал руки в перчатках, жаждая работы.

Сергей выполз из-под двигателя. Он был тоже в одной майке, и на левой руке у него был точно такой же ужасный шрам, как у человека, который сбил Артура на пути в библиотеку.

– П-подожди, это был ты? Но зачем… зачем ты мне показал свой шрам? – Артур осторожно отошёл на пару шагов.

– Видимо, нам нужно поговорить…

Тревожное молчание повисло в воздухе. Им действительно нужно было многое обсудить.