Предатели. Семена измены
Парни сначала отступили на несколько шагов назад, но быстро стали соображать, как им справиться с внезапной задачей. Переглянувшись, двое – пока он не выучит их имена, пусть будут «низкий» и «средний» – стали окружать Энакора, а высокий стоял по центру, собираясь отбить его подачи и задержать его.
«Решили напасть с разных сторон? Просто, но для начала неплохо!» – мысленно хмыкнул Энакор, собираясь, возможно, поддаться тактике ребят.
Вяло, но усердно отбивая осторожные, словно проверяющие его защиту удары рослого, Энакор боковым зрением отслеживал приближение двух других бойцов. Подступают всё ближе. Так, главное – совсем не отвлекаться на них! Ещё немного…
Парочка сзади кивнула друг другу, подавая сигнал для нападения. Рослый приготовился совершить размашистый удар, чтобы отвлечь, – неплохой план, будь Энакор не столь внимателен! Командир стремительно ушёл назад и влево, заставив мечи нападавших скреститься, не задев мишень. Такая прыть от столь крупного парня оказалась для троицы совсем неожиданной, и только рослый успел повернуть голову в его сторону, пока средний и низкий даже не успели сообразить, что делать дальше.
Тут же развернувшись на пятках, Энакор мгновенно ринулся на рослого. Тот успел отразить первый удар сверху, но следующий, более мощный боковой удар выбил меч из его рук, заставив отступить на шаг. Средний и низкий только развели мечи, но тут же повелись на открытую спину Энакора. Самое время напасть! Он не видел это – чувствовал. Он бы сам так сделал!
Крутанувшись с выставленным вертикально мечом, Энакор лишь убедился в своей правоте: оружие противников было отброшено от него, прерывая подобие атаки. Ударом сверху он выбил затупленный меч из рук низкого и легко ударил ногой в живот среднего, скорее намечая и заставляя сгруппироваться, перед тем как окончательно обезоружить.
Второй меч упал на землю, но расслабляться было рано. Самый опасный противник мог и успеть собраться! Не тратя время на оглядки, он сразу ушёл чуть вбок, на всякий случай. И не зря!
Высокий успел поднять оружие. Он бежал ровно на то место, где только что находился Энакор, и сменить траекторию не успевал. Практически рефлекторно Энакор выбросил руку с мечом, выбивая оружие прыткого соперника. Следующим движением он сместился к продолжавшему по инерции нестись вперёд, но уже притормаживающему высокому и толкнул его плечом в спину. Ещё одно тело растянулось на земле. Тупое лезвие замерло в дюйме от его шеи.
– Ну что, сдаётесь? – убедившись, что низкий и средний не пытаются также взять реванш, спросил Энакор.
Рослый кивнул, не глядя на своих соратников, как и капитан. Зрачки двух молодых мужчин встретились, и Энакор узнал в новеньком себя, только пять лет назад. То же простое лицо, те же русые, частично выгоревшие на солнце волосы и неопределённого оттенка глаза. Только фигура у высокого была у́же и жилистее – Энакор ещё в отрочестве был крепким. Он протянул руку и помог подняться перспективному новичку.
Все на тренировочной площадке смотрели на их короткий бой. Самое интересное, конечно, уложилось всего в несколько секунд, и большую часть времени заняла подготовка, но судя по реакции, наблюдать было интересно. Кто-то из новоприбывших даже похлопал. Энакор улыбнулся, польщённый, но тут же вернулся к способному парню.
– Как тебя зовут?
– Лиск, – коротко ответил тот.
– Сколько лет?
– Восемнадцать.
И правда, как и самому Энакору пять лет назад!
– До этого оружие держал?
– Нет, – ответил он, но тут же покраснел и чуть тише добавил: – Тренировался с хозяйскими мечами, когда доводилось их полировать. Никто меня не учил, если вы об этом.
– Только «ты об этом», – поправил его Энакор и хлопнул по плечу.
У парня есть будущее, так что стоит уделить ему больше внимания. Остальных он забрасывать также не собирался, но Лиска совсем скоро можно будет выводить в караулы.
Командиром стражи семьи Альм он стал всего пять месяцев назад. Для молодого приезжего парня, главное достижение которого лишь верная пятилетняя служба на герцогов Альм, это было немыслимо. Все ставили, что преемником станет опытный и немногословный островитянин Ккори. Но Энакор силён и ловок, и все парни моложе тридцати пяти признавали в нём вожака. И самое главное, видеть его капитаном пожелала герцогиня.
Энакор старался изо всех сил, чтобы более опытные бойцы его приняли, а герцогиня не пожалела о своём решении. Ставил новые задачи, экспериментировал с тренировками, так что даже заплывшие жирком старожилы возвращали форму. Следил, чтобы никто не засиживался на одном месте. А сколько было выпито пива в каждой таверне в округе! Энакор знал, когда отпустить поводья и дать расслабиться, и завоёвывал авторитет не только жёсткой рукой. И весь Сольд знал, что стража Альм держит сильных бойцов, после которых устроишься куда угодно.
А кто не признает лидером человека, делающего ради этого всё возможное?..
Помимо основных обязанностей по контролю за защитой дома, Энакор по-прежнему занимался обучением маленького наследного герцога Альмора. Это приносило не меньшую радость, чем драка с достойным противником. Да и мальчик тянется… Как раз с ним занятие было запланировано в ближайшее время, и Альмор вот-вот должен появиться. Порасспрашивав ещё немного Лиска и среднего с низким об их прошлом и навыках, Энакор сказал всем закругляться и приступать к своим обязанностям. Пока народ расходился, командир достал несколько видов тренировочного оружия – юному герцогу предстояло подготовиться не только к бою на мечах. И кому, как не Энакору, знать, что это может пригодиться. И он сам приложит к этому руку…
Маленький герцог задерживался. Энакор захотел немного размяться самостоятельно – сегодня в полную силу драться не довелось, хотя Лиск с ребятами смогли его занять, и в какой-то момент Энакор даже почувствовал бродящую внутри энергию. Но не потребовалось. С Альмором, конечно же, тоже в полную силу не получится потренироваться: десять лет не тот возраст, когда можно считаться достойным противником.
Отодвинув оружие, Энакор подошёл к мешку с плотно набитой соломой, выполнявшему функцию снаряда для отработки ударов. Туда также добавляли различные предметы разной плотности для имитации человеческого тела с его плотными и мягкими участками. Энакор проверил его текстуру. Ребята, оставшиеся без партнёра по бою, не очень-то и намяли его! Даже слишком набитый… Для обычного человека. Но не для него.
Энакор оглянулся, убедился, что вокруг никого, и подошёл вплотную к бесформенному манекену. По плечам и предплечьям побежала горячая энергия, оставляя за собой стальные мышцы и прочную кожу. Сила затекла и в кулаки. Пястные кости и фаланги стали непробиваемы. И не забыть про запястья! В прошлый раз, когда он их не укрепил, это закончилось вывихом и на пару недель вывело его из строя…
Как же он любил драться голыми руками! Жаль, что перед ним всего лишь мешок… Но силе нужен выход, остальное – мелочи!
Слева, слева, справа, снизу… Ногой в «живот», косой в «челюсть»… Удары сыпались на несчастный манекен, и Энакор не сразу заметил, как снёс его с вертикально стоящего бревна, и только продолжил наносить удары. Бревно в этом отношении было даже поинтереснее! Это вам не мягкие внутренности, настоящая задача. Лишь когда он отметил некоторую болезненность в костяшках, отдал приказ рукам стать крепче – кости ему ещё понадобятся. И немного силы в ноги! Высокий удар на уровне головы тоже нужно было отработать.
Хруст бревна и облако щепок поведали о том, что его удар сможет и человеческим костям навредить, а растяжка ещё ничего. Ну и прекрасно. А теперь, раз уж бревно всё равно под замену, напоследок можно и в корпус… Энакор нанёс самый мощный, за секунду ещё усиленный удар, разломав среднюю, толщиной с него, часть деревяшки. Хорошая древесина была, долго выстояла…
Парень тяжело, но довольно дышал – в такие моменты он мог выплеснуть все плохие мысли и чувства и просто подчиниться воле своего мудрого, наполняемого силой тела… Парадоксально, но это давало ощущение контроля.
– Вот это да! – услышал он сзади восхищённый мальчишеский голос.
Обернувшись, он увидел стоявшего с раскрытым ртом худощавого парнишку с тёмными волосами по плечи. Конечно же, Альмор!
Энакор быстро поглядел на свои кулаки – немного покрасневшие, но ни ссадины, ни сбитых костяшек. Даже слишком хорошо…
– Научишь так же делать? – подбежал к нему мальчик, просяще заглядывая в глаза. Видимо, ничего не понял. В истории и на старых картах сметливый ребёнок сразу подмечал все неточности, но в остальном он был не так внимателен.
– Ну, удар я тебе в любом случае поставлю, – Энакор положил руку на плечо Альмору, убеждаясь, что руке вернулись обычные лёгкость и гибкость, а магия покинула тело. – Но подобные штуки тебе пока рано пробовать. Однако… Сегодня я придумал кое-что интереснее и, главное, смертоноснее!
Энакор подвёл мальчика к стойке с тренировочным оружием, рассказывая о планах на сегодняшнюю тренировку.
Скоро о его силе узнают и так. Но эти несколько недель… Пусть все пока побудут в блаженном неведении, даря ему самому иллюзию счастливой жизни.
4 глава. Септиний
Чтобы не опоздать, территорию стоило покинуть уже через час. Септиний отпросился заранее, но всё равно на него спихнули пару утренних перевязок и травм (и почему этим не занимается Лорик, его же профиль?), а за дверью ждала пятиюродная бабушка короля. Та в свои восемьдесят была здоровее их всех, но обследоваться по любому пустяку просто обожала. Она даже не жила во дворце! А уж после того, как король стал наблюдаться исключительно у Септиния, его популярность возросла до небес, а работы заметно прибавилось. Можно было бы порадоваться такой востребованности, но Септинию было безопаснее в своём прежнем режиме. Он-то точно никогда не забывал, ради чего здесь находится…
– Я забинтовал как смог, но всё равно дня через три подойдите ко мне или даже лучше к Лорику для оценки фиксации сустава. У него больше опыта в подобных вопросах, – раздражённо проговорил Септиний. – То есть он сможет помочь не хуже. И постарайтесь неделю избегать физических нагрузок!
Кузнец средних лет, стоящий перед Септинием, угрюмо кивнул. Выходной можно было попросить, конечно, – во дворце всегда шли навстречу подданным и следили за состоянием здоровья, – но в некоторые периоды года отпроситься даже по уважительной причине могло быть непросто. Сейчас был мягкий первый месяц четырёхмесячного лета, и у всего замка было достаточно работы. Это в холодное время года можно было немного расслабиться: как в природе, так и в социальной жизни Сольда все процессы замирали… Но летом, как и в короткие осенние и весенние месяцы, работа спорилась. Смогут найти кузнецу замену или просто попросят работать вполсилы?
– Или хотя бы старайтесь не сильно двигать повреждённой рукой, хорошо? – вздохнул Септиний, постыдившись своего резкого тона до этого. – А то правда будет долго заживать, если вообще сможет правильно восстановиться!
На этот раз кузнец кивнул чуть осознаннее, принимая это к сведению. Убедил, хотя бы чуть-чуть…
Пожав руку придворному доктору, кузнец покинул комнату. Не дав двери закрыться, внутрь прошмыгнула пожилая, но весьма энергичная леди. Не узнать эти лиловые губы-ниточки, шляпку с перьями и пышный воротник было невозможно. Септиний приготовился к долгому и мучительному времяпрепровождению…
– Представляете, голова раскалывается уже второй день! – с порога начала женщина.
Предвидя, что его собственная голова будет раскалываться ничуть не меньше от этих увлекательных и, он не сомневается, действительно подробных историй, Септиний погрузился поглубже в кресло. На его взгляд, лучше сражение с вооружённым воином, чем такие напористые, но уплывающие разумом старушки… Потоки которого уже начали изливаться.
– И если бы не моя собачка Фифи… О чём это я? А, точно! У меня на шерсть Фифи обычно не бывает аллергии, но вчера заложило нос и так слабо, но очень тянуче задавило в области щёк… Как будто организм пытался дать мне какой-то знак! Я по вашему прошлому совету приняла несколько масляных капель, и как будто бы нос отпустило. Но потом как начала раскалываться голова! В затылке, в висках, где лоб… Я ни встать, ни лечь, ни сесть не могу! И бедная Фифи, как почувствовала, что мне плохо, не отходила от меня ни на шаг…
Пока она говорила, Септиний вписал её имя и повод для посещения сразу под именем кузнеца. Бюрократия у них была не такая строгая, как в столичном госпитале, но совсем не вести документацию тоже не получалось.
Септиний беспокойно взглянул на часы. Бойкая старушка распиналась уже полчаса, и прервать этот поток не представлялось возможным. Пока что ему удавалось поддерживать с ней хорошие отношения, но Септиний прекрасно понимал, какая на самом деле кляузница эта пожилая леди. Так что вызывать её неудовольствие было не самой безопасной тактикой. Что же делать?
Взглянув ещё раз на неумолкающую аристократку, Септиний понял, что требуется. Подводить членов их организации он не станет, даже если придётся нажить проблем.
Продолжая сосредоточенно кивать, он мысленно потянулся к голове женщины. Так, немного сужены сосуды внутри, небольшой спазм мышц, но не более того. Она сейчас явно болтала больше о прошлом и своих страхах, чем описывала реальную проблему. Но теперь она сама стала проблемой Септиния. Так что… Если ещё чуть сжать мышцы на затылке?..
Женщина охнула, схватив голову сзади двумя руками, и сказала:
– Вот, сейчас так схватило… Сильнее, чем раньше! Что же делать, Септиний, голубчик?
Видимо, голова болит у неё нечасто, и дама сохраняла завидную стойкость для своих лет. Поэтому накатившую боль она восприняла панически. Стараясь не переусердствовать, чтобы не возиться с трупом, Септиний ещё немного спазмировал мышцы на висках и чуть-чуть сократил одну из внутренних черепных артерий, отчего боль должна была только усилиться, а глаза перестали бы видеть. Но сейчас старушка хотя бы замолчала, вцепившись пальцами в подлокотник и все силы бросив на удержание равновесия.
– Вы в порядке? Где болит?
– Ох… Затылок… И немного в висках… И слабость такая дикая…
Септиний подлетел к женщине, деликатно ощупал ей голову и осмотрел.
– Ох, наверно, давление скакнуло. Это не шутки! Но ничего критичного. Сейчас сделаю вам укол, после чего всё пройдёт!
– А может, не надо? Я так не люблю уколы… Ох…
– Не надо говорить сейчас… Снимем боль, это просто укольчик. Вот, обопритесь на меня. Ложитесь на бок. Да, правильно! Я через минуту всё сделаю, не переживайте! Больно не будет.
Септиний быстро набрал в шприц самое безобидное из обезболивающих. Мышцы и сосуды он вернёт в норму и без укола… Уколы вообще не очень популярны в Сольде: слишком мало препаратов можно ввести в вену или мышцу, и чаще всего местное население предпочитало более традиционные методы в виде компрессов, настоек и трав. Как в отсталых Щице и Тпрезии! А вот на не очень в целом развитых Весенних Островах к уколам и особенно капельницам относились неожиданно с большим вниманием…
Наскоро протерев кожу перед уколом, он ввёл иголку и медленно нажал на поршень, позволяя препарату попасть в мышцу. Как только лекарство было окончательно введено в покряхтывающую старушку, Септиний отправил мысленный импульс, ликвидирующий всё то, что он сегодня натворил. Заодно и расщепил на мелкие части растущую бляшку в крупном сосуде и направил остатки в печень, чтобы растворила без следа. Компенсация…
Уже через две минуты женщина самостоятельно поднялась, немного ошалевшими глазами глядя на доктора.
– Стало полегче? – заботливо спросил Септиний. Теперь-то он точно уйдёт на встречу!
– Да, прям сразу после укола боль сняло… И вообще себя прекрасно чувствую! Даже голова как в молодости, не тянет!
– Замечательно! Сможете сами дойти или кого-то позвать вас сопроводить?
«Если она предложит сопроводить лично меня, начну рассматривать идею убийства всерьёз», – сохраняя участливую улыбку, подумал Септиний.
– Нет, спасибо, голубчик. Я сама как-нибудь… Хочется прогуляться… Всем-всем расскажу, как ты меня практически спас от неминуемой гибели!
Дверь закрылась, оставив врача с грустными мыслями о том, что сейчас не время наращивать собственную популярность и что его учитель Ливрентий бабку бы всё-таки добил. Склочная, старая, богатая и знатная – такую вроде бы и не особенно жалко. Но при этом дама ни на что не влияла, а у Септиния был принцип: случайных людей просто так не убивать. Должен быть действительно весомый повод. Так он чувствовал себя выше своих врагов, против которых уже давно боролся.
Переодевшись в дорожный, кофейного цвета костюм-тройку с полосатым жилетом и чёрные туфли, старые, но вычищенные до блеска, он захватил неприметного вида саквояж и надел шляпу, чтобы в случае чего можно было прикрыть лицо. О том, что коллеги не смогут воспользоваться при необходимости медикаментами из его запасов, можно было не переживать: ключи от кабинетов друг друга на этот случай были у всех врачей, так что препараты они распределяли вполне небрежно.
«Ключи!» – осенило Септиния.
Ни Промта, ни Лорика на рабочем месте сейчас быть не должно, а минут пять-десять всё же у него есть.
У его дверей никого не было, поэтому он без опаски спустился. Там, в более широкой части корпуса, находились комнаты Лорика и Промта.
«Сначала Промт, – решил Септиний. – Он главный, в конце концов. Девчонка не могла не прийти к нему!»
Внутри никого не было. Но могут и прийти… Не желая искушать судьбу, Септиний подошёл к столу руководителя. Идеальный порядок, как и всегда… Даже по меркам Септиния. Вот только ничего, что могло бы ему помочь, там не оказалось.
В шкафу, как он и ожидал, были журналы за все эти годы. Септиний сам, как только поступил сюда на службу, первым делом ознакомился с ними – важно было знать, чем болеет король, а чего у него никогда не было, чтобы не промахнуться с выбором болезни. Но сейчас история его интересовала мало.
Самый последний журнал был с краю. Осторожно приоткрыв кожаный переплёт, он заглянул в последние записи. Графы и бароны, заглянувшие на консультацию, большие дворцовые чины, принц Розес после недавней простуды… Забавно: Промт всегда указывал титул своих гостей или, при его отсутствии, должность. Как будто это было очень важным и вообще хоть что-то определяло! А вот простых служащих – кухарок, горничных, стражников – тут практически и не было. Всё перепадало им с Лориком.
Вот и то, что он хотел. «Её Высочество принцесса Сойя. Порез руки (куст). Промыто, обработано. Выдал…» Чуть больше месяца назад. А до этого? Ушиб, буквально за две недели до пореза. Он припомнил, что как раз тогда она тоже и резалась, и ушибалась. А вот до той даты Сойя в этом году не приходила.
Аккуратно, чтобы не помять идеально ровные страницы, Септиний закрыл журнал и поставил его на прежнее место. Теперь в кабинет напротив, к Лорику.
У того всё было ещё быстрее: маслянистый, уже потрёпанный журнал лежал прямо столе, погребённый под различными рецептами и художественной литературой, которую скучающий хирург мог почитать в незанятые дни. Септиний отчаянно сдержался, чтобы не начать наводить здесь порядок – на это точно не было времени. И так придётся руки мыть больше обычного…
У Лорика Сойя была практически в те же даты, с разницей только в неделю. И тоже – дважды: ушиб, затем порез, только места на теле другие.
Бросив в прежний хаос журнал, Септиний практически подбежал к умывальнику. Какая гадость! Надо быстрее отмыть эти слои пыли и непонятной липкой жижи со своих рук! А теперь вон из этого клоповника…
Выйдя на территорию, Септиний сумел наконец-то вдохнуть полной грудью. Краем глаза он успел заметить направляющихся к парадному выходу двух смеющихся фрейлин королевы – Ивенну и, кажется, Золь. Или Лайону? Кузины и вблизи были похожи, поэтому Септиний часто их путал, что уж говорить о расстоянии в несколько десятков метров. А вот Ивенну – или Иви, как все её называли, – спутать с кем-либо было сложно даже отсюда. И в дорожной одежде рыжая фрейлина бросалась в глаза…
Пока что Ивенна не вызывала подозрений, но Септиний приглядывал за всеми из своих. И как раз сегодня на собрании такая возможность дополнительно представится.
Решив соблюсти свои принципы и максимально незаметно покинуть территорию, Септиний направился к служебному входу.
До станции быстрым шагом идти двадцать минут. Погода, как и всегда в начале лета, была мягкой. Дожди закончились в конце весны, но земля окончательно прогреется только месяца через полтора, когда страна начнёт изнывать от жары. Сейчас самое благополучное время для природы, и каждое деревце в лесу укрыто сочной зеленью. Птицы радовались, распевая брачные песни, и даже мелкие звери без страха выходили к спешившему путнику. Эх, если бы он не опаздывал, то обязательно бы остановился, замедлился, насладился этим временем… Велик шанс, что он больше не увидит лета в этой стране. Или вообще – не увидит лета.
Замок королевской семьи находился на некотором удалении от столицы Сольда, Гроттена: пешком при желании можно было добраться за час, а на лошадях и того быстрее. К тому же недалеко вокзал, и посетители из других городов страны могли добраться без проблем. Септиний прекрасно понимал такую тягу к уединению. И особенно понимал выбранное для замка место: недалеко чистейшее озеро, всё в пешей доступности, и вокруг так красиво и тихо, что можно ощутить себя буквально слитым с природой. Он нередко в свободное время выбирался побродить по лесам и даже иногда заглядывал в совсем непролазную чащу, куда обычно никто не совался. Лихих людей или животных Септиний не опасался: он умел за себя постоять…
Но это место и прекрасная погода казались бы ещё лучше, если бы не мысли о любопытной принцессе.
Получается, Сойя подозревает его уже по меньшей мере полтора месяца. В чём он прокололся, можно не выяснять – слишком хорошая статистика работала здесь против него. А вот узнать, кто, помимо Сойи, об этом знает, было важно. Одну принцессу при необходимости можно устранить, как бы ему ни жаль было любознательную девчонку. Можно не убивать, но заставить на какое-то время стать неспособной рассказать или написать кому-нибудь то, что она его вычислила. Слишком большая ставка на кону, и он может подвести своих!
Но сначала надо выяснить у девчонки, кто ещё в курсе. И продумать этот разговор до мелочей… Иначе он сам может выдать важные сведения и придётся подчищать за собой.
Пока же стоит поспешить, если он не хочет опоздать на поезд! Орден, помимо предательства, не терпит и нарушений дисциплины.
По мере приближения к вокзалу людей становилось всё больше и мимо постоянно проезжали повозки. Целитель старался не привлекать внимания случайных прохожих, изображая полное погружение в свои мысли, но по опыту знал, что быть слишком задумчивым также нежелательно. А то мало ли, народ заинтересуется: что так волнует придворного доктора? А куда это он едет? Что было и в обычное время не совсем удачно, а уж сегодня… «Хвост» за собой привести нельзя. Он расправил поля шляпы так, чтобы тень ещё больше скрывала лицо.
Площадь перед станцией, нехитро названной «Королевский дворец», была украшена расположенными по кругу лазурными столбиками с маленькими, оттенка киновари, часами на каждом из них. И даже неяркая плитка, покрывавшая площадь, и кирпичное здание станции удачно вписывались и только подчёркивали контрастные цвета на площади. Откровенное излишество, но, безусловно, стильное: подобной задумки в стране больше нигде не было, и особенно летом это смотрелось просто невероятно! Даже минималиста Септиния здесь пронимало, и он переставал угрюмо думать о том, сколько денег было выделено на пустую демонстрацию роскоши.
Билет на нужный поезд он купил заранее, поэтому, не тратя время, отправился на вторую платформу и сразу же зашёл в полупустой вагон. Заняв место у окна, подобрал лежащую на соседнем сидении газету – их наличие входило в стоимость билета. «Монокль», повезло: скучное, но полезное издание, в отличие от «Светских новостей», зацикленных на нарядах и помолвках.
Довольный Септиний погрузился в чтение. О враге стоило знать как можно больше…
5 глава. Иви
– Куда, ты сказала, направляешься?
Вопрос Золи вырвал Иви из раздумий. Как неудачно, что они вышли в одно время и та вызвалась её проводить!
– В город, к знакомым, – улыбнулась Иви, стараясь не выказывать беспокойства.
Золь только пожала плечами.
– Скажешь тогда извозчику, куда тебя доставить?
– Я хочу прогуляться по городу, так что, если высадите где-нибудь на окраине, буду очень признательна!
Золь лишь улыбнулась. Птичник её забери! Подумает ведь, что едет к любовнику… А начнёшь оправдываться – так только укрепишь подозрения. Иви недовольно надула губы.
– Карета нас уже ждёт, – словно не замечая гримас фрейлины, указала Золь. – Мы обычно едем через юг – ничего страшного, если высадим тебя на Зелёной площади?