Предатели. Семена измены

6 глава. Энакор

Это было даже хуже, чем он ожидал. Даром что опоздал, и уже в который раз, из-за того, что провожал герцогиню почти до замка, так ещё и от Ордена прислали Драну!

Он попал в приют, когда ему минуло двенадцать. Естественно, он уже не был таким уязвимым, как дети младшего возраста, над которыми Драна издевалась с особенным удовольствием. С другой стороны, с него и спрашивали всегда больше, и наказания были суровее. А Драна была изобретательна. И каждый раз тестировала его страхи, то запирая на ночь в тёмном чулане, то заставляя убегать от собак, то лишая еды и воды. Несколько раз он давал отпор и один раз даже поколотил самую злую из собак. Тогда Энакора избили до кровавых полос по всему телу, но, как ни странно, с тех пор стали наказывать стандартным насилием, без изысков. Некоторые шрамы до сих пор напоминали о славных приютских деньках.

Как ни странно, физическое насилие было не самым страшным для него. В конце концов, ему нередко предшествовали шалости и веселье – побои и укусы в таком случае воспринимались скорее как плата. А вот насилие ментальное… Слушать пропаганду Ордена, такую топорную, для детей и при этом видеть заходящих иногда потрёпанных членов организации, пытающихся жить между миссиями, которых приглашали, чтобы вдохновлять молодые умы. Энакор всегда любил эти встречи, поскольку там рассказывали про сражения и битвы, но доблести в этих историях совсем не было… Зря, видимо, ему читали сказки про рыцарей, когда он был маленький!

Драна что-то раздражённо сказала, и Энакор опять изобразил повышенное внимание на доску, все нюансы которой он знал и так – ему-то напоминать не стоило. Стратегия, тактика, планы битв и захватов… Всё это его ужасно манило. Что в детстве, что сейчас – не зря он так увлечённо работал в охране, надеясь, что однажды его тактика и тренировки пригодятся (трижды за годы работы у Альмов, да и то по мелочи, он не считал). Сольд был слишком миролюбив и безопасен. Для него Сольд был в умном Альморе, в очаровательной герцогине Стелле, в страже, весёлой и отважной. В членах Ордена, что ему попадались, такие люди были скорее редкостью, чем нормой. И именно поэтому он не видел доблести в той резне, что они планировали уже пять лет.

Удар, к которому их группа готовилась долгие годы, должен быть нанесён на Главном Балу в честь двухсот шестнадцати лет со дня вступления на престол семьи Сольд, взявшей фамилию по названию вновь образовавшегося государства после изгнания магов с его территории. Одарённых с тех пор называют не иначе как Порчеными, а наличие даже капель дара приходилось скрывать под страхом тюрьмы. Но сам Главный Бал – светлый, добрый праздник, когда деревенские и городские жители пировали, танцевали под народную музыку и даже обычно загруженные служители Церкви работали меньше обычного и улыбались. Аристократы отмечали же это с привычным размахом: танцы, дорогие угощения, заключение сделок и помолвок. Королевская семья будет в полном составе, как и все влиятельные люди страны. Но поскольку день связан только с радостью, жёсткий режим безопасности соблюсти будет непросто. Все будут более беспечны, и полиция – что обычная, что Тайная – не сможет применить весь имеющийся арсенал мер предосторожности без веской причины.

Тем не менее это усложняло задачу: как же попасть в этот вечер в святая святых?

Конечно, для работающих во дворце проблем не будет: Мирли и Тул живут в корпусе для слуг, но из-за должностей на само мероприятие попасть не смогут, поэтому будут участвовать в команде отступления. Септиний делает всё, чтобы дежурить в уголке, а Иви и так будет приклеена к королеве. Остальным же приходилось придумывать поводы…

– Лиин, – обратилась к красавице Драна, – ты же уже получила приглашение на бал? Меньше месяца осталось, аристократишки уже заняли все магазины.

– О, не сомневайтесь, – промурлыкала Лиин, накручивая красноватые кудри на холёный палец. – Один из моих ухажёров уже достал мне приглашение. Но даже если что-то пойдёт не так – уверяю, есть несколько запасных вариантов, которые охотнее не возьмут своих жён, чем меня.

Иви закатила глаза так, что стало видно только белки глаз. Энакор еле сдержался, чтобы не расхохотаться, и в спешке постарался изобразить кашель. Хорошо, что Лиин не приняла этого на свой счёт.

– Со мной тоже проблем не будет, – поспешил получить толику внимания Рингердон.

– О твоём праве играть на концерте позаботился Орден, – раздражённо хмыкнула Драна. – Тебя уже третий руководитель собирается выгнать. Неужели так сложно играть лучше и не ввязываться в пустые ссоры?

Энакор с удовольствием отметил заигравшие скулы на смазливом лице. Рингердон казался ему трусоватым, глупым и заносчивым ничтожеством. Конечно, дар у него великолепный, Энакор бы не отказался от такого. Это же можно создавать оружие на ровном месте! Но вот владелец у этой способности был никудышный…

– Я тоже, может быть, не в восторге от руководства приютом, но я делаю свою работу беспрекословно, – продолжила распекать блондина Драна. – Вытирать носы, пытаться развить крохи дара, привить ценности Ордена и дисциплину. Уверена, пройди ты через мой приют – таких проблем бы не было…

Мирли и Иви опустили глаза, а Энакор усмехнулся. Они-то помнили, какое удовольствие получала от своего надзирательства Драна, и не верили ей ни на грош. Дети могли ходить в рванье и спать на полу, если кровать ломалась. Главное, чтобы прилично выглядели перед проверяющими да получали одобрение от постоянно сменяющихся учителей. Только у Тула и Хултарио, сохранявших фанатичную привязанность к Ордену, не дрогнул ни один мускул на лице. Видимо, тот режим выживания они искренне считали заботой и обучением…

– Надеюсь, ты вспомнишь о том, сколько Орден сделал, чтобы ты попал на Главный Бал, – продолжила связная. – Как только начнётся резня, ты будешь наготове. Перебьёшь всю стражу у выхода и продолжишь сеять хаос до той поры, пока не подадут сигнал об отступлении. В этом тебе поможет Лиин.

Пламя заплясало над алыми ногтями актрисы. Рингердон захотел покрасоваться и сбить его силой, но промахнулся и прорезал в карте дыру.

– Идиот, – спокойно констатировала Лиин, чьи огоньки даже не погасли. – Спасибо, что не оставил без пальцев. Это точно наш надёжный соратник?

Часть участников прыснула, и Энакор в том числе.

– С кем не бывает, – проворчал Рингердон, вспыхнув до кончиков ушей. – По противнику зато ни разу не промахивался.

– Уж надеемся, так будет и впредь, – тяжёлый взгляд карих глаз переходил с лица на лицо, стирая возникшие улыбки. – Энакор. С твоим попаданием на бал, я надеюсь, проблем также не возникнет? Ты же помнишь свою роль?

– Конечно, Драна, – притворно-вежливо склонил голову Энакор. – Я буду выполнять свои прямые обязанности – охранять семью герцога Альм во время их нахождения во дворце.

– Твои прямые обязанности – выполнять приказы Ордена, – отчеканила Драна, резко подняв голову, – а не сторожить избалованных сольдских аристократишек. Не забыл? Или есть возражения?

Энакора накрыла очередная волна ненависти к злобной фанатичке.

– Конечно, именно это я и имел в виду. Орден превыше всего.

– Орден превыше всего! – мгновенно раздался хор голосов.

– Орден превыше всего, – с удовольствием повторила Драна. – Помни, что мы рассчитываем на тебя. Твоя задача – не пускать охрану в зал и задержать их как можно дольше. В лучшем варианте – расправиться с ними, пока они не успели ничего понять.

– В их окружении я буду, – коротко подтвердил Энакор, – не сомневайтесь.

– А Ивенна поможет тебе, – не глядя на девушку, проговорила связная.

– Ещё как, – вздохнула девушка. – Надеюсь, ничего не поменялось и мне не предлагается выйти и разбираться с охраной врукопашную? Моя сила не столь… груба, позволю напомнить. Хотя, если нужно, я готова и на это.

Артефакторы действительно нечасто участвовали в операциях, предпочитая помогать издалека или держать тылы. Но дар Иви был крайне широк: она могла зарядить буквально что угодно. Настоящий универсал! И глубина была тоже впечатляющей, так что Орден не мог пройти мимо такой возможности. Для сравнения: та же Драна обладала совсем узким даром, да и глубина в лучшем случае средняя: кроме как на своих собак, воздействовать она ни на кого и не могла. Хотя им в приюте этого хватало… Ягодицы и спина Энакора заныли, вспоминая зубы очаровательных питомцев держательницы приюта.

– Пока план не менялся, – холодно заметила Драна. – Повтори, в чём заключается твоя задача.

– Я раздам амулеты под видом милых безделушек, – повторила Иви зазубренный текст. – От легкомысленной фрейлины подобное не вызовет подозрений. В нужный момент я активирую амулеты, и часть людей окажется парализованными.

– Почему только часть? – вступил молчавший до поры Септиний.

– Кто-то может их снять, – пожала плечами Иви. – Мужчины – народ непредсказуемый, особенно стражники.

– Верно, – не смог промолчать Энакор. – Мы, может, с виду и независимы, но обращаем внимание на свою группу.

– Тогда, думаю, если Энакор наденет амулет – пустой, разумеется, но выглядящий так же – это повысит наши шансы, – монотонным голосом предложил Септиний.

Энакор хотел было взбунтоваться, но зелёные глаза Иви, глядящие на него задумчиво, заставили его промолчать.

– Это должно помочь, – кивнула она. – Тогда сделаю для тебя отдельно.

– Ты сможешь высвободить силу из предметов в один момент или понадобится время? – вновь обратился Септиний к Иви.

– Смогу, – осторожно кивнула та. – Только не уверена, что это будет так мощно, как вы ожидаете. Но можно потренироваться.

– А расстояние? – уточнила Лиин. – Ты сможешь повлиять только на те артефакты, которые видишь, или на всей территории дворца? Вторая волна стражи может оказаться весьма неприятной…

– Гипотетически с теми, кто будет на расстоянии пятидесяти шагов, проблем не должно возникнуть, – задумалась Иви. – Дальше я просто не пробовала. Предметы слушаются меня, только когда я хорошо их представляю или вижу.

– Хорошо, – постановила Драна. – С Ивенной мы разобрались. Надеюсь, за это время ты сможешь развить свой талант и прощупать границы допустимого… Септиний, как продвигается твоя подготовка?

– Всё по плану, – спокойно ответил тот, и холодный голос даже не дрогнул. – Король принимает все порошки и травы, что я даю. Лечение помогает. Эван Сольд доверяет мне больше всех врачей, и я уверен, что смогу присутствовать на балу. Чтобы, в случае чего, я мог ему помочь. Но вместо этого в нужный момент… Я остановлю его сердце.

Все замолчали. Многие экстерналы, способные выдавать силу во внешний мир, посмеивались над безобидными целителями, к которым относился и Септиний. Но над Септинием никто бы в здравом уме не стал смеяться. Тот уделял больше времени не тонкостям терапии – на это ему часто хватало ума. Он развивал боевую сторону дара. Умение не исцелять, а причинять вред. Энакор как-то застал его тренировку с одним парнем, способным перекидываться в медведя (к сожалению, его вычислили пару лет назад, и он был ликвидирован). Септиний за несколько секунд заставил эту гору мышц и шерсти задыхаться, делая его совершенно неспособным продолжать сражение. Подло, на взгляд Энакора. Но, возможно, именно из-за такого восприятия боя его сила более прямолинейна?

– Таким образом, вариант, где Септиний убивает короля так, что никто этого не замечает, и в начавшейся панике вы убиваете видных лиц государства, остаётся основным, – подытожила Драна.

– Но будем готовы и к альтернативным вариантам событий, – добавил Септиний.

– В конце концов, мы же не беспомощные котята, – промурлыкала Лиин. – Если наш добрый целитель не справится, не пропадём.

Оставшиеся полчаса заговорщики обсуждали планы более детально, прорабатывая каждую мелочь и сверяясь с картами дворца и территории. У Энакора была хорошая зрительная память, поэтому всё, что показывалось, он запоминал прекрасно. Схему замка он выучил ещё год назад, но подозревал, что сведения Ордена неполные. Озвучивать свои мысли он, конечно же, не собирался.

Ему не нравился этот план, и на душе скребли кошки, но в присутствии членов Ордена, и особенно Драны, которая и так с детства на него точила зуб, показывать это было нельзя.

Поэтому, когда собрание подошло к концу, он испытал удовлетворение. Больше не придётся посещать собрания с «соратниками», слушать громогласное «Орден превыше всего!», видеть неприятных связных – Драна, хоть и оказалась сливками на этом неприятном торте, была сравнима по мерзости со всеми предыдущими. И всё это лицемерие продолжится и после миссии. Жить в окружении Одарённых, с которыми его роднило только наличие дара, не казалось такой приятной идеей… По большому счёту Сольд за эти годы стал для него даже большим домом, чем была родная семья, что уж говорить о приюте…

– Как твои дела? – его плеча коснулась Иви, вырывая из размышлений.

Он оглядел девушку. Она стала настоящей красавицей: высокая, стройная, фигуристая… Яркие рыжие волосы, белая чистая кожа – кажется, от веснушек она избавилась при помощи своих хитрых кремов. Черты лица стали тоньше и интереснее, да и, по сравнению с приютской одеждой, её дорожный наряд казался изысканным.

– Хорошо, – ответил он.

– Пойдём в коридор? – она указала головой на дверь.

Раньше всегда после собрания у связных была очередь: получали письма от родных и сами передавали. Также удавалось выяснить, как дела в Ордене, что нового во внутреннем распорядке. Вот и сейчас Лиин, Рингердон, Гронн и Септиний жадно внимали тому, что говорила Драна.

Приютским подходить было не так интересно: в последние месяцы письмами не обменивались. Слишком высок был риск. И так их ряды изрядно проредились за эти годы… Многих разоблачили. Кто-то погиб, кто-то пропал. Не исключено, что и сбежали – порядок Ордена нравился далеко не всем. И Энакор этих людей понимал.

– А у тебя как? – выйдя в коридор, спросил он Иви.

– Не так весело, – вздохнула она. – Тебе досталась приятная сестра…

Стелла Альм была родной сестрой королевы. Обе они были крайне благородного происхождения, но Теффана своим кичилась, а Стелла держалась просто.

Энакор опять испытал теплоту при мыслях о любимой женщине.

– Теффана не даёт продыху: скоро едем к её брату, герцогу Марци, – продолжала Иви. – А ещё по ночам нужно делать эти дурацкие амулеты. Тебе незаряженный когда, кстати, дать? Сейчас или на балу?

– На балу будет уместнее, – откуда-то сзади вынырнула любопытная мордочка Мирли.

Ох, не зря она превращалась в основном во всяких грызунов! Вечно суёт свой нос, куда не просят. Энакор помнил, что любознательную девушку не любил весь приют: она читала личные письма без спросу, ябедничала и сплетничала. Возможно, люди меняются, но Энакор в это не верил.

– Согласна, – кивнула Иви. – Чтобы не вызывать лишних вопросов. Я тогда пойду.

– Да, только лучше по отдельности, – вновь влезла Мирли. – Мало ли, у их Тайной Полиции будут свои агенты.

– И так в каждой Церкви у них свой человек сидит, собирает доносы, – пробасил Гронн, выходя из двери. – Заняться будто им нечем…

– Прямо в каждой Церкви? – не поверил Энакор.

– Ага, – кивнул лысой башкой Гронн. – Ну что, я через соседнее здание выхожу.

– А я через парадный, – встряла Мирли.

– Я через заднюю дверь, – поддержала тему Иви.

– Мне тоже через заднюю дверь, – добавил Энакор. – Я тогда пойду через несколько минут после Гронна.

– Давай, – Иви приобняла давнего товарища. – Рада была увидеться. В следующий раз это будет уже на Главном Балу…

– Взаимно, – Энакор неловко похлопал девушку по спине.

Все разошлись по своим выходам, а Энакор стоял, отсчитывая время. И ему было о чём подумать.

Почему он так сильно врос в жизнь поместья Альм? Влюбился в улыбку и мягкое тело Стеллы, зажигался сам от горящих глаз Альмора, ценил поддержку парней из стражи? Вместо того чтобы искать выход, он отнёсся к этим пяти годам как к обычной счастливой жизни. И боялся представить, что будет, когда они узнают о его причастности к Ордену.

Но больше нет времени бежать. Пора защищать то, что ему дорого. И Тайная Полиция может ему с этим помочь…

7 глава. Септиний

Он шёл вдоль прилавков торговцев, придирчиво оглядывая товар и подолгу не задерживаясь. Ему нужны только самые отборные травы! В аптеке он уже плотно затарился, теперь черёд более натуральных вещей… Второй день подряд приходилось заезжать в столицу, чтобы получить все нужные товары, но это казалось передышкой от надоедливых обитателей дворца.

Вчерашний день прошёл как по нотам: бессмысленных собраний с соратниками, если их можно так назвать, больше не будет, и можно спокойно сосредоточиться на своей работе. Септиний не был доволен подготовленностью других людей, но его мнение никого не волновало. Целитель готов отвечать за себя, а его сфере влияния навредить никто не в силах.

Септиний не стал говорить на собрании о том, что немного слукавил. Конечно же, у него был запасной план! Но посвящать в него кого бы то ни было молодой человек не собирался.

Ещё на своих первых вылазках пришлось усвоить одно простое правило: победителей не судят. Неважно, как ты поступил – хорошо ли, дурно ли. Важнее то, привело ли это к нужному результату. В дальнейшей своей практике уже как целителя и врача он лишь укрепился в этом убеждении.

Да, прямое воздействие, например, за счёт остановки сердца или спазма мозговых артерий, было эффективным способом убийства, и в своих способностях Септиний не сомневался. Довелось проверить. Но делать основную ставку на это он бы не рискнул. Артефакты, блокирующие магическое воздействие, были редкостью и просто так не применялись, да и о магических щитах, которые могут возводить некоторые экстерналы, он только слышал. Это маловероятно. Но не невозможно! Любая утечка информации, перестраховка со стороны короны – и весь стройный план рассыпается в песок. А Септиний не собирался иметь даже мизерный шанс очутиться в уязвимой позиции.

Поэтому порошки с травами, которые он давал Его Величеству, были не обычными пустышками. При их длительном применении в организме начинали накапливаться вещества, во многом благодаря химической модификации Септиния, безвредные сами по себе. Правда, очень близкие по строению с другими веществами, токсичными и опасными для нервной и выделительной систем. При резком нарастании в крови их концентрации человек впадёт в кому в течение минуты. И единственной проблемой для Септиния, когда он придумывал запасной план, было лишь то, что преобразование безобидного лекарства в яд в организме не происходило без помощи извне. Молодой целитель потратил три года на то, чтобы научиться совершать каскад смертоносных реакций одной лишь каплей силы. И теперь, когда он отточил свой навык на десятках лабораторных животных и парочке тяжелобольных пациентов, он не сомневался, что даже если на короле будет висеть с дюжину зачарованных щитов, способных укрыть от прямого удара, то частицы его дара будет достаточно.

Химия в сочетании с магией – страшная вещь!

Септиний даже сочувствовал королю: он был неплохим человеком, добрым и наивным. Но путь, по которому шёл Сольд, был неправильным. Отстающий, погрязший в бессмысленной сытости, цепляющийся за свои традиции, в убеждении, что магия несёт лишь вред. Наука и развитие тоже не были для них ценны – та же пустынная Лиамуана, позволяющая погибать десяткам своих граждан в день от голода, относилась к прогрессу гораздо уважительнее. Заводы, железные дороги, электричество… Такое развитие было только в трёх странах, но Сольд даже не смотрел в эту сторону. Что уж говорить про науку как отрасль: любое образование, помимо на удивление хорошего школьного, было отдано в частные руки для горсти аристократов.

И пусть бы делали что хотят… В конце концов, модель жизни в Ордене тоже была несовершенна, хоть Септиний и не признал бы это открыто. Ему не нравилась всё та же диктатура магов, получивших свой дар также по праву рождения. Он не знал ни одного человека без дара, который занял бы хороший пост, а не просто шпионил за деньги, пусть и немалые. Но Сольд был богат и подавал плохой пример соседям. Окружающим странам нравилась распустившаяся пышным цветом лёгкая промышленность, мебельные заводы, индустрия развлечений… Соседи хотели жить так же и не думать о перспективах и возможностях. А это было опасно: во многих странах, поддерживающих активные дипломатические отношения с Сольдом, магия стала вытесняться. На тех же Весенних Островах, где торговля артефактами была легальна и наказаний за колдовство не было, чиновники не могли получить работу, а торговцы – вступить в гильдию, врачи – официально работать, если выяснялось, что они Одарённые. И во многом это была уступка Сольду.

Конечно, сильный целитель не сидел без работы: благодарные жители шли к нему потоком тайно. Но это не давало развернуться, а людям – получить необходимую помощь. И многие выбирали путь тайны.

Никто не должен жить, скрываясь! В этом Септиний убеждён.

Поэтому он был твёрд в своём участии в грядущем перевороте.

Молодой человек уже закупил всё необходимое для лазарета по просьбе Лорика и Пронта да и пополнил собственные запасы. К тому же он помнил о том, что магия может подвести, а при всех своих целительских талантах лечить себя он не мог и потихоньку собирал аптечку на побег. Разумеется, отступление готовилось централизованно, но кто знает, как может пойти план? Не хотелось бы умереть в лесу от нагноившегося пореза, пока прячешься от врагов!

Септиний свернул на продуктовый рынок. Аптекарские садики и фармацевты при столичном госпитале снабжали большей частью нужных препаратов, но оставалось несколько видов целебных ягод и кореньев, которые были не столь распространены, однако весьма полезны. Да и, как показывает опыт с Его Величеством Эваном, та же мелисса в лекарственном сборе делала горький порошок не таким неприятным.

Гуляя по Гроттену, ставшему столицей после победы над Одарёнными и их сторонниками, Септиний всегда вспоминал историю города. Чуть больше шестидесяти тысяч жителей на тот момент, он очень быстро стал разрастаться после гражданской войны, и последняя перепись фиксировала полтора миллиона! Город был превращён в главный штаб противоборствующих Ордену сил. Его жители стали оплотом нынешней аристократии, а за счёт центрального расположения к ним стекались сторонники. Именно после победы Гроттен стал столицей, и королевский дворец был построен недалеко от него в знак благодарности. Интересно, что чувствовали жители второго на тот момент города Лютеры, власть которого предпочла сохранять нейтралитет?.. Что думали в тогдашней столице Арритерна, узнать не представлялось возможным: город был уничтожен в ходе военных действий, в назидание другим сторонникам магов.

Конечно, Септиний никогда не обелял магов тех времён. Обычные люди не могли претендовать на нечто большее, чем просто высокий уровень жизни. Совет Одарённых заправлял всем, переходя все мыслимые границы. Незадолго до гражданской войны маги могли потребовать у крестьян и горожан покинуть свои дома просто из прихоти, и никто не смел возразить. И если при столкновениях со всегда неспокойными соседями это ещё прощалось, то в мирное время вызывало ропот. Стремящиеся к власти заговорщики, поддержка населения, финансирование из-за рубежа… Вспышка восстаний по всей стране, переросшая в настоящую войну, была неизбежна. Только численное преимущество – на одного мага приходилась тысяча простых людей – помогло неОдарённым победить. Но какой ценой… Треть населения погибла, процветающая страна откатилась на десятилетия назад, бесценные рецепты зелий и описания ритуалов бесследно исчезли.

Септиний всегда очень скрупулёзно учил историю гражданской войны, особенно часть о становлении изгоями кучки магов, ещё недавно диктовавших свою волю целой стране… Это было тёмное время для всех Одарённых. И очень, очень жестокое… Глядя на современные мирные улочки и хихикающих в кафе девушек, обсуждающих шляпки и актёров, Септиний совсем не верил в то, что чуть больше двух веков назад на этих улицах Одарённых, даже детей, могли убивать в кровати вне зависимости от способностей и направленности дара…