Предатели. Семена измены
После победы, конечно, это изменилось. Волна ненависти прошла, и резню детей не удалось бы продать населению. Государство стало просто забирать выявленных магов в лаборатории или на службу. Такие люди всё равно оставались изгоями и были вычеркнуты из общества. Что очень помогло окрепнуть Ордену!
Именно благодаря появлению людей, которые скрывали свой дар и боялись за свою жизнь и комфорт, ряды их организации регулярно пополнялись. Кто-то сбегал из Сольда и приходил на Нейтральные земли или в соседние страны сам, кто-то получал предложение от вербовщиков Ордена. В южных Нейтральных землях даже была специальная школа, обучающая магов со слабым даром отказываться от собственной направленности, чтобы сосредоточиться на выявлении следов силы от других… Школа вербовки стала одной из самых сильных. Огненные и ментальные маги, целители, артефакторы всех мастей – по численности и разветвлённой сети им было далеко до вербовщиков и с самой отработанной инструкцией.
Если выявляли взрослых людей и человек был заинтересован во взглядах Ордена и достаточно одарён, то новичок вывозился и получал доступ к развитию способностей и карьерным перспективам! С детьми же было ещё проще: приюты ждали и сирот, и тех, от кого родители сами были рады избавиться, чтобы не навлекать гнев государства. На взгляд Септиния, тренировали детей местами чересчур сурово, зато и предателей среди них практически не попадалось…
«А если родители не хотели отдавать своих детей? – елейный внутренний голос всё чаще задавал неуместные вопросы. – Да и взрослые, если не хотели идти к проклятому Ордену, ненавидеть который их учат, как и наших детей – другую сторону».
«Руководство говорит, что не вывозит детей против воли!»
«Разумеется, – не стал спорить внутренний он. – Орден же никогда не убивает других людей? Не похищает их? Не делает всё возможное ради своей цели? А тут дети, ещё не окрепшие умом… Которые могут поверить в любую истину, что ты им дашь, при должной промывке мозгов. Такие заманчивые, такие способные…»
«О таких случаях никому не известно», – твёрдо парировал он.
«Да и человек, который мирно жил в стране, неважно даже какой, – словно не слушая, продолжал голос. – Неужели Орден просто отпускает таких людей?»
«Если они не представляют опасности, то да!»
«Если, если, если… Чего стоит этим людям пойти в полицию и сдать вербовщика? Чего стоит, испугавшись, вступить в армию противника?»
«Сольд не держит армию магов!» – ему хотелось кричать.
Видимо, диалог с самим собой отразился на его лице. Вокруг образовалась пустота, а в отражении стекла Септиний увидел перекошенный тонкий рот и выпученные глаза. Так дело не пойдёт. Обсуждение со своим самым придирчивым собеседником придётся отложить.
Рынок практически не изменился с прошлого посещения и в очередной раз порадовал немалым выбором. Целитель рад бы придраться и обнаружить признаки неблагополучия или дефицита, но каждый раз находил всё, что и рассчитывал, кроме совсем редких товаров. Продавцы были разные: кто хотел набросить цену, видя, что в его товаре нуждаются, а кто-то, наоборот, легко соглашался на торг, как только в ходе расспроса выяснялось, что их растения и ягоды поедут во дворец. Последних, надо отдать должное, было больше: торговцы чувствовали, что постоянная торговля с короной может оказаться выгоднее, чем разовая наценка. Да и искренняя любовь к власть имущим имела место, особенно у пожилых дам…
Час спустя Септиний, держа в обеих руках небольшие мешки, направлялся в сторону вокзала.
«Продолжим?» – его второе «я» было воплощением учтивости.
«Только руки помою», – проворчал Септиний, сворачивая в уборную.
«Ну это как полагается, – не отставал второй. – Два раза как минимум!»
Не отвечая на подколки, Септиний намылил руки кусочком мыла, которое всегда носил с собой. Когда он жил на Весенних Островах, то даже готовил мыло самостоятельно, но в Сольде его устраивало качество местной продукции. Заглянув собственно в туалет, он повторно вымыл руки, для надёжности два раза, и направился к поезду.
«Если ты думаешь, что отвлечёшь меня от того, что у Сольда могут быть свои маги, ты сильно заблуждаешься, – скепсис голоса было не скрыть. – Да и аргументы, что великодушный Орден отпускает всех, кто не хочет на него работать, просто потому, что тебе это вдалбливали в голову, не принимаются!»
Септиний помолчал.
«Мне нечего тебе сказать. Мне… многое не нравится, но я уверен в том, что мы делаем. Сольд надо остановить».
«Хорошо, – голос был согласен и на это. – Просто не забывай об этом, пожалуйста. Помни, что всегда должен держать голову на плечах, а не слепо верить в то, что говорят другие. Даже если ты себя не представляешь без Ордена».
Диалог перетёк в более мирное русло, сосредоточившись на более значимом Главном Балу, и Септиний не заметил, как доехал до остановки, как вышел с вокзала, как прошёл через лес, и только озарённые закатным солнцем ворота дворца вернули его в действительность. Поздоровавшись с приветливой стражей (а чего им не быть приветливыми, если одного он лечил от геморроя, а второго – от половой инфекции?), Септиний оказался на территории дворца и направился к лекарской башне. Септиний сытно поужинал в общей зале для всех сотрудников дворца, предельно нейтрально поблагодарив выдавшую ему еду Мирли. Никто не должен был заподозрить особых отношений между членами Ордена, поэтому приходилось всегда «держать лицо» в присутствии товарищей по миссии.
Наконец Септиний зашёл в собственную комнату и переоделся в более лёгкую одежду. Он расставил все купленные для себя препараты в шкафу, решив передать взятое для коллег лично завтра.
Внутренний голос насытился болтовнёй, и можно было не ожидать в ближайшее время его нападок. Совсем Септиний одичал в своём одиночестве за последние семь лет: что пять лет в Сольде, что два года на Весенних Островах общаться с собратьями получалось только на собраниях… Чтение было единственным видом отдыха, который он считал достойным.
Книги, конечно же, не были совсем праздными – откровенно отупляющий досуг Септиний себе не позволял. Отвлёкшись немного трудами об истории войн в вечно бушующем соседнем Щице, с особенным тщанием выискивая любой намёк на участие в битвах магов, он зажёг вторую свечу в совсем уже тёмной комнате. Сольд, такой строгий к любому упоминанию магии, очень бы удивился, узнав, как много сведений об Одарённых содержат книги про соседние страны, было бы желание увидеть эти знаки… Никто же не подумает, что подрыв практически всей техники мятежного князя Мшишуна был связан с тактической хитростью действующего правителя. На что были способны подрыватели, Септиний помнил – и помнил с нежностью…
Заложив нужную страницу и пообещав себе продолжить завтра, Септиний подошёл к окну. Территория замка уже погрузилась во тьму, и лишь одинокие факелы да отдельные окна дворца светились. Густые облака закрывали звёзды. То ли дело на Весенних Островах: там бескрайнее небо озарялось хрустальными огоньками что ветреной зимой, что мягким летом. Но даже здесь было хорошо. Септиний любил ночные виды, когда глаза могут расслабиться, а воображение, наоборот, разыграться…
Еле заметное движение под окнами привлекло его взгляд. Практически полная луна, вышедшая на мгновение из-за облаков, отразилась от чьего-то светлого плаща. Целитель силился разглядеть рослую фигуру, но угол зрения не позволял. Можно было только понять, что человек скрылся во внутреннем дворике их корпуса, где скрывался аптекарский сад. Но кому там что-то могло понадобиться?
Решив ответить на этот вопрос в ближайшее время, Септиний выскользнул из своей комнаты и отправился вниз. В конце концов, он и так бы с радостью прогулялся, а сейчас лишь слегка скорректировал маршрут. Выйдя на улицу и бесшумно ступая, он дошёл до угла и заглянул во внутренний двор. Зрение не подвело его, и фигура с капюшоном была на месте.
Пара шагов. Ага! Жалко, что этот человек сидит к нему спиной, но из-за его увлечённых действий над грядками Септиний по-прежнему оставался незамеченным. А что это он делает?.. Неужто ворует их растения? Кому они нужны?.. Но другой, внутренний взор показывал, что происходит совсем другое. Фигура источала энергию. И такого он за свою работу под прикрытием не встречал…
Выглядело это так, словно десятки маленьких лучиков покидают руки и грудь, чтобы втянуться в объект. Но сила продолжала жить и в предмете, куда попадала, а Одарённому стоило лишь регулировать этот поток, направляя его внутрь и подтягивая к себе пронизанные нити, словно кукловод двигает марионетку. Септиний был не очень искусен в обнаружении силы и мог распознать действия Одарённого лишь в процессе, но сейчас сомнений быть не могло. Причём, судя по толщине потока, этот таинственный незнакомец был или достаточно силён для такого выброса, или слишком неопытен.
Септиний осторожно прошёл дальше, сохраняя почтительное расстояние, чтобы не спугнуть человека в плаще. Он травит растения? Настраивает их как передатчики сведений, эдакие незаметные шпионы?
К его удивлению, цветы из сада просто распускались: медленно, неохотно, по лепестку, но распускались. И это ночью! Сначала раскрывались зонтики укропа. Закончив с этим растением, он решил переключиться на другое, кажется, наперстянку, которую иногда давали сердечникам. Септиний следил за волшебством не отрываясь и даже старался не дышать.
Потом, очевидно, раскрыв всё, до чего дотягивалась рука, незнакомец сменил тактику. Неспешно сближая и разводя пальцы, он свернул лепестки наперстянки в тугой бутон. Это было более непривычно для человека, чем первое действие, и часть лепестков облетела… Но на других представителях сада дело пошло бодрее, и теперь цветы закрывались быстрее и без потерь. Длинные тонкие пальцы начали порхать над следующим цветком, как вдруг человек решил убедиться, что за ним никто не наблюдает, замер и повернул голову.
Вышедшая из-за облаков луна осветила аптекарский садик, позволяя двум людям разглядеть друг друга. Незаметно ускользнуть теперь не получится…
Септиний напрягся и собрал всю силу, готовясь ударить. Но реакция фигуры в плаще, глаза которой тёмными провалами выделялись на лице, заставила целителя остановиться. Человек в плаще узнал Септиния. А Септиний узнал его. Точнее, её.
Одарённую, не относящуюся к Ордену и, судя по всему, таящуюся ото всех.
На него смотрела Сойя, младшая дочь короля.
8 глава. Иви
– Не увиливай! Обратила бы на него внимание?
– Конечно нет, Ваше Величество! – фыркнула Иви, чувствуя некоторую неловкость. – Он же на полголовы меня ниже! Как мы будем смотреться?
Карета с Теффаной и Иви въехала на территорию поместья Марци, и фрейлина надеялась на скорое окончание пытки вопросами. Буквально вчера королева со своим окружением навещала небогатого барона Прячека, и она до сих пор не могла отойти от низкого уровня культуры семейства. Хотя бы тут Теффана была последовательна: к знати относилась лучше, но и ожидала всегда большего. И горе тем, кто не удовлетворил Её Величество, – по крайней мере, сплетни об ужине ещё долго будут бродить.
Вот и сейчас королева пытала свою фрейлину, желая хотя бы на словах уколоть невоспитанную семью. Подумать только, у них был только один вид десерта и основного! Да и сами они такие некрасивые, маленькие, неловкие… А наследник рода – так и вовсе не чета её ладным и высоким сыновьям, владеющим всеми тонкостям дворцового этикета!
Иви тоже была не слишком высокого мнения о мелких и глуповатых Прячеках, но старалась особенно язык не распускать. Она прекрасно знала, в том числе и по своему опыту, что королева может пересказать её неосторожную шутку осмеиваемому. До сих пор приходилось отворачиваться, когда проходил кто-нибудь из Рэнтеров, которых она в опочивальне королевы, желая ту развеселить, сравнила с выводком кабанов, охотящихся за желудями. Сколько писем пришлось написать её приёмным родителям, извиняясь за свою невоспитанную дочь… Сделать что-либо в ответ она не могла, но урок усвоила крепко, всякий раз думая над следующей фразой.
Такова участь всех придворных: приходится балансировать между приязнью власть имущих и сохранением репутации среди знати…
Королева расхохоталась, довольная фразой про рост. Иви ещё раз подумала, не оскорбит ли это в случае чего барона, но, с другой стороны, он правда едва доставал ей до носа…
– Что есть, то есть! И это ты ещё пониже меня… Представляешь, каково мне было женихов подбирать?
– Зато остался самый достойный кандидат, Ваше Величество, – деликатно сказала Иви. – Да и вы с ним так прекрасно смотритесь!
У короля была довольно приятная внешность даже для его возраста, а мягкий характер сглаживал углы более нервной Теффаны. К тому же свадьба со старшей дочерью Марци в своё время укрепила казну, а четверо наследников, подаренных мужу, сторицей окупали дорогие наряды и вечеринки королевы. По крайней мере, последняя так думала…
– Ох, и не поспоришь, – мечтательно улыбнулась Теффана. – Элон в юности был весьма красив. А уж как мы выглядели на свадьбе… Он тогда смотрел только на меня!
– Вы и сейчас очень статная пара!
Что Иви точно вынесла с первых же дней при дворе: лесть – главное смазывающее средство, которое сложно перелить…
– Ну, может быть, не такая блистательная, но мы ещё ничего! – королева игриво тряхнула плечами. – Хотя… Когда мы были моложе, до детей, от нас действительно глаз было не отвести! Сейчас я немного жалею, что мы так быстро их завели. Нет, я люблю каждого из них, это несомненно. Но как будто хотелось бы побыть более лёгкой и красивой немного подольше…
Иви кивнула, искренне соглашаясь. Она сама не сказать чтобы мечтала о детях. А вот о замужестве… Это был её основной карьерный путь, и к данному вопросу она была достаточно придирчива.
«Какой путь? Ты вернёшься обратно после переворота, забыла? – напомнила она себе. – И не будет ни балов, ни внимания, ни аристократов, зовущих тебя замуж». О том, что очереди из аристократов не было и сейчас, она предпочла не думать. Не принимать же болтовню да робкие записки всерьёз?
– Ваше Величество, мы приехали, – чопорно объявил кучер, прерывая разговор.
Кучер подал было руку, желая помочь Теффане выбраться, но был оттеснён худощавым брюнетом, тут же схватившим изящную кисть королевы.
– Теффи! – воскликнул он. – На моей земле для тебя нет никаких кучеров, подающих ручки. Позволь брату поухаживать!
Мортен Марци решил не ждать процессию возле дома и сам вышел к воротам. Он был младшим сыном, но после смерти старшего брата и родителей в результате прошлой диверсии Ордена одиннадцать лет назад, как принято, стал главой семьи. Сёстры поделили счёт в банке, и часть бизнеса также успешно перешла в их владение. Счёт на Теффану был заведён по завещанию, но, поскольку, как и другим членам королевской семьи, официальное владение собственностью было запрещено, бедняжка не могла им пользоваться, и приходилось залезать в налоги граждан.
В Сольде вообще женщины достаточно неплохо разбирались в экономике, особенно знатные, – так государство пыталось защитить семьи от домашней тирании. Четырнадцатилетняя Иви сама прослушала не один урок экономики от Поркистаны, а отец показывал ей два магазинчика, которые отходили ей по завещанию. Голова у девушки тогда изрядно вспухла, и мать благоразумно постановила временно отложить занятия. В любом случае, ни Поркистана, ни Род Форкли не дадут облапошить свою девочку!
Земля при таком законодательстве, к слову, в основном переходила мужчинам, если не было указано другое. Больше поводов искать обеспеченного жениха… Имущественное право было не самым простым, в связи с чем наиболее востребованными специалистами оказались юристы. Что интересно, после получения наследства, доверенностей и судебных тяжб обращались к специалистам следующей по популярности профессии – бухгалтерам. И чем богаче семья, тем крупнее был штат юристов и счетоводов.
– Как дорога? А как мой любимый племянник Розес? А Сольдимий? Какая жалость, что они не приехали… Совсем принцев из дворца не выпускаете! А Сойя?
Активно жестикулируя, Мортен Марци засыпал Теффану вопросами, на которые та, вопреки обычному поведению, с удовольствием отвечала. С сёстрами, Церраной и Стелой, королева вела себя сдержаннее, но с братом всегда раскрывалась. Он был ей ближе по возрасту – всего на десять лет младше.
Возможно, Теффана тосковала по погибшему брату, с которым, по слухам, была всегда дружна, и переносила тоску на младшего? Иви поразмышляет об этом в другой раз, а пока что неплохо бы догнать резвую парочку.
Ничуть не расстроившись (может, только немного), что пришлось выбираться самой, Иви выскользнула на мягкую землю, стараясь не запачкать туфли из тонкой кожи. Она сегодня захотела порадовать хозяина дома и вырядилась в зелёный – фамильный цвет Марци. Узкие рукава и высокая шнуровка на спине показались ей достаточно необычными, и единственным, что заставило лишний раз подумать, стоит ли надевать именно это платье, был глубокий вырез на груди. Поркистана считала, что Иви стоит больше подчёркивать женственные формы, и периодически закупалась чем-то подобным. Для гармонии и соблюдения приличий девушка использовала минимум косметики и забрала волосы в строгий пучок.
Покинули карету и другие фрейлины. Сегодня решили взять Лайону и Золь, дав Ларме выходной. И, как та сказала, помогая с причёской, выходной она планировала использовать для свидания с любимым. Роока ждёт незабываемый день, да и, возможно, ночь…
Тихо переговариваясь, брат с сестрой были уже на подступах к возвышавшемуся четырёхэтажному особняку. Выкрашенные белым деревянные стены, казалось, светились от полуденного солнца. Дом был величественным, но без аляповатости – её хватало в пышном саду. Пионы, розы, глицинии… И это только то, что Иви знала!
Она была в главной усадьбе впервые, несмотря на вассальное подчинение Форкли именно герцогству Марци, но даже у неё, обычно равнодушной к растительности, перехватило дыхание от такого буйства красок.
У самого входа Мортен распорядился убрать вещи гостей в заранее приготовленные комнаты и рассказал о том, кому какая ванна будет принадлежать.
– Я думала, мы до вечера? – приподняла бровь королева.
– Вот ещё! – возмутился герцог. – Я свою сестрёнку два месяца не видел! Останься хотя бы на пару дней!
Королева поколебалась немного, но после распорядилась написать во дворец, что будет завтра к ужину.
– И верно! Давненько я здесь не была… Прогуляюсь по местам детства! Мортен, когда будет обед? Мы с дороги, неплохо бы перекусить…
– Через час подадут, как раз успеете слегка освежиться и передохнуть. Напомни, пожалуйста, имена своих фрейлин.
Мортен Марци славился жёстким подходом в делах и цепкой памятью, и если Иви он действительно видел раньше лишь вскользь, то с представительницами другого герцогского дома встречался не единожды за год.
Иви немного скосила глаза на девушек, следя за их реакцией. Конечно же, Марци в последние годы несколько растеряли капитал, в то время как Изолла скрупулёзно копили и инвестировали, постепенно сменив в деловой прессе зелёные цвета лидерства на синие. Но не перегибает ли герцог с издёвками?
Лайона потемнела лицом, и даже губы у обычно спокойной и рассудительной Золи дёрнулись. Удар попал в цель!
– Мортен, не придуривайся! – Теффана, хихикая, ткнула брата кулаком под рёбра. – Ты уже не раз их видел! Лайона, старшая дочь герцога Изолла, и Золь, единственный ребёнок его брата Лолиана.
Девушки даже сделали реверанс, но было понятно, что герцог Марци добавил ещё одно оскорбление в копилку их семьи, даже не взглянув на них.
Зато, когда королева представила Иви, герцог выглядел более заинтересованно. Особенно ему понравилось декольте, куда он периодически нырял взглядом, но и лицо девушки его заинтересовало.
Несмотря на узкие плечи и общую худосочность, он был довольно привлекателен, и модная в последние годы короткая бородка, подчёркивающая его острый подбородок, украшала его вытянутое лицо. Черноволосый и зеленоглазый, но, несомненно, похожий на королеву высокими скулами и тонкими чертами породистого лица. Не красавец, но мужчина интересный. И, видимо, любит свою исключительность: Иви отметила, что даже дома его рубашку украшает фамильный герб – раскрывший крылья золотой орёл.
– Рада знакомству, герцог, – Иви присела чуть глубже, чем обычно, и позволила лишний раз заглянуть в вырез. – У вас великолепный сад.
– Это вы ещё внутри не были, – хмыкнул Марци, пропуская сначала сестру, а затем и фрейлин.
Иви замыкала процессию на небольшом расстоянии: Теффана выдрессировала крепко, кто и в каком порядке должен идти. Когда они поравнялись, герцог воскликнул:
– Ох, у вас в волосах лепестки от вишни, я уж думал, она отцвела! Сейчас поправлю!
Мортен подошёл поближе, чтобы стряхнуть воображаемые цветы, совершая излишне активные движения. Девушка готова была поклясться, что на её голову ничего не могло упасть! Они же даже мимо вишни не проходили…
Когда последний «лепесток» должен был покинуть её макушку, он негромко, но очень чётко сказал:
– Приходи в половину одиннадцатого в сад, как все лягут, к дальней беседке. В этом платье. Поговорим…
После этих слов он насмешливо посмотрел на её наряд, отряхнул руки и явно ожидал благодарности за участие в этом спектакле.
– Спасибо, герцог! – вслух поблагодарила Иви.
Герцог щёлкнул каблуками и вернулся к королеве, рассыпая шутки, показывая гостьям в притворном радушии нововведения в доме и отдельно подчёркивая для Теффаны то, что осталось неизменным.
Иви шла сзади, изображая интерес, но в это время её мысли метались испуганными грызунами.
«Я пропала! Что же делать?!»
Но она прекрасно знала, что делать. Если тебя зовёт на свидание герцог, отказываться было бы глупо, что бы он ни предложил. Надо хотя бы выслушать. Главное, не забыть один из своих парализующих артефактов… На всякий случай.
9 глава. Энакор
– У нас что, урезали кормёжку? Или это просто вы сегодня вялые мухи?
Энакор был не в духе, что в последние дни стало новой нормой. Новобранцы не решались что-то сказать, а привычные стражники относились к этому с пониманием, думая, что у него трудности с герцогиней.
На самом деле, со Стеллой Альм никаких сложностей никогда не возникало, что делало ситуацию только хуже…
Рослый новичок Лиск с лёгкостью разделался с партнёром уже в который раз и даже начал скучать. Слегка заплывший стражник, видимо, был слабоват для ретивого парня и охотно отошёл в сторону. Лиск же решил обратиться к руководителю:
– Энакор, может быть, расскажешь про парный бой? Мы часто в караулах по двое, а особенностей и не знаем…
Энакор посмотрел на Ккори, своего заместителя. В раскосых глазах сурового островитянина запрыгали дерзкие искорки, когда он понял план капитана.
– Думаю, лучше Ккори вам этого никто не покажет. Кого возьмёшь в напарники?
Островитянин, с детства приученный к сражению небольшими группками, криво улыбнулся и выбрал своего сородича Квокка. Невысокие и хрупкие поодиночке, в группах этот народ творил настоящие чудеса, вопреки любой арифметике показывая, что иногда один плюс один намного больше, чем два…
– А кто же будет противостоять нам? Может быть, сам выйдешь? – подначил его дерзкий Квокк.
– С удовольствием! – хмыкнул Энакор, настроение которого улучшилось при мысли о необычном сражении. – Что, Лиск, покажем им?
Лиск кивнул, успев пожалеть о своей просьбе, но всё же встал рядом с Энакором в одной части поля, пока Ккори с товарищем располагались на противоположной. Остальные сгрудились вокруг, предвкушая зрелище.
Со стороны расстановка сил представлялась нечестной: Энакор и Лиск были гораздо выше и крупнее своих оппонентов. Но Энакор прекрасно знал, что размер не всегда является преимуществом и с лихвой может компенсироваться мастерством и ловкостью, которые что Ккори, что Квокк не раз демонстрировали.
Будто по незримому знаку, четвёрка заскользила по краю поля. Словно вальсирующие, они плавно перемещались ровно настолько, насколько сдвинулись противники. Островитяне задавали тон: для них подобная тактика была естественна, а вот для Энакора и Лиска, привыкших идти напролом и верить в свои силу и ловкость, это было менее свойственно.
– Грубым напором их не возьмёшь, хотя здесь у нас было бы преимущество, – извернутся и нападут сбоку, – пояснил копирующему его Лиску Энакор. – К тому же они очень сработанная пара… Попробуем их разделить.
– Легче сказать, – с сомнением сказал Лиск.
– А надо сделать! – уверенно сказал Энакор, не сводя глаз с противоположной стороны.
Они прошли полный круг. Островитяне тоже негромко переговаривались. Все вокруг затаили дыхание.
– Придумал, – сказал наконец Энакор. – Ты манёвреннее, а я помощнее. Это надо использовать. Я ворвусь в середину боя, чтобы заставить их разойтись в две стороны. После этого, пока они не успели меня уделать, ты возьмёшь Квокка на себя, предоставив мне Ккори. Он опытный боец…