100 лучших песен о любви. Сборник рассказов. Часть 2
Класс захихикал.
– А знаешь, что он ещё говорил? – учитель прищурился. – «Страсти – это цепи, которые тем крепче, чем мягче они кажутся».
Олег молчал.
– Ты сейчас, Крюков, как раз в этих цепях и барахтаешься, – тихо сказал Александр Петрович, так, чтобы слышал только он. – Думаешь, если будешь ходить с кислой рожей, она к тебе вернётся? Философы древности давно всё поняли: ум – единственное, что делает человека свободным.
Она выбрала того болвана на мопеде? Ну конечно выбрала. Таких большинство. Для них важнее не «почему», а «прямо сейчас». Не глубина мысли, а громкость смеха. Не будущее, а сегодняшний вечер.
И знаешь, в чём главная ирония? Лет через десять она будет стоять за прилавком, считать сдачу и вспоминать… Но будет уже поздно – и для неё, и для тебя.
Он протянул Олегу потрёпанную книгу.
– Это работы самых известных философов. Смотри, что сказал Плутарх. Вот здесь, видишь: «Глупость – единственное, что не исправляется ни временем, ни опытом».
С того дня Олег изменился.
Он читал запоем – не только Диогена, но и Платона, Ницше, Канта. Участвовал во всех олимпиадах, даже по математике, которую раньше терпеть не мог. На уроках философского кружка (который вёл Александр Петрович) спорил до хрипоты о природе души и проблеме свободы воли.
– Познай самого себя, – повторял он про себя, глядя в зеркало.
И познавал. Школу он окончил с золотой медалью. На выпускном Нина, уже порвавшая с Котовым, смотрела на него с неожиданным интересом, но он лишь вежливо улыбнулся и отошёл в сторону.
Потому что теперь у него была другая цель – факультет философии Московского университета.
– Зачем тебе это? – хмурился отец, когда Олег собирал вещи. – Философы – это те, кто не может заработать на хлеб.
– Хлеба и зрелищ, – усмехнулся Олег, цитируя Ювенала. – Я выбираю зрелища ума.
Он уехал, оставив позади и город, и Нину, и того мальчишку, который когда-то верил, что счастье – это бархатцы, украденные у почты.
***
Неделя пролетела быстро. Несколько раз они с сестрой ходили на кладбище, все эти дни Олег старался оказать максимальную помощь Наталье по дому.
Он заранее приехал на вокзал – за час до отправления поезда. Время тянулось медленно, и он решил прогуляться по привокзальной площади.
Воздух был густым от запаха жареных семечек. Бродячие собаки рылись в мусоре у ларьков, а старушки в платках торговались из-за цены на зелень. Он машинально зашёл в овощную палатку – купить бутылку воды.
И застыл.
Она стояла за прилавком.
Нина. Она перебирала помидоры. Красный сок капал на весы, оставляя липкие пятна.
– Нина?
Она подняла глаза. Морщины у губ, тени под глазами, которые не скрывал даже толстый слой тонального крема. Руки – шершавые, с облупившимся лаком на ногтях.
– Олег? Боже… сколько лет…
Она вытерла ладони о фартук, оставив на ткани розоватые разводы.
– Ты… здесь работаешь?
– Да. А это – хозяин ларька, – она кивнула на толстого мужчину, который выгружал ящики с огурцами. Мой муж.
Олег узнал его сразу. Сергей Котов. Тот самый парень с «Верховиной» и кожаной курткой. Только теперь куртки не было – вместо неё растянутая футболка, пивной живот и потная шея.
– А ты? – спросила Нина.
– Ученый, – ответил он просто, не добавляя «доктор философских наук» или «профессор». Эти слова повисли бы здесь чужеродно, как латинские термины на рыночном сленге.
– Соболезную, – ввязался в разговор Сергей, вытирая руки о брюки. В его голосе не было издевки – лишь плоское, бытовое сочувствие к тому, кто, по его мнению, прожил жизнь впустую.
Она протянула ему пакет.
– Возьми. Бесплатно.
Внутри лежал помидор – мягкий, с трещиной, из которой сочилась мякоть. Как их юность. Как все, что могло бы быть, но не случилось.
Он вышел на улицу, где через несколько минут объявили о подаче состава. Вокзальные часы показывали без пяти шесть. Где-то за тысячу километров от этого захолустья его ждал кабинет в старом корпусе ИФ РАН с видом на университетские шпили. На столе – стопка свежих диссертаций, ожидающих его рецензий, и черновик собственной монографии о позднеантичном стоицизме. На полке – фотография с последнего международного симпозиума, где он спорил с оксфордскими профессорами о парадоксах Зенона.
Поезд тронулся. Олег смотрел, как через грязное стекло исчезает силуэт Нины за прилавком – та самая девчонка, что когда-то бросила его.
В голове больше не было вопроса «Почему ты выбрала его?».
– Благодарю тебя, Нина, – мысленно произнес он, глядя на исчезающий вдали вокзал.
Теперь он понимал: если бы не ее выбор тогда, не было бы ни золотой медали, ни университета, ни всех этих книг, что перевернули его мир. Возможно, он так и остался бы провинциальным мальчишкой, мечтающим о кожаной куртке и мотоцикле.
Олег развернул пакет с помидором. Откусил. На вкус как та самая юность – сладковатая, с едва заметной горчинкой.
P.S. Философская истина оказалась проста: иногда самое важное в жизни – не то, что мы получаем, а то, от чего нас уберегает судьба. И только с высоты прожитых лет мы можем разглядеть эту удивительную закономерность.
Особенная
Уважаемые друзья! Ранее вы прочитали мой рассказ «Судьба», написанный под впечатлением от песни «Помнишь, девочка» (слова и музыка – Александр Новиков). А сегодня я с радостью представляю вам рассказ «Особенная», написанный мной по ассоциациям от прослушивания одной из лучших песен о любви.
«Ты – особенная» – эти слова Катя слышала с самого детства, как мантру, как заклинание, призванное защитить её от серой обыденности.
Мама, учительница русского языка из школы №37 города Иваново, развешивала её грамоты на стене в тесной гостиной, между фотографиями ивановских текстильщиц – бабушек Кати – и потрёпанным календарём с видами Сочи.
– В нашем Иванове из таких, как ты, выйдет толк, – говорила она, поправляя очередную бумажку с золотой каёмкой. – Вон, посмотри на Ленку с нашего третьего этажа – типичная ивановская девчонка, только и умеет, что юбки перед местными мальчишками задирать. А ты… ты другая.
Она верила. Верила, когда в десять лет выиграла городскую олимпиаду по литературе. Верила, когда в четырнадцать спела на школьном концерте «Кукушку» Цоя, и весь зал, включая вечно недовольного физрука, встал. Даже когда директор школы, пахнущая дешёвыми духами, отвела её в коридор после выступления и сказала: «Голос хороший, Катюша, но без блата на большую сцену не пробиться», она всё равно верила. Ведь она особенная.
Папа, слесарь на ивановском заводе тяжёлого станкостроения, обычно молчал. Но иногда бросал из-за газеты «Рабочий край»:
– Только не зазнавайся. Особенных-то в нашем городе как грязи.
Катя морщилась. Она ненавидела это слово – «грязь». Оно пахло ивановскими улицами весной, дешёвой колбасой из соседнего магазина «Витязь», потрёпанными обоями в их квартире на проспекте Ленина.
Особенная.
Не такая, как Ленка с третьего этажа, которая в шестнадцать уже красила губы помадой «Черри» и курила в подъезде. Не такая, как мама, которая за тридцать лет ни разу не выезжала за пределы области. Даже не такая, как папа, который, кажется, смирился с тем, что жизнь – это грязь, вонь машинного масла и вечный ремонт кранов у соседей за бутылку «Столичной».
Особенная.
Она представляла свою жизнь как песню. Не ту, что крутили по радио – про «розы и любовь». Нет. Что-то настоящее. С высокими нотами, которые режут душу. С переливами, от которых мурашки бегут по коже. С таким финалом, после которого зал будет рыдать и кричать «бис».
Особенная.
После школы она уехала в Москву поступать в Гнесинку. Не поступила. Но домой возвращаться не стала – «Хоть продавцом, но в Москве».
Теперь Катя работает менеджером в «Мебель-Экспо» в центре столицы. Снимает комнату в пятиэтажке, где окна выходят на промзону.
Её друзья – две подруги из родного города, которые звонят раз в месяц с одним вопросом: «Ну что, вышла замуж?».
В свободное время ведёт блог «Love Without Filters» (2 тысячи подписчиков). Пишет посты в стиле: «Как отличить любовь от зависимости», «Почему мужчины боятся чувств». На самом деле берёт идеи из популярных книг по психологии, меняя лишь названия.
– Я не такая, как эти курицы из нашего магазина! – говорит она себе перед сном. – Я чувствую глубже.
Но по ночам, когда за окном воет ветер, а соседи ссорятся, Катя иногда плачет. Потому что «особенная» – это как это как ивановский ситец: яркий, узорчатый, но со временем линяет и рвётся.
Она больше не стала пробовать поступать в Гнесинку или еще куда-либо. В Иваново ездила очень редко – раз в несколько лет, и то – на один-два дня. Работа, комната, блог, иногда кино или концерты, прогулки в парке – вот и вся жизнь. И к тридцати годам Катя окончательно поняла: её мелодия заедает.
Как старая кассета в магнитофоне «Электроника» – сначала шипит, потом начинает тянуть слова, и вот уже любимая песня превращается в какофонию.
Она стояла перед зеркалом, разглядывая морщинки у глаз и потрёпанные концы волос.
– Особенная, – прошептала.
В ответ молчал только дешёвый светильник, мигающий над её головой.
Где-то за стеной соседка ругалась с мужем. На улице сигналила машина.
Кассета заела, но Катя всё ещё верила, что кто-то перемотает плёнку.
***
Сергей родился в старом московском особняке на Остоженке, где каждый квадратный метр пропитан семейными амбициями. Его отец – Михаил Владимирович Соколов, владелец одной из самых успешных юридических фирм в городе, человек, чье имя открывало любые двери. Мать – Ирина Петровна, выпускница МГИМО, оставившая карьеру дипломата ради воспитания единственного сына.
«Соколов и партнеры» – золотыми буквами на табличке у входа в офис, и те же буквы, только кроваво-красные, в снах Сергея. В семнадцать лет он проиграл свою первую битву:
– Юридический факультет МГУ. Бюджетное отделение, – отец положил перед ним брошюру. – Это не обсуждается.
– Но я хочу в МАМИ! – Сергей сжал кулаки. – Я разбираю двигатели лучше, чем…
– Разбираешь? – Михаил Владимирович медленно поднял бровь. – Ты что, собираешься всю жизнь марать руки машинным маслом?
Ему не хватило 9 баллов до бюджета. Отец заплатил за обучение, но каждое утро напоминал:
– Природа отдыхает на детях, Сергей. Особенно когда первые поколения слишком старались.
На втором курсе Сергей устроился в автосалон «Премиум Драйв». Первый день работы:
– Это Audi Q7, – он провел рукой по капоту, ощущая под пальцами холодный металл. – 3.0 литра, 249 лошадиных сил…
– Молодой человек, – клиентка в норковой шубе презрительно сморщила нос. – Вы хоть сами-то водили что-то кроме метро?
Вечером он завел блог «Автофилософ». Первый пост: Почему настоящий мужчина должен пахнуть бензином, а не парфюмом за 300 евро. Наутро – 47 лайков. Через год – 15 тысяч подписчиков.
Ольга появилась в его жизни солнечным мартовским днем, когда он выбирал диван для новой квартиры в «Мебель-Экспо».
– Этот слишком маркий, – она ткнула пальцем в кремовую модель. – А у вас, я вижу, кот.
Сергей удивился:
– Откуда вы знаете?
– Волосинки на пиджаке, – улыбнулась Ольга. – У меня в детстве был перс.
Она была из Воронежа, но говорила без акцента. Закончила бакалавриат по менеджменту и приехала в Москву, когда в родном городе не нашлось работы лучше, чем продавец в «Эльдорадо». Жила у тети в хрущевке на окраине, но через полгода сняла комнату в центре.
– Начальник отдела маркетинга в 25 лет? – Ирина Петровна поджала губы за ужином. – Интересно, каких маркетинговых высот она достигла до этого? Продажи хот-догов в киоске?
Сергей молчал. Он знал, что Ольга встает в шесть утра, чтобы успеть на тренинги до работы. Что она единственная в салоне знала наизусть все каталоги. Что когда начальник отдела Вера ушла в декрет, директор без колебаний выбрал именно Ольгу.
Три месяца назад Ольга переехала к Сергею. В первую же ночь:
– Ты пишешь этот блог, да? – Ольга показала на открытый ноутбук.
Сергей похолодел:
– Ты… как…
– IP-адрес совпадает, – она пожала плечами. – Я же маркетолог.
Они лежали молча. Потом Ольга повернулась к нему:
– Это круто. Ты там… настоящий.
На следующее утро отец вызвал его в кабинет:
– Слушай, о чем вы с этой… воронежской провинциалкой говорите? Она же понятия не имеет о наших кругах!
Сергей посмотрел на портрет деда – тоже юриста, только еще и участника войны.
– Мы говорили о том, что настоящая роскошь – это не деньги, а возможность быть собой.
Михаил Владимирович фыркнул:
– Философия для неудачников. Кстати, завтра у нас прием у Гуцериевых. Надень тот синий костюм.
В машине по дороге домой Сергей получил сообщение от Ольги: «Купила ту пасту, что ты любишь. И… (прикреплен скриншот нового поста в блоге – 1000 лайков за час)».
Он улыбнулся. В кармане пиджака лежало кольцо с сапфиром. Через неделю они должны были подать заявление в ЗАГС.
***
Катя поправляла ценник на угловом диване, когда услышала за спиной мужской голос:
– Эти «под старину» шкафы – полная безвкусица. Как будто в гробу жить собрались.
Она обернулась. Возле стенда с «классической коллекцией» стоял высокий парень в небрежно закатанных рукавах рубашки. На запястье – татуировка волка.
– Вам помочь? – Катя автоматически улыбнулась, как учили на тренингах.
Он повернулся. В глазах – скука.
– Да вряд ли. Вы же будете втюхивать мне этот «антиквариат».
– А вы уже решили, что мне от вас нужно? – Катя скрестила руки. Наглец. Но симпатичный. —
Подумала она.
Он рассмеялся:
– Ольга здесь? Говорит, меня ждёт.
– Ольга Борисова? Катя едва не поперхнулась. Та самая начальница отдела маркетинга? – Она окинула его взглядом.
– Сергей. – Он протянул руку. – Мы с Ольгой…
– Понятно. Катя резко одернула ладонь. «Жених. Ну конечно».
В этот момент из кабинета директора вышла Ольга – строгая блондинка в сером костюме.
– Серёж, извини, задержалась. Она бросила на Катю холодный взгляд. – Ты зачем клиентов отвлекаешь? Иди на кассу проверь скидочные купоны.
Мысль Кати: «Вот ведь сука. И этот подкаблучник с ней».
***
Катя задержалась в магазине допоздна, пересчитывая отчет по продажам за месяц. В «Мебель-Экспо» царил настоящий хаос после сегодняшней акции – клиенты буквально сметали кухонные гарнитуры «Классик-Эконом» с полок, как голодные звери.
– Еще одна такая акция – и я сойду с ума, – подумала Катя, стирая ладонью карандашные пометки с бланка. Ее пальцы дрожали от усталости, а в глазах рябило от бесконечных цифр.
– Смирнова! – резкий голос прозвучал из-за тонкой перегородки. – Шеф тебя ждет. Опять накосячила с отчетами?
Катя вздохнула, откинувшись на спинку стула. Она машинально поправила выцветшие пряди волос, которые выбивались из небрежного пучка. «Хорошо бы хоть раз прийти в салон с прической, а не как после урагана», – мелькнула мысль, пока она шла к кабинету директора.
Дверь скрипнула, как всегда.
– А, Смирнова! – начальник поднял на нее усталые глаза. – Садись.
Катя осторожно опустилась на край стула, готовясь к очередному разносу. Но вместо этого увидела неожиданную улыбку.
– Поздравляю! – он протянул ей бумагу. – Лучший продавец месяца. Премия – пятьдесят тысяч.
– Спасибо… – Катя автоматически кивнула, но внутри не было радости. Пятьдесят тысяч. Мелочь. На квартиру в Москве не накопишь. «Хотя бы на первый взнос за машину», – подумала она, представляя, как больше не будет толкаться в душном метро с тремя пересадками.
Вечером, развалившись на потертом диване в своей съемной комнате, Катя листала сайты автосалонов. Подержанные Kia, Volkswagen, Skoda… Все одинаково потрепанные и все одинаково недоступные.
И вдруг среди стандартных объявлений мелькнула необычная ссылка: «Авто-Философ. Машины – это не транспорт, а состояние души».
– Что за бред? – подумала Катя, но все равно кликнула. Перед ней открылся блог с черно-белыми фото старых автомобилей и длинными, почти поэтичными текстами о свободе, скорости и выборе пути.
– Какой странный человек, – улыбнулась Катя и, неожиданно для себя, оставила комментарий под последней записью: «Вы пишете так, будто машины – живые. Я никогда об этом не думала».
Пальцы сами потянулись к кнопке «подписаться».
***
Ответ на её комментарий пришёл неожиданно быстро. Уже на следующее утро в личных сообщениях блога появилось: «Ваши слова тронули. Давайте обсудим живые машины за чашкой кофе? Я знаю хорошую «Шоколадницу» на Чистых прудах». Катя перечитала сообщение трижды, прежде чем ответить согласием.
Через неделю они сидели в уютном углу кафе. Сергей, оказавшийся тем самым парнем из мебельного, аккуратно размешивал сахар в эспрессо.
– Помните, вы тогда сказали, что шкафы – как гробы? – Катя улыбнулась, подбирая слова. – Я потом неделю не могла смотреть на наш ассортимент без смеха.
Сергей оживился. Его рассказы о машинах лились как горная река – то бурля страстными подробностями о двигателях, то замедляясь до философских размышлений о свободе дороги.
– Самый грязный трюк перекупщиков, – он наклонился через стол, понизив голос, – это когда они заливают в коробку передач специальную присадку. На тест-драйве машина едет как новая, а через неделю – стук и ремонт за твой счёт.
– Жестко, – прошептала она, представляя, как сама могла бы попасть в такую ловушку.
– Да! – Сергей стукнул ладонью по столу, заставив звякнуть чашки. – Поэтому я могу помочь тебе выбрать нормальный вариант. Если хочешь, конечно.
В этот момент свет из окна упал на его запястье, высветив татуировку волка. Катя не удержалась:
– А это что значит?
Сергей задержал взгляд на своём предплечье, будто впервые увидев рисунок.
– Свобода, – он поднял глаза, и в них появилась та самая загадочная искра, которая заставила Катино сердце ёкнуть. – Дикий зверь, который не принадлежит никому.
Мысль мелькнула молнией: «Настоящий. Не то что эти офисные тряпки, которые только и могут, что обсуждать футбол и цены на бензин».
Именно тогда в телефоне Сергея раздался звонок. По его внезапно напряжённому лицу Катя сразу поняла – это Ольга.
– Да, дорогая… Нет, я не забыл… – Он отвернулся к окну, понизив голос. – Просто срочные дела… Нет, я не могу… Да, я понимаю…
Когда он положил трубку, в кафе повисла неловкая пауза.
– Проблемы? – осторожно спросила Катя.
– Пустяки, – Сергей резко встряхнул головой. – Так что насчёт машины? Может, сегодня съездим в салон? Я знаю одно место…
Через час они уже стояли перед рядами подержанных автомобилей. Сергей в своей стихии – открывал капоты, щупал резину, заводил двигатели и слушал их звук с закрытыми глазами, как дирижёр симфонического оркестра.
– Вот этот, – он похлопал по крыше серебристой Kia Rio. – Хозяйка – учительница, ездила только до работы и обратно. Пробег минимальный, техосмотр свежий.
Когда Катя села за руль, она вдруг осознала – это её машина. Её свобода. Её шанс начать всё сначала.
– Беру, – сказала она, глядя Сергею в глаза.
По дороге домой, когда он переключал передачи на тест-драйве, их руки случайно соприкоснулись. Катя не стала отдергивать ладонь. В этот момент она уже знала – их встреча не случайна. Это судьба.
Только одна мысль царапала радость, как песчинка в глазу – Ольга. Та самая Ольга, чей гневный голос звучал из телефонной трубки. Та самая Ольга, которая, как выяснилось из нечаянно увиденного сообщения, ждала Сергея сегодня у тёти на семейном ужине.
Но разве может какая-то там Ольга сравниться с этим чувством? С этим волнением, от которого кружится голова? Катя посмотрела на профиль Сергея, освещённый вечерними огнями города, и твёрдо решила – нет. Не может.
***
«Что я могу сделать сегодня, чтобы он был моим?»
Этот вопрос преследовал Катю с того самого дня, когда Сергей помог ей выбрать машину в салоне возле ее работы. Его спокойный профессиональный тон, уверенные движения, когда он проверял под капотом – все это запало ей в душу. Но это была не любовь с первого взгляда. Нет. Это было начало тщательно спланированной стратегической операции, где каждый шаг требовал подготовки, а любая ошибка могла стоить поражения.
Катя подошла к делу с методичностью опытного разведчика. Первым делом – сбор информации. Она нашла все его социальные сети: Фейсбук, где он выкладывал фото с юридических конференций; Инстаграм с редкими снимками из походов; даже старый аккаунт ВКонтакте, где сохранились фото со студенческих времён. Она изучила каждого человека в списке его друзей, проанализировала все комментарии, вычислила распорядок дня.
Особое внимание она уделила его кулинарным предпочтениям. У него была целая доска с рецептами домашней кухни. «Интересно…» – подумала Катя, сохраняя в заметках информацию о его любимых блюдах.
***
Когда она узнала, что он фанат группы «Ранетки», то немедленно создала легенду. Как-то она написала ему:
– Моя школьная подруга работала с «Ранетками» концертным директором!
Сергей, прочитав это, оживился:
– Правда? А можно автограф?
Катя ответила:
– Конечно, я спрошу.
Она никогда не знала никого из группы. Но разве это имело значение? Война – это стратегия. «Если знать врага – можно его победить», – думала Катя, прокручивая в голове различные ходы, пока ехала домой.
А Сергей даже не подозревал, что уже попал в её сети.
***
Особое внимание Катя уделила изучению Ольги – пока что его девушки. Она провела настоящую цифровую экспертизу: пролистала все её соцсети до самых первых постов, изучила каждую фотографию, проанализировала все комментарии.
«Она слишком холодная», – записала Катя в свой секретный блокнот. «Он любит заботу, а она вечно занята». «Вчера он оставил трогательный комментарий под её фото, а она даже не ответила». Катя скрупулёзно фиксировала каждую слабость в их отношениях.
Катя решила сыграть на ревности. Во время обеда с коллегами (которые, конечно, были знакомы с Ольгой) она небрежно бросила:
– Ольга такая сильная… Я бы так не смогла терпеть, если бы мой парень постоянно пропадал на работе.
– А что? – заинтересовались коллеги.
– Да так… Хотя, может, я ошибаюсь, – Катя сделала вид, что задумалась, намеренно оставляя фразу незавершённой.
Слово за слово – и слухи благополучно дошли до Ольги.
Во время случайного разговора с Ольгой у кулера Катя вздохнула:
– Оль, ты такая терпеливая… Вот мой бывший вечно в телефоне копался, пока не нашёл себе другую.
Ольга насторожилась. Катя продолжила, делая вид, что просто размышляет вслух:
– Сергей кому-то пишет, кроме тебя?
– Почему ты спрашиваешь? – голос Ольги стал резким.
– Не знаю.. – Катя изобразила наивное недоумение.
Этого оказалось достаточно. Вечером Ольга устроила Сергею грандиозный скандал.
***
Но Кате этого было мало. Чтобы Ольга не просто нервничала, а полностью вышла из игры, она пошла на радикальные меры. Создав фейковую почту, она отправила анонимное письмо начальству: «Ольга из маркетинга сливает базы конкурентам». Доказательств не было, но семя сомнения было посеяно. Ольгу вызвали «на ковёр», её голос дрожал от несправедливости, когда она выходила из кабинета начальника.
***
Ольга сидела за ноутбуком, когда в мессенджере появилось сообщение от неизвестного номера:
«Твой Сергей вчера ужинал с рыжей в кафе на Чистых. Интересно, он тебе рассказал?»
Она медленно потянулась за сигаретой. Она уже знала.
Ещё неделю назад заметила странности: в его телефоне появился новый контакт – «К. М.», а история переписки стала регулярно очищаться. А еще он предложил подождать с подачей заявления в загс.
Ольга выдохнула дым.
– Идиот.
Её бесило не столько возможное предательство, сколько то, что он считал её настолько глупой.
***
– Кто эта К.М.? – спросила Ольга прямо.
Сергей растерялся:
– Коллега… Ну, не совсем. Мы просто иногда…
– Иногда что? – голос Ольги стал опасным.
Он не нашёлся, что ответить.
На следующий день Ольга подошла к Кате.
– Ты думала, я не пойму? – её шёпот был страшнее крика.
Катя попыталась сохранить невинное выражение лица, но Ольга уже достала телефон.
– Это твой номер?
На экране светилась их переписка с Сергеем. Всё было кончено.
Ольга подала заявление на увольнение в это же день. Её подпись на документе легла резко и решительно – без дрожи в руке, без следа сомнения. Она собрала вещи в картонную коробку молча, под удивлёнными взглядами коллег, которые перешёптывались за её спиной.