Правда, сейчас эта идея мне уже не кажется хорошей. Я вижу перед собой не пацанов и девчонок, уважение которых можно было заслужить красивым танцем на дискотеке, а взрослых людей, вырвавшихся из рутины семейной и трудовой жизни, искренне радующихся встрече, не скованных статусом и положением в обществе. Они пришли порадоваться, повидаться, вспомнить детство и отдохнуть. И что, выйду я сейчас в центр, покажу «вертушку». И? И что? Обрадую кого-то? Хватит врать самому себе, Панфилов! Это в тебе детские комплексы работают – понтануться дешево, брейк, будь он неладен, исполнить. Да и самцовое желание все-таки овладеть женщиной, которой не смог добиться, будучи подростком. Низко как-то. Противно.
Так что я просто выхожу, пристраиваюсь с краю возле Ритки Вильбергер и Тимы Гарифзянова. Спокойно переставляю ноги под In Da Club и умеренно двигаю телом и руками. Трезвым я раньше никогда не танцевал.
Народ распаляется все больше, и вот уже раскрасневшиеся девчонки орут: «Нас не догонят!» – подпевая тем двум из «Тату». На Satisfaction Бенни Бенасси в центр все-таки врывается массивное тело Беляша, требуя освободить пространство, и задорно размахивает снятой рубашкой. Сам Андрюха остается в одной майке с заголенным пузом, но он нисколько не стесняется.
В голове мелькает: а может, все-таки выйти? Улыбаюсь своему детскому желанию и гоню мысли прочь. Ладно была бы еще моя заслуга, если бы я годами оттачивал мастерство, тренировался. А так – ночь потренировался, и готово! Нечем гордиться.
Краем глаза замечаю движение на периферии зрения, и обостренная интуиция направляет туда. Охраны никакой у Андрюхи Беляша я здесь не заметил – ресторан у него средней руки, хотя и кормят божественно.
Нежно сдвигаю Ритку, втискиваюсь между разгоряченной Полиной и Леной, отжимаю Женьку Ли, Марика Христова, натыкаюсь на прыгающего спиной ко мне Леху Кожевникова и оказываюсь лицом к лицу с коротко бритым, почти лысым парнем с кривой ухмылкой. Взгляд его нацелен на самозабвенно танцующего Беляша. Сразу за ним еще трое: эти откровенно раздевают глазами девчонок.
Сходу обнимаю всех троих, сгребаю в кучу и мягко выталкиваю за пределы танцпола:
– Пацаны, пацаны, стоп!
– Чо?
– Не понял? Руки убери!
– Да ща, ща. Отойдем, разговор есть.
Вытягиваю возмущенных, но заинтригованных ребят, и подхожу к их столику.
– Оп-па! – говорит один из сидящих.
– Опа, опа, добрый вечер! Шпала, с днем рождения! – поздравляю именинника и забываю о нем. – Здорова, Жека! Колян! Витек! – Жму руки знакомым и незнакомым ребятам.
– Филипп Олегович! Извините, сразу не признал, – вскакивает и трясет мне руку гопник – один из пацанов Сявы, памятный по той стычке в парке, когда я гулял с Ричи.
– А мы тут празднуем… А вы и Шпалу знаете? – недоумевает Жека.
– Я вас всех знаю. Тебе не рано бухать, малой? – обращаю внимание на одного несовершеннолетнего. – Бородой же тебя погоняют? Сергей Петленко, пятнадцать лет, так? С какой целью уничтожаем печень, молодой человек?
– Да я это… Не пью я, – смущается он и накрывает рюмку ладонью.
– Жека, а кто это? Чо он тут командует? – возмущается Шпала.
– Рот закрой! – пихает его в бок локтем Жека и шепчет на ухо: – Его даже Ягоза уважает! Он Кувалду уложил одним ударом! Чемпион!
– Слушай старших, Шпала, – советую я. – Здоровее будешь.
– Поняли, Филипп Олегович, – заверяет меня Жека. – А вы вообще это…
– Что?
– Ну, вы же не просто поздороваться подошли, – смущенно произносит он. – Или Шпалу поздравить?
– Не совсем. Короче, пацаны, это – ресторан моего школьного товарища. Мы здесь празднуем, и мне сильно не понравится, если вы испортите праздник. Это ясно?
– Ясно, ясно, – раздаются голоса.
– А чо, вообще нельзя танцевать? – возбухает один из самых старших и показывает на группу молодых людей, пританцовывающих возле сцены. – Чо им-то можно?
– Им можно, потому что они «чо» не говорят. Культурные молодые люди.
– Э, и чо?
– Ничо. Жека, отвечаешь за них. Ладно, отдыхайте. И мелкого не спаивайте, – киваю в сторону Бороды.
Не дожидаясь ответа, возвращаюсь на танцпол. Завидев меня, Полина взвизгивает и вешается мне на шею. Понимаю, что начинается медленный танец.
Полинка липнет, прижимается всем немного располневшим телом и жарко шепчет:
– Панфилов! Как же я тебя в школе не разглядела?
– Не знаю, Полин. Может, я был не в твоем вкусе?
– Вообще-то, да, – признается она. – Мне больше спортивные мальчики нравились. Беляев, например…
– Да это было еще тогда понятно, – я улыбаюсь. – А ты мне очень сильно нравилась.
– А сейчас нравлюсь? – От ее горячего шепота у меня мурашки по коже.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: