В десятке километров от армии превентивов ей навстречу нестройными рядами продвигалась другая армия – нежить. Шазз, очевидно, прокачал стратегические навыки, потому что заранее разослал вокруг скаутов: Банши-лейтенантов и Костяных горгулий, которые доложили о движении союзнических войск.
Сейчас ходячие мертвецы и другие кошмарные твари в кажущемся беспорядке двигались позади и по бокам шагающего небоскреба. Дезнафар, боевой спутник Ушедших, оброс гниющей плотью и нарастил хитиновые пластины вроде тех, что я видел на Разорителе. Все восемь ног меганежити зарывались в песок почти на треть, и за монстром оставалось два глубоких рва. В каждом можно было бы уместить весь наш форт.
Не в моих силах предотвратить битву. И при любом исходе я проиграю. Победят превентивы – и им откроется путь на храм Тиамат. Одержит победу Шазз – и Чумной мор будет не остановить, лич обратит топовых игроков в легатов, а те, как и Большой По, сохранив контроль над персонажами, станут первопроходцами официально запущенной новой фракции. Думаю, сразу после этого раса нежити станет доступной для всех остальных игроков, как случилось, когда открыли темных. Хорошо хоть Киран Джексон посчитает наш уговор выполненным – мне останется только удалить персонажа… Но это мы еще посмотрим. Я собирался в любом случае оборонять храм и форт до последнего.
Сокрытие сущности скрывало облик Ежевики, который я решил не снимать. Чуть раньше Печенег написал мне о ней. Когда я предупредил, что ее раскрыли, эльфийка вышла из Диса и сумела сбежать из кланового здания «Модуса», воспользовавшись устроенной мною суматохой. Что касается астральной метки Хинтерлиста, повешенной на девушку, с этим Печенег и Виктория (ее настоящее имя) будут разбираться, когда она вернется в Дис.
Высоченную фигуру Дезнафара лидеры Альянса увидели за несколько километров. Конечно, они уже знали и о нежити Шазза, и о боевом спутнике Ушедших – от скаутов. Только летающие маунты этого класса были защищены от жары, ну и верховые животные, выбитые в самой Лахарийской пустыне, вроде моей Грозы.
При встрече лич равнодушно сообщил мне, что «все, чья тень легла на нас, уничтожены», но вряд ли это помешало погибающим скаутам доложить о происходящем. Однако превентивы только сейчас увидели меганежить своими глазами. И остановились.
Рейды начали формировать защитные построения. Место для обороны превентивы выбрали на гребне дюны так, чтобы взять в кольцо уступающую по численности армию нежити. Фланги оставались в одном ряду со всеми, но я не сомневался, что, когда Шазз приблизится, они рванут в окружение.
До столкновения оставались считаные минуты.
В череде вспышек бафающих заклинаний я разглядел отблеск стекла. Присмотревшись, наткнулся на знакомое лицо одного из «Детей Кратоса». Таранис, тот скаут из Вермиллиона, которому я неделю назад объявил, что являюсь легатом Чумного мора, и с чьей подачи новость облетела весь мир. Задранное восприятие позволяло мне разглядеть каждого. Таранису же приходилось смотреть в нечто вроде бинокля. Он раскрыл рот и затараторил в амулет связи, не сводя с меня глаз.
И еще несколько десятков лиц обратились наверх. Я старался держаться под солнцем, чтобы оставаться незамеченным, но теперь, когда они знали, куда смотреть и кого искать, разглядеть массивную тушу Грозы и наездника не составило труда.
Бросив взгляд на лидеров Альянса, я увидел, что Ярый уже раздает команды. Рядом хмурился Магвай. Чуть в стороне топтался Утес в облике эльфа. После нашей встречи в штабе превентивов мой друг нашел способ выбраться из капсулы и написал мне в «КрэпЧат», что Нергал наказал его за содействие врагу: вдвое уменьшил эффективность божественной способности.
Сразу несколько топов оседлали призванных маунтов, но взлетел только один. Понятно, решили выяснить, смогу ли я пробить защиту, предоставленную Лучезарным.
Не сходя с места, я ждал, когда до меня доберется отправленный на «угрозу» испытатель верхом на белом гиппогрифе. Мне и самому было интересно проверить, поразит ли его магия мертвых, а потому, едва тот приблизился на расстояние выстрела, я спустил стрелу, добавив полмиллиона единиц чумной энергии.
Вы нанесли урон игроку Зомбе, пьяному монаху 379-го уровня: 91.
Очки жизни: 1?856?239?/?1?856?330.
Коренастый пузатый монах осклабился, осознав цифры урона. Я выругался – чумной урон не прошел, а Стрельба из лука нулевого ранга показала просто позорный результат. Думаю, если бы не моя меткость, превысившая 2 000 %, вообще промазал бы со своим 309-м уровнем. Но раскисать не время.
Зомба встал на спину гиппогрифа и, балансируя, приготовился к атаке. Его фигуру окутал воздушный вихрь, и, когда расстояние между нами сократилось метров до тридцати, он прыгнул и, как чертов Супермен, вытянув руку, по прямой полетел ко мне. Щит Гребень Акулона сорвался с моей ладони ему навстречу и завяз в воздушной защите монаха. Так они оба ко мне и прилетели. Произошло все за секунду-полторы, но мне хватило, чтобы встретить монаха Молотом. Защиту ему я пробил – воздушный вихрь словно затвердел и разлетелся на осколки – а вот потом все пошло не так.
Стремительный наскок топа выдул меня из седла Грозы, как листок порывом ветра. Взгляд успел зацепить цифры урона Отражением – почти триста тысяч, и это с одного удара! А потом все замельтешило. Земля и небо кувыркались, меняясь местами, а мы с монахом, сцепившись, летели вниз.
Потеряв всадника, Гроза заревела и разразилась молниями. Кулаки монаха, обмотанные какими-то легендарными тряпками, размазались в воздухе, пробивая мою грудную клетку с таким усердием, что мне даже не пришлось бить его еще раз. Отражение сделало все само. Я успел подхватить падающий щит, но дальше мне грозила смерть: падения с огромной высоты не пережить, даже имея три миллиона очков жизни, – такова механика игры, а Бессмертие не сработает, ведь другой легат недалеко!
В панике я пытался активировать Глубинную телепортацию, но каст прервали – в мое падающее тело начали стрелять превентивы. Отовсюду слышались крики, команды, заклинания, свист стрел, арбалетных болтов и дротиков. Пестрая масса боевых питомцев приближалась к месту падения.
Шмяк! Упал я неудачно, башкой вниз. Хрустнули кости, шею неестественно вывернуло. Готовясь поскорее прожать кнопку воскрешения, я осознал, что выжил. При постоянно используемом Бессмертии немудрено было забыть об Алмазной коже справедливости. Девяносто секунд полной неуязвимости!
Несколько раз бахнуло, это гномьи танки разрядили в меня пушки. Ядра с глухим металлическим стуком отскочили в песок и закрутились там, раскаленные и смертоносные. Алмазная кожа погасила импульс, я устоял и побежал прочь, на ходу отзывая Грозу и активируя телепортацию.
Через три секунды я стоял у оплота Чумного мора в полной тишине. Вязкая антрацитовая почва, покрывшая песок, проросла зеленоватыми прожилками, ведущими к оплоту. Вот только мерцающей пелены портала там уже не было – похоже, мои друзья-сектанты из культа Морены раздолбали все зиккураты Шазза на той стороне.
Порывшись в инвентаре, я достал и выпил добытое в Сокровищнице Бездонное зелье здоровья. Честно говоря, и не помнил, когда в последний раз его использовал, – не было необходимости. Но вот же, пригодилось.
Покрутил головой, убедился, что шейные позвонки встали на место, призвал драконицу и поднялся в воздух. Беспечность, допущенная несколько минут назад, привела мысли в порядок. Мне нельзя больше так попадаться, иначе ликвидируют, как пить дать. Шазз рядом, значит, любая смерть станет концом персонажа Скифа. А под таким бешеным напором топов умру я секунд через десять после того, как спадет Алмазная кожа.
В нескольких километрах от места сражения небо потемнело, его рассекли три яркие точки, тянущие за собой огненный след. Гул несущихся к земле метеоритов я распознал сразу – Армагеддон! И не один, а сразу три! Похоже, топы решили не беречь свитки стоимостью в полтора миллиона золотых – но дело даже не в дороговизне, а в чрезвычайной редкости ингредиентов. Все свитки Армагеддона в Дисе были наперечет.
Поспел я как раз вовремя. Три громадных метеорита врезались в армию нежити с секундным интервалом. Первый разнес на атомы левый фланг, второй – правый. Третий, центральный, пробил хребет Дезнафару. Взрывной волной разметало мертвяков, не попавших под прямой удар. Самого Шазза, чудом избежавшего опасности, отнесло на полкилометра назад. На месте падения в дыму и поднявшейся пыли ничего не было видно.
Почти вся нежить полегла. Где-то с краю метались и визжали выжившие банши; волочил себя по песку корпус Мерзкого поганища, которому оторвало нижнюю часть тела; прибитая осколком метеорита Костяная гончая издавала хриплый тоскливый вой. Мозг машинально подмечал отдельные сцены, показывающие, как бесславно гибнет армия нежити.
Я глазам своим не поверил – неужели все? – и даже зауважал превентивов. Ну или свитки Армагеддона.
В реале с такого расстояния я не разглядел бы деталей, ведь в этот раз держал дистанцию и сильно не опускался, но в игре – спасибо повышенному восприятию и игровым условностям – видел, как в рядах превентивов воцарилось радостное оживление: народ прыгал, обнимался и кричал.
А что, если резко спуститься к повозке с алтарем, оставшейся у подножия дюны под охраной одной рейдовой группы и грузчиков-гигантов, и попробовать уничтожить алтарь, пока бойцы отвлеклись, собирая лут?
Размышляя, я сначала не обратил внимания на то, что творится на месте падения метеоров. А там происходило кое-что интересное.
Поднявшаяся пыль оседала, и моему взгляду открылись три огромных черных кратера с остекленевшими склонами. В центральном что-то пошевелилось.
Дезнафар! Чудовище выжило, хотя Армагеддоном его переломило пополам, а кости разнесло по округе. Я не видел, сколько очков жизни у боевого спутника Ушедших, поэтому решил, что тот больше не встанет. Но Дезнафар под Чумным усилением поглотил опыт развоплощенных соратников и поднялся супермобом девятьсот третьего уровня! То тут, то там зашевелились кости: Шазз вернулся на поле боя, от его рук тянулись ручейки чумной энергии, поднимая погибших.
Превентивы рано радовались. Вместо тысячи прислужников у Шазза осталось около сорока, но все они прибавили в уровнях и стали сильнее. А Армагеддонов у Альянса, похоже, больше не было…
Я ошибся. Внизу из рейдовой группы «Модуса» – определил по цветам флагов и гербовых накидок – выдвинулась фигура знакомого седовласого гнома с поднятой рукой. И тогда я решил рискнуть.
Пользуясь тем, что все внимание рейдеров сконцентрировано на Шаззе, я взял Хинтерлиста в фокус, камнем направил Грозу вниз и в момент, когда иконка Подчинения разума стала активной, использовал способность.
Мир раздвоился. Глазами лидера «Модуса» я увидел сжатый в руке свиток Армагеддона и красный круг, наложенный на местность впереди и показывающий, где ударит заклинание и какую зону захватит. Полоска каста заполнилась наполовину.
Резко развернувшись, я перенаправил метеорит на другой участок и дождался конца заклинания. Свиток рассыпался в исчезающие обрывки, небо потемнело. Даже нарастающий гул падающего метеорита не заглушил мой ликующий вопль, сорвавшийся с уст Хинтерлиста:
– За Ктулху!
Оглядев ошарашенные лица бойцов «Модуса», я отдал команду:
– Все на лича! – И побежал первым, чтобы личным примером показать, что лидер клана не шутит.
Наверняка у Хинтерлиста было что-то вроде сопротивления к контролю разума. Наверняка в рейде нашлось бы кому снять эффект заклинания, а может, они и пытались, но, как я уже убедился ранее, абилки Чумного мора пробивали резисты. Вспомнить только, как проклятый лич Кощ дважды законтролил суккубу Негу, у которой врожденное сопротивление к магии разума.
Приблизившись Хинтерлистом к Дезнафару на дистанцию атаки, я запустил в него чем-то из арсенала мага и снял контроль. Чумная энергия на поддержание каста расходовалась просто в нереальных объемах, а восстановить резервуар возможности не было – не подставляться же специально.
Поле зрения вновь стало нормальным. В прямом смысле придя в себя, я направил Грозу резко вверх, чтобы не попасть под взрывную волну Армагеддона.
Нестройными рядами превентивы разделились. Кто-то рванул вслед за Хинтерлистом, кто-то прочь, кто-то громко орал, показывая пальцем в небо – метеорит летел не туда, куда планировалось. Он летел в повозку c Великим переносным алтарем!
Дезнафар, оправившись от удара, впервые за всю битву подал голос. Протяжный и скрежещущий, как если вести металлическим прутом по решетке, рев монстра рвал барабанные перепонки, напрочь заглушая все и вся. Топы, находящиеся на прямой линии перед Дезнафаром, и в первую очередь Хинтерлист, застыли на месте…
Я подумал, что это нечто вроде парализующего рева Монтозавра, но спустя мгновение понял, что ошибся. Пространство перед меганежитью распалось на вибрирующие воксели, воздух поплыл, будто рассыпаясь на зеркальные осколки. Тела топов, попавших в зону действия абилки Дезнафара, затряслись, завибрировали, а потом одновременно лопнули, разлетелись кровавыми брызгами.
А в следующий момент жахнуло с другой стороны дюны!
Огненный метеорит раздавил повозку вместе с алтарем и не успевшими разбежаться несчастными грузчиками-гигантами. Охранная рейдовая сотня выжила за счет артефактов последнего шанса, но не вынесла адского пекла, последовавшего за ударом. Из кратера выбрались немногие.