В назначенной точке – на пересечении двух парковых дорожек с еще одним неработающим фонтаном в центре – приземлился общественный флаер. Оттуда выглянул Уэсли, покрутил головой и, завидев меня, вышел. С момента нашей последней встречи прошло меньше трех недель, я помнил тот день: это был день рождения Малика, а вечером я отправился на фронтир, познакомился с Зораном и Эгегеем, впервые попал в Лахарийскую пустыню… Казалось, это было в другой жизни, очень давно, но, наверное, сказывались годы в Бездне, пусть и виртуальные.
Парень будто еще больше раздался вширь: его голова напоминала свеклу хвостиком кверху, глаза заплыли, вислые щеки оттянули уголки рта вниз, все тело вибрировало при каждом шаге, тройной подбородок вздрагивал.
Обменявшись кивками и ничего не говоря, мы бок о бок углубились в лес, прошли подальше от лишних ушей и встали под деревом, достаточно большим, чтобы скрыть нас от наблюдения сверху.
– О чем ты хотел поговорить? – спросили мы друг у друга в унисон и запнулись.
– Давай ты первый, – сказал я и незаметно навел на него сканирующий браслет, выданный Йоши. – Карина говорила, ты искал меня.
«Он чист, – донесся голос японца. – Никаких устройств слежения при нем нет. Запись не ведется».
– Да, хотел… – Сейчас Уэсли не выглядел таким уверенным, как тогда, возле школы, шантажируя и угрожая мне Триадой. – Знаешь, Алекс, а ведь на месте Магвая мог быть я. Или на твоем, ты ведь был высшим легатом? Магвай говорил, Ядро тебя понизило за что-то, а потом ты вообще как-то снова стал человеком. Как?
– Уэсли, у меня нет времени. То, о чем ты спрашиваешь… С чего ты взял, что я отвечу?
– Понимаю. Ладно, перейду к сути. Я ничего не могу с тобой сделать, твое имя и так всем известно. Мог бы слить инфу о встрече превентивам или Триаде, но не стал, потому что не хочу.
– Чего же ты хочешь?
– Того же, чего и раньше. – Его глаза-щелочки алчно блеснули. – Ну, за минусом того миллиона, что я просил. Понимаешь, после того, как я сам побывал «угрозой», от одной мысли о карьере обычного игрока меня тошнит. Но я люблю Дис! Просто теперь вся та песочная херня, что раньше казалась крутыми достижениями, не стоит выеденного яйца. Скучно. Короче, я хотел попроситься к тебе в клан.
– И зачем ты нам нужен?
– Помимо того, что я хорош в аналитике, стратегии и в целом перспективный игрок? – ухмыльнулся Уэсли, и его щеки колыхнулись. – Когда ты меня ликвидировал, я немного прокачал статус «угрозы». Так что, кроме сотни тысяч фениксов, «Сноусторм» выдал моему новому персонажу забавный перк – Заводчик хорьков…
Он сделал паузу и, поежившись, потер ладони – утро выдалось прохладным, по земле стелился туман. Я сохранил каменное выражение лица, промолчал и никак не проявил любопытства. По лицу Уэсли пробежала тень разочарования.
– Знаю, название звучит неубедительно. Что какой-то заводчик хорьков может предложить великой и ужасной «угрозе» A?! – с едва различимой горечью в голосе воскликнул Уэсли. – Но, Алекс, это не просто питомцы, то есть они вообще не питомцы. Короче, каждый член клана, в котором я состою, получает трех хорьков. Их нельзя призвать или отозвать, они просто появляются, если чуют рядом лут, и подбирают его. Добыча переносится в инвентарь, хорьки исчезают.
Хотя с моим Притяжением перк Большого По бесполезен, в целом для клана штука нужная. И да, забавная. Но я ответил согласием не поэтому, а потому что еще раньше решил взять его к нам. «Пробужденным» катастрофически не хватало рук. Тех же работяг, массово воспользовавшихся клановым займом и купивших капсулы, некому прокачивать! Ирита на торговых операциях, Бомбовоз свалит выполнять задания кракена Ортокона. На Краулере и так гора задач, он качает Алхимию, чтобы создать зелье сопротивления жаре Лахарийской пустыни и ядовитым испарениям Урсайских джунглей. Инфект… ну, он бард. Я вообще в форте не появляюсь. А клану нужен хороший администратор.
– О’кей, – сказал я.
Уэсли опешил:
– «О’кей» вообще или «О’кей, я приму тебя в клан, Уэсли»?
– Примем, – уточнил я. – Я не могу решать единолично, но два голоса, мой и Ханга, у тебя точно есть, а как проголосуют остальные – не знаю. Теперь послушай, что нужно от тебя. Надо, чтобы ты подробно расписал все, что с тобой произошло с момента, как ты стал «угрозой». Сделай головидео, можешь наговорить или написать, неважно. Скинешь в «Крэпчат», контакт получишь с того же комма, с которого я звонил. Особенное внимание удели взаимодействию с посланником Чумного мора, который выдал тебе квест.
– Хочешь повоевать с Ядром? – догадался Уэсли. – Собираешь информацию?
– Решил его уничтожить.
– Охренеть! Вот это тема! – Уэсли повеселел. – Хорошо, конечно, сделаю.
– После получишь приглашение в клан. Где и когда встретимся в Дисе, напишу отдельно. Пока не до этого.
Уэсли кивнул, и я продолжил:
– Как жест доброй воли могу принять тебя в последователи Спящих. Это даст тебе приятный бонус. Но только если согласишься заключить договор разума – что-то вроде ментального…
– Знаю, – кивнув, перебил он. – Дядя рассказывал. В Триаде такие заключают с каждым новобранцем еще до испытания. Я готов.
«Алекс, это Хайро. Иду к вам», – донеслось из наушника.
Даже став последователем Спящих, ничего особенного Большой По о них не узнает. Единство появится в списке навыков, но этим все и ограничится.
Кусты позади зашелестели. Я подумал, что это Хайро, но, обернувшись, увидел лохматого забулдыгу с репьями в волосах и в штанах таких замусоленных, что было трудно определить их изначальный цвет.
– Слышь, молодежь, есть чо бухнуть? – заговорил он развязным сиплым голосом и шумно почесался. – Нюхнуть? Ширнуться? Нет? А мелочь на балансе не завалялась? Подкиньте феникс ветерану, а?
От мужика несло мочой и кислым потом. В неопрятной бороде виднелась засохшая кровь. Один глаз был подбит, другой едва открывался из-за отечности.
За его спиной показался Хайро в голомаске и грубым командным голосом бросил:
– Нюхни у себя под мышкой! Где служил, боец?
Вопрос нейтральный, но сказано было таким тоном, что забулдыга развернулся, разглядел грозную фигуру настоящего ветерана и попятился, а потом дал стрекача и исчез в кустах. Может, не в тоне было дело, а в компактной импульсной пушке, натянутой на кулак.
Безопасник проводил взглядом забулдыгу, посмотрел на меня и показал на наручные часы.
– Никого тебе не напомнил? – спросил я у Большого По.
– Подайте медяшечку дяде Патрику… – гнусаво протянул он.
Мы оба расхохотались.
– Заткнитесь! Дайте поспать! – донесся возмущенный возглас из-за деревьев.
Хайро покачал головой и еще раз постучал по запястью:
– Время, Алекс!
Я ответил кивком и обратился к Уэсли:
– Это наш безопасник. Он проведет процедуру заключения договора разума.
Хайро протянул Большому По черный обруч с металлическими вставками и вывел с комма голограмму текста клятвы:
– Надень, дождись моего сигнала и озвучь написанное. – Пока Большой По надевал обруч, Хайро сказал мне: – Если вы закончили, возвращайся, здесь становится небезопасно.
И правда, отовсюду доносились шорохи, жужжание молний палаток, топот и приглушенные разговоры. Потянуло запахом марихуаны. Кого-то шумно стошнило. Кто-то взял аккорд на гитаре, забарабанили в там-там, и издали полилась песня, слов было не разобрать.
– Ладно. Увидимся. – Я хлопнул толстяка по плечу.
– Пока, Алекс, – ответил он.
– Рой встретит, – сказал мне Хайро. – Буду через пару минут.