Когда выбирает сердце

– Не хочешь сходить за кофе? – я подошла к Дашке, она увлеченно кому то писала сообщение.

– Да, пошли, успеем, – она закинула телефон в сумочку и быстрым шагом направилась на первый этаж к буфету, – А ты чего так рано вообще? – она замедлила шаг и посмотрела на меня.

Я хотела ответить, но она схватила меня за руку и подняла брови.

– Прости, сегодня же 19, ты как ?

– Нормально, – я попыталась снова выдавить подобие улыбки, но получилось криво.

Мы подошли к кассе и оплатили кофе. Даша заняла стоящий рядом свободный стол.

– Может пойдем, уже время, опять опоздаем к Кабанову и он нас замучает на семинаре. – Допивая свой кофе сказала я.

– Тогда побежали, – любовь Даши к легкой атлетике теперь часто затрагивает мой замедленный темп жизни в последнее время.

Мы буквально вбежали в лекционный зал за считанные секунды до звонка. Михаил Владимирович, как всегда пунктуальный, уже находился на своём посту – за кафедрой, погружённый в изучение журнала посещаемости. Его внимательный взгляд скользнул в нашу сторону, и мы, чувствуя лёгкое смущение от своего опоздания, торопливо кивнули в знак приветствия.

Спешно пробираясь между рядами, мы заняли свои места в пятом ряду, чуть правее от преподавательского стола. Кабанов, наш преподаватель уголовного права, обладал удивительной способностью создавать атмосферу важности даже на вводных занятиях первого курса. Хотя материал казался не слишком сложным и фундаментальным, его манера подачи всегда была настолько энергичной и захватывающей, будто он читал лекцию по самой серьёзной теме дня, причём не первую, а уже третью за этот день.

Его голос, чёткий и уверенный, наполнял аудиторию, заставляя забыть о том, что это всего лишь вводный курс. Каждое слово, каждый пример, казалось, имели особое значение, и невольно мы начинали прислушиваться внимательнее.

День не предвещал ничего особенно захватывающего – впереди ещё две лекции по теории и праву с Тихоновым, а затем семинар по английскому для юристов. Время тянулось медленно, но методично, и вот, наконец, стрелки часов достигли пяти. Освободившись, я вышла из аудитории, глубоко вдохнув воздух свободы, и направилась к выходу из здания.

– Антипова! – зычно окликнул меня голос. Я обернулась – Мурад с Саидом догоняли меня, сверкая улыбками.

– Куда так спешишь, красавица? – Мурад подмигнул, раскинув руки.

– По делам, а что? – ответила я, не сбавляя шаг.

– Слушай, я тебя подвезу, как ветер! С ветерком, да! – Мурат сделал театральный жест.

– Нет, спасибо, с твоей головы так дует, что я лучше пешком, – парировала я.

Парни переглянулись и заржали, как настоящие гиены, толкаясь локтями.

– Эх, Ева, не шути так! Я ж аккуратно вожу, как дедушка на прогулке! – не унимался Мурад.

– Мурад, ты что, не видишь – она не хочет! – Саид шутливо покрутил пальцем у виска. – Не слушай его, он дурак у нас.

– Я знаю, держите в курсе ребят, – я улыбнулась и забрала в гардеробе шлем.

– Ты чтоль на мотоцикле? – Мурад смотрел на меня изумленно, как будто до этого совершенно был не в курсе.

– Ты дурак правда, она давно гоняет в универ на моте, – Саид слегка ударил друга по плечу и проводил меня взглядом.

Я решила оставить их без объяснений хотя бы по причине того, что уже через пару дней эта информация вновь выветриться из головы Мурада. Ну что ж, такова их природа – горячие головы, горячие сердца, и память как у золотой рыбки.

Спускаясь по выщербленным ступеням университетской парковки, я буквально застыла на полпути. Прямо возле моего байка, нагло и бесцеремонно, примостился чёрный внедорожник. Его массивный силуэт словно бросал вызов всем правилам парковки, нагло оккупировав пространство. Водитель явно не думал о других – или просто был уверен, что его железный конь достоин особого отношения.

– Вот идиот, – я окинула взглядом парковку, ища владельца этого автомобильного монстра. Никого. Тишина нарушалась лишь редким эхом шагов да шуршанием осенних листьев под ветром. Солнце, пробивающееся сквозь тучи, бросало тусклые блики на полированную поверхность внедорожника, словно насмехаясь над ситуацией. Аккуратно маневрируя, я старалась извлечь своё транспортное средство – отнюдь не дешёвый мотоцикл – из образовавшегося автомобильного капкана. В голове крутилась мысль о том, что в следующий раз стоит парковаться ближе к выходу, чтобы избежать подобных неудобств.

С нескрываемым раздражением я размышляла о владельцах подобных «танков». Эти люди, кажется, совершенно не задумываются об удобстве окружающих. Их гигантские внедорожники словно заявляют всему миру: «Я здесь главный, а остальные могут как-нибудь уместиться в оставшемся пространстве!»

Подавляя в себе острое желание оставить владельцу этого «танка» недвусмысленное послание, я всё же решила проявить благоразумие. В конце концов, парковкой пользовались как студенты, так и преподавательский состав – не исключено, что за рулём этого монстра мог оказаться кто-то из преподавателей.

Выкатив мотоцикл на свободное пространство, я ещё раз окинула взглядом парковку, мысленно прикидывая, где лучше расположиться в следующий раз.

Мотоцикл плавно набрал скорость, унося меня по вечерним улицам к спортивному клубу. Свежий воздух обволакивал лицо, а в голове крутилась мысль о том, что пора бы достать из шкафа тёплый снуд – зима всё увереннее вступала в свои права, особенно ощутимой становилась прохлада по вечерам.

Вечерний город преображался прямо на глазах. Словно по волшебству, он оживал после дневного сна: неоновые вывески, едва заметные при ярком свете дня, теперь вспыхивали всеми цветами радуги, создавая причудливую мозаику света. Уличные фонари, один за другим, зажигали свои золотые огни, а в окнах многоэтажек загорался уютный, согревающий душу свет.

В этом вечернем преображении была своя особенная романтика – время, когда суета дня сменялась спокойствием вечера, когда город, сбросив дневную маску, раскрывал свою истинную сущность. Время, когда каждый фонарь рассказывал свою историю, а каждая тень хранила свои секреты.

Я наслаждалась этим моментом, чувствуя, как ветер играет с волосами, а город, словно старый друг, делится своими вечерними тайнами. Резко завернув за угол, я припарковала своего двухколёсного друга на небольшой парковке у входа в клуб. Как же приятно было знать, что здесь найдётся место для моего мотоцикла – не придётся искать укромный уголок где-то вдалеке.

Охранник у входа кивнул мне в знак приветствия, и я невольно задержала дыхание, вдыхая этот запах… Тот самый, который навсегда отпечатался в памяти, неразрывно связанный с ним. Смесь пота, резины и чего-то неуловимо мужского, что заставляло сердце биться чаще.

Каждый шаг вперёд давался с трудом. Я шла, словно во сне, машинально свернув вправо и начав спускаться по лестнице к спортивным залам. Ступень за ступенью, а в голове крутилась только одна мысль, от которой я упорно пыталась избавиться – мысль о том, чтобы найти его взглядом среди тренирующихся.

Пальцы нервно сжались в кулаки, когда я попыталась отогнать навязчивое желание оглянуться, поискать знакомые черты в толпе. Но память, словно издеваясь, подбрасывала образы, звуки, запахи – всё то, что когда-то связывало нас.

Спустившись вниз, я остановилась на мгновение, собираясь с духом. Нужно было сосредоточиться на тренировке, выбросить все эти мысли из головы и просто заниматься. Но сердце предательски ныло, напоминая о том, что некоторые воспоминания невозможно стереть, как бы ты ни старался.

Влетев в раздевалку, я буквально сбросила с плеч тяжёлый портфель, который, казалось, стал вдвое тяжелее за день. Торопливо расстегнув молнию, я начала быстро переодеваться.

Мои пальцы ловко справились с молнией куртки, и вот уже спортивная форма оказалась на мне – широкие чёрные штаны с эластичным поясом и черная футболка с горделиво вышитым гербом России прямо над сердцем. В раздевалке царила привычная атмосфера: запах свежего текстиля смешивался с ароматом геля для душа, а приглушённый гул голосов создавал особый фон, характерный только для подобных мест.

Закончив переодеваться, я потянулась к ручке двери, чтобы выйти в зал, но в этот момент произошло неожиданное – прямо на меня налетела девушка.– Ой, извини! – её голос прозвучал немного испуганно, но в следующую секунду на лице появилась искренняя улыбка. Не дожидаясь ответа, она юркнула в сторону душевой, которая была удобно расположена прямо в раздевалке.

Я замерла на мгновение, наблюдая, как она исчезает за дверью.

– Ничего, – я бегло кинула взгляд на нее и направилась в сторону одного из залов.

– Здравствуйте, – я по привычке протянула руку тренеру, стараясь выглядеть максимально уверенно.

– Здравствуй! Ну что, готова к подвигам? – Арсен Давидович улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой все его морщинки собирались в забавные лучики.

– Как всегда! И кто же сегодня будет моей жертвой для экспериментов? – я не смогла сдержать искренней улыбки, впервые за день позволив себе расслабиться.

Тренер театрально закатил глаза:

– Эх ты, кровожадная моя! Селезнев! Ты успел размяться? – Арсен Давидович поднялся со своего места и жестом поманил парня к нам. Тот, краснея и теребя край футболки, медленно приближался.

– Вы уверены, что это хорошая идея? – я скептически осмотрела потенциального партнёра. – Он какой-то… хлипкий, как соломинка после дождя.

Тренер рассмеялся, но сделал вид, что не услышал моего комментария:

– Когда-то и ты была такой же «хлипкой», между прочим. Дай человеку шанс проявить себя!

Он повернулся к Селезнёву:

– Евгений, знакомься – это твоя напарница на сегодня, Ева. Она может казаться немного пугающей, но на самом деле она просто любит драматизировать. Правда, Ева?

– Ага, – я подмигнула парню. – Не переживай, я кусаюсь только по праздникам. И то – понарошку!

Селезнёв нервно сглотнул, но всё же выдавил из себя улыбку.

Я невозмутимо протянула руку для рукопожатия, мысленно прикидывая, насколько крепким окажется этот «хлипкий» новичок. Евгений, словно оскалившийся котёнок, окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног и издал весьма красноречивый хмыкающий звук.

– Арсен Давидович, но она же девушка! – в голосе парня слышалась настоящая паника. Бедолага так волновался, будто ему предстояло не спортивное занятие, а выступление на сцене перед тысячной аудиторией.

Тренер лишь усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией:

– Я знаю, мой юный падаван! Но поверь моему опыту – через пару занятий ты будешь умолять поставить тебя с ней в пару.

Арсен Давидович бросил на меня свой фирменный многозначительный взгляд и кивнул:

– Сегодня только второй день, так что будь по мягче с молодым человеком, Ева.

– Я постараюсь, – ответила я с улыбкой, хотя в голове уже крутились мысли о том, как быстро этот «крепкий орешек» сдастся.

«Через часик другой, наш Евгений точно будет пыхтеть как паровоз», – подумала я, вспоминая свой первый день в зале. Хотя, если честно, я бы на месте тренера сразу отправила его в спарринг с Ильясом – вот где бы он по-настоящему прочувствовал, что такое настоящая тренировка! Пусть бы сразу понял, почём фунт лиха, так сказать…

Но нет, придётся быть «доброй и ласковой» наставницей. Хотя, может, это и к лучшему – посмотрим, на что способен наш юный талант. Только бы не раскис раньше времени!

Парни в зале, словно сговорившись, закивали в нашу сторону, а Ильяс с Хаджи начали ухмыляться так широко, что, казалось, их лица вот-вот треснут от самодовольства.

Я решила проявить педагогический подход и расспросила новичка о его навыках и понимании того, куда он, собственно, пришёл. И тут выяснилось, что Евгений не знал абсолютно ничего – ну прямо как новорождённый котёнок, впервые увидевший свет!

– Я знаю «двоечку», – гордо заявил он, словно открыл Америку, и самодовольно ухмыльнулся.

– Ну давай, показывай, – я отступила на пару шагов и демонстративно опустила макивару, приготовившись к зрелищу.

И тут началось представление, достойное премии «Оскар» в номинации «Самая нелепая драка года»! Наш Евгеша принялся изображать что-то невообразимое: его руки замельтешили вперёд-назад с такой скоростью, будто он пытался отогнать рой разъярённых пчёл. Сначала правая рука сделала выпад, потом левая – и всё это выглядело настолько умилительно-ужасно, что я едва сдержала смех.

«Двоечка» Евгения была настолько эпичной, что даже девочки на танцах двигаются грациознее! Это было похоже на… даже не знаю с чем сравнить. Может, на конвульсии кенгуру, которого ужалила оса? Хотя нет, это было бы оскорблением для бедных сумчатых – они, наверное, танцуют балет по сравнению с этим!

Бедняга, услышав мой комментарий, покраснел как рак и уставился в пол, словно там вдруг проявилась карта сокровищ.

Следующие два часа превратились в настоящий марафон терпения. Мы с тренером пытались поставить ему хотя бы элементарный удар, научить правильно двигать корпусом… Но, увы, до основных приёмов мы так и не добрались.

Я заметила, как Евгений заметно побледнел и ссутулился – усталость давала о себе знать. Решив немного разрядить обстановку, я начала в шутливой манере демонстрировать ему базовые приёмы борьбы, которым нас обучали на практических занятиях в университете.

Мои движения были плавными, почти танцевальными – я словно рисовала в воздухе узоры техники. Ильяс с Хаджиком, словно пара голодных чаек, тут же присоединились к нам, превращая тренировку в настоящее представление.

Евгений, видимо напуганный их энергичными и порой агрессивными действиями, отошёл к стене, наблюдая за нашей троицей со стороны. «Ну что ж, привыкай, мальчик», – подумала я, – «иначе так и останешься пугливым Евгешей».

Началась весёлая игра: я сделала вид, что выполняю классический удушающий приём на Хаджике, но этот хитрец, извиваясь как уж, ловко выскользнул из захвата. В ответ он попытался провести болевой приём, заведя мне руку за спину. Пришлось признать поражение – с улыбкой, конечно же.

Атмосфера в зале накалялась: смех смешивался с тяжёлым дыханием, а дружеские подколы создавали особый настрой. Даже обычно серьёзный Евгений понемногу оттаивал, наблюдая за нашими шутливыми поединками.

Поднявшись с пола, я встретилась взглядом с Тимуром. Его лицо озаряла та самая мальчишеская улыбка, которая появлялась всегда, когда он был доволен тренировкой. В его глазах читалось явное восхищение.

– Пришел, – я расплылась в искренней улыбке и, ловко отпихнув от себя двух неугомонных бойцов, которые продолжали свою возню, направилась к нему.

– Думала, я вас оставлю сегодня? – Тимур уже был готов к тренировке: спортивные штаны идеально сидели на нём, а облегающая футболка подчёркивала рельеф мышц.

– Я решила что, ты как обычно струсил! – поддразнила я, легонько толкнув его в плечо. От неожиданности он покачнулся на матах, но быстро восстановил равновесие, сверкнув улыбкой.

– Арсен Давидович, можно нам один на один с ним выскочить? – я заговорщически подмигнула тренеру, кивая в сторону Тимура.

– Ну выскочите, – тренер не смог сдержать смешок, услышав моё боевое предложение. Его глаза весело блестели, наблюдая за нашей перепалкой.

– Ты что то путаешь, – Тимур сделал шаг ближе, глядя мне прямо в глаза. – Это ведь ты вечно первая убегаешь, чтобы я тебя не догнал!

Его хитрый взгляд и игривая улыбка говорили больше, чем слова. В воздухе повисла лёгкая напряжённость, приправленная щепоткой дружеского вызова.

– Посмотрим, кто кого! – бросила я, уже предвкушая предстоящую схватку. В зале повисла атмосфера предвкушения чего-то захватывающего, а тренер лишь покачал головой, улыбаясь этой вечной игре двух друзей.

В груди защемило от нахлынувших чувств. Я всегда убегала к нему от Тимура, а он… он всегда был рядом, словно тень, словно часть меня самой. Эти мысли, словно острые осколки, вонзались в сердце, заставляя его биться чаще.

Тимур, будто прочитав мои мысли, вдруг помрачнел. Его взгляд стал таким же тоскливым, каким было моё сердце. «Как же мне тебя не хватает», – эти слова крутились на языке, но я не могла их произнести. Они повисли в воздухе тяжёлым грузом невысказанных чувств.

– Чего застыли? Тимур, давай разминайся, время не ждёт! Через два часа зал закрывается, – голос Арсена Давидовича вырвал нас из омута мыслей. Тренер мягко подтолкнул нас вперёд, а сам направился к Евгению, который всё ещё выглядел растерянным и немного напуганным.

Собравшись с духом, я легонько толкнула Тимура в плечо. Его мышцы под моей рукой были твёрдыми, как камень, но внутри меня всё дрожало от противоречивых эмоций.

– Ну что, погнали? – мой голос прозвучал увереннее, чем я чувствовала себя на самом деле.

Развернувшись, я бросилась вперёд, чувствуя, как сердце колотится в груди. Каждый шаг отдавался эхом в голове, каждый вдох наполнял лёгкие смесью запахов пота, резины и чего-то неуловимо родного.

Мы начали с разминки – классические упражнения, которые давно стали привычными. Затем перешли к отработке приёмов, работая в щадящем режиме. Тимур, как всегда внимательный партнёр, наносил лёгкие удары, аккуратно придерживая меня, чтобы не допустить падения. А я, пользуясь моментом, старалась вложить в свои удары максимум силы – имею право, всё-таки спарринг!

Вскоре к нашей компании присоединились Ильяс с Хаджиком – два сапога пара, как говорится. Вчетвером мы превратились в настоящих детей, только вместо игрушек у нас были приёмы борьбы и техники ударов. Арсен Давидович лишь изредка подавал голос, делая вид, что ругает нас, но в его глазах плясали озорные искорки.

Наблюдая со стороны за тем, как Тимур пытается провести удушающий приём на Хаджике, я поймала себя на мысли, что невольно любуюсь им. Его движения были точными, расчётливыми, в каждом жесте читалась уверенность профессионала.

Внезапно Тимур поднялся с мата, словно почувствовав мой взгляд, и подмигнул мне с той самой мальчишеской ухмылкой, которая так ему шла. В этот момент он пропустил захват Ильяса – видимо, отвлекся на меня.

«Что ты сейчас делаешь, Ева!» – мысленно выругала я себя. Нужно сосредоточиться на тренировке, а не витать в облаках.

Тем временем бой продолжался. Ильяс с Хаджиком устроили настоящее представление, имитируя приёмы с такой серьёзностью, будто от этого зависела их жизнь. А я продолжала наблюдать, стараясь не выдать своих истинных чувств.

Тренировка шла своим чередом, наполненная смехом, шутками и дружескими подколами. И пусть в моём сердце теплились несбыточные мечты – сейчас главное было отработать технику и получить удовольствие от процесса.

Арсен Давидович окликнул парней и махнул рукой, давая понять что пора заканчивать.

– Парни, давайте заканчивайте, освобождаем помещение.

Медленно подойдя к столу тренера, я остановилась, погрузившись в воспоминания. В памяти оживали яркие моменты, когда мы всей командой выходили из зала – разгорячённые, пропитанные запахом пота и победы. Переодевшись, мы часами бродили по опустевшим вечерним улицам, смеясь и делясь историями, чувствуя себя непобедимыми.

А сейчас… Сейчас я постоянно одна. Эта мысль острым ножом вонзается в сердце каждый раз, когда я остаюсь наедине с собой. Словно невидимая пустота разрастается внутри, поглощая все эмоции и чувства. От этого осознания мир теряет краски, становится серым и безжизненным.

Каждое движение, каждое действие теперь кажется лишённым смысла. Тренировки, которые раньше приносили радость и удовлетворение, превратились в механический процесс. Вокруг – лишь монотонный шум города, который раньше казался таким родным и близким.

Счастье куда-то исчезло, растворилось в воздухе, оставив после себя лишь горький привкус одиночества. И даже здесь, в зале, где каждый уголок наполнен воспоминаниями о былом единстве, я чувствую себя потерянной и опустошённой.

Взгляд невольно скользит по залу, где когда-то кипела жизнь, а теперь всё кажется таким чужим и далёким.

– Антипова, – тренер резко откатился на стуле от стола, его серьёзное лицо выражало непривычную для него озабоченность. – Хвост трубой и нос по ветру?

Я не смогла сдержать улыбку – он использовал мою же фразу, которой я всегда отшучивалась, когда что-то не получалось.

– Как всегда, – ответила я, стараясь придать голосу больше уверенности, чем чувствовала на самом деле.

Тренер внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть мысли, скрытые за этой улыбкой.

– Ева, – его голос стал мягче, – надо жить дальше. Всё это скоро забудется, понимаешь? Прошлое всегда остаётся в прошлом. Ну?

В его словах было столько искренней заботы, что на мгновение ком подступил к горлу. Тренер, который обычно был строг и требователен на тренировках, сейчас проявлял неожиданную чуткость.

Я молча кивнула, пытаясь скрыть подступившие слёзы. Его слова звучали так просто, но в них заключалась целая философия жизни. Прошлое действительно остаётся позади, но как же сложно иногда отпустить то, что было дорого…

Тяжёлый вздох вырвался из моей груди, словно пытаясь унести с собой все тревоги и сомнения. В этот момент я почувствовала тёплое прикосновение – Тимур бесшумно подошёл сзади и осторожно положил голову мне на плечо, вырывая из пучины мрачных размышлений.

Его присутствие было таким неожиданным и в то же время таким родным, что на мгновение я замерла, впитывая это простое, но такое значимое прикосновение. Время будто замедлило свой бег, а весь мир сузился до этого маленького момента близости и поддержки.

Я медленно повернула голову, встречаясь взглядом с Тимуром, и в его глазах прочитала то, что не нуждалось в словах – понимание и готовность быть рядом.

– Поделись секретом, – его шёпот прозвучал так близко, что я почувствовала тёплое дыхание на своей шее. Только я могла услышать эти слова, произнесённые с особой интонацией.

– Каким ещё секретом? – я медленно повернула голову, настолько близко, что наши носы почти соприкоснулись. В этот момент время словно остановилось.

– Ну как же! – в его тёмных глазах плясали озорные искорки, а на губах играла эта его фирменная ухмылка. – У вас, девчонок, всегда есть какие-то секретики.

– Исаев, – я театрально закатила глаза, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, – ты в курсе, что секрет называется секретом именно потому, что о нём не должен знать никто посторонний? – С этими словами я легонько толкнула его в плечо, не отрывая взгляда.

– А я, значит, посторонний? – его бровь иронично приподнялась, а в голосе прозвучала лёгкая обида, смешанная с вызовом.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг другу в глаза, и в этот момент весь мир словно перестал существовать. Только мы двое, наши улыбки и эта странная, но такая уютная атмосфера между нами.

Я демонстративно проигнорировала его вопрос и направилась в раздевалку. Там, под струями душа, я старалась смыть не только пот после тренировки, но и остатки непрошеных слёз, вызванных сегодняшними размышлениями. А ещё – избавиться от навязчивых мыслей о Тимуре и его поддразниваниях, которые почему-то выбивали меня из колеи.

Быстро переодевшись и собрав вещи в сумку, я поспешила к выходу из спортклуба. Залы уже были закрыты, и лишь приглушённый свет фонарей освещал пустые коридоры, создавая таинственную атмосферу.

Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнула прохладный вечерний воздух. Как же я любила этот момент – ощущение свежести после интенсивной тренировки, когда каждая клеточка тела словно оживает от соприкосновения с холодным воздухом.

Внизу, на ступенях, собрались ребята. Они о чём-то оживлённо беседовали, жестикулируя и смеясь. Мой взгляд невольно остановился на Тимуре. Он стоял, прислонившись к перилам, и о чём-то увлечённо рассказывал остальным.

– Тебя подвезти? – голос Тимура прозвучал неожиданно близко, заставив меня вздрогнуть.

– Нет, я сама, – я небрежно махнула рукой в сторону своего верного железного коня, стараясь скрыть волнение. Мой мотоцикл – мой выбор, мой характер, моя свобода.

Тимур лишь молча кивнул, его взгляд на мгновение задержался на мне. Я видела, как он направился к своему новенькому Mercedes-Benz CLE, и в очередной раз поймала себя на мысли, что он никогда не одобрял мой выбор транспорта. Иногда и сама задумывалась о том, чтобы сменить двухколёсного друга на что-то более безопасное, но… но нет. Это было частью меня, моей сущности.

Прощаясь с ребятами, я почувствовала на своём плече тяжёлую руку. Тимур. Его прикосновение было тёплым, почти обжигающим.

– Будь осторожна, пожалуйста, – прошептал он, и в его голосе прозвучала такая искренняя забота, что у меня перехватило дыхание.

Я улыбнулась, стараясь скрыть внутреннюю бурю эмоций, и натянула шлем. Этот жест – его забота, его беспокойство – тронуло что-то глубоко внутри.

Отсалютовав ему на прощание, я резко нажала на газ. Ветер тут же ударил в лицо, унося с собой все мысли.