При таком раскладе меня скоро и вовсе забудут.
И тут подвернулось это шоу. Даже мне пришлось признать: это единственный выход.
Интересно, что на роль «жениха» согласилось не так много человек. То ли всё-таки кто-то решил проявить солидарность, то ли просто пожалели. Но меня утвердили – и даже предложили самому выбрать пятнадцать девушек.
Честно говоря, мне было абсолютно всё равно, какие там будут девушки – я не собирался искать себе невесту. Мне нужно было лишь немного пропиариться.
Поэтому кого они мне там подберут – с кем мне придётся сниматься целый месяц – я предпочитал даже не знать. Пусть это будет сюрприз. Хоть что-то интересное будет в этом идиотизме.
– Кирилл, может, ты подойдёшь к выбору девушек более ответственно? – спросил мой агент, когда в очередной раз застал меня нетрезвым в моей собственной квартире.
– А каким я ещё должен быть, если у меня нет работы?
Всеми теми капиталами, которые у меня ещё остались, прекрасно заведует управляющий. Для кого-то сумма на моих счетах, наверное, кажется баснословной. Но только не для меня.
Я понимал: при том ритме жизни, с той скоростью, с которой я трачу деньги, мне этого надолго не хватит.
Да, у меня есть своя квартира, машина, дом – ещё парочка объектов недвижимости. Но я всегда любил всё делать по максимуму.
Если покупаю одежду – только самую дорогую, от лучших брендов. Если пью – так, чтобы наутро счёт за алкоголь превышал годовой доход менеджера среднего звена в «Газпроме».
Ну а что? Жить – так на полную катушку. Так я всегда считал. Хотя никто этому меня не учил.
Возможно, потому, что моё детство прошло в захолустном городке, где родители считали каждую копейку. И ещё тогда я себе пообещал: если смогу оттуда выбраться – моя жизнь не будет похожа на эти серые будни. Она будет наполнена весельем, радостью… и я никогда не буду считать деньги.
Так и было.
Сначала я стал великим футболистом. Мои контракты били все рекорды.
А потом… стало меньше. Естественно – кому нужен уже тридцатисемилетний футболист? Никому. А теперь ещё и шоумен – не нужен.
Не могу сказать, что мне нравилось быть в шоу-бизнесе, общаться с его обитателями. Но это приносило деньги. Приносило славу. Приносило то веселье, о котором я всегда мечтал.
Надоело ли мне? Может быть. Но ничего другого я делать уже не умел – и, честно говоря, не хотел.
Что мне нужно? Быть на вечеринках, привлекать внимание, общаться с девушками. Постоянной партнёрши у меня не было – и зачем? Зачем связывать себя с кем-то, чтобы мне потом каждый раз выносили мозг: «Где? Когда вернёшься? Почему не пишешь?» Нет, спасибо. Этим я как-то уже наелся.
В юности я верил в любовь. А оказалось – её нет. Оказалось, что есть просто девушки: с которыми удобно – и с которыми неудобно. И ещё оказалось, что тех, с кем неудобно, гораздо больше, чем тех, с кем удобно.
Даже среди тех, с кем удобно, нет идеальной. В какой-то момент я просто решил: лучше всего иметь свободные отношения. Встречаться несколько раз в неделю – а всё остальное время проводить с первыми встречными: красивыми, независимыми, ничего от тебя не жаждущими.
Последние несколько лет мне это прекрасно удавалось.
Анжелика идеально справлялась с этой ролью. Ничего от меня не требовала, ничего не хотела – и мы прекрасно уживались. Она получала от меня подарки, содержание, приезжала по первому зову. А с кем она проводила остальное время – меня не интересовало. Тем более что и её это не интересовало.
Кажется, нас двоих устраивало такое положение вещей. Уже год мы оставались в свободных отношениях, не афишируя их. Официально у меня никого не было – у неё тоже. Особо вместе мы на вечеринках не появлялись, чтобы не привлекать к себе внимание.
Мыслями возвращаюсь к моему менеджеру.
– Антон, – еле сдерживал я рык, – мне всё равно, кого они там выберут. Кто будет со мной сниматься? Или ты всерьёз думаешь, что я найду себе жену среди девушек, которые жаждут пропиариться на экране так же, как и я?
– А вдруг среди них есть поклонницы? – бросил он, кидая мне рубашку.
Я был абсолютно пьян – даже не помню, как так получилось. Но стоило обернуться, и я сразу понял: рядом со мной лежит незнакомая блондинка. Значит, я хорошо провёл время.
– Мои поклонницы? – усмехнулся я. – Это вот эти ненормальные с тремя извилинами в голове, которые кричат: «Кирюша, подари нам автограф! Подари мне ребёнка!» Ой, нет. Спасибо. Если такие найдутся – пожалуйста, держи их подальше от меня. Чтобы потом мне не пришлось следующие несколько лет после шоу участвовать в ток-шоу, где мне будут приписывать пятнадцать детей, рождённых в разное время у разных женщин. Увольте меня, пожалуйста. Для меня это просто пиар. Ничего больше. Никакого желания связывать себя узами брака у меня нет.
– Тебе скоро тридцать восемь, – заметил Антон, не замечая блондинку, сидя почти на её ноге. – Может, пора?
– Что? Тридцать восемь?! Я ещё молод! Прямо силы бьют ключом!
У самого Антона было парочка «спиногрызов», поэтому он топил за семейные ценности. В мои планы такие ценности не входили. Я не собирался связывать себя обязательствами ни с какой девушкой, уж тем более – рожать с ней детей и заботиться о них. О нет. Увольте.
– Может быть, если ты женишься, Кошкин простит тебя и отменит свои санкции? – осторожно предположил он. Мне не придётся бегать и клянчить приглашения на вечеринки для тебя. Мы и так пропустили целый сезон! Новогодние корпоративы, на которые тебя почти не звали… Ты понимаешь, сколько денег потерял?
– Понимаю, – согласился я, морщась от головной боли.
– Ну даже ради этого ты не готов взять на себя такие обязательства?
Я красноречиво покачал головой.
– Ну и зря. Брак – это не самое страшное в жизни, поверь мне.
Я встал, прошёлся по квартире, которая напоминала утро после побоища. Нашёл чистый бокал, налил воды из-под крана, вдохнул её запах и залпом выпил.
– Особенно я проникаюсь семейными ценностями, когда твоя Ирина звонит тебе посреди вечеринки и требует, чтобы ты немедленно ехал домой, – припомнил я ему последний «сабантуй».
– Просто у Андрюши резались зубки, и она уже целые сутки была на ногах с ним. Понятное дело, она очень хотела, чтобы я приехал, – стал оправдываться Антон.
Но мне это было уже неинтересно.
– Зубки, губки, бровки… Всё это не вызывает во мне никакого отклика. Тем более – ваши зубки. Нет уж, спасибо.
– Ты это поймёшь, когда встретишь любимую женщину, – тихо проговорил он.
– А обязательно? – фыркнул я. – Даже не думай.
Всё-таки никогда Антона не склонить меня на свою сторону. Да и пытался он не так часто – слава Богу.
– Ехать на просмотр? Пусть сами, без меня, подбирают этих… глупышек.
Ну кто вообще может участвовать в таких мероприятиях? Только легкомысленные дамочки, которым не сидится дома и которые почему-то уверены, что смогут… – я замялся.
– Смогут что? – спросил Антон.
– …Охмурить богатого мужика, – буркнул я. – Ну ладно. Что мне делать – придётся подыграть.
Насколько мне дали понять, от того, насколько убедительно я сыграю роль жениха, который крайне хочет найти себе спутницу жизни, будет зависеть, примут ли меня обратно в общество.
Да, в идеале было бы здорово, если бы я женился – тогда Кошкин точно отстал бы от меня. Но это уже крайние меры, на которые я пока идти не хотел.
Я надеялся, что достаточно будет того, что в этом шоу я найду себе девушку для сопровождения – красивую, чтобы рядом со мной она смотрелась.
Какое-то время мы с ней будем изображать пару: ходить куда-то вместе, улыбаться в камеру, «влюбляться» по сценарию. А потом – внезапно разбежимся «по идейным соображениям». Может, даже она меня бросит… или изменит. А я останусь бедным, несчастным, обманутым – которого нужно пожалеть и принять обратно.
Я даже начал мечтать: буду выступать на ток-шоу, рассказывать, как был влюблён, как меня предали… Эта мысль согрела мне сердце.
– Раньше ты даже не думал, что такое шоу можно использовать в своих целях, – заметил Антон.
– Я вот только что подумал и решил, что это просто отличный выход из ситуации. И тогда попробуют меня не принять обратно в шоу-бизнес? Бедного, несчастного… Ещё и невесту искать!
Впервые за несколько месяцев я улыбнулся.
– Чудесно!
Глава 5
Глава от имени Даниэлы
Мы приехали в Москву рано утром. Мои пробы были назначены только на послезавтра, так что у нас оставалось целых два дня, чтобы погулять и посмотреть столицу нашей родины.
Москва меня впечатлила: огромный город, шумный, много транспорта, много людей – все куда-то спешат. Метро – это отдельный вид искусства! Сначала мы заблудились, уехали не на ту станцию, потом не знали, как пересесть. Хорошо, что встретили людей, которые с радостью нам помогли.
А потом один из таких помощников просто сказал:
– Возьмите «Яндекс. Карты» и двигайтесь по ним.
И тогда всё сразу стало получаться. Я очень быстро освоила этот сервис, который совершенно не нужен в нашем маленьком городке, а в Москве оказался незаменимой вещью. С его помощью мы уже через час были в гостинице, прекрасно заселились и готовы были к первой экскурсии.
Это была обзорная автобусная экскурсия по городу. Автобус плавно тронулся, и Москва распахнулась перед нами, словно гигантский театральный занавес. За окном мелькали силуэты – то исполинские стеклянные башни, то кружевные купола старинных церквей. Город будто играл с нами в прятки, то скрываясь за поворотом, то вновь являя себя во всём великолепии.
Я прижалась лбом к прохладному стеклу. В городе кипела жизнь: люди спешили по тротуарам, машины сливались в пёструю ленту, а где-то вдали, словно мираж, мерцали золотые главы храмов.
– Вот он, Москва-Сити, – голос гида прорвался сквозь гул мыслей. – Смотрите, как эти гиганты тянутся к небу, будто хотят дотянуться до облаков.
Я задрала голову. Небоскрёбы действительно казались космическими кораблями, случайно приземлившимися среди старинных улочек. Их зеркальные фасады отражали солнце, рассыпая по асфальту ослепительные блики.
Автобус свернул, и внезапно перед ними возникла Красная площадь – просторная, торжественная, будто сцена для грандиозного представления. Спасская башня возвышалась, словно страж веков, а брусчатка хранила эхо шагов императоров и вождей.
– Здесь каждый камень – свидетель истории, – продолжал гид. – Представьте, сколько событий произошло на этом самом месте…
Я закрыла глаза, пытаясь уловить отголоски прошлого. Мне чудились звуки старинных колоколов, топот копыт, гул многотысячных толп. А когда открыла – передо мной вновь была современная Москва: туристы с селфи-палками, уличные художники, продавцы сувениров.
Автобус покатил дальше, минуя Александровский сад с его стройными аллеями, затем – вдоль набережной, где вода реки мерцала, словно усыпанная бриллиантами. На противоположном берегу высились здания, каждое – история, каждый фасад – страница в летописи города.
Вдруг автобус резко затормозил. Впереди, словно из ниоткуда, возник Храм Христа Спасителя – белоснежный, величественный, будто сошедший с иконы. Его золотые купола пылали в лучах закатного солнца, а вокруг, как стражи, стояли старинные особняки с резными балконами и лепниной.
Всё-таки, прежде чем путешествовать по разным странам, было бы здорово побывать в других городах России. Но я решила отложить это на потом – Россию всегда успею объездить. А сейчас есть шанс побывать за границей!
Я даже за эту неделю успела подать на оформление загранпаспорта.
Да, странно: я всегда мечтала путешествовать, но так и не сделала загранпаспорт. Ну ничего – скоро у меня появится. Тем более что съёмки начинались не раньше чем через месяц – я это тоже прочитала. Так что к этому времени всё должно быть готово.
День выдался насыщенным. Мы старались как можно больше посмотреть, как можно меньше поесть – и, главное, как можно меньше потратить денег.
Несмотря на то, что они у нас были, решили их не транжирить: всё-таки непонятно, как дальше повернется жизнь, и эти съёмки – не единственное, что ждёт меня впереди.
Вечером, когда мы ложились спать в нашем скромном номере, решили обсудить прошедший день.
И тётя сказала:
– Знаешь, Даня… Я тебе благодарна, что ты решила съездить в Москву. Потому что я наконец-то увидела её. Так давно об этом мечтала… Думала, умру, так и не увидев столицу нашей родины.
– Где ты раньше жила, тётя Рая? – спросила я. Впервые мне стало по-настоящему интересно: а чем до этого жила моя тётя, которая вот так взяла и махнула со мной в Москву? Хотя я прекрасно знала, как она боялась этого отъезда.
– Да ты знаешь… Я жила в Самаре. Небольшой город, но, конечно, гораздо больше того, где мы сейчас живём.
– Почему ты переехала? – я повернулась на своей кровати к ней и приподнялась на локте, готовая слушать.
Но тётя не спешила рассказывать свою историю. Она ограничилась объяснением, которое я и так знала:
– Твои родители попросили присмотреть за тобой, пока они в экспедиции… Ну, я согласилась.
Она ведь понимала – и я тоже, – что это не всё. Не каждая женщина бросит всё довольно в большом городе: работу, жильё, родных – и поедет за какой-то племянницей, которая живёт «у чёрта на куличках».
Я не поверила. И тетя поняла, что я не поверила. Но она не спешила со мной делиться своими воспоминаниями.
– Ну, я упорная, – подумала я. – Подожду.
Мы помолчали.
– Ну какая разница… – вздохнула она и притворилась, что засыпает.
– Тётя Рая, – тихо сказала я, – мы с тобой вместе махнули в Москву. По сути, кроме нас с тобой, у нас больше близких-то и нет. Где мои родители? Вот и я не знаю, где они. Бросили… Они бросили нас вдвоём. Почему теперь я не могу узнать о своём родном человеке чуть больше?
– Тебя никогда не интересовало, – проговорила она в темноте.
– Знаю… Мне казалось, это само собой разумеется – что ты вот здесь, рядом.
А когда ты решила поехать со мной в Москву… Потому что побоялась меня отпускать… Я поняла, что, кажется, для тебя я – чуть больше, чем просто соседка по квартире.
Тётя Рая хмыкнула.
– Да, чуть больше чем соседка – за эти годы она мне как дочка стала, такой, какой у меня никогда не было.
– А у тебя есть свои дети?
Спросила я – потом прикусила язык. О таком спрашивать человека… Мало ли какие у неё в жизни были приключения?
– Ну как же? – сказала она.
Тетя горько усмехнулась, я поняла: с этим связано очень грустная история, которую не каждому хотелось бы вспоминать.
– Был у меня сын. И, наверное, есть – чуть старше тебя, ему тридцать.
Восемь лет назад он выгнал меня из квартиры, заселился туда с молодой женой и сказал, что «старая мать ему не нужна». Тогда-то и позвонила твоя мать. Спасибо ей большое – она позволила мне жить в своей квартире и приглядывает за мной. Иначе я бы просто осталась на улице и, наверное, погибла в первую же зиму. Кроме твоих родителей, у меня никого нет. Мой брат во всём слушался твою мать – поэтому, если бы она не разрешила, никто бы меня и не взял к себе.
Даже в темноте я ощущала горечь тех дней.
– Так что… Сначала я просто была благодарна – что у меня есть где жить.
Потом полюбила тебя как дочку. Хорошая ты, Данька. Добрая. Вот только твоя навязчивая идея – весь мир посмотреть – меня пугает. Страшно мне тебя отпускать… Знаешь, сколько в мире таких, как мой сын? Которые пользуются и выкидывают. Я уж не знаю, что у него сейчас там происходит – он мне не звонит и не пишет. Как выгнал – так и дело с концом. Ни до чего больше не было дела: что с престарелой матерью, что с её жизнью…
Она вздохнула.
– Как я могла вырастить такого – сама до сих пор не понимаю. Вот и не лезла я особо в твою жизнь – чтобы и здесь не сделать хуже, не вырастить из тебя такого, как мой Петька. А ты… Родители-то у тебя не виноваты. Они всегда мечтали об этой экспедиции. А ты у них родилась внезапно – не ждали.
Может, когда ты появилась, они поняли: придётся на время расстаться с мечтой. Вот и ждали семнадцать лет, пока подвернётся удобный случай, чтобы уехать. Так что радуйся: не сдали тебя в детский дом, а всё-таки вырастили до семнадцати лет.
– А бабушка? – спросила я, понимая, что впервые слышу о мотивах своих родителей.
– А бабушка – мама твоей матери – ещё хуже. Всю жизнь ждала, когда дочка вырастет, чтобы самой уехать в экспедицию. Как дочка родилась… ой, выросла – внучка появилась… Ой, сколько скандалов было! Ну ничего – видишь, теперь все вместе путешествовать хотят. Открытки шлют – и то хорошо. Значит, не забыли.
– Одна открытка в год, – сказала я. – Чудеса, что я родилась в этой семье.
– Чудо, – отрезала тётя Рая. – Но есть у тебя одна черта, которая объединяет тебя с родителями – это жажда путешествий, стремление к переменам. Ты хочешь куда-то уехать, бежать. Не хочешь сидеть на одном месте. Детей растить – не хочешь. Тихой семейной жизни – тоже не хочешь.
– Согласна, – кивнула я. – Не могу… Тянет меня. Тянет куда-то – всё посмотреть, всё увидеть. Не могу я представить себя сидящей на месте.
– Я так и поняла. И смирилась: в конечном итоге ты тоже меня покинешь.
– Ну… или рожу тебе внуков – будешь с ними сидеть? – хмыкнула я.
– Это было бы замечательно! Вот это я бы с радостью. Роди мне – внучку или внука… А потом – езжай по морям, по океанам!
– Денег-то нет, – вздохнула я.
– Ничего, найдешь себе мужа обеспеченного! Ты у меня такая статная, стройная, красивая.
Я даже улыбнулась. Мне кажется, только тётя Рая могла сказать про меня, что я «стройная, красивая, статная».
Мне всегда казалось, что я – вполне заурядная: такая, которая сидит в библиотеке «на цепи», в очках на носу и в бесформенном платье – как и она сама. Где мне красивой-то быть?
Но эти слова заставили меня задуматься:
В каком виде я пойду… На кастинг?
Если пойду вот так, как хожу обычно – в пучке, с зализанными волосами, в огромных очках и в своём бесформенном платье, – наверняка не возьмут даже на порог.
«Слишком обычная», – скажут.
«На такую, как вы, Кирилл Крылатский и не посмотрит».
Поэтому полночи я обдумывала будущий наряд. Было у меня одно платье – маминой. Только я повыше её, и платье было сильно коротко.
Волосы, наверное, нужно распустить. Я даже заглянула в интернет – посмотрела, какие сейчас причёски в моде.
Но ничего не подходило под идеалы скромности и красоты. Ну что ж – придётся сделать такую, какая получится. Всё ради дурацкого кастинга.
С туфлями была большая проблема: их у меня категорически не было.
Как уговорить тётю Рая купить новые – не знала. Хотя… надо-то было просто зайти в магазин. Я вроде видела недалеко от того места, где мы снимали номер в гостинице – недорогой обувной магазин. Там всё, кажется, со скидкой – «всё за полцены». Именно туда я и решила заглянуть на следующий день.
Накраситься! У меня сроду не было косметики. Но, может, там подскажут.
А очки… Вот бы линзы – чтобы не идти в своих больших круглых. Линзы я не любила: глаза после них болели ужасно. Поэтому старалась не носить.
Но пара линз у меня всё-таки была – на всякий случай. Последний раз надевала их на выпускной. Так хотелось покрасоваться перед всеми.
Так хотелось показать: я – девушка.
Но ничего не вышло. Оказалось, одноклассники настолько привыкли ко мне – к моему виду в очках, – что сначала не узнали. А потом… ещё и посмеялись.
Хотя были и те, кто пытался пригласить на танец – назло первой красавице нашего класса. Вот тогда я немножко посмеялась. Правда, потом лишилась части волос – в неравной битве: навыков самообороны у меня не было.
Но хотя бы есть, что вспомнить.
Ладно. Придётся завтра пожертвовать глазами – ради того, чтобы выглядеть красиво. Будем надеяться, возьмут. А там уж – вылечу, так вылечу. Главное – продержаться совсем немного: посмотреть пару стран – и всё.
С такими мыслями я засыпала.
На следующий день мне предстояло ещё раз прогуляться по Москве – присмотреть туфли и уговорить тётю Рая их купить.
Сначала она сопротивлялась. Но «железобетонный» аргумент сработал:
– А как я замуж выйду, если на все мероприятия хожу в мешковатых платьях и стоптанных балетках?
Это убедило её: наверное, стоит прикупить племяннице что-то приличное.
Восемь минут споров – и мы купили туфли: на невысоком каблуке, серебристые – как раз под цвет маминого платья.
Вечером, закрывшись в ванной, я примерила наряд: распустила волосы, вставила линзы… И в принципе осталась собой довольна. Потому что, к сожалению, большего с моей внешностью я всё равно не сделаю.
Приняла душ, легла спать.
На следующий день – кастинг. Весь наряд я убрала в сумку и не стала показывать тёте Рае: нечего ей нервничать. Пусть лучше думает, что я не на кастинг, а… ну, куда-нибудь ещё. Хотя бы не на трассу «торговать своим телом», как она однажды в сердцах бросила.
Договорились держать связь.
Ехать было недалеко – я уже, в общем, освоилась в московском метро.
Так что достаточно… быстро добралась до места.
На входе проверяли паспорта и сверяли со списками – кто был приглашён.
Меня сразу нашли в списке и направили в гримёрку №3.
Порадовалась: есть гримёрка, есть возможность переодеться – а не в туалете, как я опасалась. Оказалось, что там не только зеркала – ещё и косметика: всё необходимое лежало на столе, специально для тех, кто что-то забыл.
Ко мне подошла одна из девушек – я только успела сесть.
– Здесь свободное зеркало? – Наверняка тоже из тех, кто пришёл на пробы. – Давайте, я вас накрашу?
Я, хоть и из провинции, но не глупа. Мгновенно представила: что из меня может получиться – при умелом макияже, сделанном конкуренткой.
Вежливо отказалась.
В дальнейшем увидела тех, кто согласился на «щедрое предложение». Их оказалось не так много – но ни одна не прошла дальше. Хотя это, конечно, если забегать вперёд.
А если по порядку – то я нашла немного косметики, которая, как оказалось, была предназначена именно для таких случаев: вдруг кто-то что-то забудет.
Переоделась, вставила линзы, чуть подкрасила ресницы и губы.
Словила несколько недовольных взглядов.
Всё время хотелось дёрнуть подол – платье было коротким, а я так надеялась, что в нём хоть как-то можно ходить… Но приходилось передвигаться только мелкими шажочками – чтобы оно не задиралось выше того, что позволяли правила приличия.
Наша задача была: выйти, сфотографироваться (чтобы жюри потом могло вспомнить нас по снимкам и принять окончательное решение), немного рассказать о себе на камеру (на случай, если что-то забудут – видеоинтервью поможет восстановить в памяти), и пройтись перед женихом.
Его, кстати, не было – сказали, девушки будут для него сюрпризом. Ну и слава Богу. Боюсь, он бы меня точно сразу отсеял. А так – хотя бы шанс: понравлюсь жюри, и они оставят меня в проекте.
Я видела девушек, которые шли передо мной: кто-то заикался,
кто-то говорил такое, что трудно было представить – кем она работает, чем живёт, как вообще выживает в этом мире.
А были и те, о ком можно было только ахнуть:
– Вот она – жена бывшего футболиста!
– Вот она – знакомая медийной личности!
– Эта может не задумываясь потратить пару миллионов на наряды!
С каждой следующей девушкой мой энтузиазм таял – как лёд под апрельским солнцем.
Комплекс неполноценности рос.
Хотелось сбежать. Малодушно, да – но всё равно ничего не получится.
Я не могла тягаться с большинством красавиц, пришедших сюда: дорогая косметика, дорогие наряды, туфли – не что-то мои, а шедевр.
И жюри это прекрасно видело: кто держался уверенно, кто блистал – те и должны участвовать в шоу. На них и будут смотреть зрители.
«Может, и правда сбежать?» – уже повернулась – как вдруг объявили мою фамилию.
Пришлось выходить.
Ладно. Была не была. Скажу всё, что положено. А там – возьмут или нет.
Эта идея уже не казалась мне такой гениальной, как в начале.
Почему я вообще решила, что меня должны взять на такое шоу?
Встала.
– Расскажите о себе, Даниэла. И откуда у вас такое красивое имя? – сразу задали вопрос.
Я хмыкнула про себя: Откуда? Откуда… От мамы, конечно.
(Вслух этого, разумеется, не произнесла.)
– Моя мама очень любила сериалы, – сказала я, – и назвала меня в честь одной из главных героинь. Честно говоря, сама сериал не смотрела – уж не помню какой… Но вот такое необычное имя у меня появилось.
Живу в городе Н. с тётей – потому что мои мама и папа – исследователи. Они ищут очень редкое растение. Много лет назад уехали в экспедицию – и до сих пор там. Закончила филологический факультет, сейчас работаю в библиотеке. Очень люблю читать. Мечтаю найти свою вторую половинку.