Один из судей скептически приподнял бровь:
– Ну что ж… Действительно: девушка с глубинки, приехала покорять Москву, и сразу – в завидные невесты.
Я гордо подняла голову.
– Пусть у всех будут равные права. И не надо тут хмыкать на меня – я себя… тоже не на помойке нашла. Я – человек с высшим образованием. И дело не в том, кто я. А мотивы, по которым я пришла на это шоу… Может, когда-нибудь, в каком-нибудь очередном ток-шоу, я и расскажу, что стало причиной. Но не сейчас. Сейчас это никого не должно интересовать.
Возьмите меня – и всё.
(Это, конечно, я тоже не сказала. Просто стояла перед судьями и ждала – пока они бросят жребий, разрешат уйти… или оставят.)
Еще несколько минут этого позорища и меня отпустили.
Я бросилась обратно в раздевалку. Руки тряслись – от страха и, наверное, от стыда. Да, мне было очень стыдно: за свой вид, за то, что я вообще сюда пришла, и, кажется, даже за мысли, которые, наверное, крутились в головах судей: «Вот такая простушка решила стать богатенькой…»
В этот момент захотелось всё бросить: снять платье, оставить его здесь, сорвать линзы, схватить сумку – и уйти.
«Да пошли вы. Никуда я не поеду – даже если предложите!»
Но я не сделала этого. В последний момент вспомнила: это – мой единственный шанс. Я останусь. Пусть буду выглядеть жалко. Но если меня возьмут – не откажусь.
Результаты должны были объявить к вечеру. Девушки, приехавшие в Москву ненадолго, могли остаться в студии и подождать. Я решила так и сделать.
Ведь ехать домой сейчас – всё равно что сесть на иголки. Тётя Рая обязательно спросила бы: «Что происходит?»
А я совершенно не могла говорить об этом кастинге. Не могла объяснять свой порыв. Хотелось одного – чтобы меня просто… оставили в покое.
Хорошо, что я взяла с собой книгу. Села на диван в зоне ожидания и уткнулась в страницы. Прошло несколько часов, прежде чем я вынырнула из увлекательной истории – и подняла глаза.
Вокруг все пытались скрасить ожидание как могли. Кто-то нервно расхаживал взад-вперёд. Кто-то, прячась в коридоре, пытался закурить. Кто-то говорил по телефону – уже предвкушая победу. А кто-то тихо плакал в углу: «Я всё сделала не так, как хотела…»
Одна девушка сидела в кресле, бесцельно листая видео на телефоне – даже не глядя, что там происходит. Глаза – стеклянные. Она была вся в себе.
Я невольно приметила фавориток.
Первая – высокая блондинка: пухлые губы, огромные глаза, чёрные ресницы – будто нарисованные углём. Вторая – брюнетка с волнами тёмных кудрей, лежащих так идеально, будто их не создал парикмахер, а вывел кистью художник. У неё была крошечная родинка на верхней губе – и, по крайней мере, четвёртый размер груди. Мой второй – рядом с этим – и вовсе не шёл ни в какое сравнение.
Ещё несколько довольно красивых, разномастных девушек – спокойно могли бы стоять рядом с Кириллом Крылатским.
Кстати, про него я успела немного почитать: симпатичный прожигатель жизни, мелькавший то на одной, то на другой вечеринке. Но в последнее время – всё реже. Многие связывали это с его романом с Анастасией Кошкиной – дочерью какого-то очень известного человека. Говорили, будто этот человек таким образом отомстил Крылатскому за то, что тот бросил его дочь.
Но мне эта пестрая личная жизнь «красавчика» была неинтересна.
Всё, что мне нужно было – попасть на шоу.
И я прекрасно видела: со своим ростом, со своей внешностью – мне не тягаться с этими красотками, которые сейчас нервно расхаживали по гримёрке.
Одна из них, видимо, не выдержала моего взгляда.
Я, наверное, слишком задумалась, засмотрелась на нее – и забыла, что здесь не одна.
– Что ты пялишься на меня? – раздался голос.
Ко мне подошла рыжая претендентка – ослепительно красивая: белоснежная кожа, зелёные глаза, вздёрнутый носик. Я даже не ожидала таких слов от неё – они как-то не вязались с этой кукольной внешностью.
– Прости… Не хотела. Просто залюбовалась, – честно призналась я.
Она скривила губы:
– Успеешь ещё полюбоваться – на экране. Или ты думаешь, что ты пройдёшь?
– Надеюсь… – начала я, но тут же осеклась, подыскивая более ядовитое слово.
Казалось бы, в присутствии такой красивой дамочки я должна нервничать, чувствовать себя неуверенно… А мне, честно говоря, было даже… смешно.
Я прекрасно понимала причину её агрессии: ей было страшно. Неужели даже у девушек с такой внешностью – страх? Что же говорить обо мне? Мне, в самом деле, было не на что надеяться.
– Если ты надеешься, что понравишься Кириллу – глубоко ошибаешься, – сказала она, чуть понизив голос, но не сбавляя яда. – Я изучила его биографию вдоль и поперёк. Кириллу нравятся рыжие. Высокие. С грудью. Умные собеседницы. А ты – кто? Деревенщина.
– Я не претендую, – спокойно ответила я. – Пожалуйста, нравься. Но ведь ему выберут пятнадцать девушек. И, наверное, не все они будут рыжие – и с большой грудью. Правда же?
Девушка скрипнула зубами:
– А ты – наглая деревенщина!
– А мы, с деревни, все такие, – улыбнулась я, чуть приподняв подбородок.
Не дам повода этой наглой рыжей думать, что я её боюсь.
– Знаешь что? – продолжила она, почти шепотом. – Если ты пройдёшь – вылетишь в первом же туре.
– Вполне возможно, – пожала я плечами. – Кто застрахован от вылета в первом же выпуске? Разве что у тебя есть иммунитет. Где-то раздают – а мы об этом ещё не знаем?
На мои слова обернулись ещё несколько девушек. Всем было интересно: где же раздают такой иммунитет?
Но Арина (так, кажется, её звали) делиться не собиралась. Важно отошла, бросила взгляд на часы – и приняла позу «я знаю, но ни с кем делиться не собираюсь».
Наконец нас пригласили в зал.
К тому времени несколько девушек уже приехали – те, кто смог уехать на период ожидания.
Мы выстроились – как щенки на плацу.
Вперёд вышел один из судей:
– Сейчас я буду называть фамилии тех, кто прошёл. Вы делаете шаг вперёд.
Несколько минут мимо меня прошли: блондинка, брюнетка с идеальными кудрями, и, конечно, Риша (судей она просила называть себя именно так) – она даже обернулась, чтобы бросить мне взгляд: «Вот мы. Смотри – меня выбрали. А тебя? Ты всё ещё стоишь?»
Когда впереди уже стояло четырнадцать девушек – тишина, ожидание…
И вдруг:
– Грядина Даниэла.
Я сделала шаг вперёд. Не верится. Казалось – смотрю на себя со стороны: «Ничего себе… Второстепенная героиня, а заделалась главной?»
Удержалась от иррационального желания обернуться к Рише и улыбнуться: «Вот. Видишь – и меня выбрали». Хотя её взгляд я ощущала – будто прожигающий спину.
Ничего. Ещё потягаюсь. Я так просто не сдамся – уж теперь-то, когда прошла. Теперь точно никто не остановит. Остаётся понять одно: что нужно сделать, чтобы тебя не вышвырнули оттуда в первый же день?
– Спасибо большое за участие в отборе, – тем временем говорил судья оставшимся. – Остальные девушки могут быть свободны. Смотрите за нашими анонсами – приходите на следующий сезон. Мы будем вас очень ждать. Все вы достойны участвовать. В данном случае мы выбрали тех, кого посчитали наиболее перспективными именно для этого шоу.
Он старался говорить тактично – чтобы не ранить. И это импонировало.
На месте девушек я бы тоже расстроилась – особенно если бы действительно мечтала выйти замуж за этого Крылатского.
А я… осталась. И у меня появился шанс изменить свою жизнь.
Теперь – самое сложное: рассказать об этом тёте Рае.
Если она с трудом отпустила меня в Москву на кастинг – как отпустит на шоу?
Скажет: «Это мошенники!»
Ладно. Сначала нужно понять – чего от нас хотят.
После того как большая часть девушек покинула студию, мы, пятнадцать, остались – стоять перед организаторами, чтобы прослушать организационную информацию.
– Уважаемые девушки, – начал ведущий. – Через месяц начинаются съёмки. За это время мы подготовим ваши документы к выезду во Францию – первые эпизоды пройдут именно там. Подготовим ваш гардероб – перед Кириллом Крылатским вы должны появиться при всей красе. Подготовим и вас – к шоу: чтобы не растерялись, знали, что от вас требуется, что любит Кирилл, как привлечь его внимание.
Он сделал паузу.
– Наша с вами задача – дойти до финала. Наша миссия – предоставить Кириллу выбор. И пусть победит сильнейший.
Риша снова мельком глянула на меня – и взгляд её снова обжёг:
«Посмотрим, как ты потянешь, деревенщина…»
Её взглядом – и, видимо, словом «сильнейшая» – она имела в виду, конечно, себя. Только вот… почему она прицепилась именно ко мне – оставалось загадкой. Рядом с ней стояли девушки куда более интересные, куда более красивые. Как я вообще прошла – для меня самой было непонятно. Видимо, и для неё – тоже. Причём загадкой неразрешимой.
И она, кажется, пыталась понять: «Что же в ней такого?»
– Девушки, – тем временем продолжал организатор, – с этого дня вы все переезжаете жить в Москву. Будут забронированы номера в отеле. Мы займёмся вашими документами, снимем мерки – подберём гардероб. Вы будете ходить в спортзал: подтягивать фигуру – Кирилл любит стройных.
Поработаем с зубами, ногтями, причёсками. Всё это, конечно, после шоу останется у вас.
Он сделал паузу.
– Нам нужно создать для каждой из вас индивидуальный имидж – чтобы на экране вы не смотрелись как под копирку. Это всё-таки шоу. Да, мы ищем Кириллу супругу – но должны понимать: вкусы у людей разные. И сам Кирилл, возможно, ещё не знает, что ему действительно интересно.
– Поэтому ваша задача в ближайшие дни – разобраться с работой: оформить отпуск, решить бытовые вопросы. Мы дадим вам соответствующие документы, подтверждающие участие в проекте. Через три дня вы обязательно должны явиться сюда – в Москву, заселиться в гостиницу и приступить к подготовке.
– И, пожалуйста, заранее подайте документы на загранпаспорт. Если у кого-то его нет – сообщите, решим.
В этот момент я мысленно обрадовалась: мне повезло – я уже успела подать.
Глава 6
Вернулась вечером в наш отель и только собралась рассказать тёте Рае:
«Я прошла! Я – в шоу! Вот документы…» – как вдруг поняла: у нас ещё целых два дня в Москве. Мы можем провести их замечательно… Или – я могу всё испортить.
Успею ли за один день обернуться туда-сюда? Должна успеть: нам оплатили билеты туда и обратно – от места проживания до Москвы.
Самолёт вылетает ровно через три дня. Значит: я сейчас – в Москве, потом – домой, всё улажу на работе, и в тот же день – обратно.
Остаётся только рассказать тёте. Просто рассказать.
Но два дня – пока мы гуляли по историческим местам – я так и не смогла вымолвить ни слова.
Пыталась намекнуть: «В жизни каждой девушки наступает момент, когда она отправляется в свободное плавание…»
– Какое свободное плавание? – удивилась тётя Рая. – Дань, мы же всё решили: я с тобой приехала в Москву – мне кажется, нам с тобой вполне достаточно приключений. Сейчас вернёмся – и спокойненько заживём. Будем копить на поездку, потом ещё куда-нибудь съездим… Если ты всё-таки не выйдешь замуж.
– Тётя, я не хочу замуж! – сорвалось у меня. – Я не хочу отказываться от своей мечты. Не хочу ждать, как мои родители – семнадцать лет! – чтобы существовать. Я хочу сделать это прямо сейчас.
– Даня, мы же уже обсудили: у тебя нет денег. А у меня – тоже. Но я бы обязательно помогла, обязательно поехала бы с тобой!
– Тётя… а если вдруг появится возможность путешествовать – ты бы меня отпустила?
– Куда я тебя отпущу? С кем? – твёрдо сказала она. – Мы уже закрыли эту тему: ты никуда без меня не едешь.
– Но мне двадцать пять! – почти выкрикнула я. – Я имею право сама распоряжаться своей жизнью. Правда же? Ехать туда, куда мне хочется. Или ты не согласна?
Тётя Рая помолчала, потом указала на полотно в музее:
– Посмотри… Вот великие художники – создали такие вещи. Сидели дома. Никуда не ездили. Может, и тебе попробовать? Ты же в детстве писала стихи, рассказы – отлично получалось! Что сейчас останавливает?
– Тётя, – тихо ответила я, – откуда брать вдохновение, если я целыми днями сижу в одном и том же месте? Как писать, если я нигде не бываю? Ничего не вижу?
– А как ты увидишь – без денег, Данечка? Напиши книжку. Стань автором – и поедешь, куда захочешь.
Я поняла: с тётей спорить бесполезно. Она стояла на своём: «Нет. И всё».
– Но если мне представится реальная возможность – я это сделаю. Ты понимаешь?
– Понимаю, Данечка. Ты это сделаешь. Я тебя услышала. Слава Богу… сейчас у тебя нет такой возможности.
– Почему же ты не хочешь меня отпустить?
Она глубоко вздохнула.
– Боюсь тебя потерять. Понимаешь? Мне страшно. Страшно, что я могу остаться совсем одна. Я уже один раз оставалась… Ты знаешь – это было самое страшное в моей жизни. Хорошо, что появилась ты.
– Тётя… разве любящие родители – любящие люди – не должны отпускать своего ребёнка?
Она промолчала. Не стала ничего говорить. Видимо, посчитала: «Должны – да. Только если не я».
Я понимала, как ей тяжело. То что произошло в её жизни – сломало доверие к миру, к близким… И всё же – я точно не откажусь от этого шанса. Тогда…
Придётся кому-то из нас чем-то пожертвовать. И честно говоря —
я не хочу жертвовать своей мечтой. А она…
ей нужно принять это. Понять – и принять.
Глава 7
До последнего я не могла сказать тёте, что буду участвовать в шоу. Мы уже вернулись в наш родной город, а на следующий день у меня должен был быть вылет в Москву – но я всё не решалась ей сказать. Чемодан я разбирать не стала, просто спрятала его, собранным, у себя в комнате.
Вечером тётя заметила мой отсутствующий взгляд. Я как раз раскладывала ужин по тарелкам – не замечала ничего вокруг, потому что все мои мысли были сосредоточены только на том, что меня ждёт впереди.
– Я вижу, что тебя что-то беспокоит, – начала тётя, беря у меня тарелку с ужином.
– А почему ты так решила? – удивилась я.
– Ну, потому что ты себе положила все котлеты в тарелку, а мне – одни макароны. Это очень странно.
Я спохватилась и поняла, что совсем выпала из реальности.
– Ты права… Меня действительно кое-что беспокоит, – призналась я.
Разложила ужин поровну, поставила тарелки на стол.
Я села рядом с ней за наш маленький столик.
– Поделишься? – спросила тётушка.
После поездки в Москву мы, казалось бы, должны были стать ближе – всё-таки провели очень много времени вместе. Но недомолвки не дали нам этого сделать. Сейчас мы были на расстоянии многих километров друг от друга, нам не хватало слов, чтобы правильно рассказать друг другу всё, что накопилось внутри.
Я не была уверена, что тётя поймёт: мои мысли в этот момент, мои чувства, насколько мне нужна эта поездка. Но когда-нибудь ей всё равно придётся меня отпустить – и пусть лучше это будет сейчас.
– Говори, – сказала она. – Твоё молчание хуже, чем самая страшная весть.
И это была правда. Когда человек молчит, что-то недоговаривает – это всегда страшнее, чем знать даже самую ужасную правду. И, наверное, тётя это тоже чувствовала. Именно моё молчание, мои недомолвки тревожили её больше всего.
– Хорошо, я всё скажу. Только пообещай отнестись к этому спокойно.
– Ты нашла себе работу в Москве и теперь уезжаешь туда? – спросила тётя.
Я увидела на её лице почти слёзы. И внезапно она подкинула мне ту мысль, о которой я даже не догадывалась: а почему бы и не сказать, что я нашла работу в Москве? Разве это не почти то же самое?
Я просто буду работать… Только не за деньги, а за возможность побывать в других странах, – опустила я голову, чтобы тётя не видела моих глаз. Ведь сейчас я собиралась снова ей солгать.
– Да, нашла работу.
– В тот день, когда ты ходила без меня куда-то… Ты ходила на собеседование? – спросила она.
Как же логично! Тётя всё связала сама. Мне даже ничего не пришлось выдумывать.
– Да… Там предлагают хорошую зарплату, служебное жильё… И ты же понимаешь – это мой шанс. Как ты сама говоришь, найти себе обеспеченного мужа и вырваться из этого города.
– А как только я встану на ноги, через пару месяцев, обязательно заберу тебя к себе – и будем вместе жить в Москве. Тебе же понравилось?
– Понравилось, – согласилась тётя, но добавила с грустью: – Мне так страшно… Может, мы всё-таки поедем вместе?
– Нет… Пока мне дают только одну комнату в служебном жилье, поэтому я никого не могу туда привозить. Но мы обязательно снимем квартиру, как только это станет возможным, – говорила я, сама не веря в свои слова.
Но единственное, что радовало – тётя не стала кричать, не пыталась меня остановить.
Оставалось только решить вопрос с работой – но это оказалось небольшим препятствием. На следующий день я пришла в библиотеку. От отпуска у меня оставалось ещё две недели, поэтому я написала заявление об увольнении.
Мне казалось, что даже после возвращения из поездки я всё равно не смогу вернуться в тихую библиотеку – буду искать что-то другое. Человек, познавший мир, уже не может оставаться в маленьком тёмном уголке. Конечно, я чувствовала вину перед Ниной Дмитриевной – казалось, будто я оставила её на произвол судьбы. Но даже она понимала, что молодой девушке не место тут, среди пыльных книг.
Таким образом, за несколько дней после кастинга я успела поговорить с тётей, уладить всё на работе, даже получить загранпаспорт – в нашем захолустье это почти чудо!
Поэтому, когда на следующий день после разговора с тётей я садилась в самолёт, то была крайне довольна собой. Да, внутри всё трепетало от предвкушения неизвестности, но я знала: это мой шанс.
В самолёте я читала одну из книг, взятых с собой, невольно рассматривала пассажиров и думала: «А смогли бы вы вот так – в одночасье бросить всё и поехать на реалити-шоу? Или это у меня проблемы с головой?»
В Москве я быстро добралась до нужной гостиницы. Оказалось, что она довольно приличная – с трёхразовым питанием. Меня заселили в одну комнату с девушкой по имени Лана. На самом деле её звали Светлана Иванова, но она предпочитала более короткое и «модное» имя. Я заметила, что многие здесь меняют свои настоящие имена на заморские.
А мне всё больше хотелось, чтобы у меня было просто обычное русское имя… Не это вот – Даниэла.
Первым делом Лана спросила меня про имя. Пришлось повторить ту же историю, что и на кастинге: мама любила сериалы, назвала меня в честь одной из героинь.
Моя соседка очень любила интернет – и сразу же полезла в него. Оказалось, что в сериале «Моя вторая мама» героиню звали Даниэлла, по кличке Бэби. И вот, видимо, в честь неё меня и назвали.
Не знаю, чем именно маме приглянулась эта героиня – может, просто её именем?
Мы немного посмеялись над этим. И как-то незаметно в разговоре Лана начала называть меня Бэби. Мне сразу вспомнился фильм «Грязные танцы», где главную героиню тоже звали Бэби.
Так как на первый вечер у нас не было никаких дел, то после ужина мы с ней как раз и засели пересматривать этот старый, но классный фильм. Сходили в магазин и купили чипсов.
– Наверное, это неправильно, – ответила Лана. – Нам же сказали заботиться о фигуре, а мы тут сидим и нещадно её портим.
– Ты про чипсы? Да ничего с нашими фигурами от одной пачки не будет! Представляешь, сколько сил нам сейчас предстоит вложить, чтобы выглядеть достойно перед этим Кириллом Крылатским? Сидеть на диетах, ходить в спортзал…
– Нет, – перебила она, – надо побаловать себя, прежде чем лишать всех удовольствий.
Лана была со мной полностью согласна. Мы даже начали обсуждать, по каким причинам пришли на это шоу. Да и какая разница, у всех они могут быть свои.
Глава 8
На следующий день нас собрали в уютном зале на территории самой гостиницы, чтобы рассказать, что нам предстоит делать.
Наш распорядок дня оказался довольно тяжёлым: с утра – спортзал, бассейн, затем косметологические процедуры. На каждый день были расписаны приёмы у специалистов: парикмахеров, визажистов, стилистов, шопинг. Но главное – нам предстояло побольше узнать о самом Кирилле Крылатском.
По мне, было бы гораздо полезнее изучить те места, где нам предстояло сниматься, но это, конечно, уже не было нашего ума делом. Поэтому мы просто смирились со своей участью и начали готовиться к кастингу и съёмкам.
Каждый день я звонила тёте и уверяла её, что мне очень нравится работа, на которую я «устроилась» – учительницей русского языка в школу. Мне казалось, что в Москве учителя получают довольно неплохо. Я даже специально зашла на сайт с вакансиями и убедилась: да, зарплаты там действительно приличные – гораздо выше тех, что я получала в своём городке.
Поэтому мне показалось, что даже после окончания реалити-шоу я могла бы попробовать остаться в этом огромном городе. С учётом съёмок и уже накопленных денег у меня оставалось достаточно средств, чтобы мы с тётушкой могли и путешествовать, и не отказывать себе в хороших вещах и свежих продуктах.
Ежедневные тренировки в спортзале сначала были для меня настоящим издевательством: моё тело совершенно не привыкло к физическим нагрузкам. Каждое утро я вставала с мыслью: «Сегодня точно не выдержу этих пыток над своими многострадальными мышцами!» Они ужасно болели.
Но со временем стало гораздо легче. Казалось, мышцы окрепли, подтянулись. План нагрузок не менялся, но теперь я уже не стонала каждое утро, что «больше не могу» и «никуда не пойду». Всё равно приходилось вставать и вместе с остальными девушками идти в зал. Потом нас ждали бассейн, сауна и массаж.
Массаж мне особенно понравился. Каждая клеточка моего тела, усердно потрудившаяся в спортзале, теперь отдыхала и расслаблялась, пока умелые руки массажистки скользили по коже.
За неполный месяц, который мы провели в Москве, готовясь к первому путешествию, со мной проделали настоящую трансформацию. Мне вылечили несколько зубов, сделали отбеливание – теперь я могла похвастаться практически «голливудской» улыбкой. Волосы после чутких действий парикмахеров стали гладкими и шелковистыми – я никогда не видела их такими!
Однако оставалась проблема с линзами: мне не подходили никакие. Сколько бы организаторы ни пытались подобрать новые – всё без толку. Почти на всех у меня возникала аллергия.
В итоге мне просто подобрали приемлемые очки – и на этом остановились. Оказалось, что у меня жуткая непереносимость всех видов контактных линз.
Самое большое расстройство случилось в магазине одежды, где мне пытались подобрать образ. Вот именно – пытались. Потому что мне категорически не нравилась концепция, которую предлагали.
По задумке стилистов, я должна была носить короткие юбки и высокие каблуки. «Именно такой образ лучше всего подходит вашей фигуре», – сказали мне.
Но у меня категорически не получалось ходить на каблуках – с детства я на них не стояла, и сейчас это давалось с огромным трудом. Я чувствовала себя некомфортно, неуверенно и до конца не понимала, зачем мне всё это вообще нужно.
Ладно, на очередной примерке, когда я чуть не подвернула ногу, стилист гневно воскликнул:
– Я никогда ещё не видел такой девушки, которая не умеет ходить на каблуках! Это же нонсенс! У вас это должно быть в крови!
– Может, у кого-то и «в крови», – огрызнулась я, – но только не у меня! Я не то что ходить – я на них стоять не могу!
– Ну неужели так сложно удержаться на каблуке? Тем более это отличные туфли мирового бренда! – настаивал стилист. – У них абсолютно идеальная колодка, на них можно провести несколько часов подряд, и ноги не устанут!
– У меня за пять минут уже всё болит! – прокричала я в ответ. – Мне уже надоели все эти примерки!
Я то и дело косилась на джинсы и кроссовки, но мне не давали их взять.
Была у нас одна девочка, чей образ как раз и состоял из спортивного стиля. Как же я ей завидовала!
Но мы со стилистом никак не могли найти общий язык. Я говорила, что не надену коротенькие платья, которые «ничего не закрывают», а он, что я не буду ходить в «мешковине» – потому что, по его словам, для моей фигуры это «совершенно противопоказано».
– Да я всю жизнь носила мешковину! Что вы мне говорите? – возмущалась я.
– Вот поэтому ты до сих пор не замужем! – бросил он.
– Мне двадцать пять! Это ещё приличный возраст! – кричала я в ответ. – Я не обязана быть замужем! Я хочу свободы!
– А зачем тогда пошла на это реалити-шоу, где вообще-то ищут даму для Кирилла Крылатского?
– Не ваше дело! – буркнула я.
В результате мы с ним всё-таки сошлись на компромиссе: он уменьшил высоту каблуков, удлинил юбки, разрешил приобрести несколько спортивных комплектов, а я, так уж и быть, пообещала попытаться научиться ходить на шпильках.
Под конец подготовки мы с ним стали почти друзьями – и он всё же подобрал мне несколько классных образов, в которых я могла бы чувствовать себя уверенно. Правда, не для съёмок – а для жизни. Чтобы они остались у меня потом.