– Круто! Ты классно поработала!
– Без труда не вытащишь пробку из шампанского.
Закончив разговор с Ником, я позвонила Нике. Блогерша набросилась на меня с вопросами:
– Ну что? Ну как? Ты с ним говорила? Он согласился?!
– Обижаешь. Говорила. Согласился. Были некоторые… сложные нюансы, – я выдержала загадочную паузу. – Но все решилось. Короче, ситуация такая: мне нужны приглашения на вечеринку в «Аллюре» – это мой своп[5 - что-то в обмен] в обмен на обещание Жуковского прийти – ох уж этот медийный жаргон! – Сам он на такие пати не ходит.
– Я же говорила, – выдохнула Ника. – Брезгует.
– Именно. Но я сказала, там будут потенциальные клиенты. У него перерыв в заказах. Ищет хороший вариант, пару предложений уже отклонил.
– Мой вариант крутецки хороший! Оки. Приглашения будут, завтра пришлю с курьером.
– Постарайся не показывать своего личного интереса. Бизнес и ничего ТАКОГО. Я навела справки: Никита не любит навязчивых девушек.
Фрейз хмыкнула:
– Будет трудно, но я справлюсь.
– И мне нужна свобода в передвижении по дому. Давай придумаем для меня легенду: скажем, я твоя…
– … мой личный стилист. Нет, серьезно. Не откажусь от модного гардероба. Оплачу дополнительно.
– Хорошо. До завтра. Жду курьера.
Я нажала на красную иконку отбоя, вышла на балкон, чтобы остудить горящие щеки. Подняла глаза к звездному небу и тихо проговорила:
– Спасибо. Очень щедро с твоей стороны. Но почему мне кажется, что в этом деле есть какой-то подвох, а?
Небеса ехидно промолчали.
Глава 4
В тот момент, когда я увидела Никиту, подгребающего к кафе, внезапно осознала: он из тех мужчин, что меня бесят.
Это чувство стало неприятным открытием. Я ведь фея, а феи не должны поддаваться на разные там провокации, вроде внезапно вспыхнувшей неприязни к клиенту. Моя родня – самые уравновешенные среди нелюдей существа, несмотря на некоторую эмоциональность. Такими нас сделала природа, в процессе самосовершенствования. Иначе мы бы давно изничтожили род людской. Не верите? А как насчет проклятия? Умеем, практикуем. Но это нас надо серьезно довести.
Жуковский ввалился в кафе в стильной льняной рубашке и голубых классических джинсах. И с улыбкой до ушей. Кто-нибудь, выключите свет, у нас тут у некоторых ухмылки сияют не хуже ламп.
Я же просила одеться с элементами модного выпендрежа! Мы сейчас идем в клуб, в котором встречают не просто по одежке – по ярлыкам. И если на вас самый странный прикид от «Balenciaga» с разной длинны рукавами на рубашке или со следами пиршества моли на свитере, примут как родного. В противном случае посчитают враждебным элементом.
Ладно, разберемся, я была бы не я, если бы все не предусмотрела. Но сначала нужно обезопаситься. Я подвинула к Никите контракт в двух экземплярах.
– Все так серьезно? – и снова оскал во все тридцать два. Что-то он сегодня излишне веселый и смотрит странно… восхищенно, что ли. – Окей, почитаем… «Пожелание» передается Заказчику после выполнения…? Шутка такая? «Пожелание»? Как в сказках у фей?
– Никаких шуток. Это мой фирменный прием. Я так называю свою… экстрасенсорику. Если есть какие-то сомнения, можешь не подписывать.
Мне вдруг почему-то на секунду захотелось, чтобы Ники отодвинул от себя договор. Но он покачал головой, взял ручку и поставил под контрактом размашистую подпись.
Загудели, приглушили свет винтажные лампы над столами, раскрылись двери, и в них ворвался озорной ветер с запахом цветущих каштанов. Посетители заохали и заахали, официантки принялись ловить летающие по залу салфетки.
Взлетели и осыпались на стол листы контрактов. И все стихло. Наше Соглашение было одобрено.
– Сквозняк, – улыбнулась я Никите, с подозрением оглядывающемуся по сторонам. – А сейчас идем в туалет.
– Спасибо, я пока не хочу, – Жуковский как раз тянул минералку из стакана.– А что, в элитном клубе нет туалета?
– Есть, но там неудобно. А здесь туалеты просторные, есть где вдвоем развернуться.
Никита подавился водой.
– Я знаю, что ты подумал, но то, о чем ты подумал, в контракт не входит, – сообщила я. – У нас другая миссия.
Через несколько минут Жуковский стоял передо мной в кабинке, раздетый до белья.
– Надеюсь, трусы снимать не нужно? – мрачно поинтересовался он.
– Хм… – я сделала вид, что задумалась, слегка наклонилась к боксеркам клиента (судя по лицу, Никита очень пожалел о том, что ему некуда было пятиться, как говорится, отступать некуда, за нами унитаз), и к его явному облегчению проговорила: – Сойдет. Хотя классика сейчас не в моде.
– Как-нибудь переживу, – буркнул Никита. Но увидев, что я извлекла из чехлов, возопил: – Я это надевать не буду!
– Будешь, – парировала я. – Твое послушание прописано в договоре.
– Где? Не видел!
– В пункте «Обязанности Заказчика». Заказчик обязуется выполнять все требования Исполнителя…
– Покажи!
Я закатила глаза к потолку и вынула контракт. Ткнула пальцем в нужную строку.
– … аще сие надобно ради дела исполнения лепотного… Это что?!
– А, извиняюсь, тут пара слов вкралась из предыдущего варианта соглашения.
– Предыдущего?! Времен царя Гороха?!
– Ну… примерно. Стандартный же договор, много лет почти не менялся. Но понятно ведь все. Вот твоя подпись.
Жуковский с отвращением поглядел на распялки в моих руках и трагично вздохнул:
– Ладно.
… Лучше бы он ругался, чем острил. Каждый новый предмет прикида вызывал у него саркастическое замечание:
– Это что?