<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 18 >>

Дарья Александровна Калинина
Пестрые человечки

– Жаль, что я сама себя в кровати не вижу! – вздохнула Мариша.

– Минутку! – воскликнула тетя Лиса, и в ее руках, словно по волшебству, появился фотоаппарат.

– Щелк! Щелк! Щелк!

Мариша только успевала поворачиваться, соблазнительно раскрывать глаза, принимать привлекательные позы и удивляться, какой, оказывается, веселый человек ее тетка.

– Ну вот и все! – радостно заявила тетя Лиса. – Теперь следующий костюмчик! Как удачно, что все эти вещи практически безразмерные. Ведь я покупала для себя, а тебе они отлично подошли! Давай дальше! Тебе ведь нравится?

Мариша уже успела войти во вкус забавного переодевания. И все повторилось сначала. Тетя Лиса снова отщелкала племянницу на пленку. И остановились обе женщины лишь после того, как пленка в фотоаппарате закончилась.

– Прямо сегодня можно было бы отдать пленку в проявку, – предложила тетя Лиса.

И тут же умчалась, прежде чем Мариша успела ее остановить. Обратно тетка Лиса вернулась лишь через три часа, когда Мариша уже начала за нее беспокоиться.

– Смотри, что я купила! – радостно воскликнула она. – Во-первых, рамку для картинки с самураем! И еще пару картинок поменьше в том же стиле.

И пока тетя Лиса увлеченно вставляла холст в рамку, собственноручно вбивала в стену гвозди и вешала картину, Мариша пыталась понять, что же, собственно говоря, изображено на двух только что купленных тетей Лисой картинах. Когда Мариша все же разобралась и поняла, то невольно покраснела до корней волос.

– Тетя Лиса, это уж слишком! – возразила она.

– Ничего не слишком! – воскликнула та. – Все должно быть стильно! И ты только не обижайся, но твоей спальне не хватало изюминки. А теперь она у тебя есть! И не спорь со мной. В конце концов, я художница!

– Ты художница? – удивилась Мариша.

– И очень неплохая, – фыркнула тетя Лиса. – А ты что, не знала? Хотя откуда тебе это знать? Понятное дело, когда мой братец общался с твоей матерью, я еще и думать не могла, что стану художницей. Тогда я мечтала пойти в цирковое училище и качаться на канате под куполом цирка. Да, в детстве я была большой фантазеркой!

Мариша хотела ей сказать, что и с возрастом ничего не изменилось, но тут раздался телефонный звонок, и она поспешила к телефону. Звонила Тамара Ильинична – Маришина мама.

– Ты почему меня совсем забыла? – спросила она. – Не звонишь!

– А у меня гостья! – похвасталась Мариша.

– Аня, что ли? – поинтересовалась Тамара Ильинична. – Уже прилетела? На этот раз, надеюсь, навсегда?

– Аня прилетела, но это не она у меня в гостях, – сказала Мариша. – У меня моя тетя.

– Не может быть! – решительно отвергла эту мысль Маришина мама. – Серафима вместе с мужем уехали сегодня на дачу, прибрать там все перед зимой. Так что у тебя ее быть не может.

– А у меня вторая моя тетка, – сказала Мариша.

Последовало продолжительное молчание.

– Это что, Фелисия? – прошептала Тамара Ильинична. – Сестра твоего папочки?

– Ага, – кивнула Мариша. – Ты ее помнишь?

– Вот это новость! – воскликнула Тамара Ильинична. – Я ее не видела уже больше двадцати пяти лет! Почти с твоего рождения.

– Мама, это бестактно напоминать мне без конца о моем возрасте! – в шутку возмутилась Мариша.

Но Тамара Ильинична была слишком поглощена своими собственными мыслями, чтобы отреагировать.

– Я немедленно еду! – закричала она. – Хочу посмотреть, что там из этой фифочки выросло.

– Она художница! – только и успела сказать Мариша, как в трубке раздались короткие гудки.

Мариша вернулась к себе в спальню и ахнула. Кроме картинок с развратными самураями и покорными гейшами там оказались фотографии самой Мариши в белье с опушкой, в кожаном белье и в костюме восточной наложницы. Причем костюм был довольно странным, он прикрывал ноги, руки и спину Мариши, но все остальные части тела оставались практически открытыми постороннему взору.

– Маму сюда пускать нельзя! – решительно заявила Мариша.

– А что, она приедет? – насторожилась тетя Лиса.

– Через полчаса, – кивнула Мариша.

– Ай! – воскликнула тетя Лиса, роняя на пол стекло из рамки. – Палец порезала! Мама твоя приедет! А у нас ничего не готово! И в холодильнике шаром покати! Мариша, я немедленно бегу в магазин.

– Хорошо, – согласилась Мариша. – А я пока тут приберу немного.

И тетя Лиса испарилась. В магазин она ходила долго. Тамара Ильинична уже успела приехать и попить чаю и заскучать, как наконец с сумками ввалилась тетя Лиса.

– Уф! – вытирая пот со лба, сказала она. – Ближайший магазин был закрыт, пришлось мчаться в следующий. Пока нашла, пока купила… Извините, что задержалась.

– А я купила этот тортик в магазине прямо на первом этаже, – растерянно сказала Тамара Ильинична. – И он был открыт.

– Наверное, мимо него я просто впопыхах пролетела, – улыбнувшись, сказала Лиса.

– Ты и девочкой всегда куда-то мчалась, – тоже улыбнувшись, ответила Тамара Ильинична. – Но ты просто удивительно похорошела.

– За те двадцать с лишним лет, что мы с вами не виделись, я успела и расцвести, и немного увянуть, – усмехнувшись, сказала тетя Лиса.

Мариша тем временем извлекала из сумок продукты, которые купила тетя Лиса. Продуктовый набор отличался хаотичностью. Тут была большая бутылка с жидким отбеливателем, пачка салфеток, упаковка сухого печенья, рыбные консервы из тунца, замороженная коричневая курица, ветка зеленых бананов, макароны трех видов и несколько пакетов с сахарным песком.

– И что из этого подать к столу? – спросила Мариша у тетки.

Но та, увлекшись разговором с Тамарой Ильиничной, не ответила. Пришлось пить чай с тортом, который принесла Маришина мама. Впрочем, и он был неплох. Тамара Ильинична ударилась в воспоминания юности, тетя Лиса подпевала ей, а Мариша слушала. Если у нее и были сомнения в личности своей тетки, то теперь они отпали сами собой. Тетя Лиса выкладывала одну за другой байки семейного клана Колпаковых – фамилия Маришиного папочки. Тамара Ильинична весело смеялась, и над столом висело, не умолкая:

– А помнишь, как…

– Помню! Помню! А ты помнишь…

За этот вечер Марише довелось услышать про семью своего отца немало познавательного. И как маленькая тетя Фелисия свалилась в деревне с сеновала в кормушку прямо перед изумленной мордой Пеструшки. И как Маришин папочка отправился на рыбалку с удочкой и банкой червей и пропал на три дня. А когда его хватились и начали искать, то выяснилось, что он заплыл на дальний остров, там лодка отвязалась, и он вынужден был целых три дня вести жизнь Робинзона. И еще как Маришин папочка нес горячее жаркое на сковороде и вывернул его на голову своей мамули.

– Хорошо еще, что мама носила парик! – хихикнула тетя Лиса.

– Стефанида Викентьевна носила парик? – удивилась Маришина мама.

– А вы не знали?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 18 >>