Всё осталось в горах
Мужчина как-то резко ко мне повернулся, смотря в упор:
– Эй, ты когда мой паспорт успела посмотреть?
Все засмеялись.
Для этого мне его паспорт был не нужен. Витя был почти классическим представителем своего знака и к тому же реализованным. В его дружественном настрое всегда чувствовалось, что если что-то будет не то, он сделает, чтобы всё было то. И не поморщится.
Саша тоже повернулся в его сторону. Тень закрыла пол лица. Свет подчеркнул резкую линию скулы и челюсти. «Красиво», – отметила я про себя, переключаясь на мужчин за «баррикадами».
– Может альпкнижку увидела, – поддакнул Сергей, – там тоже есть дата.
Мы переглянулись с Машей и с Димой. Ребята уже мысленно достали попкорн.
– Серёж, ты же Стрелец, да?
Пермяк подозрительно на меня покосился:
– У тебя там что, хрустальный шар в рюкзаке?
– Или тебе кто-то наши данные слил?
– Так что? Мой угадаешь? – попытался сфокусировать на себе моё внимание «Зелёненький». Я снова посмотрела на парня напротив: в его тёмных глазах сверкали такие бесята. У него позывной родной город, но жил в другом. Тут без вариантов:
– Водолей?
Ожидая реакцию, я прямо держала взгляд: удивление, возмущение, недоверие… хоть что-то. Но он никак не отреагировал. Или не успел.
– Так, – прервал нас командный голос начспаса в столовой, все притихли. По ногам ударил морозный воздух, – уважаемые господа горовосходители, – мы дружно потянулись в соседнюю комнату. Я встала рядом с Саней, застёгивая кофту – и дамы, послушайте важную информацию, – начспас не торопился, давая нам собраться.
Дёрнув Сашку за рукав, я вопросительно на него посмотрела: «Так ты кто?»
– Водолей, – обыденным тоном ответил он, сосредотачиваясь на словах главного:
– … Электричество от генераторов, поэтому всего пару часов вечером: успевайте зарядить телефоны и фонарики, – раздавался команный голос начспаса, который стоял у двери в куртке, снимая шапку, – Едим в две смены, за собой убираем, первое и второе в одну миску – не ресторан. Последние протирают столы. Свои кружки забираем с собой. На столе только лагерная посуда. Дежурные утром ходят на ледник за льдом. Так как девочек в смене мало, то я освобождаю их от дежурства…
– Необычайный жест вежливости, – тихо оценила Маша рядом со мной. От меня эта фраза прозвучала бы явно сарказмом, а от неё реальной похвалой.
– …туалет прямо по хребту, – продолжал главный, – за углом и за камнем не гадить! Это вас, мужики, касается, – ткнул он в группу парней, которые тихо захихикали, – А если нагадили, то снегом притоптали так, чтобы никто не видел. Если я увижу – весь лагерь от снега заставлю подметать. Поняли?!
Парни притихли, а мы с Машей ехидно переглянулись, представляя, как провинившийся будет выметать снег в горах в марте.
– Завтра все на скалы – тренироваться, послезавтра все отделения на общую «открывашку» на «Учителя».
Вне зависимости от разряда на сборах все должны «открыться» – сходить гору минимального уровня сложности. Только «страшноразрядники» могли открываться с «двоек». На «общей открывашке» я никогда не была. Обычно, все шли на свои маршруты отдельно. Почему сейчас начспас решил «открыть» сразу всех с «единицы», я не знала.
– После уже каждое отделение по своим программам. Допуск получаем сразу после ужина: сначала все проходят Дока, только после него на кухню за пайком, и только после с маршрутным листом ко мне. Решение доктора главней моего! – подчеркнул начспас, – если он кого-то не выпускает, то ко мне даже не подходите. Я против него никогда не пойду. Вам ясно?
Народ зашептался, обсуждая правила лагеря.
– Что-то я не слышу? Вам всё понятно?
– Да!
– Есть вопросы?
– Выдача раций, – спросили из толпы.
– Я выдаю при выпуске. Всё настрою и покажу. Ещё вопросы?
Из общего тихого гамма четкого вопроса не последовало.
– Ну, и хорошо, – резюмировал начспас, натягивая шапку, – самое главное: процент «на бой» держим нулевым. Не наебнитесь мне тут! Понятно?
– Да!!! – уже хором и с усмешкой отозвались мы.
– Хорошей смены всем нам! Ужин первой смены через 10 минут, а пока все свободны.
И мы разбрелись по своим углам.
Есть наше отделение решило во второй смене, так как первый приступ голода был залит моим чаем. К тому же можно сесть поспокойнее и народу поменьше, чем в первой. Правда, стало значительно холодней. За стол я садилась в застёгнутой кофте, хорошо, хоть без куртки. Сели мы в ряд, только Юра – напротив.
– Я уже готова съесть вегетарианца, – пожаловалась я подруге рядом.
– Надеюсь, что ужин именно из него, – поддержал меня Витя, который сел рядом с Юрой, – а не из того, что осталось от прошлой смены.
Все захихикали.
– Ты это… потише, – шикнул на него Юра, передавая большие миски, – а то Наташа услышит – обидится и вся смена тебя проклянет.
На кухне готовили две Наташи. Инструктора их мило называли «поварёшками».
– Стоя в очереди на горе «Посерун», – включился кто-то с другого конца стола. По голосу это похоже был «сосед сверху», которого я не знала.
Салаты в больших мисках расставляли по столам, передавая друг другу. Сев поближе к кухне, я почему-то думала, что это ускорит наш ужин, но ошиблась: сначала тарелки передавали на другой край стола.
– Выглядит очень вкусно, – проговорил Костя с голодными глазами, передавая еду дальше.
– Пахнет так, как будто это всё же из нормального мяса, – заметила Маша, когда начали передавать индивидуальные миски с супом.
Пахло так, что аж слюнки текли. Не удержавшись, я пальцами вытащили из ближайшей салатницы белый кусочек то ли капусты, то ли редьки. Надеясь, что это именно редька: когда в Туюк-су меня накрыла «горняшка», я смогла запихивать в себя только её.
– Редька, – очень довольная протянула я, узнав специфический вкус. Наличие редьки на столе меня успокаивало.
– Конечно, редька! Натуральная, горная, выращенная на высоте 3000 метров… из прошлогодних запасов.
– Что, серьезно? – не поверила Маша, смотря на соседа слева.
– Надеюсь, что нет, – ехидно заметил Юра, и громко, так чтобы было слышно на кухне, – в этом лагере кормят вкуснее всего.
– Особенно, если закрыть глаза и включить воображение на максимум, – поддакнул кто-то с середины стола. Но острый взгляд Юры достал и до него и парень притих, начиная наворачивать свой долгожданный ужин.
Мне наконец-то передали мою миску с горячим супом:
– Сказка, – отметила я, наслаждаясь горячей едой.
– Сказка будет, если мы все выживем, – это, похоже, «Зелёненький» включился в разговор, уже умяв свой суп на дальнем конце стола, и протягивая миску за вторым. «Страшноразрядники» явно знали, как урвать еду быстрее всех.
– А у тебя появились сомнения?
Моя подруга называла эта «словесным пинг понгом» – когда каждая фраза или острота предназначена, чтобы легонько задеть собеседника, проверяя его реакцию и остроумие. А я не была любительницей этого вида спорта, но компания располагала.
Выпуская весь свой сарказм и ехидство, я врубилась в «игру». Собравшаяся компания с азартом разгоняла эту партию. «Страшный» разряд Саня похоже имел не только по альпинизму. Я давно так не смеялась и не получала такого удовольствия. Все присутствующие тоже смеялись от души.
– Даша, – шикнул на меня Юра, когда кинув очередную провокацию, я быстро засунула ложку в рот, чтобы успеть прожевать до ответа, – хватит заводить мужиков!
Весь стол просто лёг от смеха. Юра тоже засмеялся, понимая, что ляпнул.
– Я даже не начинала, – комментарий сам вырвался у меня.
– Что начинала? – не расслышали мой ответ в конце стола.
– Раздеваться на столе? – «подставил» Костя.
– Да у тебя и в одежде неплохо получается… – изящно вытащил ситуацию «Зелёненький».
– Ну, раздеваться лучше, – поддакнул голос «сверху».
– Это очень долго, – с выдохом пожаловалось я, которая сидела в трёх слоях одежды. Хотя от смеха и горячей еды в комнате значительно потеплело.
– Дольше «Thick as a Brick» Jethro Tull?
– А вы батенька – меломан, я смотрю, – кто-то из соседей Саши, оценил его знания.
– А то! Я прослушал 21 их альбом и …
И очень легко и ненавязчиво он свёл тему с моего «стриптиза» на музыкальную классику. Обожаю коммуникативные манёвры! В особенности такие: тонкие, ненавязчивые, остроумные, с «перчинкой», но не агрессивные и не пошлые. Играючи, он раза два вывел разговор с шуток «за 300» в мою сторону в другое русло. Не сказать, чтобы я нуждалась в такой «защите», но это было очень приятно.
– Давайте, доедайте уже, – начал подгонять нас инструктор, наливая себе чая, – через 15 минут собрание.
***
Ребристая скала с изменчивым рельефом местами ещё была покрыта снегом, особенно по «полкам» и выступающим карнизам. Маршрут передо мной уже был «почищен» первой группой.
С утра мы поперебирали верёвки, вспомнили узлы, как ходить в связках, потренировали спуск, который называется дюльфером, поделали станции, страховки и ещё раз прошлись связками на гребне скалы.
Сейчас самая интересная часть – лазать по скалам. Маршрут передо мной был простым, но скала холодная, а там, где солнце подтопило снег, уже мокрой, к тому же нужно было лезть в ботинках. «И зачем я везла скальники?» – задала я себе интересный вопрос. Специальная обувь для лазания не была приспособлена, чтобы в ней ходили по горизонтали, только лезть по вертикали. На морозе их надевать бессмысленно – холодная резина не держала сцепление, к тому же в такой холод ноги точно можно отморозить. Надо лезть в ботинках. Я рассмотрела простой маршрут.
– Даша, ты же ходишь на скалодром? – ещё раз уточнил Юра, ловя верёвку сверху. Костя организовал верхнюю страховку.
– Было дело.
– Ну, значит тут-то вылезешь, – инструктор подошёл ко мне и вщёлкнул верёвку с карабином в мою страховочную систему, внимательно рассмотрев её.
– Надеюсь, – с наигранным сомнением ответила я и ещё раз перепроверила страховку у себя на системе. Не сказать, что я не доверяла Юре, но это была привычка – всё перепроверять. А Юра перепроверял нас, ещё смотря на наш уровень подготовки. У парней уже выявил пару косяков. «У меня пока нет», – самодовольно отметила я.
Размяв руки, я потрясла тяжёлыми ногами. Самочувствие было так себе, но я очень хотела наконец-то скинуть с себя усталость и полазить.
– Страховка готова? – спросила я Диму, когда тот защелкнулся в верёвку.
Я ещё крутила руками, разогревая их, сняв только большие перчатки – краги. На руках ещё оставались тонкие перчатки. Их носила зимой, чтобы руки не прикипали к карабинам от холода. Оставив пару слоёв кожи на собственном снаряжение ещё на Таганае, я научила себя ходить в двух или в трёх парах перчаток. Руки надо беречь. Сейчас я ещё не решила, снимать ли тонкие перчатки. Солнышко очень заманчиво и тепло припекало в затылок, а вокруг нас была ещё полноценная зима. Ладно, решила я, полезу в перчатках, намочу – сниму.
– Готова, – ответил Дима и я подошла к скале, хватаясь за удобные и крупные выступы.
Вначале лезлось тяжело. Руки не могли определиться есть в них сила или нет, ноги слишком тяжёлые и неповоротливые. Хотелось просто спуститься и вернуться в тёплый спальник. А ещё мне было жалко ставить ботинки на острые края скалы, жалко ставить на маленькие выступы, стирая резиновый слой на них. Но достигнув «топа» неожиданно быстро, я почувствовала, что мне не хватило.
– Закрепи, – скомандовала я на вершине маршрута, – спускай! – расслабив руки, я нагрузила верёвку, позволяя спустить меня вниз. Руки начали привычно напрягаться, приятное тепло растекалось по телу, а сбивчивое дыхание выравниваться.
– Давай сразу вторую, – скомандовал Юра.
Ступив на землю, я ещё раз встряхнула руки, уже рассматривая вторую трассу – она была немного сложнее. Дождавшись, пока дыхание выровняется, я всё же решила снять перчатки и подошла к маршруту. Скала была очень холодной, но я «стартанула».
Главное: техника и думать головой. Правильный расклад сэкономит не только силы, но и позволит вылезти. У меня большой вес и маленький рост, я сильна на волевых выходах, и, как правило, не боюсь рисковать. Меня учили всегда думать о скрутках и не пережимать пальцы.
– Молодец! Уверенно лезешь, – похвалил Юра после второго быстрого «топа». – Отдохни и третью.
Первые три скальные трассы нашему отделению дались относительно легко. Только Вова забуксовал на третьей и умудрился даже повисеть на ней, отдыхая на страховке. На четвёртой встали Дима с Машей. Мы с Костей зарубились на пятой.
Это отдельный вид удовольствия – дружеского соревнования с азартом и адреналином. Костя был значительно выше меня: головы на две, а может и больше. Но в паре метров от «топа» трассы, встал в неудобной позиции и застыл.
– Давай, Костя! Борись, – кричала я, подбадривая товарища.
– Ты сможешь! – поддерживала его и Маша.
– Смотри, там слева есть место под руку, – подсказал Юра, – тебе нужно его найти.
Но мужчина завис на высоте, не желая шевелиться.
– Ты теряешь силы, – кричала я, – ищи «руку» слева!
Дружеская поддержка очень важна в трудные моменты. Ему там и так страшно. Он и так не может решиться, и слышать, что ты не один, что за тебя болеют, иногда помогает действовать. Костя решился и сорвался.
От неожиданности мы с Машей синхронно выдали тихий всхлип. Тысячи раз видела, как срываются, тем более с верхней страховкой, когда человек пролетает максимум сантиметров 20, но каждый раз всхлипываю.
Чтобы скинуть ненужный адреналин я глухо похлопала в ладоши:
– Всё равно молодец! – поддержала я товарища, когда он уже коснулся ногами земли, – боролся, как снежный барс.
– Там… – начал мужчина делиться своими эмоциями, но улыбнувшись ему и сделав вид, что внимательно слушаю, уже начала просчитывать свой расклад. Мне лезть следующей.
Ровное движение правой рукой, нащупать выступ, зацепиться осторожно, не передавив замёршие пальцы, подтянуть ногу, найти неудобный выступ, прощупать холодную стенку в поисках зацепа, подтянуть другую ногу, скрутиться, вжимая свой главный «центр тяжести» в стену, шагнуть на мизерный выступ огромными ботинками. «Тут нужны скальники» – вопила я про себя, тяжело вздыхая и собираясь с духом. Адреналин растекался по телу теплом. Сейчас мне нужно нагрузить левую ногу и молиться, чтобы не соскользнула по стене. Царапать альпботинки по скалам было ужасно стрёмно. Вдавив мизинец, я смогла сохранить баланс…
– Так держать!
– Молодец!
«… Ага… Буду молодцом, если не слечу отсюда», – решила я, пытаясь выровнять дыхание. Зато согрелась. Следующая «нога» оказалась до неудобного близко, я решительно шагнула на неё, вскидывая левую руку в направлении того места, где мне показалось должен быть зацеп. И к своему облегчению нашла выступ, чтобы удержать баланс. Ещё одна скрутка, выровнять дыхание… по спине потёк пот… плохо, надо снять кофту. Потом. Сейчас ещё одна скрутка, ещё одна неудобная «нога» вверх, сомнительный зацеп под руку, я запрокинула голову, просчитывая следующее движение. Вон там справа виднелся выступ, который казался вполне себе удобным для рук, чтобы зацепившись за него, я смогла всё тело вытянуть…
– Уходи влево, – крикнул Юра, обламывая весь мой крутой план.
Глубоко вздохнув, стараясь не потерять хрупкое равновесие, я повернула голову налево: и куда там уходить???
– Ничего не вижу, – возмутилась я, собираясь то ли с духом, то ли со злостью. Ещё чуть-чуть, и я тут так же зависну, как Костя.
– Поднимись выше, – выдал ещё одну гениальную команду инструктор.
«Выше… куда, блять, выше?..» – скрепя зубами и матерясь, я на пару сантиметров подтянулась на руках, боясь, что сейчас сорвусь. Этого хватило, чтобы увидеть изгиб камня слева. Справа мне всё нравилось много больше, но, отдышавшись, я рискнула на ещё одно резкое движение. И с замиранием сердца, зацепилась не знаю, за что. Супер! Стало неудобно и жарко, но я смогла поменять ноги, сев практически в «лягушку», а с неё волевым движением вытолкнула себя на ногах и хватанулась за край холодного уступа.
«Кошмар какой…» – пыхтела я себе под нос, пытаясь уместить ноги на непонятном уступе. А в скальниках бы такой проблемы не было… и ещё холодный ветер дул прямо по мокрой спине… А передо мной полка, на которой и застрял Костя. Собравшись с силами, я поднялась выше, пытаясь как-то по-другому разместить ноги, а через скрутку – руки. Ещё одна скрутка и ещё один волевой выход. Моя левая нога почти на полметра была выше правой, и я наконец-то удобно на ней уместилась.
– Уходи правее! – опять влез в мой удобный расклад Юра, – трасса правей!
Вжавшись в стену, я отпустила руки и немного их потрясла, чувствуя, как сильно они затекли. Право… право… вспомнить бы ещё, где тут право… ну, если мне удобно лезть влево, значит мне надо лезть туда, где мне неудобно.
Президент казахстанской федерации альпинизма нам рассказывал, что все маршруты максимально логичны. Маршрут может и логичен, но с моей позиции его не видно, да и я не претендовала на логичность. Тяжело вздохнув, я снова сделала непонятное движение через скрутку. Захват для руки опять непонятным для меня образом нашёлся, и, глубоко вздохнув, я медленно перенесла вес на другую ногу. У меня была хорошая растяжка, но в такой позиции мышцы начинали ныть и грозились онеметь. Я аккуратно скинула ногу с приступа. Она неожиданно сильно качнулась в другую сторону, почти разворачивая меня. Ботинки… сука… тяжёлые…
– Держись!
– Аккуратней!
– Давай, Даша! Ты сможешь! – разнесся вопль снизу.
Вера товарищей в меня, конечно, льстила, но сил не придавала. А жаль! Выровняв дыхание, после непонятного манёвра, я привстала на одной ноге и увидела очередной захват. Ещё пара скруток, и заветное железное кольцо в скале, которое и обозначало, что «топ» этой трассы был передо мной.
Офигеть!
Я вылезла!
– У меня аж всё ёкнуло, – услышала я голос начспаса справа, когда достигла земли. Он меланхолично курил недалеко от нас.
– Не рассчитала… – запыхавшись, начала я, сжимая и разжимая замёршие пальцы, – ботинки тяжёлые… я же только в скальниках лазала.
– В скальниках каждый может, – посмеиваясь, заметил он, вспоминая старую шутку.
– Молодец! – подошёл Юра и заботливо отстегнул меня от страховки, – рискованно лезла, но уверенно.
– У меня аж сердце замерло, – поддержала подруга, заботливо подавая мою нагретую куртку. Накинув на себя тёплую одежду, я выдохнула. Всё тело дрожало то ли от напряжения, то ли от адреналина. Спина была мокрой, руки болели. Ощущение, что они вытянулись, как у гориллы. Но я была довольна собой, надевая на дрожащие руки все имеющиеся в карманах перчатки. Главное: не перепутать и надеть в правильной последовательности.
Когда я наконец-то справилась с этой задачей, подошла к маршруту, на который неспеша лезла Маша. Аккуратно прощупывая стену, она бралась за выступы, так же аккуратно ставила ноги. Изящно, плавно, даже элегантно, порою нежно и даже с заботой о себе, девушка подбирала нужные для себя захваты и подставляла ноги.
В первой команде, в которой я училась лазать, была девушка с похожей техникой. Она так аккуратно и даже легко буквально вспархивала по трассам, за что я назвала её Птицей. Я всегда ей завидовала. На полголовы выше меня, почти в два раза уже и килограмм на 10 легче. Она была идеально сложена для скалолазания и очень талантлива в нём, но таскание тяжёлого рюкзака и переходы на дальние расстояния были не для неё. А в особенности такой холод, в который сейчас лезли мы.
Не добравшись пару метров до вершины, Маша застряла:
– Ты супер, детка! – крикнула я ей в поддержку, – Ты сможешь! Там чуть-чуть осталось!
Девушка замешкалась, не решаясь. Со стороны было отчётливо видно: трасса ей по плечу. Пара уверенных скруток, и она пройдёт самое сложное место, а там дальше по прямой.
– Закрепи, – попросила она страхующего Диму, готовясь то ли спускаться, то ли повиснуть отдохнуть, то ли просто собираясь с духом.
– Поставь ноги выше, – посоветовал ей Дима, натягивая верёвку, готовый ловить, – а потом подними руки…
– Сейчас… отдышусь…
Осмотрев поляну, я нашла её куртку. Стараясь не терять Машу из вида, я накинула её себе на плечи: может тоже получится немного согреть.
– Не виси долго, – крикнул Юра, – холод силы забирает. Двигайся…
– Давай! Там руки над тобой…
Отдышавшись, девушка неуверенно поползла выше. Ноги – руки, ещё один хват, ещё одна скрутка, ещё пара перехватов и очень изящных выходов.
– Ты – красотка! – я громко захлопала, когда она достигла «топа». Парни рядом поддержали.
Отдавая подруге куртку, я посмотрела на часы: скоро обед.
– Даша, давай следующую, – позвал меня Юра к соседней трассе. Глубоко вдохнув морозный воздух, я подошла к стенке. Трасса напротив была много сложней прошлой: покатый старт, полка, карниз, силовой выход из-под него, почти гладкий промежуток, который обычно называли «экран» или по старинке «телевизор», и только потом то, что было похоже на нормальные зацепы. Я покосилась на инструктора, потом на Костю.
– Я – пас, – отступил Лев, понимая, что здесь всё много сложнее.
– Мне кажется, ты вылезешь, – сказал Юра, обращаясь ко мне.
Эта трасса напомнила Шиханскую трассу, которуя я вылезла, ругаясь матом на всё озеро Аракуль. Тогда наш инструктор отправил меня и напарника лазать самостоятельно, четко сказав: «там сложность трасс справа налево. Становитесь у правой и полезли, пока сможете». Только по факту оказалось, что он нам сказал слева направо. А та крайняя правая была самая сложная из них, а я думая, что я – чмо и не способна даже самое просто залезть, поэтому материлась, зависала, но лезла. И вылезла. Тогда я ещё не умела так читать трассы, как сейчас.
– Хотя бы попробуй, – считал моё выражение лица инструктор. Ему очень хотелось знать, кто на что способен каждый в его отделении. Но ещё учитель Йода мне доступно объяснил «Не пробуй! Делай!». Если полезу, то зарублюсь, отступать я не умею. Очень тяжело разворачиваться от цели. Лучше даже не начинать.
– Может и вылезу, но потеряю все силы, – честно ответила я Юре. Он ещё раз внимательно на меня посмотрел, взвесил все «за» и «против»:
– Значит не надо. Сегодня первый тренировочный день.
***
После обеда стало ещё тяжелей, ленивей. Клонило в сон. Казалось, что тело уже всё выдало в первой половине дня, и сейчас выходить на мороз вообще не хотелось. Но я вскинула верёвку на одно плечо, рюкзак на второе и вышла из домика. Напротив скамейки со столиком стояли парни.
Самого симпатичного из них – в красной куртке – звали Андрей. Он был напарником Сашки. На полголовы выше друга, красивый брюнет с правильными чертами лица, голубыми глазами и острым подбородком. “Скорее всего женат” – подсказала мне женская интуиция.
«Ну и ладно», отмахнулась я, скидывая верёвку на стол и ставя штурмовой рюкзак на скамейку. До моего появления парни что-то обсуждали, но при мне замолкли. Саша не спеша курил, наблюдая, как я вожусь с рюкзаком, надевая каску на голову.
– Он тебя пытается строить? – посмотрела я в глаза «Зелёненькому» и кивнула на его товарища.
– Пытаюсь, – сдержано ответил Андрей.
Я улыбнулась:
– А он пытается тебя подбить под очередную авантюру? – Сашка тихо засмеялся, отворачиваясь.
– Пытается, – подтвердил мои слова «Красненький», с подозрением смотря на меня.
Я ещё больше усмехнулась своим мыслям, перекидывая верёвку под клапан рюкзака.
– Что? – выразительно спросил Сашка.
– Стрелец с Водолеем – очень крутая команда, особенно, когда умеют слушать друг друга.
Лицо Андрея вытянулось, но комментировать он не спешил. Зато Саня повернулся к нему:
– Ты что Стрелец? – вопрос прозвучал практически с наездом.
– Ну да, – в тон ему ответил напарник, – мы же в декабре пили, забыл?
– Да, я что знаю, что в декабре Стрельцы… – отступил «Зелёненький», очередной раз затягиваясь.
– А вы давно вместе лазаете? – не унималось моё любопытство.
– Лет пять, – ответил Саня.
– Семь, – с нажимом поправил Андрей и очень выразительно посмотрел на товарища.
– Семь, – поправился тот.
Я широко улыбнулась, чтобы не рассмеяться в голос. Сцена мне напомнила эпизод из известного фильма про семейную парочку шпионов в кризисе. Хотя отношения в «связках», когда два человека ходили в горы только вдвоём, были легко сравнимы с семейными. Часто они были прочнее, чем браки.
Из домика вышла Маша, поправляя капюшон и каску:
– Пойдём? – позвала она меня.
– Ага, – я закинула рюкзак на плечи, – Сань, а ты январский или февральский?
Парень явно хотел сострить, но передумал:
– Февральский.
«Жаль» – подумала я, а вслух:
– Понятно. Хорошо полазить.