Тень Страха
– К делу – так к делу, – махнул рукой Ас. – Сперва давайте-ка проверим кое-какую гипотезу. Надо исключить, что на Пандорру влияет эмоциональная связь между вами.
– Эмоциональная что? – невольно фыркнула. – Не дури, ты уже проверял. Его образ, – ткнула пальцем в сторону Гончего, – никак не помешал мне покромсать инкуба.
Мужчина поперхнулся, но промолчал.
– Думаю, стоит проверить еще разок, с учетом последних событий, – демон совершенно не удивился моей реакции. – Раз уж ты уверена в себе, переживать не о чем, не так ли? Проверим, нет ли в тебе самой бессознательного страха навредить Десу. Вдруг Пандорру тормозит именно он?
– Вообще-то есть вполне сознательный страх, – я не согласилась с другом и прошлась из стороны в сторону. – Меня долбанет последствиями вашей с ним сделки.
– Думаю, Десмонд любезно согласится приостановить ее действие буквально на десять минут.
На этот раз на демона мы с Гончим воззрились одновременно: я со скептицизмом, он – с недоумением.
– Ну да, конечно, – я сдалась первой и нервно усмехнулась. – Да он скорее руку себе откусит…
– Согласен.
Короткое, но емкое слово прозвучало ровно и спокойно, но я почему-то вздрогнула. Что, простите?
Мужчина мою гримасу недоверия оставил без внимания. Невозмутимо поправил закатанные рукава, отступил немного дальше. Размял шею и, наконец, соизволил посмотреть мне в глаза.
– Я верю, что ты умная девочка, – усмехнулся Гончий уголком губ. – Поэтому не будешь использовать это время, чтобы свести счеты с тем, кто, вероятно, может остановить твою худшую половину.
Девочка? Да меня лет с шестнадцати так никто не зовет. И что это за тон?! Мне казалось, он, как и я, делает вид, что ничего не произошло.
– Раз вера в мою благоразумность столь крепка и нерушима, может, стоит совсем разовать сделку с Асом? – медово улыбнулась гаду.
– Я хочу помочь разобраться в ситуации, а не выставить себя полным идиотом, – мужчина погрозил мне пальцем. Потом протянул руку Асмодею. – С этого момента и на десять минут. После чего уговор восстанавливается в прежнем виде.
– И не проведешь ведь, – пробурчал демон, пожимая ладонь Гончего. – По рукам.
Я не стала изображать благородство или предупреждать о том, что намерена делать. Повинуясь резкому и быстрому взмаху ладони, с каминной полки сорвалась пузатая фарфоровая ваза и устремились прямо в голову мужчины. Мерзавец увернулся так ловко, будто заранее все предвидел. Даже не моргнул.
Вторая ваза просвистела немного быстрее и направлена была ему в затылок. Щелчок пальцев – и макушки Гончего достигли только мелкие осколки керамики. Снисходительное фырканье мужчины буквально погладило против шерсти.
Не раздумывая над замороченными заклинаниями, я стянула к себе поток воздуха и выбросила руку вперед, направляя его в раздражающе самоуверенного противника. На этот раз получилось. Не так эффектно, как я рассчитывала, Гончий успел смягчить удар, но все же отлетел назад, с грохотом приложившись спиной о протестующе затрещавший шкаф.
– Да, Ас, я определенно ощущаю эмоциональную связь, – облегченно выдохнула другу. – Думаю, стоит проверить еще разок или два?
Впрочем, триумф вышел совсем уж незначительным: моя улыбка потухла в тот же момент, как я заметила, что мужчина даже на пол не упал. Отряхнулся, поправил рубашку, размял спину. И просто пожал плечами, мол, не знаю, могло быть и хуже. В глазах даже тени злости или досады не появилось, словно его все это действительно не задело.
Или, не дай бог, он просто поддался.
Я только собралась повернуться к демону, чтобы спросить, что дальше, как окаменела.
Иллюзия сада развернулась чересчур неожиданно. Слепящий солнечный свет, травка, небо – все как всегда. Сладкий и тяжелый запах цветов удушающе забил нос и глотку, сердце остановилось на один удар и заколотилось, как сумасшедшее. Я моментально покрылась холодной испариной, от накатывающего страха замутило, зазвенело в ушах. Зелень перед глазами, какой бы нереальной она не была, показалась ядовитой.
Отшатнувшись назад, я попыталась посмотреть на Асмодея, чтобы сказать ему, куда бы он мог пойти со своими методами и экспериментами, но не могла отвести взгляд от гребаной иллюзии. Никакие самоуговоры, что это не взаправду, не действовали.
Картинка меж тем и не думала затухать, напротив, ширилась, менялась, вела куда-то вдаль. Я прекрасно понимала, куда именно, и это было практически невыносимо. Бывает, что ты видишь нечто столь омерзительное, что не в состоянии отвести взгляд, как бы плохо не чувствовал себя при этом. Сейчас происходило что-то очень похожее. Часть меня практически умоляла не отворачиваться, досмотреть, как бы паршиво не стало потом.
– Убери, – выдавила наконец сквозь силу, надеясь, что друг поймет. Такими темпами я вот-вот позорно распрощаюсь с завтраком. – Ас, убери, я не готова.
– Заставь меня, – непреклонно отозвался демон. – Или сотри сама. Пока не дошло до самого интересного.
– Пожалуйста, не сейчас…
– Заставь, – жестоко повторил Асмодей с нажимом.
Паника захлестнула горячей неконтролируемой волной. Я позволила Пандорре вырваться на свободу: острая мимолетная боль от когтей, обострившееся зрение, которое резануло ярким светом.
Пепел, с которым я уже практически сроднилась, взметнулся вокруг, но потом вдруг сменил цель и обратился против иллюзии. Я запоздало поняла, что и Гончий, и Ас стоят в том же направлении. Последнее, что успела увидеть – как демон шустро возвел вокруг себя щит, а дальше – убаюкивающая бессознательная тьма.
– Лина?
Негромкий знакомый голос осторожно коснулся слуха. Он раздался где-то совсем рядом. Следом цветочное зловоние сменил уже знакомый теплый аромат мыла, на запястьях появилось ощущения мягкой хватки.
– Ты слышишь? – снова заговорил мужчина. – Давай, посмотри на меня.
И рада бы. Я силилась открыть глаза, но никак не выходило. Лишь когда все же постепенно разглядела перед собой сосредоточенное лицо Гончего, стало очевидно: глаза и не были закрыты. Просто какое-то время словно мне не принадлежали.
Чуть загрубевшие теплые пальцы мужчины медленно поглаживали по внутренней стороне запястья. Вообще-то, подобное прикосновение я допускала лишь со стороны очень близкого человека, слишком интимным оно выходило, но… Сейчас просто будто возвращало меня обратно, успокаивало. Я смотрела, как исчезают чешуйки, когти и совершенно не чувствовала желания выдернуть руки.
Дыхание так и не выровнялось до конца, правда, причина была теперь несколько иная. Он не выглядел хамом, наплевавшим на личные границы или уверенным в собственном влиянии. Скорее… встревоженным? Испуганным? В любом случае, это наводило на странные мысли.
Не уверена, что хочу, чтобы он делал вид, что вчера ничего не было.
Или не уверена, что хочу, чтобы вчерашний момент, ничего не значил для него.
– Великолепный план, – процедил Гончий сквозь зубы, обернувшись к Асмодею и, наконец, отпуская мои руки. Когда он отступил на шаг, я почти физически ощутила пустоту. Тряхнула головой, приводя себя в чувство, и огляделась, оценивая масштабы катастрофы.
Что ж, гостиная видывала и кое-что похуже.
– Нормальный план, – невозмутимо хмыкнул демон, спокойно встретив грозный взгляд. – Никто не пострадал, а результат есть.
– Никто? – мужчина едва заметным кивком указал на меня.
– Все нормально, – зачем-то заверила я обоих. Безуспешно попыталась улыбнуться. – Со мной все в порядке.
– Чушь, – мотнул головой Гончий. – Это ни хрена не в порядке.
– Мне виднее, – упрямо прищурилась. Самообладание все же постепенно возвращалось. – Прекрати делать обо мне выводы, ты каждый раз пролетаешь.
– Да как хочешь, – на удивление резко отозвался мужчина. Я заметила, как у него напряглась челюсть. – Рад был помочь.
Проводив его удивленным взглядом, я вздрогнула от хлопка двери и покосилась на Асмодея.
– Браво, Лина, ты только что шмякнула его гораздо сильнее, чем до этого об шкаф, – вздохнул друг. Впрочем, сопереживать он особо не собирался. – Я был прав. Пандорру тормозит Гончий. Не твои эмоции или что-то типа того. Именно он.
– Ты так решил, потому что я угомонилась, а после он подержал меня за ручки? – я выгнула бровь, тяжело опустившись в чудом уцелевшее кресло.
– В том-то и дело, что все наоборот, – демон задумчиво прошелся вдоль камина. – Пандорра перестала бесноваться, как только он тебя коснулся. Практически в ту же секунду. Не говоря уже вот об этом, – он многозначительно указал мне на светлый круг посреди выжженного пола.
– О том, что кусок паркета оказался более качественным? – от усталости я плохо понимала намеки.
– Пепел обошел его стороной, – судя по взгляду, Ас хотел влепить мне по лбу, но сдержался. – Выжег все, чего коснулся, снес иллюзию к чертям свинячьим, почти продавил мой щит. А его просто обошел.
– Да, потому что если бы коснулся, из-за вашей сделки…
– Она не действовала в тот момент, – друг не стал слушать меня. – Десять минут еще не истекли. Сотри ты его в порошок – ничего бы с тобой не случилось. Был мальчик – и нет.
– И что это значит? – я тяжело сглотнула, ощущая мерзко ползущие по позвоночнику мурашки. От тревоги скрутило желудок.
– Вот это мне предстоит выяснить, – развел руками Асмодей. – Честно сказать, никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то имел иммунитет к хтонической магии. Тут придется покопаться.
– Ты копаешься в прошлом этого Гончего непозволительно долго, но толку что-то все нет! – Спокойствие друга подстегнуло мою нервозность. – Только и слышно «надо поискать», «надо покопать». В то время как с каждым днем все хуже!
Наорав на Аса, я вылетела прочь из гостиной, жалея о том, что вообще согласилась на этот эксперимент.
Глава 33
С того момента, как до меня окончательно дошла опасность ситуации, в которой я оказалась, прошло три дня. Длинных, долгих дня, который тянулись, как густой сироп. Я пыталась делать вид, что ничего не изменилось. Что внутри не появилось ничего нового или неудобного. Вроде бы получалось.
Прямо сейчас сидела за столом, склонившись над очередным листом пожелтевшего ветхого пергамента, рассеянно вела по строкам ручкой, стараясь не начеркать. Читать, постоянно отвлекаясь на написанный демоном справочник по малознакомому языку, было не самым простым занятием, но хорошо занимало голову. Ас зачаровал старинную рукопись, чтобы она не развалилась при работе над ней, но бумага пованивала архивной пылью, какими-то сухими травами и, судя по всему, просто старостью. Сперва запах раздражал, со временем я уже как-то притерпелась.
Асмодей сидел напротив, откинувшись на спинку кресла, меланхолично почитывая еще один листок. Теплые коньячные глаза быстро бегали по строчкам, время от времени он то хмыкал, то хмурился, то брезгливо морщился. Что ж, по крайней больше не пытался упоминать меня и Гончего в рамках одного и того же предложения.
– Одно да потому, – вдруг оторвался демон от молчаливого чтения. – Воды больше, чем в океане.
– Совсем ничего? – я тревожно закусила губу. – Ты же говорил, что Карсенские рукописи должны помочь?
– Я говорил, что они одни из наиболее подробных по вашему виду, – уточнил друг. – И не говорю, что бесполезны, – он снова уставился в летопись, выискивая какой-то момент. – Тут в целом много информации. Местами даже слишком много. Просто большую ее часть ты все равно уже знаешь.
– А что не знаю?
– Например, что изначально вас называли не алаты, а алеаты, – пожал плечами Асмодей. – Заинтриговало?
– Безумно, – я мысленно попробовала оба слова на зуб и поняла, что алата мне все же нравится больше. – Вообще-то хотелось бы узнать про преждевременную грань или что-то типа того. На крайний случай, хотя бы детальное описание, что происходит во время грани.
– Значит, читаем дальше, – невозмутимо отозвался демон. – У нас есть еще часа полтора до ужина, и после него продолжим.
С горем пополам я дочитала свой листок и потянулась за следующим. Минута за минутой вчитывалась, пока не поняла, что просто пялюсь на строчки, даже толком не видя их и не сверяясь со справочником. Неудивительно, что смысл текста ускользал, как вода через решето.
Не время отвлекаться, Лина. Не время. У тебя под боком мальчишка, которому нужна помощь, и который, вероятнее всего, оказался в этой ситуации именно потому, что в прошлый раз ты не сильно-то заморочилась последствиями. Так что уж теперь будь добра собрать себя в кучу.
Правда, мысль о том, что через какой-то жалкий час снова предстоит оказаться поблизости от Гончего, как-то не внушала оптимизма.
Все было намного проще, когда его не было рядом. Поэтому я и старалась не пересекаться лишний раз.
Не потому, что было неприятно, раздражало. В этом и заключалась проблема.
Черт подери, да я вообще никак не могла себя понять!
Пока этот тип не маячил передо мной, даже мельком, случайно, я была трезва в суждениях, как стеклышко. Все это чушь. Между нами ничего не было и быть не может. Случайный отзыв тела – не больше. И вполне объяснимый.
Сколько я одна? Года два, почти три? Если не больше. Без прикосновений, без тепла чужого тела рядом. Без секса. А теперь рядом оказался физически привлекательный мужчина, который дал понять, что не прочь. В подкупающе недвусмысленной манере. Вот и все. Я всего лишь оценила, скажем так, любимую мною мужскую прямолинейность в этом вопросе.
Раз за разом повторяла все это про себя и верила. А потом пересекалась с ним то в коридоре, то за завтраками-обедами, то замечала где-то издалека… И тупела прямо-таки на глазах. Потому что против воли начинала наблюдать, подмечая спокойствие, силу, которые он источал, полное отсутствие страха передо мной. При всем этом Гончий не выглядел бесчувственным чурбаном, я хорошо помнила, что он может и вспылить.
И каждый раз, замечая его в такие моменты, с трудом отгоняла непрошенную мысль: я хочу, чтобы он перестал изображать благовоспитанного джентльмена, который дал даме намек, но благородно оставил решение за ней.
Мысль на грани маразма, ей-богу, совершенно нелепая.
Я не искала и не ищу романов, в последнее время даже интрижек. Любовника? Возможно, все мы живые люди. Но это определенно должен быть тот, кто не доставит неприятностей и вылетит из моей постели ласточкой с пинка, пойди что не так. Поверить в то, что подобное можно провернуть с Гончим – за гранью моих возможностей.
– Лина, ты со мной или снова в облаках витаешь? – голос демона отвлек от мучительных размышлений. – Я сказал, что время ужина. Минут через десять все будет накрыто, можно идти. Потом вернемся к рукописи. Тут как раз про грань пошло.
Ас либо правда не заметил, либо в кои-то веки тактично сделал вид, будто не заметил, что со мной происходит. Стараясь не думать о сладкой тяжести, что разлилась внизу живота, я выдавила дежурную улыбку.
– Пожалуй, останусь читать дальше, – с энтузиазмом придвинула к себе поближе рукопись и справочник, поерзав на стуле. – Время не ждет, да и я как-то не голодна.
– Разве что в плане еды, – друг все же не удержался от двусмысленной усмешки. – Как хочешь, я пойду. Не скучай.
Проводив Асмодея неестественно широкой улыбкой, я выдохнула и откинулась на спинку стула, устало прикрыв глаза. Перед мысленным взором тут же услужливо появилась картинка подозрительно знакомых мужских рук с закатанными белыми рукавами.
Нет, с этой ситуацией надо определенно что-то делать.
Тихий скрип открывшейся двери заставил меня моментально подобраться на стуле, вырывая себя из области странных фантазий.
Завидев Лисию, неуверенно замершую на пороге, я изумленно округлила глаза и, не сдержавшись, выругалась, как портовый грузчик. Твою мать, как можно было забыть, что я собиралась пойти за ней сама?!
– Можно? – осторожно уточнила алата, нервно теребя тонкие золотистые браслеты.
Недобрый знак. Раз Лиса так колеблется, разговор явно не о природе и погоде.
– Разумеется, – торопливо указала ей на место напротив себя. – Ты как-то подозрительно насторожена. Или мне кажется?
– Лина, дело в том, что… – Лисия умолкла, покусывая губу и словно бы подбирая слова. Немного поколебавшись, она присела на самый край стула. – Честно говоря, не знаю, как тебе сказать. Я не смогла попасть во дворец Кристы. Он закрыт для всех.
– С каких это пор? – нахмурилась я.
– Ну, – алата неловко почесала кончик носа, – примерно с тех самых, как ты умерла.
Ничего себе новости. Интересно, давно ли это я отъехала в мир иной, сама того не заметив?
– Умерла действительно? – решила на всякий случай все же прояснить. – Или в смысле «не появляешься здесь, значит, теперь мертва для нас»?
– Первый вариант, – Лиса сообщила это с таким виноватым видом, будто сама и устроила.
Я поднялась из-за стола, не в силах усидеть, и прошлась по комнате. Ерунда какая-то. С чего бы талиерам думать, что я мертва? Если верить ощущениям, узы с Шаеном, который считался моим вестником у своего народа, все еще целы, то есть он не должен верить в подобный бред. Как и Криста, вообще-то, потому что она прекрасно знает, кто я такая, и насколько тяжело меня, скажем так, упокоить. И уж точно не поверит в мою смерть, не убедившись наверняка.
– С чего талиеры решили, что я приказала долго жить? – непонимающе повернулась к Лисии.
– Понятия не имею, – развела она руками. – Я все это время пыталась найти способ прорваться к Кристе, чтобы поговорить, но увы. Дворец ввиду траура полностью закрыт, в том числе блокирующей магией.
Ладно, с магией я разберусь, сама ставила – сама же и сниму. Потом поговорю с Кристой. А заодно навешаю Шаену по шее.
– Есть еще кое-что, – кашлянула Лиса. – Я не смогла узнать, почему талиеры уверовали в твою смерть, но зато выяснила, что по их версии стало причиной. Тебя убили лутты. И твоим предсмертным желанием было, чтобы талиеры отомстили за смерть своей покровительницы.
– Прошу тебя, скажи что это дурной розыгрыш, – я невольно опустила руку на грудь, ощущая, как разогнался сердечный ритм. – Как, черт возьми, они собираются мстить луттам?! Те же их как капусту нашинкуют!
Я сама не заметила, как перешла на повышенный тон. Остановилась, напомнила себе, что Лисия тут не при чем, и не стоит на нее орать.
– Дальше что? – перевела дух. – Как талиеры собрались мстить? Подкрадутся к Сатону и отпилят ему башку с короной? Потом возложат мне вместо венка?
– Вернее, по окончании траура торжественно пойдут на луттов войной, – алата зачем-то встала со стула и отошла подальше. – К сожалению, соответствующее письмо талиеров соседями уже получено и принято, так что не отвертеться. Единственный плюс – лутты свято чтят все предшествующие войне церемонии, поэтому до окончания траура свинью не подложат даже злейшему противнику.
– Сколько времени у меня до этого момента?
– Двадцать два дня осталось.
Что ж, явно лучше, чем ничего. Я смогу пока разместить свою компанию где-то поблизости от талиеров, разберусь с их проблемами, а там разберемся, что делать дальше.
Сначала надо будет остановить войну, избежать кровопролития, договориться и понять, что там произошло. В конце концов, это я должна сделать как их покровительница.
Жаль только, что с моим уровнем дипломатии мне проще войну с полоборота развязать, чем прекратить.
*****
Три дня мы играли в прятки. Лина меня, похоже, старательно избегала, мне же хватало выдержки не искать встречи. Вернее, не столько выдержки, конечно, сколько мозгов. Просто я прекрасно понимал, если надавлю – все испорчу.
Особняк жил привычной жизнью. По нему то и дело сновали демоны, время от времени вспыхивала ругань, Асмодей выкидывал фортели или трепал нервы подчиненным, порой создавал видимость бурной деятельности. Ведьма, на первый взгляд, тоже была привычной: навещала Терезу, ходила на тренировки Ричарда с Элазаром, отпускала шуточки за завтраком или обедом, ужином, если присутствовала.
И в то же время, перемены были очевидными.
Она не шарахалась от меня, как черт от ладана. Не игнорировала демонстративно. Не выказывала раздражения. Внешне казалась все той же, с неизменно ровной спиной, насмешкой в уголках губ и колкими замечаниями. Но обходила меня стороной. Чуть раньше уходила из комнаты, чуть позже приходила в общую столовую. Если пересекались – место за столом выбирала так, чтобы между нами был Асмодей, несколько человек, чертова ваза, размерами больше походящая на напольную. Что угодно, лишь бы исключить любую возможность общения.
Поэтому я и не лез. Уж больно натянута была между нами эта тонкая почти невидимая нить. Дернешь – порвется с треском.
Может, конечно, дело было и не в благородном порыве оставить ей пространство для маневров. Просто трусил, как пацан. Время от времени я все же ловил ее задумчивый взгляд на себе, и в нем буквально сквозил холодок рационализма. Будто она прикидывала, как бы так половчее послать куда подальше. Лина не создавала впечатление женщины, которая будет отказывать чисто кокетства ради, чтобы заставить мужчину добиваться. Боюсь, если она скажет «нет», то так, что уже не отмыться от позора, да и дороги назад не будет.
Забавно, раньше я задавался вопросом, сможем ли мы поладить так, чтобы обойтись без взаимного сарказма и подколок. Сейчас понимал, что скучаю по этим денькам. Оказывается, именно тогда между мною и ведьмой не было совершенно никакой неловкости или чертовой дистанции.
Была и еще одна вещь, которая не выходила у меня из головы, сколько бы не пытался выбросить ее прочь. Цветочный сад.
Это была одна из самых умиротворяющих и красивых иллюзий, что я видел в своей жизни. Совершенно безобидная. Солнце, трава, ветерок, цветы. Картинка рая, не иначе, разве что златых врат не хватало.
Так почему Лина смотрела на нее так, словно это воплощении ада?
Я заметил этот страх еще в тюрьме Вильгельма. Тогда, признаться, списал в некоей мере на место, в котором мы находились, так как просто не мог поверить, что какой-то простенький сад может пугать кого-то вроде ведьмы. Ну бред же. Тогда мне казалось, что ее тараном не прошибить.
Но сейчас… Нет, тот страх, даже панический ужас, что отразился у Лины на лице при виде иллюзии, невозможно было сыграть. Ее же буквально колотило вплоть до того момента, как вырвалась Пандорра. Да и после, как бы она не хорохорилась, видок был еще тот. Будто вот-вот не то наизнанку вывернется, не то в обморок шлепнется. Этот образ не получалось выкинуть из головы так же, как и вид ведьмы в распахнутой рубашке. Теперь перед сном, я мог не один час пялиться в потолок, думая о том, что же способно напугать ту, что играючи управляет страхом. А затем видеть такие грезы, что утро давалось ну очень непросто, приходилось мыться буквально в ледяной воде.
Вот еще интересный вопрос, с какой стати Пандорра меня не трогает? То есть, конечно, часть меня просто рада подобному иммунитету, бесспорно. Не только потому, что мне не грозит подохнуть от руки обезумевшего создания, но и потому, что так мое присутствие поблизости в некоторой степени Лине выгодно. Часть – чует какой-то подвох в сей истории.
Я хотел поговорить на этот счет с Асмодеем. Как и попробовать прояснить у него, что за кошмар преследует ведьму. Но для этого сперва стоило бы окончательно успокоиться. Пока что при виде демона я неизменно вспоминал его рожу в момент эксперимента: ни тени сочувствия, только азарт, любопытство и при этом хладнокровное наблюдение. Честно сказать, до сих пор вымораживало его поведение. Он не мог не видеть, что происходило с Линой, но предпочел продолжить. Подобное поведение в моем представлении мало вписывалось в рамки дружбы. Поскольку я понимал, что есть вполне реальная опасность не сдержаться и все же ему как следует вмазать, пока предпочитал не оставаться с демоном один на один.
Собрав по столу разбросанные бумаги Гильдии, невольно бросил взгляд на тонкое кольцо, служившее для связи с братом. Еще утром мне пришел от него вызов. Сосредоточившись на кольце, я сумел поймать образ брата в компании еще трех алатов, на фоне какого-то лесного пейзажа. Выходит, он все же сумел напроситься на какое-то задание. Плохо, что в компании целых трех сопровождающих. Запихнув листы в папку, я прошелся по комнате, остановился около окна и распахнул его настежь. Уперся ладонями в подоконник, бездумно уставившись куда-то вниз, глубоко вдохнул.
Я никак не мог решиться сказать Лине о том, что пришел момент исполнения сделки. Понимал, что сказать надо, но не мог. Там будет трое алатов из свиты Вильгельма. Включая Рола – четыре. Не спорю, скорее всего она размажет их по стенке при необходимости. Но надо ли вообще делать так, чтобы у нее могла возникнуть такая необходимость?
В принципе, я мог бы постараться сделать все сам. Какая разница, кто уничтожил отряд, в котором оказался мой братец? Может, Вильгельму будет достаточно просто известия, что Роланд мертв? Мало ли у него могло врагов накопиться за время службы.