Кровавая Луна над Черным Лесом

Глава 1: Кровь и Лунный Свет

Тьма сочилась меж узловатых стволов Черного Леса, словно густой бархат, окутывая израненную землю. Древние ветви, скрюченные, как костяные пальцы, тянулись в бессильной мольбе к луне, что пряталась за стыдливой пеленой облаков. Но здесь, в самом сердце Черного Леса, лунное благословение – пустой звук. Здесь правят иные законы: закон клыка и когтя, вечная симфония хищника и жертвы.

На вершине холма, словно изваяние из лунного света и теней, стояла Изабелла де Валуа. Кожа ее, белая, как слоновая кость, вызывающе контрастировала с плащом цвета воронова крыла, что трепетал на ветру. В глазах, цвета остывшей лавы, плескалось высокомерие и мудрость, накопленная за века. Холодный ночной воздух обжигал легкие, оставляя терпкий привкус крови – разумеется, не ее собственной.

Клан де Валуа, потомки древних вампиров, железной рукой правил этими землями Черного Леса. Их особняк, мрачный и величественный, утопал в тенях горгулий и острых шпилей, возвышаясь как символ власти и непоколебимого страха. Их законы были незыблемы, а существование – вечным ритуалом: пить кровь смертных, но не опускаться до бессмысленной резни. Изабелла была одной из сильнейших в клане, наследницей древней крови и хранительницей угасших традиций. Но в глубине души ее грызла тоска, необъяснимая жажда чего-то большего, чем бесконечное повторение одного и того же.

Из самой глубины Черного Леса донесся звериный вой, пронзительный и дикий. Изабелла поморщилась. Оборотни. Сама мысль об их существовании была для нее оскорблением, грубым напоминанием о животном начале, от которого она, потомок "благородных" вампиров, с отвращением отворачивалась.

Тем временем Каин, вожак стаи Кровавой Луны, несся сквозь лес, каждое движение его тела – грациозный танец силы и ярости. Он чувствовал каждый корень, каждую трещинку в промозглой земле под своими лапами. Лунный свет, пробиваясь сквозь сомкнутую листву, окрашивал его шерсть цвета воронова крыла в мерцающую дымку серебра.

Стая Кровавой Луны жила по законам стаи, простым и неумолимым. Они были детьми леса, плотью и кровью дикой природы. Жизнь их – вечная борьба за выживание, охота и защита своей территории. Каин был сильным и справедливым вожаком, готовым отдать жизнь за каждого члена своей стаи. Но и его снедала неутолимая жажда – жажда понимания, жажда мира, проблески которого он видел лишь в кратких снах.

Они жили по разные стороны реки крови, разъединенные исконной враждой. Клан де Валуа считал оборотней нечистью, мерзкими зверями, недостойными даже краткого существования. Стая Кровавой Луны презирала вампиров за их слабость, за постыдную зависимость от чужой крови, за их высокомерную отстраненность от пульсирующей жизни леса.

В эту ночь Каин, ощущая странную, сосущую тревогу, охотился на границе своей территории. Запах вампиров был нестерпимо сильным, словно они что-то замышляли. Он ненавидел их за ледяное высокомерие и безумную убежденность в собственном превосходстве. Но в то же время ощущал странное, необъяснимое притяжение, болезненное влечение к этой холодной, бледной расе.

Внезапно его обожгло знакомым запахом – тонким, сладковатым ароматом крови и старинных роз. Изабелла. Он знал ее запах, как знает запах надвигающейся бури. Она была для него воплощением всего, что он презирал в вампирах – ледяной красоты, надменности и бесчувственной жестокости. Но он не мог отрицать, что ее красота завораживала, словно лунный свет, отраженный в замерзшем снегу.

Изабелла провела языком по острым клыкам, чувствуя приближение оборотня. Она знала, что он здесь. Она чувствовала его животную энергию, его дикую, необузданную силу. Она презирала его за грубую, звериную сущность, за его неразрывную связь с первобытной природой. Но в то же время не могла не признать, что в нем есть нечто притягательное, нечто опасное и первобытное, чего ей отчаянно не хватало в своей упорядоченной и предсказуемой жизни.

Их взгляды встретились в непроглядной тьме леса – взгляд вампира, холодный и расчетливый, и взгляд оборотня, дикий и голодный. Война между их кланами была неизбежна, как восход багрового солнца. Но в эту ночь, под сенью древнего Черного Леса, между Изабеллой и Каином проскочила искра – искра ненависти, да, но и искра чего-то большего, чего-то запретного и невероятно опасного. Искры, способной разжечь пламя, которое уничтожит оба их мира – или спасет их.

Глава 2: Договор Крови

Весть о союзе между кланом де Валуа и стаей Кровавой Луны разорвалась над обоими сообществами, словно удар грома в безоблачный день, вызвав бурю шока, недоверия и яростного отторжения. Это казалось кощунственным, попирающим многовековые традиции ненависти и кровопролития.

В просторном, словно чертог, зале особняка де Валуа повисла давящая тишина, лишь изредка нарушаемая тихим шепотом пламени в камине. Изабелла, закутанная в платье из черного шелка, поглощавшего свет, будто бездонная пропасть, стояла перед своим отцом, графом де Валуа, чье лицо, казалось, высечено из камня, было непроницаемо и сурово.

– Отец, это безумие! – вырвалось у Изабеллы, пытавшейся унять дрожь в голосе. – Союз с этими… зверями? Мы, потомки древнейшего рода, разделим земли с дикими оборотнями?

Граф де Валуа медленно повернулся к дочери, и его ледяной, пронзительный взгляд оборвал ее слова. – Изабелла, это не прихоть, а необходимость. Бальтазар крепнет с каждым днем, его тень расползается по Черному Лесу, грозя поглотить все, что нам дорого. Если мы не объединим силы, нас ждет неминуемая гибель .

– Но почему именно они? Оборотни – наши заклятые враги, вековая ненависть пропитала саму кровь наших кланов! Неужели нет иного пути? – настаивала Изабелла, отказываясь принять неизбежное.

– Увы, нет. Остальные вампирские кланы слишком слабы или уже пляшут под дудку Бальтазара. Оборотни, невзирая на их дикость, все еще представляют собой силу, с которой нельзя не считаться , – отрезал граф, его голос был лишен каких-либо эмоций. – Тебе предстоит представлять наш клан на грядущих переговорах. Ты дипломат, Изабелла, и я ожидаю, что ты будешь действовать исключительно в интересах семьи де Валуа .

Тем временем, в сердце Черного Леса, в темных пещерах, служивших пристанищем для стаи Кровавой Луны, царила атмосфера не меньшего напряжения. Каин, мускулистый и могучий вожак, возвышался перед своей стаей, в каждом его движении сквозила ярость и отчаяние.

– Это предательство памяти наших предков! – взревел Каин, его громоподобный голос эхом прокатился по сводам пещер. – Как мы можем встать плечом к плечу с этими кровососами, чьи клыки веками утоляли жажду кровью наших сородичей?

Селена, верная соратница и близкий друг Каина, шагнула вперед, пытаясь унять его гнев. – Каин, старейшины уверены, что иного выбора у нас нет. Силы Бальтазара множатся, и в одиночку нам не выстоять.

– Я предпочту славную смерть в бою грязному союзу с вампирами! – возразил Каин, его глаза метали молнии. – Они слабые, жалкие паразиты, живущие за чужой счет и прячущиеся в тени. Как мы можем им доверять?

– Нам придется. Это не вопрос доверия, а вопрос выживания. Ты должен отправиться на эти переговоры, Каин. Ты должен защитить нашу стаю, даже если это означает союз с нашими злейшими врагами , – ответила Селена, в ее голосе сквозила печаль и усталость.

Местом встречи избрали нейтральную территорию – полуразрушенные стены древнего монастыря, затерянного на границе земель вампиров и оборотней. Густой туман, словно живое существо, окутывал руины, создавая гнетущую, зловещую атмосферу. Изабелла и ее свита явились первыми, их бледные лица резко контрастировали с мрачными одеяниями. Вскоре из чащи леса появились оборотни, их движения были грациозными и хищными, а глаза горели нескрываемой ненавистью.

Каин возглавлял стаю, его осанка излучала уверенность и грубую силу. Заметив Изабеллу, он остановился, и их взгляды встретились, пронзительные и враждебные. В глазах вампирши плескались презрение и отвращение, в глазах оборотня – ярость и неприкрытая ненависть.

– Изабелла де Валуа, как понимаю? – произнес Каин, его голос звучал низко и хрипло, словно рычание дикого зверя.

– Каин, вожак стаи Кровавой Луны , – ответила Изабелла, ее голос был холоден и надменен. – Сомневаюсь, что эта встреча доставит нам хоть какое-то удовольствие, но мы здесь, чтобы обсудить условия альянса .

Переговоры тянулись бесконечно, словно пытка, каждая сторона отстаивала свои интересы, в каждом слове и жесте противника видя подвох. Изабелла, с присущей ей элегантностью и острым умом, пыталась выторговать для клана де Валуа максимально выгодные условия, но Каин, с не меньшей решимостью, защищал свою стаю, не желая уступать ни пяди земли или свободы.

Напряжение нарастало с каждым часом, и не раз казалось, что переговоры обречены на провал и вспыхнет новая, еще более кровопролитная война. Но хрупкий здравый смысл и осознание общей угрозы все же возобладали. В конце концов, стороны пришли к соглашению, хотя и полному компромиссов и взаимного недовольства.

Альянс, скрепленный кровью, был заключен. Но Изабелла и Каин прекрасно понимали, что это лишь хрупкий союз, построенный на страхе и необходимости, а не на доверии и взаимопонимании. Ненависть между вампирами и оборотнями оставалась глубокой, и малейшая искра могла вновь разжечь пламя вековой вражды. Однако, у них не было выбора. От этого непрочного союза зависела судьба всего Черного Леса.

Глава 3: Первая Встреча

Над Черным Лесом, словно саван, нависла тень сомнений и ледяного взаимного недоверия. Договор, скрепленный кровью, казался лишь тонкой пленкой, скрывающей клокочущую вражду. Первым горнилом, призванным закалить этот хрупкий союз, стала совместная патрульная миссия. Изабелла и Каин, словно две стороны проклятой медали, вынуждены были плечом к плечу встретить опасность, будучи живым воплощением вековой ненависти враждующих кланов.

Изабелла появилась на месте сбора, облаченная в облегающий кожаный доспех, выгодно подчеркивающий лунную бледность кожи и аристократическую хрупкость фигуры. Ее сопровождали вампиры, вооруженные серебряными клинками, в каждом взгляде которых плескалась неприкрытая неприязнь к оборотням.

Каин ждал, окруженный своей стаей, его мускулистое тело напряжено до предела, как тетива готового к выстрелу лука. Простая кожаная броня не скрывала мощи его фигуры, а лицо терялось в тени надвинутого капюшона. Воздух вокруг него вибрировал, словно под напором сдерживаемой дикой энергии.

– Опоздала, кровососка, – прорычал Каин, в его голосе звенел неприкрытый сарказм.

Изабелла с легкой надменностью вскинула бровь. – Время – лишь иллюзия для тех, кто вкусил бессмертие, оборотень. Важен лишь результат.

– Не сомневаюсь, что твой "результат" сведется к увиливанию от работы и перекладыванию ответственности на чужие плечи, – отрезал Каин, не скрывая презрения.

– По крайней мере, я не полагаюсь исключительно на примитивную силу и животные инстинкты, – парировала Изабелла, ее голос, казалось, был соткан из осколков льда.

Напряжение между ними стало почти физическим, словно густой электрический разряд, готовый прорваться огненной вспышкой. Вампиры и оборотни стояли, ощетинившись, готовые в любой момент разорвать друг друга в клочья.

– Достаточно! – прогремел Элиас, старейший из вампиров, мудрый наставник Изабеллы. Его твердый взгляд, словно ледяной душ, мгновенно охладил раскаленную атмосферу. – Мы здесь не для сведения счетов. Наша задача – защитить лес от скверны Бальтазара.

Каин, с видимой неохотой, согласился. – Ладно, сделаем то, что должно. Но не жди от меня ни капли сотрудничества, вампирша. Я не доверяю ни одному из вас.

Патруль начался. Изабелла и Каин двигались в авангарде, разделенные непроницаемой стеной вражды. Они шли разными путями, используя свои уникальные навыки. Вампиры полагались на обостренные чувства и знание древней магии, оборотни – на звериную интуицию и молниеносную скорость.

Изабелла методично пыталась найти изъяны в стратегии Каина, забрасывая его колкими вопросами, высмеивая его тактику и навязывая свои решения. Каин отвечал ей грубостью и язвительными замечаниями, игнорировал ее советы и нарочито усложнял и без того непростую задачу.

– Зачем тратить время на эти бессмысленные церемонии? – проворчал Каин, наблюдая, как Изабелла кропотливо наносит защитные руны на кору деревьев. – Просто выследи и убей – вот самый эффективный метод.

– Ты не понимаешь, оборотень, – ответила Изабелла, не отрываясь от работы. – Защита – это не только грубая сила, но и хитрость. Руны не позволят тварям Бальтазара проникнуть на нашу территорию, а значит, сберегут множество жизней.

– А я считаю, что лучше встретить врага лицом к лицу, – возразил Каин, сверля ее взглядом. – Прятаться за магией – это трусость, достойная лишь слабаков.

Изабелла презрительно усмехнулась. – Возможно, в этом и заключается принципиальная разница между благородными вампирами и дикими зверями.

Каин яростно стиснул зубы, его глаза опасно сверкнули. – Не смей оскорблять мой народ, вампирша. Ты понятия не имеешь, что такое честь и преданность.

Внезапно, воздух наполнился тошнотворным зловонием гниющей плоти. Впереди показался темный зев заброшенной шахты, из которого доносились приглушенные, леденящие душу звуки – стоны, рычание и шепот.

– Бальтазар, – прошептала Изабелла, ее глаза расширились от ужаса, а в голосе прозвучала неприкрытая тревога.

– Он здесь.

Каин нахмурился, почувствовав, как внутри зарождается холодная ярость.

– Значит, вот и наше первое испытание.

Несмотря на глубокую взаимную неприязнь, Изабелла и Каин прекрасно понимали, что их выживание напрямую зависит от их способности действовать сообща. Они обменялись долгим взглядом, в котором, сквозь пелену ненависти, промелькнула искра мрачного уважения.

– Будем работать вместе, хотя бы на время, – произнесла Изабелла, ее голос обрел стальную твердость.

– Только ради безопасности моей стаи, – отрезал Каин. – И не жди от меня ничего большего.

Они вошли в темнеющую пасть шахты, погружаясь в кромешную тьму, где их уже поджидали невообразимые ужасы, порожденные Бальтазаром. Первая встреча Изабеллы и Каина, полная нескончаемых столкновений и намеренного саботажа, неожиданно показала, что даже между заклятыми врагами может возникнуть хрупкая искра сотрудничества, особенно перед лицом общей, смертельной угрозы. Сможет ли этот зыбкий союз выстоять под натиском грядущих испытаний? Черный Лес затаил дыхание, готовясь стать ареной для вековой вражды и зарождающегося союза, способного изменить судьбу этого мира.

Глава 4: Ночной Патруль

Удушающее зловоние разложения, словно саван, окутало шахты, плотным слоем смерти и гнили заполняя сознание. Изабелла и Каин, стиснув зубы, отгоняли инстинктивный ужас, заставляя себя двигаться вперед. Хилый луч фонаря Изабеллы, словно заблудшая душа, блуждал в непроглядной тьме, выхватывая из небытия гротескные тени, пляшущие на изъеденных стенах. Эхо шагов, подобно зловещей барабанной дроби, отмеряло последние мгновения перед неизбежным.

– Здесь становится невыносимо, – прорычал Каин, его ноздри хищно раздувались, стараясь уловить мельчайшие изменения в смрадной симфонии. – Бальтазар выпустил… мерзость.

– Мерзость? – переспросила Изабелла, инстинктивно сжимая рукоять серебряного кинжала. – Что ты имеешь в виду?

– Я чувствую… скверну, – прохрипел Каин, в его голосе звучало искреннее отвращение. – Она оскверняет землю под ногами, отравляет кровь в венах.

Внезапно, тьму разорвал вопль, такой пронзительный, что кровь заледенела в жилах. Это был не человеческий крик и не звериный рык, а жуткий сплав боли и первобытной злобы, способный свести с ума даже самого стойкого.

Из чрева шахты вырвалась орда существ, кошмарные тени, сотворенные из плоти и тьмы. Их глаза горели безумным, нечестивым огнем, а из глоток вырывались предсмертные хрипы и проклятия, обращенные в никуда. Искаженные отражения всего живого – вампиров, оборотней, людей – превращенные в гнусных марионеток Бальтазара.

– Что это за исчадия? – прошептала Изабелла, невольно отступая.

– Порождения Скверны, – прорычал Каин, его глаза вспыхнули неистовой яростью. – Искалеченные души, принесенные в жертву Бальтазару.

Первые ряды монстров ринулись в атаку. Изабелла и Каин действовали инстинктивно, их движения были отточены веками борьбы и выживания. Вампирша, словно смертоносная танцовщица, орудовала клинком с дьявольской грацией и смертельной точностью, отсекая конечности и пронзая сердца, в то время как оборотень, в своей звериной ярости, превратился в вихрь когтей и клыков, разрывающий врагов на части.

Вампиры из свиты Изабеллы сражались плечом к плечу с оборотнями из стаи Каина. Вековая ненависть и недоверие отступили перед лицом общей угрозы, уступив место первобытному инстинкту самосохранения. Они увидели в этих тварях не просто врага, а саму смерть, не делающую различий между расами и кланами.

Но существа Бальтазара были бесчисленны и, казалось, неуязвимы. Они продолжали наступать, не чувствуя боли и страха, их изувеченные тела каким-то чудовищным образом восстанавливались после самых страшных ран.

– Мы не сможем их остановить! – завопил один из вампиров, отбиваясь от натиска сразу нескольких тварей.

– Мы должны добраться до источника Скверны! – рявкнул Каин, с трудом вырываясь из плотного кольца врагов. – Бальтазар должен быть где-то рядом!

Изабелла кивнула, подтверждая его опасения. – Тогда за мной! Я чувствую магическую энергию, исходящую из глубины шахты!

Вместе они пробились сквозь орду монстров, прокладывая себе кровавый путь к сердцу тьмы. По мере продвижения, воздух становился все более густым и вязким, зловоние разложения усиливалось, а изъеденные стены шахты пульсировали отвратительной, потусторонней энергией.

Наконец, они достигли огромной пещеры, в самом центре которой возвышался зловещий алтарь из черного, словно обугленного камня. На алтаре покоилась мертвая туша оленя, его истерзанное тело было обескровлено, а пустые глазницы горели безумным, нечестивым пламенем. Над алтарем зиял разрыв в ткани реальности – портал, из которого извергалась черная, вязкая субстанция, сама Скверна, пропитавшая собой все вокруг.

Изабелла узнала этот жуткий символ – печать Бальтазара.

Перед алтарем, словно тень, затаилась фигура, закутанная в темный, непроницаемый плащ. Бальтазар. Лицо его было скрыто мраком капюшона, но Изабелла кожей чувствовала исходящую от него силу, его злобу, его ненасытную жажду власти.

– Рад приветствовать вас, Изабелла де Валуа, Каин из Кровавой Луны, – произнес Бальтазар, его голос был хриплым и гортанным, словно шепот ветра в заброшенном склепе. – Я ждал этой встречи. Я знал, что вы придете.

– Бальтазар! – воскликнула Изабелла, в ее голосе звучала неприкрытая ненависть, а рука инстинктивно потянулась к кинжалу. – Что ты творишь? Зачем ты оскверняешь эту землю?

– Я приношу порядок, – ответил Бальтазар, в его голосе начали проскальзывать нотки безумия. – Я очищаю этот мир от слабости и хаоса. Я создаю новую эру – эру Тьмы!

– Ты безумец! – прорычал Каин, готовясь к стремительной атаке.

– Безумец? – переспросил Бальтазар, в его голосе слышалось презрение. – Возможно. Но безумец, обладающий силой перекроить этот мир по своему желанию, переписать само мироздание. Вы можете либо присоединиться ко мне, либо погибнуть. Выбор за вами.

Изабелла и Каин обменялись красноречивыми взглядами. Они знали, что не могут доверять Бальтазару. Он был воплощением зла, одержимым лишь жаждой власти и разрушения.

– Мы никогда не будем служить Тьме! – с вызовом заявила Изабелла, ее глаза горели решимостью.

– Мы будем сражаться до конца! – поддержал ее Каин, обнажив клыки в свирепом оскале.

Бальтазар разразился леденящим душу хохотом, от которого задрожали стены пещеры. – Тогда вы сами выбрали свою судьбу. Вы умрете здесь, в этой тьме, и станете частью моей новой эры, безмолвными свидетелями моего триумфа!

Битва началась. Изабелла и Каин объединили свои силы, чтобы противостоять Бальтазару, но его мощь оказалась практически безграничной. Сокрушительные удары магии и дикая ярость оборотня не могли сломить его колдовскую защиту.

Ночной патруль Изабеллы и Каина превратился в отчаянную борьбу за выживание, в сражение с кошмаром, грозящим поглотить не только Черный Лес, но и весь мир. Смогут ли они победить Бальтазара и спасти свои кланы? Или тьма поглотит и их, и их шаткий союз, оставив после себя лишь руины и пепел?

Судьба Черного Леса висела на волоске, и только Изабелла и Каин могли определить, каким будет исход этого смертельного противостояния.

Глава 5: Запретные Мысли

Битва с Бальтазаром и его порождениями оставила незаживающие шрамы не только на израненных телах Изабеллы и Каина, но и глубоко внутри их мятущихся душ. Вынужденные плечом к плечу сражаться за выживание, они разглядели друг в друге не только заклятых врагов, но и отважных воинов, способных на храбрость и самопожертвование. И теперь, в обманчивой тиши лесных троп и в зловещем сумраке ночных совещаний, словно ядовитый туман, начали просачиваться опасные, запретные мысли.

Изабелла никак не могла изгнать из памяти образ Каина: окровавленного, разъяренного берсерка, яростно защищавшего ее от мерзких тварей Бальтазара. Его дикая, необузданная сила, его животная преданность стае, его грубый, но пронзительно искренний нрав – все это рождало в ней странное, пугающее и доселе неведомое волнение. Она, хрупкая аристократка, привычная к утонченным манерам и изысканным развлечениям, вдруг оказалась околдована звериной харизмой свирепого оборотня.

Ее терзали сны, кошмарные видения, полные страха и непроглядной тьмы, но в каждом из них, словно маяк, возникал Каин. Он молча протягивал к ней свою окровавленную руку, и она, вопреки разуму, несмотря на все свои принципы и многовековые предубеждения, чувствовала непреодолимое, почти безумное желание ответить на этот зов, коснуться его.

– Это безумие… , – шептала она, всматриваясь в зеркало и видя в потускневшем отражении лишь собственную растерянность и смятение.

– Он – мой враг. Грязный оборотень, дикарь из Черного Леса. Я предам свою семью, опозорю память предков, если позволю себе думать о нем подобным образом .

Но крамольные мысли, словно выпущенные из клетки дикие звери, яростно рвались на свободу. Она отчаянно пыталась отделаться от навязчивых воспоминаний: о силе его рук, сжимавших древний клинок, о зверином рыке его голоса, вселявшем ужас в сердца врагов, о влажном, пьянящем запахе темного леса, навсегда окружавшем его хищную натуру. Ее вечное, кажущееся давно замерзшим сердце, словно тронулось льдом, впервые за столетия отчаянно забилось в тревожном ритме – ритме запретных желаний.

Каин, в свою очередь, изнывал, боролся с собственным не менее мучительным смятением. Изабелла, с ее алебастровой кожей, словно выточенной из лунного камня, и пронзительным, холодным взглядом, олицетворяла все то, что он презирал в надменных вампирах. Но, невольно наблюдая за ее бесстрашием в бою, за ее острым умом и отточенным стратегическим мышлением, он начал видеть в ней не просто кровопийцу, нежить, а достойную уважения воительницу, не сломленную веками.

Ночные кошмары настойчиво преследовали и его. В этих жутких видениях Изабелла представала перед ним в облике невинной, прекрасной девы, чьи чары властно манили его в сладкий плен своих объятий. Он ощущал ее ледяное прикосновение, вдыхал ее сладкий, терпкий аромат, чувствовал ее голодную, всепоглощающую страсть, идущую из самой тьмы. А затем – неминуемая боль, предательство, вечная смерть.

– Я схожу с ума… , – ворчал он, пытаясь яростным воем заглушить настойчивые голоса, звучавшие в его голове, словно шепот древних духов. – Она – демон в хрупком облике ангела. Она – коварная ловушка, искусно предназначенная для моей погибели.

Но, проходя мимо Изабеллы во время ночных патрулей, он, против воли, не мог отвести от нее взгляд. Ее бледная кожа казалась светящейся в бледном лунном свете, ее алые губы манили к греховному поцелую, а в ее глазах, обычно холодных и отстраненных, порой вспыхивали неуловимые искры тепла и настороженной заинтересованности.

Однажды ночью, во время очередного тягостного совещания, Изабелла и Каин остались наедине в полумраке старинной библиотеки. Толстые каменные стены надежно приглушали все звуки внешнего мира, создавая обманчивое ощущение интимности и пугающей уязвимости.

Тягостную тишину нарушало лишь мерное потрескивание дров, лениво пожираемых ненасытным пламенем в старинном камине. Изабелла неподвижно стояла у высокого окна, глядя в непроглядную, зловещую тьму Черного Леса.