Багряный Туман над Границей Миров
Однажды вечером, после долгих часов, проведенных над старинными фолиантами, они отправились на прогулку в лес. Багряный туман, ставший зловещим фоном их жизни, обволакивал деревья, создавая ощущение нереальности, почти болезненной сказки. Вероника чувствовала себя Алисой, попавшей в Зазеркалье, где за каждым поворотом таилась опасность.
Разговор вился напряженной спиралью. Они говорили о прошлом, мрачным грузом давившем на них обоих, о проклятии рода Блэквудов, о багряном тумане, скрывающем в своих складках нечто зловещее. Вероника видела боль в глубине глаз Эйдена, усталость, пропитавшую каждую его клеточку от вечной борьбы с надвигающейся тьмой. Ей отчаянно хотелось разделить с ним эту ношу, облегчить бремя, давящее на его плечи.
Внезапно туман сгустился, словно саван, отрезая их от остального мира. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь шёпотом потревоженных ветром листьев. Вероника почувствовала, как изменилась атмосфера, словно лес затаил дыхание, предчувствуя нечто важное. Она взглянула на Эйдена и увидела в его глазах ту же тревогу – предчувствие неизбежного.
Забыв обо всем на свете, они приблизились друг к другу. Их первое прикосновение было спонтанным, взрывным, страстным, но в то же время нежным и робким. В тот краткий миг показалось, что все беды отступили, опасности рассеялись, и остались лишь они двое, потерянные в багряном мареве.
Но в этот самый момент произошло нечто непостижимое. Вероника почувствовала, как внутри нее вспыхивает ослепительный свет, словно пробуждается древняя, дремавшая доселе сила. Она ощутила неразрывную связь с лесом, с самой землей, с архаичными энергиями, что веками покоились в Призрачном Вермонте.
Вместе с этим пробуждением Вероника заметила, как Эйден пошатнулся, его лицо исказилось гримасой мучительной боли. Он судорожно схватился за голову, словно пытаясь удержать ее от взрыва.
– Что происходит? – вскрикнула Вероника, охваченная ужасом.
– Твоя… сила, – прохрипел Эйден, каждое слово давалось ему с трудом. – Ты… пробуждаешься… Но это… ослабляет меня…
Он объяснил, что их близость стала катализатором для проявления магических способностей Вероники, но в то же время разрушила его защиту, сделав беззащитным перед лицом зла.
Вероника почувствовала, как ее сердце сжимается от ужаса и вины. Она, не желая того, подвергла Эйдена смертельной опасности. Но теперь она осознавала, что в ней таится сила, способная не только причинить вред, но и помочь ему в отчаянной борьбе. Но как обуздать эту силу, как направить ее во благо? И какой ценой заплатит она за это пробуждение?
Сердце Вероники бешено колотилось, словно птица, бьющаяся в клетке. Она крепко обняла Эйдена, пытаясь хоть как-то разделить с ним его мучения. – Что я могу сделать? Как тебе помочь? – шептала она, чувствуя себя беспомощной перед лицом надвигающейся беды.
Эйден, собрав остатки сил, посмотрел ей прямо в глаза. – Ты должна научиться контролировать свою силу. Только так ты сможешь противостоять тьме ,защитить себя… и меня. Он замолчал, тяжело дыша, а затем добавил, словно выдохнул: – Ищи знаки. В древних книгах… они укажут тебе путь. С этими словами сознание покинуло его, и он безвольно рухнул в объятия Вероники.
Вероника, преисполненная решимости, мягко опустила его на землю. Она знала, что у них почти не осталось времени. Багряный туман вокруг них с каждой секундой становился гуще и зловещее. Ей необходимо было найти способ спасти Эйдена и как можно скорее подчинить себе свою ново обретенную силу. Она огляделась вокруг, отчаянно надеясь найти хоть какой-то намек, любую подсказку.
Ее взгляд зацепился за древний дуб, возвышавшийся неподалеку. Его корни, словно змеи, обвивали землю, а могучие ветви тянулись к небу, словно руки древнего стража. В его коре, казалось, были вырезаны неведомые символы, мерцающие в тусклом свете багряного тумана. Это было не просто дерево, это был свидетель веков, хранитель тайн. Вероника почувствовала, как ее тянет к нему, как будто он сам звал ее.
Она осторожно подошла к дубу, касаясь шершавой коры. В тот же миг по ее руке пробежала волна энергии, похожая на ту, что пробудилась в ней самой. Символы на коре стали ярче, словно оживая под ее прикосновением. Это были не просто знаки, это была карта, ключ к пониманию ее силы и к спасению Эйдена.
В ее сознании начали всплывать образы из древних книг, которые они изучали с Эйденом. Слова, которые казались бессмысленными, теперь обретали значение. Она увидела, как ее сила связана с самой природой, с жизненной энергией Призрачного Вермонта. Проклятие рода Блэквудов, багряный туман – все это было частью единого целого, и ее пробуждение было ответом на эту древнюю угрозу.
Но вместе с пониманием пришло и осознание масштаба предстоящей борьбы. Ее сила была дикой, необузданной, и ее пробуждение было лишь первым шагом. Ей предстояло научиться управлять ею, направлять ее, чтобы не только защитить себя и Эйдена, но и противостоять той тьме, что грозила поглотить их мир. Цена этого пробуждения могла быть высока, но теперь она знала, что у нее есть выбор. Она могла сдаться, или же принять свою судьбу и стать той, кто сможет изменить ход событий.
Вероника снова взглянула на Эйдена, лежащего без сознания у ее ног. Его бледное лицо, искаженное болью, стало для нее самым сильным стимулом. Она не могла его бросить. Она должна была стать сильнее. Она должна была найти способ исцелить его, и для этого ей нужно было овладеть своей силой.
Она снова прикоснулась к дубу, сосредоточив всю свою волю. Символы на коре засветились ярче, и в ее разуме начали складываться слова древнего заклинания. Это было заклинание защиты, заклинание исцеления, заклинание силы. Она начала произносить его вслух, ее голос, сначала дрожащий, становился все увереннее, сливаясь с шепотом ветра и шорохом листьев.
Багряный туман вокруг них начал рассеиваться, словно отступая перед ее растущей силой. Свет, исходящий от дуба, стал ярче, окутывая их обоих. Вероника чувствовала, как энергия леса вливается в нее, наполняя ее силой и решимостью. Она видела, как на лице Эйдена постепенно исчезает гримаса боли, как его дыхание становится ровнее.
Когда последнее слово заклинания слетело с ее губ, свет достиг своего апогея, а затем медленно начал угасать. Туман полностью рассеялся, открывая вид на ночное небо, усыпанное звездами. Эйден открыл глаза, его взгляд был полон удивления и облегчения.
– Вероника… – прошептал он, его голос был слаб, но уже не искажен болью.
– Я здесь, Эйден, – ответила она, ее голос звучал твердо и уверенно. – Мы справимся. Вместе.
Она помогла ему подняться, и они стояли рядом, глядя друг на друга. В их глазах отражалась не только пережитая опасность, но и новая надежда. Пробуждение силы Вероники было не концом, а началом. Началом их борьбы, их пути к спасению Призрачного Вермонта от надвигающейся тьмы.
Глава 6. Отражение в зеркале
Пробуждение неведомой силы оставило Веронику в состоянии полной растерянности. Она чувствовала себя хрупкой, уязвимой, словно только что вылупившийся птенец, выброшенный бурей из родного гнезда. Внутри нее бурлила мощь, подобная горной реке, готовая смести все на своем пути, вырваться из берегов здравого смысла и затопить мир безумием.
Ночи в ее комнате превратились в сцену для жутких представлений. Предметы двигались сами по себе, словно под действием невидимых рук, тени на стенах принимали зловещие формы, а тихий, острый, как лезвие, шепот преследовал ее в темных уголках сознания. Однажды, взглянув в старинное зеркало, похожее на потускневшее око времени, Вероника увидела в нем нечто большее, чем просто свое отражение. За ее спиной, в глубине зеркальной глади, колыхалась туманная, бесформенная фигура – призрачный гость из другого измерения.
Фигура протянула к ней руку, сотканную из полумрака и теней, словно пытаясь вырваться из зеркального плена и коснуться ее. Вероника, скованная ледяным ужасом, не могла пошевелиться, словно корни страха проросли сквозь ее тело, пригвоздив к месту. Она ощутила, как нечто чужое, холодное, как дыхание могилы, пытается проникнуть в ее разум, оплести его щупальцами жуткого любопытства.
В этот момент дверь распахнулась с треском, и в комнату ворвался Эйден, словно вихрь, принесший с собой запах грозы и стали. Увидев отражение в зеркале, он издал утробный рык, в котором клокотал гнев и отчаяние. Выхватив из кармана серебряный амулет, он с силой швырнул его в зеркальную гладь. Зеркало взорвалось дождем осколков, искрящихся в лунном свете, а призрачная фигура растворилась в воздухе, словно кошмар, отступающий перед первыми лучами рассвета.
– Не смотри в зеркала, – прохрипел Эйден, тяжело дыша, словно после долгого бега. – Они – не просто отражения… они порталы, двери, распахнутые в иные миры, в бездну, кишащую голодными сущностями.
Он объяснил, что потусторонние силы, словно хищники, учуявшие кровь, почувствовали ее пробуждающуюся, незрелую магию и тянутся к ней, как мотыльки к пламени. Они жаждут использовать ее силу, превратить в оружие, в ключ, открывающий врата между мирами.
По мере того как ночь уступала место робкому рассвету, Эйден поведал Веронике о своем прошлом, словно приоткрывая шкатулку с самыми темными секретами. О своем отце, хранителе, таком же, как и он сам, павшем жертвой существа, вырвавшегося из ночи, когда Эйден был еще ребенком. Он видел это, все видел, и этот ужас, запечатленный на сетчатке его души, определил всю его дальнейшую жизнь.
– Я не смог спасти его, – проговорил Эйден, и в голосе его звенела горечь и бессилие. – Я был лишь беспомощным ребенком, затерявшимся в лабиринте страха. Но я поклялся себе, что больше не допущу этого. Я буду защищать этот город, эту грань между реальностями, чего бы мне это ни стоило, даже если это будет стоить мне жизни.
И в этот момент Вероника увидела в Эйдене не просто мрачного и отстраненного воина, но сломленного горем мальчика, преждевременно повзрослевшего, вынужденного нести непосильную ношу на своих хрупких плечах. Она ощутила острую потребность помочь ему, защитить его от той тьмы, которая преследовала его всю жизнь, словно неотступная тень.
Она поняла, что их встреча, эта странная, пугающая связь, не случайна. Древние силы, пробудившиеся в ней, призвали ее в Призрачный Вермонт не просто так – чтобы помочь Эйдену в его вечной битве, стать его щитом и мечом. Но как она может помочь ему, когда сама находится в опасности, когда ее силы неконтролируемы, а враги, словно хищные птицы, кружат вокруг, выжидая удобного момента для нападения? Придется учиться быстро, погружаться в пучину знаний и тренировок, иначе они оба будут обречены.
Страх стал ее верным спутником, неотступно следовавшим за ней по пятам, но вместе с ним росло и чувство несгибаемой решимости. Вероника понимала, что ей необходимо научиться управлять своей силой, обуздать ее, как дикого зверя, иначе она сама станет игрушкой в руках тех, кто жаждет ее разрушения. В ее глазах, еще недавно полных растерянности, теперь зажегся огонек решимости. Она больше не была хрупкой птицей, выброшенной из гнезда. Она была зарождающейся бурей, готовой обрушиться на тех, кто осмелится встать на ее пути.
Эйден, наблюдая за ней, видел эту перемену. В его глазах, обычно скрывающих глубокую печаль, мелькнула искра надежды. Он знал, что путь будет долгим и опасным, но впервые за долгие годы он почувствовал, что не одинок в этой борьбе. Вероника, несмотря на свой страх и неопытность, обладала той искрой, той внутренней силой, которая могла стать ключом к их спасению.
– Мы должны быть готовы, – сказал он, его голос стал тверже, лишенным прежней горечи. – Эти сущности не остановятся. Они будут искать тебя, искать слабое звено. Но мы не дадим им шанса.
Он поднялся, его движения были резкими и уверенными, словно он вновь обрел цель. – Завтра мы начнем тренировки. Ты должна научиться контролировать свою магию, прежде чем она поглотит тебя. И я научу тебя, как защищаться от тех, кто охотится в тенях.
Вероника кивнула, чувствуя, как по ее венам разливается новая энергия. Страх не исчез полностью, но теперь он был лишь фоном для нарастающего чувства долга и решимости. Она взглянула на Эйдена, на его усталое, но решительное лицо, и поняла, что их судьбы теперь неразрывно связаны. Вместе они должны были противостоять тьме, которая угрожала поглотить их мир. И она была готова принять этот вызов, какой бы высокой ни была цена.
Глава 7 Темная сторона луны
Вероника застыла, словно громом поражённая. Слова эхом отдавались в её сознании, окрашивая реальность в зловещие тона. Проклятие рода Блэквуд – чудовищная, невообразимая петля, затягивающаяся на шее каждого наследника. Искупительная жертва, кровавый оброк, плата за шаткое равновесие между мирами. Смерть, становящаяся щитом, жизнь, питающая древнюю защиту от расползающейся тьмы. Эйден… он жил с этим приговором, с леденящим душу знанием о предопределённости собственной гибели.
Волна яростного отрицания захлестнула Веронику. Нет! Она не позволит этому случиться. Она вырвет Эйдена из цепких лап проклятия, сломает его, обратит в пыль. Клятва, сорвавшаяся с губ, прозвучала как вызов судьбе.
Её собственные способности расцветали, как диковинный, опасный цветок. Она ощущала пульсацию пространства, видела тончайшие нити, связующие миры. Порой ей казалось, что перед ней разворачивается сама ткань реальности, сотканная из переплетения света и тени. Но вместе с силой росла и уязвимость. Её пробуждение не осталось незамеченным.
Вероника чувствовала на себе чужой взгляд, пронизывающий, липкий, словно прикосновение смерти. Ей чудилось, что в багряном тумане, клубящемся над городом, скрываются не только древние силы, но и чьи-то злобные, голодные глаза. Однажды, затерявшись в лабиринте узких улочек, она заметила его.
Высокий, закутанный в непроницаемый мрак темного плаща, лицо скрыто под полями широкополой шляпы. Он словно растворялся в тенях, избегая внимания, но сама его фигура источала невыносимую, давящую угрозу. Вероника чувствовала его взгляд на своей спине, ощущала его присутствие за спиной – тень, неотступно преследующая её по пятам.
Её сердце забилось быстрее, но не от страха, а от нового, неведомого прежде ощущения. Это было предвкушение битвы, готовность встретить лицом к лицу то, что пыталось её остановить. Она знала, что теперь её путь лежит через эту тьму, через тени, которые пытались поглотить её и тех, кого она любила.
В глубине души Вероника понимала, что её пробуждение – это не только дар, но и вызов. Силы, которые дремали в ней, теперь были на виду, и те, кто веками охранял хрупкое равновесие, или наоборот, стремился его нарушить, теперь обратили на неё своё внимание. Она стала нитью в сложном узоре, нитью, которая могла как укрепить, так и порвать всю ткань бытия.
Она вспомнила слова Эйдена, его усталость, его смирение перед неизбежным. Но теперь в ней горел огонь, который не мог погаснуть. Она не была готова принять его судьбу. Она была готова бороться.
Каждый шаг по мощёным улицам казался ей шагом в неизвестность. Туман сгущался, искажая очертания зданий, превращая знакомые улицы в лабиринт теней. Она чувствовала, как воздух вокруг неё наполняется невидимой энергией, как будто сама ночь оживает, наблюдая за ней.
И тогда она увидела его снова. Он стоял в тени арки, неподвижный, как изваяние. Его присутствие было ощутимо, как холодный ветер, пробирающий до костей. Вероника остановилась, её взгляд встретился с невидимым взором, скрытым под полями шляпы. В этот момент она поняла, что её борьба только начинается, и что тёмная сторона луны, о которой она слышала, теперь стала её реальностью.
Она не знала, кто он, этот человек в плаще, но чувствовала, что он – часть той силы, которая пыталась сломить Эйдена. И теперь эта сила обратила своё внимание на неё.
Вероника глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она не была готова сдаться. Она была готова сражаться за свою жизнь, за жизнь Эйдена, за то, чтобы разорвать эту проклятую петлю.
Она сделала шаг вперёд, навстречу тени. Её собственные силы, пробудившиеся недавно, теперь казались ей не только оружием, но и щитом. Она чувствовала, как энергия пульсирует в её венах, как мир вокруг неё становится более ярким и одновременно более опасным.
Туман вокруг неё начал рассеиваться, открывая вид на ночной город. Но вместо привычного спокойствия, она увидела, как тени сгущаются, как будто собираясь вокруг неё. И в центре этого сгущения стоял он, человек в плаще, его фигура казалась ещё более угрожающей, чем прежде.
Вероника почувствовала, как её собственные силы отзываются на это сгущение тьмы, как будто они были частью той же древней энергии. Это было не просто столкновение, а скорее переплетение, танец света и тени, в котором она теперь играла главную роль. Она ощущала, как её сознание расширяется, охватывая всё больше и больше, как будто она могла видеть не только то, что происходит вокруг, но и то, что скрыто за завесой обыденности.
Человек в плаще медленно поднял руку, и в его ладони, словно из ниоткуда, появился предмет, излучающий слабое, пульсирующее свечение. Это был амулет, древний и могущественный, его поверхность была покрыта рунами, которые Вероника узнала – символы, связанные с родом Блэквуд и их проклятием. Она поняла, что это не просто преследование, а попытка подчинить её, использовать её пробудившиеся силы для своих целей.
– Ты не понимаешь, дитя, – прозвучал голос, низкий и резонирующий, словно эхо из глубины веков. Он не исходил из уст человека в плаще, а скорее витал в воздухе, проникая в самые глубины её разума. – Это не то, чего ты хочешь. Это не то, что ты можешь контролировать.
Вероника не ответила. Слова были бессмысленны перед лицом того, что она чувствовала. Она видела не только угрозу, но и возможность. Возможность изменить ход событий, возможность защитить Эйдена, возможность разорвать цепи, которые сковывали его род.
Она подняла руки, и из её ладоней хлынул поток света, яркий и чистый, рассеивающий сгущающиеся тени. Это был не просто свет, а энергия, которую она научилась черпать из самой ткани реальности, энергия, которая была её собственным, уникальным даром.
Человек в плаще отступил на шаг, его фигура на мгновение стала менее чёткой, словно он был соткан из самой тьмы, которая теперь отступала перед её светом. Амулет в его руке замерцал ярче, пытаясь противостоять её силе.
– Ты слишком наивна, – снова прозвучал голос, теперь с оттенком разочарования. – Ты думаешь, что можешь изменить то, что было предначертано. Но ты лишь ускоряешь неизбежное.
Вероника почувствовала, как её силы нарастают, как будто сама ночь, которая раньше казалась ей враждебной, теперь стала её союзником. Она видела, как нити реальности вокруг неё переплетаются, создавая щит, который защищал её от чужой магии.
– Я не наивна, – ответила Вероника, её голос звучал твёрдо и уверенно. – Я просто не боюсь. Я готова бороться за то, что мне дорого.
Она сделала ещё один шаг вперёд, и свет, исходящий от неё, стал ещё ярче, освещая узкие улочки и старые дома. Человек в плаще, казалось, растворялся в тенях, его фигура становилась всё более призрачной. Амулет в его руке потускнел, его сила иссякала под натиском её света.
Вероника почувствовала, как напряжение в воздухе спадает. Тень отступила, унося с собой угрозу, но оставляя после себя ощущение незавершённости. Она знала, что это не конец, а лишь начало. Человек в плаще, этот посланник древних сил, был лишь первым звеном в цепи событий, которые теперь разворачивались вокруг неё.
Она опустила руки, чувствуя лёгкое головокружение от прилива и отлива энергии. Но вместе с усталостью пришло и новое понимание. Её силы были не просто оружием, но и ключом. Ключом к пониманию проклятия, ключом к его разрушению, ключом к спасению Эйдена.
Она посмотрела на амулет, который теперь лежал на мостовой, потускневший и безжизненный. Он был символом власти, символом контроля, но теперь он был повержен. Вероника подняла его, чувствуя холод металла и древнюю энергию, которая всё ещё таилась в нём. Она не знала, что делать с ним, но чувствовала, что он может стать важной частью её пути.
Возвращаясь домой, Вероника шла с новой решимостью. Туман рассеялся, открывая вид на ночной город, который теперь казался ей не таким уж и чужим. Она видела его не только глазами, но и своим пробудившимся сознанием, ощущая его пульсацию, его скрытые течения.
Она знала, что её ждёт долгий и опасный путь. Ей предстояло узнать больше о проклятии рода Блэквуд, о силах, которые пытались его сохранить, и о тех, кто стремился его разрушить. Ей предстояло научиться управлять своими силами, чтобы они стали не только щитом, но и мечом.
Но главное, она знала, что больше не одинока. Её борьба была не только за Эйдена, но и за себя. За своё право на жизнь, за своё право на свободу от предначертанной судьбы. И эта мысль давала ей силы идти вперёд, навстречу неизвестности, навстречу тёмной стороне луны, которая теперь стала её собственным, неизбежным путём.
Она взглянула на амулет в своей руке. Его руны казались ей теперь не угрозой, а загадкой, которую ей предстояло разгадать. Возможно, в нём хранились ответы, которые могли помочь ей понять природу проклятия и найти способ его снять.
Вероника крепче сжала амулет. Она чувствовала, как его древняя энергия отзывается на её собственную, как будто они были связаны невидимыми нитями. Это было странное, но в то же время успокаивающее ощущение. Она больше не была просто жертвой обстоятельств, она стала активным участником событий, той, кто мог изменить ход истории.
Она знала, что ей предстоит столкнуться с ещё большими опасностями. Человек в плаще был лишь предвестником. За ним стояли силы, которые веками управляли миром теней, силы, которые не желали отпускать свою власть. Но Вероника была готова. Её пробуждение было не случайностью, а закономерностью. Она была рождена, чтобы бросить вызов тьме, чтобы разорвать цепи, которые сковывали её род.
Она шла по пустынным улицам, освещённым лишь бледным светом луны. Её шаги были уверенными, её взгляд – решительным. Она несла в себе не только силу, но и надежду. Надежду на то, что даже в самой глубокой тьме можно найти свет, и что даже самое страшное проклятие можно разрушить.
Вероника знала, что её путь будет полон испытаний, но она была готова их пройти. Она была готова сражаться за свою любовь, за свою свободу, за своё будущее. И она знала, что в этой борьбе она не одна. Где-то там, в тени, её ждал Эйден, и ради него она готова была пройти через всё.
Она подняла голову, глядя на тёмное небо, где луна, словно глаз древнего божества, наблюдала за ней. – Я не сдамся, – прошептала она, и её слова, казалось, растворились в ночном воздухе, неся в себе обещание грядущих перемен. Тёмная сторона луны больше не была для неё символом страха, а стала символом её собственной силы и решимости.
Глава 8 : Танец с тенью
Эйден видел, как хрупка Вероника, и понимал, что время не ждет. Ей нужно было стать сильнее, научиться защищать себя и его от надвигающейся угрозы. Он знал, что ее внутренняя мощь подобна дикому зверю, который может уничтожить ее саму, если не обуздать.
– Твоя сила необузданна, как дикий зверь, – предостерегал он. – Ее нужно приручить, научиться направлять ее бурлящую энергию в нужное русло. Иначе она поглотит тебя, превратит в руины.
Каждый день они проводили в уединенном месте за городом, где Эйден обучал Веронику древним техникам концентрации, медитации и визуализации. Ей было непросто, все было в новинку, но она упорно стремилась постичь все тайны.
Эйден учил ее чувствовать окружающую энергию, концентрировать ее вокруг себя, создавая невидимые щиты. Он открыл ей глаза на существование других миров, населенных существами из тьмы, за гранью человеческого понимания. Сущностями, жаждущими проникнуть в их мир, чтобы погрузить его в хаос и разрушение.
– Наша миссия – не позволить им этого, – твердил Эйден. – Мы – стражи. Мы те, кто стоит на зыбкой границе.
Однажды, во время тренировки энергетического барьера, Эйден непроизвольно приблизился к Веронике. Она почувствовала исходящее от него тепло, его пронзительный взгляд, проникающий в самую душу. Ей было трудно отвести глаза.
– Ты преуспеваешь, – прошептал Эйден, и в его голосе звучала хрипотца, полная волнующего возбуждения. – Но тебе нужна большая концентрация. Почувствуй энергию… Почувствуй меня…
Он накрыл ее руку своей, направляя ее движения. Его дыхание опаляло нежную кожу ее шеи. Вероника почувствовала, как по телу пробежала трепетная дрожь. Вмиг она забыла об энергии, о защите, о потусторонних тварях. Все ее мысли были поглощены Эйденом, его близостью, пробуждающимся между ними неутолимым желанием.