– А вот и твой дом, кумушка.
– Дошли, слава светлым богам. Прими награду, добрый чужеземец.
Приняв пару монет и яблоко, я вернул корзинку и пошел за второй женщиной, что остаток пути преодолела в рассуждениях о былых временах, когда воды были теплее и прохладней одновременно. Доведя ее до дома, получил награду и опрометью бросился обратно, кляня себя за то, что до сих пор не удосужился приобрести карту Ясель. А ведь многие встреченные игроки шли по улицам, не отрывая взглядов от карт. Но кто ж знал, что меня так захватит волна предпринимательства. А то, чем я занимаюсь, ведь предпринимательство? Или я просто спекулянт? А что такое по сути спекулянт? Даже и не знаю… и знать не хочу. Надо думать о прекрасном качественном желе и старом богатом пауке Мруке…
Калитка была открыта – как я заметил, девяносто процентов всех дверей, ворот и калиток в Яслях были открыты или, на худой конец, не заперты. Сомневаюсь, что такая идиллия присуща к остальным городским кварталам.
Глупый Тук-Рев оказался на месте. Тощий ахилот с пятнистой кожей и двойным высоким гребнем на макушке. Жидкие пряди желтоватых волос едва доходили до плеч. Со своей улыбкой и чуть согнутой спиной он походил на папу Карло из старого советского фильма-сказки, посмотренного мною буквально вчера. Тук-Рев был занят упаковыванием небольших горшочков в устланные соломой неглубокие дощатые ящики.
– Чем могу помочь, добрый чужеземец? – с недоумением спросил Тук-Рев, после взаимных приветствий.
Убедившись, что во дворе нет его куда более предприимчивой жены, я улыбнулся как можно шире.
– Я бы хотел приобрести ваше прекрасное желе, господин Тук-Рев.
– О… что ж… конечно. Его цена – четыре медных монеты за горшочек. Желе вкусное, питательное, сытное. Вам горшочек? Или два?
– Мне? – поделив в уме количество монет на четыре, едва при этом не распрямив от натуги извилины, я озвучил необходимое мне количество горшочков с желе. – Мне двадцать восемь порций, пожалуйста. Вместе с ящиками, если это не делает их дороже.
– Не делает… ох… у меня здесь ровно сорок порций. И я как раз хотел их доставить в торговую лавку Туль-Квара…
– Я все сделаю сам. Включая доставку. А сколько горшочков в одном ящике? О, сам вижу. Двадцать штук в ящике. Итого: у вас два ящика… я заберу только один ящик, господин Тук-Рев.
– Что ж… хорошо. А к вечеру я отправлю Туль-Квару оставшуюся дюжину горшочков.
Я молча улыбнулся и достал деньги. Ты доставишь желе лавочнику только в одном случае – если слухи оказались ложными и старый богатый паук Мрук вовсе не склонен к моллюсковому желе. Но если все выгорит – я быстро вернусь за оставшейся дюжиной.
Рассчитавшись, со смешком убрал в карман единственный оставшийся медяк. Спрятал восемь горшочков в инвентарь, взял ящик с двадцатью порциями, обрадовавшись его легкости – килограмм пятнадцать, не больше. Попрощавшись, вышел поскорей на улицу, чтобы не попасться на глаза его жене. И, увидев на перекрестке стражника, заспешил к нему, стараясь ступать осторожно, чтобы не споткнуться и не упасть. Я нес в руках практически все мое состояние.
Сдерживая зевок, стражник охотно указал направление. Проследив за его пальцем, я увидел высокую стену и верхушки густорастущих водорослевых деревьев. А прямо за ними высилась полуразрушенная крыша старой башни. Мимо этого ориентира не промахнешься.
Я отправился прямиком туда. И через минуту уяснил, что в Вальдире не стоит напоказ выставлять свои планы, действия и имущество, потому что они сразу же вызывают пристальное чужое внимание. Я не успел и до конца улицы добраться, а меня уже спросили восемь игроков, что это за ящики, горшочки и куда я все это несу. Не продумал я этот момент.
Исправлять было поздновато, но я свернул на окраинные улочки, переулками перескакивая с одной на другую, пока не добрался до начала большого парка, идущего широкой дугой вдоль городской стены. Тут мне пришлось замедлиться – напролом идти было опасно.
Встреченные доброхоты предупредили, что тут встречаются шальные морские ежи, могущие внезапно атаковать. Морские ежи пятого уровня, быстрые и сильные, поэтому мальку вроде меня их лучше избегать. Чтобы гарантировано не встретиться с раздутым от воды и злости ежом, держаться следует широких парковых дорожек, посыпанных светло-зеленым песком. И ни в коем случае мне не следует сходить с них или же ступать на дорожки с песком другого цвета. Мой цвет – зеленый. Чтобы сориентироваться, надо обратить внимание на большую доску, стоящую у входа в парк. Поблагодарив за советы, я отыскал доску, а на ней, после короткого изучения, нашел старую башню, в которую упиралась одна из зеленых дорожек. По ней я и побежал, успешно добравшись до мрачноватого строения с широкой трещиной в стене.
Башня паука Мрука…
Звучит немного зловеще…
– Добрый Мрук! Меня зовут Бульк! – остановившись в трех шагах от темнеющего входа, оповестил я. – И я принес с собой на продажу двадцать восемь порций вкуснейшего и свежайшего моллюскового желе!
Тьма внутри башни зашевелилась. Ящик в моих руках внезапно показался тяжелее. Если сейчас придется бежать опрометью прочь из этого места, то брошу ли я порции желе? Может, прямо сейчас переложить горшочки в инвентарь? Затея с ящиком была глупой. Я почему-то решил, что так мой товар покажется более привлекательным – ровные ряды горшочков, лежащих в гнездах из водорослевой соломы. Солидно-с… и сейчас побегу я с этой мобильной витриной по колдобинам и буеракам. И помчится за мной страшный паук по имени…
– Мрук. Так мое имя, – черные волосатые лапы уперлись в землю и выволокли из двери башни темную раздутую тушу. На меня уставились несколько блестящих немигающих глаз. – И я люблю моллюсковое желе. Что ты хочешь за порцию, чужеземец Бульк?
Вот тут наступал самый тонкий момент всей затеи. Я не знал, какую цену озвучить. Мне ведь никто не подсказал. И сейчас я должен был проявить деловую сметку. Мое чутье должно показать себя. Но что-то оно не спешило…
В любом случае сделать стопроцентную надбавку я не рискнул. Я чуть сбавил цену:
– Семь медных монет за порцию, господин Мрук.
– Я паук Мрук!
– Паук Мрук, – повторил я.
– Цена высоковата… но я покупаю. Ведь мне не придется добираться до торговой лавки, чтобы купить там порцию за шесть медяков. Ты доставил все прямо к башне… ты сказал двадцать восемь порций?
– Да, паук Мрук, – обмираю от счастья, выдавил я. – Именно так.
– И сколько же я должен тебе всего? – немигающие глаза сверлили мне переносицу.
– М-м-м… – и опять я показал свою неготовность. Покупатель уже согласился на запрошенную цену и спрашивает общую сумму, а я пытаюсь спешно провести в уме не самую сложную операцию по умножению.
– Сто девяносто шесть медных монет, паук Мрук, – справился я наконец с задачей.
– Держи, – мохнатая лапа оставила у меня на ладони столбик серебряных монет и горку меди. – Мое желе…
– Конечно! – протянув ящик, я дождался, когда две лапы примут его и быстро выложил сверху оставшиеся восемь порций. – Двадцать восемь порций свежайшего моллюскового желе, паук Мрук. Вам нужно еще?
– Не сегодня, – коротко ответил паук, втягиваясь в башню и утаскивая с собой ящик. – Я запомню твое имя, чужеземный торговец Бульк.
Торговец Бульк… а что… звучит!
Спрятав деньги – не забыв пару мгновений полюбоваться ими – по зеленой дорожке я помчался обратно к домам, с любопытством крутя головой по сторонам.
Подводный парк впечатлял. Он казался нарочито темным уголком ярко освещенного тропического аквариума. Парк притягивал взгляд. Вызывал желание посетить его, пробежаться по разноцветным дорожкам, а может, и сойти с них, чтобы познать опасность.
Я увидел светящиеся под гнилыми бревнами блестящие глаза, следящие за мной. Увидел длинные розовые лапы, скребущие ил. Случайно заметил скользящее по ветвям длинное змеиное тело. С умилением смотрел на стайку морских коньков – пока один из игроков не поймал их сеткой и не принялся бить сверху дубиной.
Вернувшись в цивилизацию, отыскал дом продавца желе и купил оставшиеся двенадцать порций. До завтра желе испортится, но я не собирался ждать до тех пор, пока паук Мрук проголодается. Дюжину горшочков я отнес лавочнику и там благополучно продал по пять медяков за штуку. Надбавка крохотная – но все выгода.
Сто девяносто семь медяков у меня было по возвращению с парка.
К ним я добавил двенадцать монет, вырученных с перепродажи желе.
Мои финансы – двести девять медяков. И пара кусков водорослевого хлеба.
Покидая магазин, заметил стоящие в углу бочонки. Тяжелые на вид. А если в будущем мне придется тащить несколько таких на своем хребте? Обороты растут, объемы товара – тоже. И хотелось бы часть товара добывать самостоятельно. Но только в том случае, если это не займет слишком много времени.
Вот это мысли бродят в моей голове…
Мне радостно и страшновато одновременно.
А ведь я не ожидал от Вальдиры многого. Я вообще здесь не совсем по своему желанию. Больше по принуждению. Но вряд ли меня придется долго уговаривать перед тем, как я соглашусь вернуться сюда.
Мне нравится Вальдира. Очень нравится. Это я уже уяснил совершено точно.