– Ведь идеально, да? Идеально! Ха-ха-ха… Тебя впечатлило?
– Кира! А если бы она увидела?!
– Да я бы сняла заранее… Уха-ха-ха-ха… тебя хотела насмешить.
– Чтоб тебя! – зафыркал я как тюлень, стараясь оторвать плакат со стены.
– Нет цензуре! Свободу печати!
– Гости прибыли… – А это уже голос отца, мимо ванны проскользнул Пал Палыч.
– А, черт! – Я сильнее заскреб стену, но плакат не поддавался, будучи приклеен как-то хитро и прикрытый к тому же прозрачной пленкой. – Кира, я тебя! О-о-о-о!!!
В этот момент раздался уверенный и в меру громкий стук. У нас имелся дверной звонок, но гость предпочел постучать.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук!
– Кто там? Это я! – прошипел я, цепляя ногтем край афиши и с треском сдирая ее. – Уф!
Забросив чертову бумагу за стиральную машину, я пригладил волосы и рванулся к двери. Никто мне не помешал, Пал Палыч отошел у меня с пути, а один из охранников отсутствовал, видимо, находясь в засаде. Все бдят.
Сделав пару глубоких вдохов, я взялся за ручку и открыл дверь гостю. Вернее – гостье.
За порогом девушка. Или вернее сказать – молодая женщина. Невысокая, стройная, черноволосая, кареглазая. Блестящие ухоженные волосы собраны в толстый конский хвост, открывая тонкую шею. Одежда неожиданно демократичная – бежево-серый спортивный свободный костюм, черные удобные кроссовки, через локоть левой руки свисает небольшой черный рюкзак, на голове черная бейсболка, чей козырек бросает густую тень на тонкое усталое лицо. Кожа у ЧБ смуглая, причем могу о заклад биться, что это не загар, а цвет от рождения. Лицо у нее вроде бы европейское, а вроде бы и нет. Глаза довольно необычной формы, на левой скуле небольшая родинка. На вид ей под тридцать, может, чуть больше или меньше. Выражение глаз, их легкий изучающий прищур, то, как немного выпячена вперед полная нижняя губа, – это точно Черная Баронесса. Собственной персоной. Она вымотана, бледна, истощена, немного зла и красива. Да. Она красива. Красивее ЧБ виртуальной. И в чем-то даже загадочней.
За спиной девушки находилось еще несколько людей, но на них я внимания пока не обращал.
Мы простояли так не меньше минуты. И придирчиво изучали друг друга. В деталях. Росгард и Черная Баронесса из мира Вальдиры явились в мир реальный, чтобы рассмотреть Ростислава и… и?
– Сиа! – приятным голосом, наделенным легкой хрипотцой, произнесла гостья. – Так вот ты какой, Ростислав…
– А вы, стало быть, Баронессой будете? – пришел я в себя и посторонился. – Просим! А что еще за «сиа»?
– «Здравствуйте» на венгерском, – ответила Кира вместо ЧБ.
– Вот оно как! – кивнул я, снизу вверх глядя на двухметрового здоровенного мужика в черном спортивном костюме и с большим рюкзаком за плечом. – Сиа!
– Проходи! – В звенящем голосе Киры угадывалось жгучее любопытство. Ну да – ведь она тоже воочию увидела легендарную Черную Баронессу.
Следом за ЧБ я пропустил в квартиру еще четверых. Двух амбалов, двигающихся быстро и бесшумно. Одну девушку лет двадцати пяти, одетую в строгий деловой костюм, с трудом держащую спину прямой из-за пышного бюста. И насквозь официального мужчину лет пятидесяти пяти, с обширной лысиной, широким твердым подбородком, плотно сжатыми губами и взглядом, выражающим следующее: «Я никому не верю» и «Без бумажки – ты букашка». Это точно юрист, его роль очевидна. Двое громил – охранники. И что-то вроде личного дорожного секретаря – это я про девушку с грудью. Каждому я говорил «Сиа», и каждый мне что-то отвечал. На венгерском. А я его не понимаю.
Закрывая дверь, я взглянул в сторону лифта и увидел нашего охранника в сопровождении еще двух парней, чей внешний облик молча говорил: «Слава ВМФ» и «Люблю раздавать люли».
Вернувшись в зал, я обнаружил ЧБ, сидящую на диване, рядом притулилась другая девушка, охранники не отсвечивали, разойдясь в стороны, официальный мужчина оккупировал часть стола, начав выкладывать из портфеля тонкие папки. Портфель дорогущий – я в них вообще не разбираюсь, но этот точно был очень дорогущим, и не знаю, почему я это знаю…
Рядом сидел мой отец, задумчиво баюкая в руках бокал с еще одной дозой корабельного чая. Поймав мой взгляд, он успокаивающе кивнул – значит, наш юрист прибудет очень скоро, мы не заставим гостей ждать. Выбор прожженного превратностями жизни опытного юриста я оставил отцу. А тот куда-то позвонил и долго с кем-то общался по телефону, разговаривая неожиданно мягко и то и дело бросая взгляды на меня и Киру, готовивших мегапоздний ужин. Судя по всем внешним признакам, мой папаша общался с белой акулой-людоедом – то бишь с домашним цербером семьи Крапивиных. С мамой Леной советовался мой папа. Надо настучать маме, что папа в ночное время звонит другой женщине. Вот радость-то будет в семье нашей… я, правда, наверное, сию радость не переживу, ибо именно мне папуля вырвет ноги…
Помотав головой, я выбросил из головы абсолютно лишние в данный момент мысли и вновь уставился на Черную Баронессу, сидящую на моем родном диване. Что-то в ее лице казалось знакомым и чуждым одновременно. Что-то смешанное. Европейское и азиатское? Нет. Тут что-то другое… Какая-то очень необычная смесь.
Высокая гостья правильно истолковала мой интерес.
– Моя мама была венгерской цыганкой, – мягко улыбнулась Черная Баронесса и протянула мне руку, продолжая сидеть на диване. – Хочешь, погадаю по руке?
Я невольно протянул руку и взял в ладонь тонкие пальцы, очнулся, качнул головой:
– Не надо, пожалуй.
– А зря… вижу, там деньги большие. И не только… – Взгляд карих глаз скользнул по идущей с кухни Кире, несущей кофе. – Точно не хочешь предсказания?
– Может, позже. А папа твой кто? – не удержался я. Ну на самом деле очень необычное лицо. Никогда не видел такого смешения кровей.
– Мой папа злой ученый, – фыркнула ЧБ. – Кстати. Меня зовут Мирела. В этом мире.
– Приятно познакомиться, – кивнул я, чувствуя, как отпускает напряжение, – все прошло проще, чем я ожидал. И это радовало. Хотелось быстроты, точности и простоты. Сложности и переплетение интриг мне давно осточертели.
Сжав последний раз пальцы ЧБ, я тактично отошел в сторону, дав Кире и гостьям пообщаться на свои женские темы, – вдруг им надо что-то, о чем мужское ухо и слышать не должно. Они ведь только с дороги. Кстати – Орбит не соврал. Сидящий на ладной фигурке спортивный костюм не мог скрыть очертания. У Черной Баронессы никогда не возникало проблем с тем, чтобы спать на животе. Ни в юности, ни в зрелости. Но говорить ей этого я не собирался. Грубо это и на грани фола – прямо как провокационный плакат, наклеенный перед унитазом. Надо будет надрать Кире уши… А где моя бедовая дочь? Тьфу… дочь ведь не в этом мире, как бы странно это ни звучало. Опять меня Вальдира навестила и смешала воспоминания…
– Как я понимаю, – с сильным акцентом начал «чужой» юрист, разложивший по столу папки. – Как я понимаю, мы ожидаем вашего консультанта по юридическим делам. С нетерпением жду встречи с ним. Пока же прошу ознакомиться с документами. Для исключения проблем официальный договор составлен на английском, он же и будет подписан в случае достижения нами договоренностей, но в каждой папке имеются тщательно переведенные документы на русский и соответственно венгерский язык. Думаю, ни к чему напоминать присутствующим, что содержание документа, равно как и наша встреча, являются делом сугубо конфиденциальным и разглашению не подлежат. Ни в полном, ни в частичном объеме. Этой встречи никогда не было, дамы и господа.
– Любит он нагнетать, – с милой улыбкой произнесла леди Мирела, она же Черная Баронесса.
– Мы все подпишем расписку о неразглашении, этот же пункт включен в договора, – с нажимом продолжил юрист, опуская на переносицу очки в тонкой золотой оправе. – Дело серьезное. Впрочем… – Его взгляд сместился на моего отца, сидящего от него на расстоянии метра. – Впрочем, среди нас есть люди, прекрасно понимающие значение слов «не разглашать» и «тайна».
«Они знают, как выглядит мой отец и кем он является», – пронеслось у меня в голове. Вот это подготовка.
Но особо я не впечатлен. Фото боевого адмирала нетрудно найти в мировой Сети, тем более он часто мелькал в кадрах новостей, когда то или иное важное правительственное лицо посещало боевой корабль или особые порты. Отец часто бывал среди военно-морской элиты, стоящей там при всем параде. И вполне нормально, что Черная Баронесса или кто-то из ее группы, разрабатывающей меня как Навигатора, дал приказ найти фотографии всех связанных со мной людей.
Я бы тоже не преминул полистать чужие фотоальбомы, но до этого дня ЧБ была для меня инкогнито. Я даже не знал, из какой она страны. А тут на тебе – Венгрия.
Мама венгерская цыганка, а папа злой ученый. То еще сочетаньице. И да – Мирела про свою маму сказала «она была» и выражение глаз при этих словах было весьма красноречиво. Если сделать скидку на возможное недопонимание, то процентов на девяносто я уверен, что мать Черной Баронессы умерла. Ее отец точно жив – про него в последнее время не раз и не два упоминали, причем во времени настоящем.
Взяв в руки одну из папок, я уселся рядом с отцом, выбрал русскую версию договора и погрузился в чтение. Дело для меня непривычное, поэтому продвигалось крайне медленно. Я старательно вчитывался в каждый пункт, в каждое предложение. Я искал подвох и подводные камни. Что-то такое, что после подписания может поставить меня в немыслимо раскоряченную позу и в таком положении заставить пройти весь поход. Но я не прожженный юрист, съевший на этом деле восемь такс и двенадцать пекинесов. Я неуч вообще-то. И вскоре отчаялся, перестал искать мины и просто начал читать, стараясь уловить общую суть.
С этим проблем не возникло.
Клан Неспящих, законная компания, официально зарегистрированная в мире реальном, желает заключить с Ростиславом Грохотовым договор по проводке корабельной армады Неспящих и прочих кораблей, состоящих в их альянсе, до затерянного материка Зар’граад, находящегося в виртуальном игровом мире Вальдира. Ростислава Грохотова нанимают как высочайшей квалификации узкоспециализированного навигатора. Количество дней не учитывается – буду работать до тех пор, пока все не закончится. Что вполне справедливо. Я обязан подчиняться особому графику во время похода к затерянному материку, любая неявка или даже опоздание означает огромные штрафные санкции. Я обязуюсь не передавать направление движения конвоя или его координаты – никому из возможных конкурентов или же простых любопытствующих. И снова про график – я не могу по своему желанию прервать работу раньше, равно как и начать ее. Во всем, касающемся общего графика похода, я обязан подчиняться командующему армадой. В случае, если я по какой-либо причине не смогу более выполнять обязанности, я обязан передать статус Великого Нави любой из указанных ниже персон, обозначенных игровыми псевдонимами.
Прервавшись, я изучил «псевдонимы». Злоба среди них точно был. Остальных не знаю. Читаем дальше.
В случае, если я передам статус Великого Нави любому из указанных членов клана Неспящих, уговоренная сумма будет выплачена полностью и незамедлительно, причем к ней будет добавлена немалая поощрительная сумма и множество особых игровых бонусов и подарков от Неспящих. При этом я сохраню за собой все привилегии члена команды и уговоренное количество закрепленных за мной пассажирских мест на флагмане Неспящих.
В этот момент я взглянул на Баронессу, что пила кофе и смотрела на меня поверх парящей кружки.
Интересно утки стонут. Какая хитрая венгерская цыганка… не успела в гости зайти, а уже сделала такое предложение, от которого почти невозможно отказаться.
Грубо говоря, если я прямо сейчас передам статус Нави любому из указанных Неспов, мне заплатят даже больше. То есть меня ценят как носителя, но не как специалиста. И всячески подталкивают к тому, чтобы я отдал уникальное заклинание и остался простым пассажиром – элитным и отвратительно богатым бездельником. Для Неспов я кажусь упрямым золотым яичком, скрывающим под скорлупой вкусное и желанное содержимое. И они прямо жаждут как-то пробить скорлупу и высосать из меня статус Великого Навигатора. Причем они согласны пробивать скорлупу финансовым буром, надеясь, что моя жадность возобладает над жаждой приключений.
Справедливо ли?