Один шаг до Завтра

– Ну что, Константин, – начал Макар, – осталось немного. Мы здесь, чтобы сказать тебе всё прямо. Без дипломатии. Эта миссия, скорее всего, в один конец. Все это понимают.

Он обвёл взглядом присутствующих. Американцы переглянулись, но молчали.

– Ты единственный, кто сейчас может пройти. Только потому, что твой двойник там мёртв. Это подтверждённая информация.

Я кивнул. Уже не впервой это слышу.

– Есть ещё кое-что, – продолжил Макар и передал мне папку. – Это список. Люди, потенциально пригодные для работы в том мире. Специалисты, бойцы, учёные – те, кого мы хотели бы отправить туда. Но только в том случае, если их двойники в «Завтра» мертвы. Понимаешь, да?

– Вы хотите, чтобы я нашёл информацию о них?

– Именно. Местоположение, обстоятельства гибели, любые данные. Если выяснится, что их там больше нет, мы сможем провести их тебе в подкрепление. Это, возможно, единственный шанс для построения полноценной группы.

Семён подключился:

– Ещё один момент, Константин. Есть техническая задача. Помимо спасения Николая, ты должен установить систему безопасности перехода. Мы её готовили давно, теперь она на тебе.

Он достал металлический контейнер и поставил на стол.

– Это устройство блокировки прохода. Если начнётся утечка. Если твари попытаются прорваться. Или если всё пойдёт не так – ты должен активировать его. Как ты уже знаешь, вход и потенциально выход находятся примерно в двухстах километрах от Коломны. И четыреста друг от друга. Если ты установишь этот прибор там, где выйдешь, то заблокируешь, скорее всего, всё.

– Код доступа будет только у тебя. Это страховка. Последняя. По нашей теории, если заблокируешь вход, то и выход тоже заблокируется. Но это не гарантированно. Если есть возможность, то запроси подтверждение, если нет, то блокируй.

Один из американцев кашлянул.

– Мы знаем, что всё звучит как приговор. Но ты наш единственный шанс. Мы не заставляем, но… другого выбора просто нет.

– Я уже принял решение, – ответил я.

Макар чуть кивнул.

– Тогда запоминай координаты, где установить блокатор. Список у тебя. Всё остальное в твоих руках.

Когда я уже собирался выйти из здания, Макар догнал меня в коридоре.

– Прогуляемся?

Я кивнул. Мы вышли на улицу, прохладный ветер немного остудил напряжённость.

– Как тебе, Константин? – спросил он, закуривая. – Всё это… звучит как плохой фантастический роман, да?

– Скорее как эпитафия, написанная заранее, – ответил я, глядя перед собой. – Слишком много «если», слишком мало «как».

– Вот потому ты и идёшь, – сказал Макар, выпуская дым. – Потому что ты не герой. Не солдат из книжки. А человек, который понимает цену шагу в неизвестность.

Я промолчал.

– Ты ведь до конца так и не веришь в успех, – продолжил он. – И правильно. Никто не верит. Но иногда достаточно одного человека, который просто идёт вперёд. Не из-за веры. А потому что никто другой не может.

– Ты слишком красиво говоришь, Макар.

– Потому что знаю, как это будет выглядеть на бумаге, если ты не вернёшься.

– Уже готовишь некролог?

– Нет. Я просто хочу, чтобы ты знал – ты не пешка. И не эксперимент. Мы действительно надеемся, что ты вернёшься. И не один.

Он сделал паузу, потом посмотрел на меня чуть мягче.

– И, Костя, не переживай за то, что ты оставляешь здесь. Всё, о чём ты думаешь: Настя, дом, документы, счета – всё будет под контролем. Лично под моим.

Я взглянул на него.

– Обещаешь?

– Обещаю. Если, не дай бог, что-то случится, то я сам прослежу, чтобы обо всём позаботились. Лично. Можешь не сомневаться.

Он протянул мне руку. Я пожал.

– Только… сделай одну вещь, Костя.

– Какую?

– Вернись. Как получится. Когда получится. Ты просто… вернись.

Сам вход располагался в одном из зданий комплекса, ничем не примечательного, на первый взгляд, строения из серого бетона, но именно здесь начиналась граница между мирами.

Над входной зоной возвели купол – массивную полусферу из армированного алюминия и усиленного карбонового композита. Конструкция была не просто защитной, она играла роль антенны, собирающей и глушащей любые аномальные колебания, фиксирующей малейшие изменения параметров поля перехода.

Перед входом – массивные ворота из многослойного металла с герметичной системой замков. Каждый проход контролировался не только пропусками, но и биометрией: сканеры сетчатки, отпечатков, распознавание лиц, а также датчики сердечного ритма и анализ микроскопических частиц на коже – всё это составляло защитный барьер.

По периметру были установлены камеры с круговым обзором, работающие в инфракрасном и ультрафиолетовом спектре. Сенсоры движения и химического анализа воздуха отслеживали даже мельчайшие отклонения.

Защитный контур усиливали стационарные автоматические огневые точки. Системы удалённого управления пулемётами были встроены в конструкцию купола и стен: турели с калибром 12.7 мм, способные отслеживать цели по тепловому следу и вести огонь в автономном режиме. Операторы лишь наблюдали с командного пункта: вмешательство человека требовалось только в крайнем случае.

Все системы питания и управления дублировались. Внутри же располагалась шлюзовая зона, в которой каждого проходящего сканировали повторно, а затем пропускали во внутреннюю секцию, туда, где находилась та самая точка перехода. Простая на вид бетонная обшарпанная стена, квадратная тёмная дыра старого лифта, перед дырой – невысокий порог по всей длине. Самого лифта уже давно нет, но дыра осталась. Именно там начиналась та грань, за которой – «Завтра».

Наступил день перехода. После всех инструктажей, тренировок, ночей с картами и проверкой снаряжения я уже почти мечтал просто открыть эти чёрные ворота и уйти. Смыться. Всё равно куда, лишь бы уже.

– Ну что, готов? – спросил Макар, стоя рядом. С ним был ещё один мужчина, в очках, с седой бородкой, похожий на профессора из старых учебников.

– Готов… – отозвался я и сам не понял, это утверждение было или попытка себя убедить. – Пойду потихоньку…

Мне много раз рассказывали, как это должно происходить: дверь открывается, ты проходишь через охранные шлюзы, подходишь к лифту, делаешь шаг через порожек – и уже там. Без вспышек, без звуков – просто другой мир.

Я поднялся со скамьи, которая стояла метрах в пяти от входа в зону перехода. Окинул последним взглядом, как будто прощался со всем этим миром навсегда.

– Стойте! Подождите! – донеслось сзади.

Семён и сопровождающий его боец бежали по газону, тяжело дыша. В руках у каждого по авоське. Да, самые обычные авоськи, как в советские времена. А в них – по цинку патронов.

– Вот это забыли! —крикнул запыхавшийся куратор. – По два цинка! Как договаривались!

– Звери, что ли? Как я это допру? Там же килограммов сорок пять, – буркнул я, глядя на авоськи. – Я и так уже навьючен как лошадь, а тут ещё четыре цинка переть!

– Это оплата местным, – спокойно-наставительным тоном ответил Семён, не отрываясь от дела. Он уже обматывал ручки авосек скотчем, чтобы было удобнее держать. – Ты их только через порог перенеси. Дальше не твоя забота.

– В последний момент вспомнили, – добавил он извиняющимся тоном, больше глядя на Макара, чем на меня. – За Николая платить надо. За лечение. Да и тебя сопроводить до гнезда тоже. Они там, знаешь ли, люди серьёзные и бесплатно не особо любят напрягаться.

При этом он засунул в одну из авосек пакет с пряниками.

– Потом поговорим, – хмуро перебил его Макар.

Я кивнул, хотя чувствовал, как от одного вида этой ноши ноет спина.

– Вот так подхватишь и только через порог, – повторил Семён. – А там встретят.

Семён тем временем продолжал демонстрировать, как именно я должен нести эти четыре цинка патронов в авоськах. Я будто в театр абсурда попал: сцена была настолько нелепой и сюрреалистичной, что я не удержался – засмеялся в голос.

– Ты где хоть авоськи-то нашёл? – сквозь смех выдавил я. – Неужели ничего лучше не было? Ну сумки там какие-нибудь…

– Хорошо хоть американцы улетели и не видят этого, – прокашлявшись, усмехнулся Макар. – Ох, Семён, я тебе это припомню…

Он пригрозил тому сжатым кулаком, но лицо его продолжало светиться от смеха.

– Через порог ведь только человек может пройти, – уже спокойнее продолжил Макар. – Пробовали же мы дрон отправить, робот-вездеход – ничего не вышло. Бесполезно. Как в стенку. Даже собаку однажды пробовали – тоже упиралась, как будто там просто ничего нет. Порог пропускает только человека и всё, что на нём.

– Ну, с богом, Костя, – тихо сказал Семён, обнимая меня на прощание. – Ты не серчай, по возвращении я за это выставляюсь!

– Хорошо, я не забуду, – улыбнулся я и хлопнул его по плечу.

Попрощался с Макаром. Он сжал мою руку крепко, по-мужски, не говоря ни слова. Только кивнул. В этом жесте было всё, что мне было нужно.

Я подошёл ко входу. Сделал глубокий вдох. И шагнул в открывшиеся двери.

Глава 5. За порогом, или Серьёзные люди

Всё произошло за долю секунды.

Я сделал шаг, и… исчез звук. Пропали запах влажной земли, небо, ветер – всё растворилось, будто меня вырвало из привычной материи. Не было ни света, ни темноты, просто ничего. И в этой пустоте я вдруг почувствовал, как что-то схлопнулось за моей спиной. Как будто дверь, которую я прошёл, захлопнулась беззвучно, но навсегда.

А потом – резкий удар по ощущениям. Жар, запах гари, земли, металлический привкус воздуха. Я стоял посреди улицы, засыпанной обломками. Небо – серое, мутное, будто его заволокло пеплом. Город вокруг напоминал зону боевых действий: разбитые фасады, перекошенные витрины, изрешечённые стены, странная вязкая тишина.

Шаг – и ты в аду. Но ад был не огненным. Он был пыльным, мёртвым и давящим.

Я пошевелился. Бронежилет сжимал плечи, рюкзак давил на поясницу, авоськи оттягивали руки, автомат был прижат к груди – всё на месте. Только сердце билось так, будто пыталось вырваться. И не от страха, нет. От дикого, животного ощущения: ты теперь по ту сторону. Всё. Назад дороги нет.

Из ближайшего переулка донёсся металлический скрежет. Я замер, инстинктивно склонился, переключил взгляд на ближайшее укрытие – перевёрнутую бетонную плиту. Осторожно поставил авоськи с цинками на землю. Пальцы легли на предохранитель. Тело уже начало жить своей жизнью, вспоминая инстинкты, а сознание всё ещё пыталось принять происходящее.

И тут меня накрыло волной осознания: я в «Завтра»!

Это уже не наш мир. Всё, что я видел в роликах, что мне рассказывали, казалось далёкой теорией. А теперь… теперь каждый вдох, каждый шаг – часть новой реальности.

И всё же я был жив. Это сейчас главное.

Теперь надо было двигаться. Найти укрытие. Ориентироваться по карте. Добраться до точки. До гнезда, где ждал Николай.

Я сделал второй шаг и услышал голос в стороне, откуда раньше донёсся металлический скрип. Я дёрнулся. Не от страха, от неожиданности. И тут же уловил движение впереди, за полупрозрачной пеленой пыли и серого воздуха: из переулка вышли двое пацанов. Совсем молодые, лет по шестнадцать максимум. Один был одет в куртку на два размера больше, джинсы, высокие кроссовки, на голове – серая вязанная шапочка. Другой – в обвисшем разгрузочном жилете с множеством ремешков и карманов, чёрных штанах карго и тёплой флисовой рубахе с капюшоном. На обоих – рюкзаки и автоматы, висящие через плечо.

– Ну наконец-то, – сказал один из них, с облегчением выдохнув. – Это ты Константин?

Я кивнул, всё ещё пытаясь совладать с ощущением, что ноги дрожат, а грудь будто сжата в стальных тисках.

– Мы сопровождающие. От Семёна, – продолжил второй, одновременно подойдя к моим авоськам с патронами. – Это нам, – он кивнул на цинки с патронами. – Передавал, что «не твоя забота». Всё правильно?

– Да… – выдохнул я. – Всё, что выдали, тут.

Пацаны ловко подхватили груз, обмотанный скотчем, будто не впервой. Один из них подмигнул мне:

– Ну, добро пожаловать, Константин. Ты теперь по эту сторону.

– Берём по цинку, остальное здесь прикопаем. Всё не потащим, – сказал второй, обращаясь к своему напарнику, который уже доставал пряники из авоськи.

Я невольно обернулся. Позади – ничего. Ни ворот, ни портала, ни даже слабого свечения. Просто стена разрушенного здания, из трещин которой свисала арматура. Никакого пути назад.

– Пойдём. До гнезда ещё шагать, – сказал первый, откусывая пряник.

И я пошёл за ними.

Мы шли по улице, стараясь держаться в тени домов, и по моим сопровождающим было видно, что они готовы в любой момент вступить в бой. Улица встретила глухой вязкой тишиной. Не абсолютной, как бывает по утрам на трассе моего дома, нет, здесь такой тишины не бывает. Здесь всё звенело под кожей: отдалённые еле узнаваемые выстрелы, отзвуки очередей, один раз взрыв, будто с крыши где-то на краю города обрушился кусок металла. В воздухе стоял плотный почти осязаемый запах пыли, гари и металла. Сухой, обжигающий нос и горло, он впивался в кожу, оставляя на языке вкус ржавчины.

Асфальт под ногами был изранен: трещины, ямы от миномётных разрывов, вкрапления обугленных осколков. По краям дороги стояли машины: некоторые давно обгорели, другие так и оставались нетронутыми, просто брошены с пробитыми колёсами, многие с выбитыми стёклами. Из их нутра торчали перекрученные провода, обрывки тряпья, рядом на асфальте пустые гильзы.

Фасады домов – как изуродованные лица. Где-то проломлены стены, где-то окна заколочены досками, а где-то просто зияют пустотой, словно глаза мёртвых следят за нами. Один из балконов держался на честном слове, наполовину провисший, под ним осыпалась плитка и вываливалась арматура.

Воображение рисовало среди руин силуэты – тени, быстро скрывающиеся за углом, неразличимые, как призраки. Пыль клубилась от каждого шага. Даже дыхание казалось чужим, громким, хриплым, чужеродным в этом вымершем пространстве.

Я вглядывался в каждый проём, в каждую арку, инстинктивно сканируя углы, крыши, балконы – те места, где мог притаиться враг. Всё тело было напряжено как струна. Этот город был жив. Но это была жизнь хищника. Порванная, измученная, злая. «Здесь когда-то жили люди, – вдруг мелькнуло в голове. – А теперь тут только эхо прошлой жизни, эхо отчаянного крика умирающего города».

Из инструктажа я знал, что Николай находится на их надёжной базе, за пределами зоны связи с нашим миром. В самом начале эта база располагалась совсем рядом, и связь была постоянной. Но позже местный Старший принял решение перенести её – якобы мутанты начали проявлять активность. Теперь нам предстояло пройти километров шесть до нового места.

– Парни, перед тем как выйдем из зоны связи, мне нужно доложить о прибытии, – обратился я к сопровождающим на первом привале.

– Хорошо, связывайся сейчас. Потом так себе места пойдут… – ответил один из них и кивнул в сторону напарника. – Его Сашка зовут, а меня Вася.

– Классно. Меня Костя, как вы уже знаете, – улыбнулся я. – Хоть не придётся думать, как к кому обращаться.

Я достал радио и вызвал центр. На связи, как всегда, были Семён и дежурный, который дублировал переговоры и записывал всё, что шло в эфир.

– Авоська, ответь Стрелку, – не удержался я от подкола, решив поиздеваться над куратором. У Семёна не было позывного – просто «Центр».

Ответил дежурный. В голосе угадывался сдержанный смех, даже сквозь рацию.

– Авоська на приёме.

– Чего тут развели балаган? – включился в эфир голос Семёна. – Докладывай, Стрелок, пока я ваш цирк не распустил.

– Докладываю. В точке Порога встретили, груз передан. Выдвинулись к гнезду. – И, не удержавшись от иронии, пробурчал в рацию: – Серьёзные груз приняли.

Семён уже не повёлся на подколки.

– Как проведёшь осмотр – сразу доложи. Остальное по плану.

– Принято. Осмотр, доклад, всё по плану.

– Всё, действуй, Стрелок. Конец связи.

Рация затихла. Мы продолжили путь, петляя по улицам моего любимого, но теперь до боли иного, чужого города.

Парни шли уверенно, лишь изредка оглядываясь. Оружие у них было наготове, но в движениях чувствовалась скорее привычка, чем тревога – всё выглядело спокойно, без лишнего напряжения. Это даже немного настораживало.

– Костя, а у вас там осень сейчас? – Санька немного ускорился, поравнялся со мной, явно желая поддержать разговор.

– Осень, Санька. Дожди, слякоть… Вся эта унылая прелесть, – ответил я, скользнув взглядом по облупленной оконной раме дома, мимо которого мы проходили. – И знаешь, иногда даже этого не хватает.

– У нас тоже вчера дождь закончился, – пожал плечами Санька. – А так каждый день… Пасмурно, сыро.

Он говорил спокойно, почти отрешённо, словно всё происходящее вокруг – привычная обыденная декорация.

– Слушай, Сань, мы уже минут тридцать идём, болтаем… – я замедлил шаг, прислушиваясь к собственным ощущениям, – и ничего такого… опасного не встретили. Ни звука, ни движения, ни даже следов. А ведь в Центре предупреждали: «Мутанты активизировались». Видеообзоры, инструкции, страшилки. Даже Семён лично на ухо шептал – будь настороже.

Я замолчал. В голове всё чаще всплывала мысль: либо мне достался самый удачный маршрут, либо что-то здесь не так.

– Будут тебе мутанты, будут… – недовольно буркнул Вася, влезая в разговор сзади. – Ты чего раскудахтался? – резко бросил он Саньке. – Отстань на десяток шагов, крути башкой. Расслабишься – потом куски собирать будем.