А82.1. Цена молчания
Денис Вадимович Нырков

1 2 3 >>
А82.1. Цена молчания
Денис Вадимович Нырков

Дневник обычного санитара городской больницы, в котором описываются ужасы, творившиеся в городе Плисовск после инцидента в местном «НПЦ По Животноводству».

Денис Нырков

А82.1. Цена молчания

Глава 1. Дом-работа-дом

Вступление

Какую цену готовы заплатить люди за свое молчание в те моменты, когда стоит кричать о нависшей над ними угрозе? Мы всегда находим оправдания своей трусости: семья, кредит, риск потерять работу. Многое из того, что помогает оправдать наше бездействие приходит на ум, но не вижу смысла перечислять все. Причина лишь в том, что мы боимся действовать и брать на себя ответственность. Всегда ждем, что кто-то сделает все за нас. Но спасательного отряда детдомовцев, не успевших набрать кредитов, все нет и нет.

За подобное мышление город Плисовск заплатил очень высокую цену. В своем дневнике я попытаюсь описать то, что пришлось пережить городу и его жителям за свое молчание.

Новости из НПЦ по животноводству

По всем городским средствам массовой информации прогремела новость, что в нашем научно-практическом центре началась работа над разработкой вакцины от ранее неизвестного штамма бешенства.

Смущало в этой ситуации то, что сам вирус был обнаружен в Смоленском районе, но разработку вакцины было решено осуществлять в Плисовске, куда и свезли всех зараженных животных. Хотя, как мне кажется, дело скорее в размере гранта, который Москва выделила за данную услугу. А городские чиновники, учуяв размер свалившейся на них котлеты, радостно предложили провести разработку вакцины именно в нашем НПЦ.

Рядовые жители, в свою очередь, высказывали недовольство и обеспокоенность. Но, как это у нас принято, публично это делало не так уж и много людей. Большинство негодовали, не покидая пределов собственной кухни.

Вскоре можно было наблюдать привычную для наших мест картину с задержаниями самых громких активистов. Далее следовало увольнение с места работы, статья в трудовой книжке и прочие блага социально-ориентированного вектора развития. В такие моменты кухонные борцы за правду чаще всего чувствуют непроизвольное внутреннее облегчение, связанное с тем, что их подобная участь не коснулась.

За пару дней, все уличные недовольства удалось подавить. Самые громкие, по закону жанра, отправились в местный следственный изолятор, более трусливые предпочли свою гражданскую позицию дальше курилки не выносить.

Первый звонок

Первый тревожный посыл я получил на третий день после начала вышеописанных событий.

В тот день у меня в гостях был сосед по лестничной площадке, работавший в нашем НПЦ. Небольшие застолья посреди рабочей недели для нас не такое уж и редкое явление. Изрядно выпив, он рассказал о том, что по научному центру ходят слухи о сбежавшей собаке, инфицированной тем самым вирусом.

Точно эту информацию он подтвердить не мог, поскольку являлся рядовым представителем технического персонала, а не научным сотрудником.

Понятное дело, что в ситуации подобно той, что сложилась у нас в городе, будут рождаться различные слухи и спекуляции на тему новой заразы. Хоть к данной информации я отнесся не с той серьезностью, с которой стоило бы, но телескопическую дубинку, хранившуюся у меня без дела, начал брать с собой перед каждым выходом на улицу.

Уже через пару дней размеренной жизни после полученной мной информации, я полностью успокоился, приняв для себя услышанное как обычную сплетню, гуляющую по рабочему коллективу НПЦ. Но несмотря на это, на всех встречавшихся мне собак, я по-прежнему смотрел с настороженностью.

Случай на работе

Работал я санитаром в местной больнице. Работы хватало, учитывая, что на дворе пандемия, вызванная недоваренной летучей мышью. По крайней мере, официальная версия звучит примерно так, а там кто этих китайцев разберет, что они на самом деле натворили.

Ближе к обеду, я случайным образом застал женщину, которая привела своего сына на курс уколов от бешенства. Стандартная процедура после того, как вас укусил бездомный пес, который даже внешних симптомов данной болячки не имел. Так, на всякий случай. По инструкции положено. Я бы и внимания на это не обратил, не будь того застольного разговора с соседом.

Дорабатывая свою смену, я пытался побороть чувство тревожности, охватившее меня после случая с укушенным парнишкой. По дороге домой, я решил купить водяной пистолет в ближайшем магазине детских игрушек. Слышал, что зараженные бешенством боятся воды, а, следовательно, не будет лишним брызнуть жидкостью в морду лающего на меня пса, который, теоретически, мог встретиться на улице в любой момент. Слегка странным было думать о подобной вероятности. За всю мою жизнь подобное было всего раз, да и то на пробежке. Рядовая ситуация, когда на бегуна лает собака, находящаяся за забором, ограждающим частную территорию от общественной.

На следующий день я снова увидел вчерашнюю женщину. На этот раз у хирурга, который налаживал швы на ее руку. По количеству крови на кушетке, рана была не маленькой. Также мое внимание привлек истерический плач особы.

Уже через несколько минут я понял, что далеко не боль являлась причиной столь ярких эмоций. Этажом выше, в стеклянном окне закрытой двери одного из кабинетов инфекциониста, я увидел ее сына пристегнутым к специальной больничной кушетке. Издавая душераздирающие крики, он пытался вырваться из прочно затянутых на его конечностях ремней. Мне было любопытно узнать, что с ним, но время, ограниченное выполнением должностных обязанностей, не позволило мне этого сделать.

Весь день я провел в инфекционном отделении с пациентами больными пневмонией, которая в наше время была чересчур распространенным явлением. Когда моя смена подошла к концу, я, направляясь к выходу из больницы, любопытства ради, решил сделать это через этаж, на котором сегодня увидел того парнишку. Интересно, как он там. Вот только сделать мне этого не удалось.

Дверь на лестничном пролете, через которую можно было попасть на этаж, охранялась человеком, с виду напоминавшим агента спецслужбы. Скорее всего, сотрудник комитета государственной безопасности. На стекле самой двери виднелась желтая наклейка со знаком и надписью, гласящей о биологической опасности. Как я узнал от коллег на выходе из больницы, лифт на том этаже также не останавливался. Более того, кнопка лифта с номером данного этажа была заблокирована.

Во дворе больницы было огромное количество сотрудников правоохранительных органов. Медперсонал, собственно, как и рядовые силовики, не совсем понимали, в чем дело. В курсе событий, скорее всего, были руководящие офицеры, которые координировали действия, не сообщая лишней информации. Я же направился домой, где на полпути мне вспомнился разговор о сбежавшей собаке, что заставило меня ускорить шаг, дабы быстрее добраться до своего логова, где я благополучно открыл бутылку стоявшего в тумбе коньяка, дабы хоть немного снять стресс и иметь возможность хоть как-то уснуть.

Утро в новом мире

Проснулся я достаточно рано. Виной тому были громкие хлопки, раздававшиеся из разных точек города. На минуту мне показалось, что это были звуки выстрелов, искаженные расстоянием, на котором находилось место действия относительно моего дома.

На улице было пять утра. Учитывая летнее время года, за окном было уже светло. Выйдя на балкон с мотивом посмотреть происходящее на улице, я обнаружил, что не мне одному пришла в голову подобная мысль. Из множества балконов выглядывали зеваки, которых, как и меня, привлекли непривычные звуки. Но на улице по проспекту Мира и находящимся рядом парке, не было ни души. Все было привычно спокойным для столь раннего времени.

Находясь уже на кухне в процессе варки утреннего кофе, меня посетила мысль о том, что я не увидел на улице ни одного дворника, которые в такое время обычно и населяют городское пространство с целью навести порядок. Я снова посмотрел в окно, надеясь увидеть хоть одного человека. Людей на этот раз я увидел, но совсем не тех, которых ожидал. Вдоль проспекта проходил патруль вооруженных военных. Причем в их амуниции был весьма интересный элемент, который в обычной форме я никогда не видел. Это было похоже на защиту для рук, которую используют кинологи при дрессировке псов, но меньшей толщины.

Патруль резко остановился и в один миг принял боевую стойку, приведя оружие в боевую готовность. Глядя на предполагаемую линию огня, я заметил бездомного с виду мужика, походка которого была, на первый взгляд, странной. Для бродяги он передвигался слишком быстро. Лицо его было вытянуто вперед, будто он что-то вынюхивал. Повернув немного голову, он заметил военных, в сторону которых незамедлительно побежал. Раздались выстрелы. Бедняга упал замертво.

В этот момент мне стало не до кофе. В прихожей зазвонил мобильный телефон. На дисплее высветился номер моего начальника с работы. Подняв трубку, я услышал панический голос, который велел мне сегодня не сунуться не только на работу, но и на улицу. Также была рекомендация включить радио и местный телеканал, по которым в ближайшее время должны были сообщить важную информацию касательно происходящего в городе.

Экстренное включение

Ближе к семи часам утра, местная радиостанция и телеканал начали прокручивать на повторе информацию следующего содержания:

«Внимание! Жители и гости города Плисовск. Убедительно просим вас не покидать своих домов. Настоятельно рекомендуем закрыть все двери и окна. Окна, по возможности, завесить шторами. Уверяем вас, что ситуация находится под полным контролем властей города и военных. В ближайшее время мы дадим более подробную информацию по ситуации в городе. Не выключайте радио и телевизор».

Нестандартность утренних событий выбила меня из колеи. Впервые я не знал, что делать, куда идти, что думать. Мое недолгое погружение в себя было прервано непривычным моему уху звуком летящего самолета. Выглянув в окно, я испытал недоумение, поскольку это был бомбардировщик. Я это сразу понял, поскольку на прошлой неделе видел точно такой в военной телепередаче.

Пролетая предположительно над НПЦ по животноводству, из бомболюка было сброшено несколько объектов, после чего спустя считанные секунды раздались взрывы. Затем самолет взял курс на больницу, находясь над которой повторил свои действия.

Смекнув, с чем это может быть связано, я отправился к соседу, работавшему в НПЦ. После пятиминутных постукиваний в дверь, никто так и не отозвался. Было такое ощущение, что все вымерли. В подъезде ни звука, полная тишина. Я вернулся в квартиру, закрыв за собой дверь на все замки, что имелись.

Минута на размышление

Я уже понимал, в чем тут скорее всего дело. Уж слишком много совпадений. Сбежавшая, по слухам, собака с новым штаммом вируса, покусанный парнишка со странной симптоматикой и уж слишком коротким для обычного бешенства инкубационным периодом.

Вдобавок ко всему, локации, связанные с вышеперечисленными событиями, меньше часа назад были подвержены бомбардировке. А если брать в расчет то, как хладнокровно утром расстреляли бродягу на улице, то вряд ли они занимались эвакуацией людей перед бомбежкой.

Желание пробраться на улицу и разведать обстановку боролось с инстинктом самосохранения, который заставлял меня сидеть дома и не высовываться. Мои раздумья прервал очередной новостной выпуск, который гласил следующее:

«Ситуация в городе под полным контролем! Ранее на улице орудовали люди, находящиеся под действием неизвестного наркотика. Под его воздействием они совершили теракты в здании больницы и НПЦ по животноводству. Но больше поводов для паники нет! Военные полностью контролируют город и уже задержали почти всех, кто находился под воздействием наркотических веществ. В течении следующих двух суток, город полностью вернется к привычной жизни. А пока оставайтесь дома».

Снова у них наркоманы во всем виноваты. Хотя, не первый раз ведь, пора и привыкнуть уже. Теракт, говорите? Ну да, будто я один видел бомбардировщик. Идиотская у вас привычка, товарищи, обосраться на глазах у всех, а после утверждать, что это не вы.

Откинув возмущение, я решил проверить свои запасы провизии. Хранящихся у меня продуктов питания должно было хватить на необходимый период. Надеюсь, они управятся за два дня, как обещали.

Выходной

Второе утро подряд мне не давали выспаться звуки выстрелов за окном. Сегодня они уже были регулярнее и доносились почти из каждой точки города.
1 2 3 >>