– хм, теперь то уж, приятно познакомиться с вами, Алекс.
Легким ветерком, до меня начал доноситься приятный запах, душистых цветов, как будто где-то неподалеку находился сад. Может этот запах мне мерещился, после всего, что здесь произошло, или здесь и вправду где-то притаился сад, который ранее не был никем подмечен.
– Ты чувствуешь это благоухание? Отвлеченно спросил я ее, хотя взгляд мой уже был повернут в сторону, где я пытался отыскать то место, откуда исходит этот приятный, душистый аромат.
– Может, это после всего, может это на тебя так поцелуи повлияли.
– Да нет, ты только почувствуй.
Она норовила, свое обоняние. – и да вправду, откуда так пахнет?
– Это-то мне и самому интересно.
Мы поднялись и начали по запаху отыскивать то место, откуда исходило это благоухание, но отыскать было уже невозможно, ветер то шел, с одной стороны, то нагонял нас с моря, запах терялся, как и терялось его полное существование вообще, может, оно и вправду, нам обоим это все померещилось, после страстных поцелуев на берегу.
Над бугарком, стояла ограда, и по обоим сторонам, шли заброшенные дома, может оно и были обитаемы, но лишь изредка. Но даже до этой ограды были добраться не так-то просто, не так-то просто влезть туда, она была наверху.
Я обошел, по сторонам, все глядел и глядел, как же может быть то все это. И понял, что аромат, если бы он и был на самом деле, мог бы исходить только с того места, откуда выглядывала та ограда, но как до нее добраться, как влезть туда. Под ней был обрыв, и даже не дотянуться ни до какого стержня, чтобы пролезть по этому обрыву, состоящему из песка, только на вышине начиналась легкая корка, черной земли, а чуть дальше стояла ограда.
Я заметил, что если обойти слева, и пробраться в чужие владения, то можно с легкостью подойти к этой ограде, и перелезть через нее. Но, было опасно, опасность в том, что посещаешь какой-то частный дом, и опасность, что этот путь мог бы легко оборвать наши жизни. Нужно было бы взобраться по камням, которые так же состояли из почти сплошного обрыва, только внизу они шли так горкой, по которой можно было легко взобраться, а дальше образовывался почти утес с центральной стороны и обрыв со стороны этого дома, нам следовало вскарабкаться именно к обрыву, а тут легко можно было бы свалиться, да и не суть так важны были люди, которые могли бы нас заметить, только там под оградой, уже тусовались на берегу рыбаки, пришедшие, в надежде на хороший улов, но за этим поворотом не было абсолютно никого, даже эти же рыбаки, не могли нас заметить, камни закрывали нас с этой стороны.
Я все-таки решил действовать, потому что, не мог никак успокоиться с мыслью, было ли то настоящее явление, или же нет.
Я поделился мыслями с Машей, и она полностью согласилась со мной, и даже не побоялась последствий, того, что мы могли бы сорваться с этих камней, и улететь плашмя, об твердый песок, а чего еще хуже, об те же камни.
– Я пойду первый, а ты иди следом, именно по тем местам, где и прошел я, будь осторожна, Машенька.
– Не бойся, я не настолько хрупкая барышня, за какую ты меня принял. – с улыбкой, проговорила она.
Я начал подниматься по камням, и с легкостью прошел ту часть, где они шли горкой, с легкостью дошел до обрыва, оглянулся назад, и увидел, как Машенька с еще большей легкостью пробралась почти в плотную ко мне.
Она была права, не за ту барышню я ее принял, но сможет ли она вскарабкаться по камням. Мы пошли дальше, точнее выше. Но все прошло очень легко, только в один момент, я немножко испугался, что моя рука, вот-вот соскользнет с камня, и я ненароком, обрушусь, чего хуже на машу.
Но, эта напасть миновала, я захватился об край обрыва, и вскарабкался наверх, была вероятность, что земля будет рыхлая, и я упаду вниз, но она была, как ни странно, очень крепкая, и не подвела. Тут же следом, я подал руку Машеньке, и помог ей залезть. Мы уже стояли на обрыве, и я не хотел терять ни секунды в этом месте, нас могли заметить, – рыбаки, или же владельцы этого частного дома, которые могли нас заподозрить в чем-то плохом. Мы прошли дальше, чтобы быть еле заметными, и перелезли через не очень высокую стенку, огораживающую, этот двор, от соседнего места, откуда изначально мне почудился этот аромат, под песчаным обрывом которого, мы сидели. Как только мы перелезли я тут же осенился красотой, ограда была лишь такая маленькая калитка, защищавшая от падения с обрыва, но не более, чтобы защитить от непрошенных гостей, к тому же, какие гости могли показаться в этом месте, чтобы пролезть сюда, нужно быть идиотом, и к тому же, это просто невозможно. Но то, что я увидел за калиткой, просто бросило меня в неописуемый восторг, более того, теперь я ощущал весь прекрасный аромат, который почувствовал впервые там внизу, на песочке.
Это был дивный сад, состоящий из Деревьев, и прекрасных цветов. Немного дальше от той не высокой стены откуда мы перелезли с соседнего дома, начиналась большой высокий забор из хорошего камня, он так же и на другой стороне сада, и по обеим сторонам, к забору примыкали высокие деревья ровным рядом. Мне кажется даже соседский глаз, никак не мог увидеть всей этой дивной красоты, даже если бы он выглянул через свою стену, по которой мы и прошли сюда, заметил бы только деревья, но не всю красоту, это было полностью закрытое место, закрытое для всех. Он был абсолютно заброшен, а дальше него, шел уже дом, и этот сад, был как бы задним двориком, того дома, в котором как мне показалось никого нет, и уже наверняка давно никто не жил. Он был заброшен, но как странно, что здесь все цвело и благоухало, само собой, никто ведь не ухаживал за всем этим, а здесь царил такой уют.
– Майский сад, какое блаженство, – проговорил я.
Описать, это было невозможно, но вот что творилось в этом саду. В нем находились в разных частях, разные определенные виды цветов, не знаю зачем, но общая картина, в какой все росло, и как все виды соединялись, была просто красива, чтобы придумать такое, нужно быть чертовым художником, а не просто садоводом,– Подумал я. Так вот, расскажу про все цветы, которые цвели тогда в этом саду, Первый вид цветов, который мне бросился в глаза были так называемые Фиалки,– они были высотой стебелька примерно до двадцати пяти сантиметров, а их листки, были светло зеленые, и почти сердцевидной формы. И так, как этот вид был почти в разных уголках этого сада, но никогда не повторялся по цвету, они были разные, но почти всегда симметричные с размерами остальных цветов, того же вида.
Следующие цветы, что встретились моему взгляду были Ландыши, Высотой около двадцати сантиметров, на кисти которых имелось около от шести до двадцати цветков. Они, как и Фиалки, цвели в разных частях сада, что для моего глаза казалось разным, а для взгляда того творца, который это сотворил, было точно расположенным местом, посадки каких-то определенных видов цветов. Следующие, предстали моему оку,
Незабудки, они составляли высотой от двадцати до сорока сантиметров, цветки их были голубые с желтым глазком, иногда белые или розовые.
Следующие разновидности цветов были – Агвилегии, Дороникумы. Но я не смог оторваться от восхищения Тюльпанов, – они были более всех собой красивы, уступали может только фиалкам, – они имели очень красивый красный цвет, и отличались только тем, что, смотря на них, невозможно было более перевести свой взгляд на что-либо другое. Может я что-то и опустил, может что-то и не приметил, или же не знал, как что еще и называется, потому что на этом мои знания ботаники заканчивались, последнее что предстало моему взгляду, были обыкновенные нарциссы, но обыкновенными они только прикладывались, они, как и все тут, излучали какое-то магическое волшебство.
– Взгляни Машенька, это ведь, что-то невозможное, – Наконец проговорил я, еле как собравшись с мыслями. Маша молчала, и я даже не сразу этого заметил, так как был по-прежнему прикован своим взглядом к цветам.
Маша, ну что ты молчишь? Маша была занята созерцанием деревьев. Но я не понимал, почему Машенька так упорно приковалась к этим деревьям, по сравнению со всем, они были самыми обычными, хотя в них присутствовал та же симметрия, что и во всем тут, они были тоже частью этой картины, но какой-то малозначимой частью, но тут я заметил что-то шевелящиеся на ветках, это оказалась маленькая белочка. Я изумился, но тут и вправду, чего только не было, но вот этого я не ожидал.
– Знаешь, странно все это. Проговорила Машенька, все еще увлеченная белочкой.
– А я думал, ты и вовсе не подумаешь про это, ты взгляни на дом.
Мы обернулись одновременно, и увидели заднюю часть дома, на которую то толком даже и не обратили внимания, только слегка, так как были заняты всеми этими чудесами. Дом был двухэтажный, как было видно, из-за маленьких окошек, имелась еще и мансарда. Но, по виду, полное запустение, как будто здесь не было никого года три, а то и больше, чего не скажешь о саде, сад был в таком состоянии, будто бы за ним ухаживают ежедневно, но никак мой мозг не мог найти ответы на эти вопросы, и что происходило здесь, так что я попытался просто до поры до времени забить на все это.
– Знаешь, это все хорошо, но я не хочу подходить к дому. Нервно проговорила Машенька.
– Я того же мнения, на вид этот дом, мне не очень нравится, он слишком устрашающе выглядит, не думаю, что здесь будут люди, не думаю, что и в соседнем доме кто-то живет, нам то переживать за это нечего, а вот, чувствуется как будто бы, что в этом доме нечто другое.
– Да, я тоже это чувствую, давай побудем пока что здесь, в этом саду, и взгляни, там в конце по ту сторону, не доходя до дома, есть такое местечко, состоящее только из простой травки, на которую можно было бы прилечь, побудем пока что здесь, и, мне скоро уходит…
– Хорошо Машенька, как скажешь, так ты скоро уходишь, – перебил я ее, на последнем слове, но она уже отбежала, к тому месту, про которое упомянула, и легла на травку, с виду это выглядело уютно.
Я расположился около нее, и сказал, – так удивительно, что даже в голове не складывается, да даже не этот дивный сад, а эта белочка, может здесь есть еще что ни будь.
– Да, это самое странное, что я сегодня увидела. Интересно, как поживают наши рыбаки внизу?
Я улыбнулся, и вновь поцеловал ее, это было конечно не подходящее действие, но что делать, когда мы лежали, я уже и не думал ни о чем, я думал снова о ней, а этот сад, казался нашим райским уголком.
Что-то сработало на ее часах, она проговорила, что ей пора убегать, пора идти домой, что она будто бы опаздывает. Я попросил ее провести до дома, она согласилась. Как же нам выбраться, той дорогой, это будет тяжело, подумал я. Наверняка где-то здесь есть еще и другой выход, – сказал я. Она ответила, что времени уже совсем нет, и нам придется спускаться по камням, я согласился.
Было труднее, даже очень, на спуске я переживал как никогда, за Машеньку, но все прошло удачно. Проходя мимо рыбаков, мы не обнаружили у них улова, видимо, неудачная вылазка, ну кому-то везет, кому то нет, сегодня, на этом берегу, повезло мне, то, что я познакомился с такой чудесной девушкой, и то, что нашел заброшенный сад, только заброшенным он никак не выглядел, в плане людей, что он полностью безлюден.
Мы шли по дороге, которая проходила прямиком в город, уже были видны высокоэтажные жилые дома, наверное, в каком-то таком она и жила.
– Не хочешь встретиться завтра, в том же месте, и в тот же час на рассвете конечно же, – проговорил я.
– С радостью, мне теперь уж больно все это интересно. – Сад, или же я?
– И то, и ты тоже, – с улыбкой проговорила она
Я проводил ее до дороги, куда показала, что вот в этом дома она и живет, она оставила свой номер, на всякий случай, и простилась со мной, до завтрашнего утра.
Глава II
Юные сердца, влюбляющиеся в самом раннем возрасте, воркующие какой-то определенный период, годик, или может если повезет конечно, годика три, после, разрывающие все связи, меж собой, и ненавидя всю оставшуюся жизнь друг друга, и так не хотя, их тянет вновь, вновь к друг другу, а они, настолько горды собой, что ни один из них не сделает этот шажок, на встречу своей судьбе. Так они и живут в дальнейшем, страдая и умирая в одиночестве. Любая новая их пассия в жизни, лишь пылинка, что-то не существующее, материальная оболочка, но не душа. Они пытаются заменить друг друга всем чем только можно, но выходит в итоге, жизнь в ожидании солнца, солнца, которое уже не взойдет этим утром.
Так я и шел по дороге домой, раздумываю о вечном, о любви, о сегодняшнем рассвете. Машенька, можно ли ее называть уже «моей» Машенькой, или она еще где-то там далеко, и возможно, вдруг не придет завтра утром в назначенный час.
Ах, жизнь, – одно сплошное ожидание. Все надеешься, а оно, прилетает в самый последний момент, когда тебе уже и до этого то самого, нет дела, абсолютное безразличие.
Весь в думах, и не замечая ничего, я дошел до той дороги, на которой сегодня я встретил Машеньку. Здесь по-прежнему все было прекрасно, здесь по-прежнему светило солнце. Понимал ли я тогда, что влюблюсь?
Нет! Иногда, вот такая, случайная встреча, меняет всю твою жизнь, а ты даже не представлял всего того, что случилось бы и не произошло, если бы ты прошло прошел мимо.
Когда-то я жил, если вам будет это знакомо, – в надежде, что я встречу девушку, которая изменит меня, меня такого плохого, можно сказать истинно безнравственного человека. Я жил на другом конце города, если отсчитать от Машенькиного дома.