Башня Теней

– Серьёзно, дедушка, – говорю я. – Как я могу защитить миры, если у меня не получается даже освоить естествознание?

Дедушка пристально смотрит на меня, и на какой-то безумный, невообразимый миг мне кажется, что он сейчас даст мне серьёзный ответ. Но он лишь спрашивает:

– В чём магическое свойство когтяники?

Я вздыхаю. Для него нет ничего важнее защиты царств. Мы обсуждали эту тему миллион раз, равно как и свойства десятков других волшебных ингредиентов.

– Умножение.

– Совершенно верно, – кивает дедушка. – Сила когтяники не в её собственных свойствах, а в её способности временно приумножать свойства других ингредиентов. Одна капля её сока делает слабые чары мощными, а небольшую горстку вещества превращает в гору.

– И из уха Колина Мёрфи выскакивает тысяча монет вместо одной, – говорю я. – Угу-де-ду.

Дедушка хмурит брови:

– Это не игра, Уэнсдей. Как Защитница Царств, однажды ты будешь сражаться в многовековой битве между…

– Я знаю, знаю, – говорю я, прерывая многовековую историю дедушки о том, какую многовековую битву я выиграю, бродя по болоту.

Скажу вполне серьёзно, до его появления у меня была прекрасная нормальная жизнь. По большей части.

По иронии судьбы, когда три года назад дедушка впервые появился из ниоткуда за нашим обеденным столом в ночь мясного рулета, он сказал следующее:

– Не волнуйся, Уэнсдей, я могу научить тебя управлять твоей магией.

И вот я здесь, по пояс в слизнях и дальше от нормальной жизни, чем когда-либо раньше.

С той роковой ночи с мясным рулетом дедушка живёт в нашем подвале. Благодаря его ловким чарам мама думает, что он дедушка папы, а папа думает, что он дедушка мамы. Сам он утверждает, что он мой прапрапрапрадед или какое-то там количество «пра-», но, как вы, наверное, уже поняли, он и вправду великий чародей.

Дедушка говорит, что я первая из семи поколений, кто развил в себе магическую силу, что мне предначертано стать следующей Защитницей Царств и что – о, кстати! – всё будущее вселенной зависит от того, что он выдёргивает меня из класса, когда ему взбредёт в голову.

По его словам, у меня сейчас так много проблем с магией, потому что я должна была начать тренироваться ещё в возрасте трёх лет. Он бы с радостью поселился у нас раньше, но, к сожалению, всё это время сражался в Гоблинских Войнах, спасая вселенную от Третьей Эпохи Бесконечной Тьмы или чего-то подобного.

Ну да, конечно. Скорее, Третьей Эпохи Клевания Носом на Солнышке.

– Почему именно сейчас? – спрашиваю я. – Что такого важного, что ты буквально через день врываешься и вытаскиваешь меня из класса? Знаешь, я пытаюсь жить полноценной жизнью.

– Ну конечно. – Глаза дедушки блестят. – Жизнью. – Он произносит слово «жизнь» так, будто выращивание кактусов и скармливание мучных червей Спайку не в счёт. – Ты ведь хочешь управлять своей магией, не так ли?

– Конечно хочу. – Я топаю ногой по слизи с такой силой, что к моим коленям с хлюпаньем подкатывает волна слизней. – Но это вовсе не значит, что ты должен вытаскивать меня из класса и, уходя, стирать всем память! Неужели нельзя дождаться выходных или…

– Нет! – Глаза дедушки вспыхивают. Он ударяет кулаком по раскрытой ладони, отчего его невидимый насест тревожно покачивается. – Дело не терпит. Каждый день приближает нас к…

Он внезапно умолкает, как будто боится сказать слишком много.

– Приближает к чему? – спрашиваю я. Скажу честно: я слегка устала через день тренироваться ради будущего, которое может никогда не наступить, тренироваться в дисциплине, которую я не могу понять, бороться со злом, которого в данный момент я даже не вижу перед собой. Может, на этот раз он наконец откроет мне большой секрет.

Но нет. Огонь в глазах дедушки гаснет, и он просто говорит:

– Ближе к тому времени, когда ты должна быть готова.

Я вздыхаю. По словам дедушки, единственная разница между добрым чародеем и злым заключается в том, что они делают со своей магической силой. И что мне делать с моей? Если я случайно разнесу что-то вдребезги, чем это будет считаться – добром или злом?

Внезапная острая боль в подушечке стопы возвращает мои мысли к болоту. Ой. По ощущениям это когтяника. Я бы узнала её уколы где угодно. Это почти так же больно, как наступить на кубик «Лего». Я запускаю в слизней руку и вытаскиваю колючий шарик размером с вишню. Одна из любимых ягод дедушки. И главное, судя по салатово-зелёным пятнам, спелая.

– Одна есть, – объявляю я, вскидывая в воздух кулак, как будто я только что выиграла Кубок Солнцестояния Фейри. Я жду, когда дедушка признает мой редкий успех, но вместо этого его взгляд прикован к розовым волнам болота. На его лице странное выражение, как будто он что-то забыл. В эту секунду он совсем не похож на чародея Чёрного Пояса Ордена Королевы, а скорее на обычного усталого старика.