Как произвести впечатление и быть убедительным. Ораторское искусство для деловых людей

Глава 2. Уверенность в себе через подготовку

Лучший способ приобрести уверенность в себе – так хорошо подготовиться к тому, что вы по-настоящему хотите сказать, что у вас почти не будет возможности провалиться.

Надеяться на сиюминутное вдохновение – роковая ошибка, из-за которой рушились многообещающие карьеры. Вернейший путь к вдохновению – подготовка. Я видел много способных и отважных людей, которые терпели неудачу из-за недостатка усердия. Совершенное владение речью достигается лишь через совершенное владение своей темой.

Перед тем как оратор встанет перед аудиторией, он должен написать письмо другу со словами: «Я собираюсь произнести речь на такую-то тему, и я хочу выделить следующие пункты». Затем он должен перечислить то, о чем он собирается говорить, в нужном порядке. Если окажется, что в письме ему нечего сказать, ему лучше написать пригласившему его комитету и сказать, что он не сможет присутствовать на мероприятии из-за смерти бабушки.

Люди считают меня в чем-то гениальным. Вся моя гениальность заключается в следующем: когда у меня есть какая-то тема, я глубоко ее изучаю. Она передо мною день и ночь. Я исследую ее всесторонне. Мой разум пропитывается ею. Тогда предпринимаемые мною усилия превращаются в то, что другие охотно называют плодами гениальности. Это плоды тяжелого труда и мысли.

В силу своих профессиональных обязанностей автор каждый год выслушивал и разбирал приблизительно шесть тысяч речей, получая в процессе огромное удовольствие. Речи готовили не студенты колледжа, а зрелые профессионалы и бизнесмены. В результате кое-что отпечаталось в его мозгу глубже, чем остальное: настоятельная необходимость подготовить речь, прежде чем произносить ее, и ясно представлять, что сказать. Тема должна производить сильное впечатление; оратор непременно должен раскрыть ее. Разве вас подсознательно не тянет к оратору, который, по вашим ощущениям, знает, о чем говорит, его знания идут из глубины души и ему не терпится передать что-то вашему разуму и сердцу? Вот в чем половина секрета ораторского искусства.

Когда оратор находится в таком умственном и эмоциональном состоянии, он откроет нечто важное, а именно: его речь будет литься словно сама по себе. Его бремя будет простым, его ноша будет легкой. Хорошо подготовленная речь – уже 9/10 успеха.

Как уже отмечалось выше, в главе 1, большинство ораторов идут этим путем, чтобы приобрести храбрость и уверенность в своих силах. Но многие совершают роковую ошибку: пренебрегают подготовкой речей. Как они могут надеяться подчинить себе когорты страха и кавалерию нервозности, если идут в бой с сырым порохом и холостыми патронами или вовсе без боеприпасов? Не приходится удивляться, что, выступая перед аудиторией, такие ораторы чувствуют себя не в своей тарелке. «Я верю, – сказал Линкольн в Белом доме, – что никогда не состарюсь настолько, чтобы без смущения говорить, когда мне нечего сказать».

Если вам нужна уверенность, почему не сделать то необходимое, что вызывает уверенность? «…совершенная любовь, – говорит апостол Иоанн, – изгоняет страх»[1]. То же можно сказать и о совершенной подготовке. Уэбстер говорил, что он скорее появится перед аудиторией полуголым, чем полуготовым. Почему те, кто записался на этот курс, не готовят свои речи тщательнее? Почему? Одни не вполне понимают, что такое подготовка и как с умом приступить к ней; другие ссылаются на недостаток времени. Ниже мы обсудим эти проблемы во всей их полноте – вразумительно и к нашей общей выгоде.

Что такое подготовка? Чтение книги? Это один способ, но не самый лучший. Чтение может помочь; но если попытаться усвоить множество «законсервированных» мыслей из книг и немедленно выдать их за свои, в выступлении будет чего-то недоставать. Слушатели, возможно, и не поймут, чего в точности недостает, но они не почувствуют теплоты к оратору.

Приведу пример. Некоторое время назад писатель составил курс по ораторскому искусству для руководящих сотрудников нью-йоркских банков. Естественно, представители этой группы, будучи людьми очень занятыми, часто не успевали хорошо подготовиться или заняться тем, что они считали подготовкой. Всю жизнь они сталкивались со своими индивидуальными мыслями, лелеяли свои индивидуальные убеждения, видели вещи со своих точек зрения, проживали свой оригинальный опыт. И так они провели около 40 лет, накапливая материал для речей. Но для некоторых из них трудно оказалось это понять. Можно сказать, что они «за отдельными деревьями не видели леса».

Эта группа собиралась по вечерам каждую пятницу, с пяти до семи. Как-то в очередную пятницу один джентльмен – удобства ради назовем его мистер Джексон – долго работал в банке в центре города. В 16.30, незадолго до занятия, он понял, что говорить ему не о чем. Он вышел с работы, купил в газетном киоске экземпляр журнала «Форбс» и, сев в метро, отправился в Федеральный Резервный банк, в здании которого встречалась группа. По пути он читал статью под названием «У вас есть только десять лет для того, чтобы добиться успеха». Джексон читал статью не потому, что она его заинтересовала, но потому, что он должен был произнести речь о чем-то, о чем угодно, чтобы заполнить время.

Час спустя он встал и попытался убедительно и интересно пересказать содержание той статьи.

Каким был результат, неизбежный результат?

Он не пропустил через себя, не впитал то, о чем пробовал говорить. «Пробовал говорить» – именно так. Он пробовал, он пытался. Не было в нем истинного желания поделиться чем-то важным; остальные все прекрасно поняли по его поведению и манере говорить. Как мог он ожидать, что произведет на слушателей большее впечатление, чем он произвел на самого себя? Он все время ссылался на прочитанную статью, говорил, что автор сказал то-то и то-то. В его речи ощущался избыток журнала «Форбс»; но, к сожалению, в ней было мало самого Джексона.

Поэтому автор иногда обращался к нему так: «Мистер Джексон, нас не интересует человек, написавший ту статью. Его здесь нет. Мы его не видим. Зато нас интересуете вы и ваши идеи. Расскажите, что думаете лично вы, а не то, что сказал кто-то другой. Вложите в речь больше мистера Джексона. Почему бы не выбрать ту же тему на следующую неделю? Прочтите ту же статью снова и спросите себя, согласны вы с ее автором или нет. Если да, продумайте его предложения и проиллюстрируйте их наблюдениями из вашего собственного опыта. Если вы с ним не согласны, так и скажите и объясните почему. Пусть эта статья станет лишь отправной точкой для вашей собственной речи».

Мистер Джексон принял предложение, перечитал статью и пришел к выводу, что он совершенно не согласен с ее автором. Следующую речь он готовил не в метро, по пути на занятия. Он позволил ей вырасти. Она стала плодом его собственного мозга; и она выросла, развилась и возмужала, как его настоящие дети. И, как его дочери, его речь росла днем и ночью, в то время, когда он об этом даже не подозревал. Одна мысль пришла к нему, пока он читал какую-то статью в газете; один пример неожиданно пришел ему в голову, когда он обсуждал тему с другом. Речь углублялась и росла, вытягивалась и приобретала объем на протяжении всей недели.

В следующий раз, когда Джексон взял слово, он произнес оригинальную, самобытную речь, представил самородок, который он сам добыл в шахте, показал валюту, вычеканенную на его монетном дворе. И он говорил гораздо лучше, чем в прошлый раз, потому что не соглашался с автором статьи. Ничто так не подхлестывает, как небольшое сопротивление. Какой разительный контраст между двумя речами одного и того же человека с разницей в две недели! Как много значит правильная подготовка!

Приведем еще одну иллюстрацию того, как следует и не следует готовиться. Один джентльмен – назовем его мистер Флинн – записался на мой курс в Вашингтоне (округ Колумбия). Как-то вечером он посвятил свою речь восхвалению столицы Соединенных Штатов. Он поспешно и поверхностно перечислил факты, взятые из рекламного буклета, изданного «Ивнинг стар». Его речь стала набором сухих, разрозненных, неудобоваримых фактов. Он не обдумал тему как следует. Она не вызывала в нем воодушевления. Он не прочувствовал того, о чем говорил, достаточно глубоко, чтобы сделать свою речь достойной. Вся его речь оказалась плоской, безвкусной и бесполезной.

Две недели спустя произошло нечто, тронувшее мистера Флинна до глубины души: вор угнал его «кадиллак» из общественного гаража. Он обратился в полицию и предложил награду, но все тщетно. Полицейские признали, что они не в силах справиться с ростом преступности; вместе с тем за неделю до угона они нашли время для того, чтобы прогуливаться по улице с мелом в руке и оштрафовать мистера Флинна, потому что он на пятнадцать минут превысил время парковки. Эти «меловые полицейские», которые так сосредоточенно преследовали законопослушных граждан, но не могли поймать преступников, вызвали его гнев. Он возмутился. Теперь ему было что сказать, не то, что он почерпнул из рекламного буклета, а то, что было навеяно его жизнью и опытом, ставшее его неотъемлемой частью, подхлестнувшей его чувства и убеждения. В первой речи, прославляющей город Вашингтон, он с трудом вытягивал одну фразу за другой. Зато теперь, стоило ему встать на ноги и открыть рот, как его гневная речь, осуждающая полицию, изверглась, словно лава из Везувия. Такая речь понятна каждому. Она не может не иметь успеха! Она стала сочетанием опыта и раздумий.

Заменит ли подготовку речи подбор нескольких выигрышных фраз, которые можно записать или запомнить? Нет. Означает ли подготовка соединение нескольких случайных мыслей, которые на самом деле очень мало передают ваши личные ощущения? Ничего подобного! При подготовке вы собираете ваши мысли, ваши идеи, ваши убеждения. А такие мысли, такие убеждения у вас есть. Они есть у вас всегда, когда вы бодрствуете. Они приходят к вам даже во сне. Все ваше существование наполнено чувствами и ощущениями. Они прячутся глубоко в вашем подсознании и лежат там толстым слоем, как камешки на берегу моря. Подготовка означает обдумывание, размышление, воспоминание, отбор тех мыслей, которые больше всего вам нравятся, их полировка, расстановка их в определенном порядке, в вашей собственной мозаике. Звучит не так сложно, верно? Это в самом деле несложно. Нужно лишь немного сосредоточиться и подумать целенаправленно.

Как знаменитый проповедник и издатель Дуайт Л. Моуди готовил свои проповеди, вошедшие в духовную историю последнего поколения?

«У меня нет секретов, – сказал он, отвечая на такой вопрос. – Выбрав тему, я пишу ее название на большом конверте. У меня много таких конвертов. Если, читая, я нахожу изречение, которое подходит на любую из многих тем, на которые я собираюсь говорить, я помещаю изречение в нужный конверт и даю там отлежаться. Я всегда ношу с собой блокнот и, если слышу что-то, способное осветить ту или иную тему, записываю эти слова и кладу их в конверт. Иногда записи лежат там целый год или даже дольше. Когда мне нужна новая проповедь, я беру все, что у меня накапливалось. Благодаря моим находкам и результатам моих собственных исследований мне всегда хватает материала. Кроме того, читая и перечитывая свои проповеди, я беру немного отсюда, добавляю немного оттуда. Таким образом они никогда не устаревают».

Несколько лет назад богословская школа при Йельском университете отмечала столетие со дня своего основания. По этому случаю декан школы, доктор Ч. Р. Браун, прочел ряд лекций по искусству проповедования. Сейчас они изданы в виде отдельной книги в издательстве «Макмиллан». Доктор Браун на протяжении трети века еженедельно сам готовил проповеди, а также учил других готовить и читать проповеди; поэтому он имеет полное право давать мудрые советы на эту тему, советы, которые пойдут на пользу всем, независимо от того, является ли оратор священнослужителем, который пишет о 91-м псалме, или производителем обуви, который готовит речь о профсоюзах. Поэтому я взял на себя смелость процитировать здесь доктора Брауна:

«Размышляйте над своим текстом и над своей темой. Размышляйте над ними, пока они не станут спелыми и податливыми. Вы извлечете из них целую вереницу многообещающих идей, когда позволите крошечным содержащимся там зародышам жизни расшириться и развиться…

Будет лучше, если этот процесс сможет продолжаться долго и не будет отложен до утра субботы, когда вы завершаете последние приготовления к воскресной проповеди. Если священник способен удержать в голове определенную истину на протяжении месяца, полугода или даже года перед тем, как он произнесет соответствующую проповедь, он увидит, как из нее постоянно вырастают новые идеи, пока она не продемонстрирует бурный рост. Он может раздумывать над очередной проповедью, когда гуляет по улицам или когда проводит несколько часов в поезде, когда глаза его слишком устают, чтобы читать…

Он, возможно, будет думать над проповедью даже ночью. Будет лучше, если у священника не появится привычки брать с собой в постель церковь или проповедь. Выступать с кафедры прекрасно, но проповедь – не слишком хорошая спутница в постели. Правда, и я сам иногда вставал из постели среди ночи, чтобы записать пришедшие мне в голову мысли из страха, что до утра я их забуду…

Когда вы в самом деле заняты сбором материала для какой-то проповеди, записывайте все, что приходит вам в голову в связи с тем или иным текстом, с той или иной темой. Записывайте то, что вы уловили в тексте, когда впервые его выбрали. Записывайте все связанные с ним идеи, которые приходят вам в голову…

Записывайте все идеи вкратце, только чтобы запомнить их, и всегда тянитесь к новым идеям, как будто вам до конца жизни не суждено прочесть ни одной книги. Так можно тренировать разум продуктивно. Благодаря такому методу ваши мыслительные процессы не утратят свежести, оригинальности и творческого духа…

Записывайте все идеи, до которых вы додумались сами, без посторонней помощи. Для вашего развития они драгоценнее рубинов, бриллиантов и золота. Записывайте их, предпочтительно на клочках бумаги, на обороте старых писем, на кусках конвертов, на макулатуре, на всем, что попадается под руку. Так гораздо лучше, чем писать на красивых длинных чистых листах бумаги. И дело не только в экономии – приступая к составлению текста, вы увидите, что эти разрозненные кусочки легче расположить по порядку.

Записывая все идеи, которые приходят вам в голову, не переставайте напряженно думать. Не стоит себя торопить. Это одна из самых важных мыслительных сделок, в которых вы имеете честь участвовать. Именно благодаря такому методу разум вырастает в по-настоящему производительную силу…

Вы поймете, что проповеди, которые вы произнесли с наибольшим удовольствием, и проповеди, которые принесли больше всего пользы в жизнь ваших прихожан, – те, которые в основном почерпнуты из вашего внутреннего мира. Они плоть от плоти и кость от кости вашей, плоды вашего мыслительного труда, выход вашей творческой энергии. Проповеди подтасованные и скомпилированные всегда производят впечатление чего-то вторичного, ненастоящего, словно разогретая еда. Живые проповеди по-настоящему входят в храм; они ходят, прыгают и славят Господа, они проникают в сердца людей и заставляют их воспарять на крыльях, подобно орлам, идти по пути долга и не падать в обморок – эти настоящие проповеди рождены из жизненной силы человека, который их произносит».

Как Линкольн готовил свои речи? К счастью, нам это известно; читая о его методе, вы заметите, что декан Браун в своей лекции рекомендует несколько методик, которые за три четверти века до него применял Линкольн. В одной из самых знаменитых своих речей он с пророческим предвидением объявлял: „Дом, разделившийся сам в себе, не устоит“[2]. Я считаю, что это правительство не сможет постоянно поддерживать наполовину рабство и наполовину свободу». Он обдумывал ту свою речь, занимаясь обычными повседневными делами: ел, ходил по улице, доил корову в хлеву. Он думал о речи, когда совершал ежедневную прогулку в мясную и бакалейную лавки, закутавшись в старый серый платок и повесив на руку корзину для покупок. Рядом с ним шел маленький сын, который болтал и задавал вопросы, все больше злился и дергал за длинные костлявые пальцы в тщетной попытке заставить отца поговорить с ним. Но Линкольн шествовал дальше, поглощенный собственными мыслями, думая о своей речи и, очевидно, забыв о существовании мальчика.

Время от времени во время процесса вынашивания будущей речи он делал заметки, записывал отрывки фраз и предложения на случайных конвертах, клочках бумаги и даже на кусках, оторванных от бумажных мешков, – на всем, что попадалось под руку. Он хранил эти клочки в своем цилиндре и носил их там, пока не был готов сесть за стол, еще раз обдумать будущую речь и подготовиться к выступлению и публикации.

Во время дебатов 1858 года сенатор Дуглас произносил одну и ту же речь, где бы он ни выступал; Линкольн же, который не переставал учиться, думать и размышлять, пришел к выводу, что легче каждый день готовить новую речь, чем все время повторять одно и то же. Тема всегда расширялась и росла в его голове. Незадолго до переезда в Белый дом Линкольн взял экземпляр Конституции и три речи и, располагая только таким справочным материалом, заперся в душной, пыльной задней комнате над лавкой в Спрингфилде. Именно там, куда никто не мог вторгнуться и помешать ему, он написал инаугурационную речь.