Говоря все это, Осита смахивал с господина яблоневые лепестки, а Кайоши сидел, не открывая глаз, и, только хорошенько присмотревшись, можно было увидеть, как на его шее дергается гневная жилка.
Когда слуга высвободил руки провидца из муфты, чтобы отряхнуть и ее, Нико заметил странные татуировки, привлекшие его, словно мед пчелу. Он оттолкнул болтливого паренька и схватил Кайоши за запястье. Усохшее от неподвижности, холодное и тонкое, как у ребенка, оно впечатлило Нико больше, чем все слова Клецки, вместе взятые. От пальцев до предплечья бледную кожу парня покрывала тайнопись Такалама, а вчитавшись, Нико понял, что перед ним краткое содержание стариковского плана. Здесь была даже приписка о том, что его вывел Ри, на случай, если Такалам не успеет рассказать принцу о затмении.
– Разнеси тебя пеплом… – прошептал Нико. – Ты нашел меня. Значит, тебе известна дата.
– Золотой День, – заявил Кайоши. – Летнее солнцестояние. Пять часов вечера, если быть предельно точным. Я полагаю, вы уже поняли, кто я и какую роль играю во всем этом. Книга Такалама должна была по крайней мере намекнуть вам.
Яблоневый снег мерно таял в озере, пальцы ветра перебирали камыши, и временами где-то вдалеке кричали ночные птицы. Медленно. Очень медленно до принца доходило, что Кайоши – не плод воображения, а реальный человек.
– Эй! – Нико схватил его за плечи и пристально посмотрел в глаза. – Если ты здесь, значит, в будущем у нас все хорошо? Ты бы не проделал такой путь, если бы не увидел, что мы справимся!
От слов Клецки под ногами разверзлась пропасть, но, стоя на самом ее дне, принц понял, что наверху все еще виден свет. Это было похоже на благословение. На дождь посреди засухи. Нико стало страшно, что Кайоши растворится под его пальцами, как в хорошем сне, который прерывают в самую сладкую минуту.
– Господин Нико, разумеется, я ничего не чувствую, но боюсь, вы оставите на мне синяки, – заметил чаинец. – Что касается вашего вопроса, буду откровенен: я не имею ясного представления о том, как именно все закончится.
Сердце Нико рухнуло куда-то на дно Каландула.
– Что это значит? – спросил он, отстраняясь.
– Сны провидцев устроены таким образом, что мы не можем видеть дальше собственной смерти, – заявил Клецка. – В день затмения я развеюсь пеплом под черным солнцем, прежде чем узнаю, какое решение оно примет касательно Сетерры. Со мной погибнут еще какие-то люди, но это не похоже на конец, описанный вашим учителем. Он говорил, что будет единая вспышка, которая уничтожит разом всех. Но я точно знаю, что вокруг меня останутся живые люди. Я полагаю, это можно расценивать как шанс.
– Сколько людей собралось вокруг тебя в день затмения? – спросил Нико. – Много? Я их возглавлял?
– Я не видел ни лиц, ни силуэтов, – покачал головой Кайоши. – Вокруг была кромешная темнота. Я скорее чувствовал окружающих.
– И скольких ты чувствовал?
– Может, сотню… Думаю, я чувствовал около ста человек. Но не могу назвать имена или сказать, как они выглядят. Это важно? К сожалению, я не знаю подробностей плана вашего учителя, и эти знаки на моих руках мне непонятны. Я надеюсь, вы расскажете мне все в подробностях. Тогда я смогу соединить сны в правильную картину, и, возможно, это выстроит нам более четкое ви?дение грядущего.
– Сотня… – повторил принц севшим голосом и долго молчал.
– Чай, чай, вкусный чаек готов, – напевал под нос Осита, разливая напиток.
Сразу запахло имбирем, и даже холодный ветер не перебил аромат целебного корня. Ветер шумел в кроне яблони, квакали в зарослях лягушки, шелестели камыши. Все казалось реальным и в то же время – мистическим. Клецка, похожий на привидение в ореоле света, блестящий и неподвижный, смотрел на принца, почти не мигая, словно гипнотизировал, и от этого становилось не по себе. В какой-нибудь пьесе он бы идеально сыграл роль духа судьбы, который спускается к людям, чтобы возвестить о смерти или страшных бедах. Возвестить без слов. Одними только глазами, огромными и бездонными, как адские пучины.
– Значит, так, – выдохнул Нико после мрачной паузы и сел в плетеное кресло. – Я вкратце расскажу тебе о плане, так что не перебивай меня и слушай внимательно. Повторять я не буду.
Кайоши спокойно кивнул. Нико боялся, что действие лекарств закончится и ему попросту сорвет крышу. К тому времени надо было оказаться как можно дальше отсюда, там, где нет людей. А Кайоши не отпустит принца без объяснений.
– Этот план Такалам и Ри задумали еще до нашего рождения, – сказал Нико, промочив горло чаем. – Согласно задумке монархи крупных стран в день последнего затмения возглавят шествия из порченых, прималей и обычных людей. Они обрядятся в белое, соберутся где-то на открытой местности и создадут светлые «солнца» в противовес черному. И когда начнется затмение, монархи поклянутся, что приняли чувства, и отныне порченым в их государствах не будет гонения. Вместе с ними их подданные и примали должны принести эту клятву. И тогда, может быть, затмение подарит Сетерре еще один шанс. Это в идеале. В реальности абсолютное большинство крупных стран не поддались уговорам Такалама. Есть только десяток мелких королевств и племен, которые поддержали идею старика. Почти все расположены в Нанумбе.
– Но Соаху, как я понимаю, стало исключением, – заметил Кайоши. – И это самое значимое государство мира. Значит, вы должны возглавить шествие в Соаху.
Нико закусил губу.
– Я просил тебя не перебивать, – сказал он. – Изначально во главе плана стоял Чаин, а не Соаху. В ваших резервациях много порченых, они не разбросаны по стране, как в том же Судмире, так что и собрать их там легче. А еще вы уважаете прималей, и за счет этого у Такалама имелся неплохой шанс убедить императора. Про Соаху он тогда и не думал. И колдуны, и затменники у нас на плохом счету, а к властию нет доступа. Еще у вас лучшие в мире провидцы, а Такаламу с Ри требовалась точная дата затмения. И предскажи ее хоть один сын Дракона, это бы сильно повлияло на императора.
В глазах Клецки промелькнул живой блеск, и он снова не сдержался:
– Так вот в чем дело! Теперь я понимаю, зачем Такалам бывал в Чаине и почему хотел служить императору. Но он не остался на Твадоре, он отправился в Соаху…
– Потому что встретил моего отца, – прервал его Нико. – Седьмой тогда путешествовал вокруг света, это давняя традиция властиев. Такалам сумел понравиться моему отцу и, зная влияние Террая, решил, что, если план воплотить в Соаху, это повлечет глобальные изменения во всем мире. И шанс на спасение будет гораздо выше.
– Так в чем же… – Кайоши задумался, подбирая слова. – В чем трудность, господин Нико? Почему у вас такой обреченный вид? Переживаете, что мы не успеем в Соаху? Я прибыл сюда на пароходе. Благодаря ему мы доберемся до Террая всего за два трида. Может, чуть дольше, но это не страшно. Нам хватит времени организовать шествие.
– Наверное, ты уплыл из Чаина раньше, чем террайские новости дошли туда, – вздохнул Нико и через силу продолжил: – В общем, я больше не наследник Соаху. Поверенный отца его предал, спелся с судмирским королем, и теперь на троне Восьмой. Ты прав, я был ключевой фигурой плана. Но без прежних условий, где я владею Соаху, задумка старика бесполезна. Особенно с учетом твоего последнего видения. Сто человек – это как плевок в жерло вулкана. И ты не видел меня во главе шествия. Значит, просто ничего не вышло. Может, в твоем сне было не последнее затмение. Может, это казнь. Кучку мятежников поймали и выставили под черное солнце, а остальные люди просто спрятались где-то, поэтому и не умерли.
Нико убрал с колен сунутое Оситой одеяло и поднялся.
– Спасибо, что спас меня и этих детей, Кайоши. И прости, что тебе пришлось плыть за мной аж сюда. Увы, мы уже ничего не сделаем.
– И вы просто уйдете? – возмутился Клецка. – Куда вы сбегаете в середине разговора? От кого вы бежите?
– От самого себя, – отозвался Нико.
Лекарства переставали действовать. Его накрывала паника.
– Пожалуйста, успокойтесь, – сказал Кайоши. – Выход есть. Но он не лежит на поверхности. Сами собой всплывают лишь пустые плевела, а зерна опускаются на дно. Мы разработаем новую стратегию на основе старой. Задействуем все ресурсы. Ваши знания о Соаху, таланты прималей и порченых, мои видения и финансы. У нас все получится.
– Эй, сын Драконов… – обернулся к нему Нико. – Ты же не дурак. Ты должен понимать, что сто человек и принц, на которого будет охотиться весь Террай, никого не спасут. Мой народ меня даже не видел никогда. Они меня не знают. Какую там стратегию ты собрался разработать?
– Мы должны по крайней мере попытаться…
– Я никому ничего не должен, ясно?! Если проклятый старик хотел сделать меня своей фишкой на гобане, то это его проблемы! Если он такой умный, мог бы предугадать, что Седьмого убьют! А его обманули, как идиота, хотя он правдолюбец! И устроили переворот!
Нико сорвал голос от крика и судорожно дышал, сжимая спинку кресла.
– Нико, простите, я сейчас скажу очень жестокую вещь, – произнес Кайоши. – Я думаю, Такалам знал о том, что часть людей давно не верна вашему отцу. Я думаю, он позволил этому перевороту случиться. По закону Соаху новая династия начинает свой отсчет, если погибли все наследники предыдущей, а вы пока живы. Позволив убить вашего отца, Такалам сделал вас официальным властием. Стоит только объявить народу о вашем существовании, и вы станете Седьмым. Ваш отец не подходил на роль человека для шествия, поэтому его убили, освободив трон для вас. И с тех пор как вы покинули дворец, Ри не оставлял вас без присмотра. Он всегда следовал за вами и защищал.
Принц рассмеялся, скинул куртку и поднял рубашку, оголяя торс.
– Смотри! – сказал он. – Посмотри на эту кучу шрамов! Это так он меня защищал, да? Он бросил меня после того, как случился переворот! Я тогда был на Таосе! Ри довел меня до Таоса, а потом бросил! И я чуть не сдох на дне Каландула! Где тогда был твой Ри?
– Вероятно, наблюдал за тем, как вас спасает Чинуш, – спокойно заявил Кайоши. – У него была очень весомая причина ждать до последнего и не помогать вам. Он боялся, что Драконы заметят его вмешательство. Я думаю, он проявил бы себя, попытайся Чинуш вас зарезать.
– Вот уж не ври! – Нико взъерошил кудри и стал нервно расхаживать из стороны в сторону. – Боялся он! Да что ж он раньше так не боялся? Он много раз себя проявлял до этого! С чего вдруг такая осторожность?
– Это из-за Цуны, – сказал Кайоши, и принц остановился. – Цуне грозила большая беда на Таосе. Островитяне хотели убить ее, поэтому Ри создал из воды большую акулу и припугнул их. Цуна теперь хозяйка Таоса благодаря ему. Но этот поступок стал для Ри катастрофой, потому что Драконы его заметили. Они отправили за ним других существ, подобных Ри, чтобы те его убили. Ри некоторое время спасало только то, что он никак не проявлял себя. Поэтому он до последнего не вмешивался в вашу судьбу, Нико.
– Так он… – Глаза принца расширились. – Он до сих пор…
– Нет, он мертв, – отрезал Кайоши. – Ри умер несколько тридов назад, на Валааре. Недалеко от Каландула.
– Из-за чего?
– Из-за кого, – поправил Клецка. – Этого парня зовут Астре. Он безногий калека с большим талантом прималя. И он взрослый, что очень удивительно. Насколько я знаю, калеки по всему миру не доживают до его возраста. Этого парня я видел во многих видениях. Я даже потерял тело из-за того, что спасал его. Я думаю, он очень важная фигура нашего плана, господин Нико. И я смею полагать, мои видения строились уже с расчетом на то, что в Соаху случился переворот. А я не узнал о нем из видений для того, чтобы не отказаться от встречи с вами. Астре скоро прибудет сюда, и те порченые, с которыми вас привезли, – это его семья. Не родная, но все же. Ри погиб на мельнице, когда спасал Астре и этих детей. Он не мог допустить, чтобы порченый погиб. И этот поступок привлек других посланников, как я их называю. Существ, отправленных на Сетерру Драконами. Они уничтожили Ри и передали наш план черному солнцу.
– И оно выбрало дату, – шокированно сказал принц. – Солнцестояние, да? Пик силы Белого Дракона… Я неплохо знаю вашу мифологию. Считается, что в Золотой День Светлый Близнец наполняется колоссальной энергией. И если в это время он выпустит брата на волю, а тот станет маской гнева, ему хватит сил уничтожить всех людей за одну вспышку. Иначе затмение наступило бы в свое обычное время, десятого числа. А в твоем видении оно появится девятого, на сутки раньше, в обычный день…