– Отец мой был фокусником иллюзионистом. Гудини. Слыхал?
– Да ладно, – выкатил глаза Алексей.
– Нет. Не мой был Гудини, – поправил сам себя Савостин, – хотя номера у него были тоже хитрые. Мама ему ассистировала. Ох, и красавица была. А отец щуплый, как я. Пытались за ней ухаживать всякие. Но она лишь папу любила.
– Молодец. Правильная женщина, – одобрил Тимченко, – а какие фокусы батька твой показывал? Тоже научил чему-нибудь, наверное?
– Естественно. Был номер у него, где он из любых узлов выпутывался. Свяжут ему руки за спиной и в клетку большую сажают. Клетка перегорожена, в одной половине он, а в другой тигр разозлённый бегает. Чтобы выйти, надо развязаться и двери открыть. Не успеешь за определённое время, перегородка откроется и трендец.
– Ага, – вмешался Кирилов, – а перегородку дядька откроет только после того как батька твой выйдет. Эффектно, в последний момент, якобы.
– Не угадали. К перегородке привязана гиря на тросе. Гиря на верёвочку подвешена, которую поджигают. Перегорела верёвочка, гиря вниз, а перемычка вверх.
– Ни хрена себе!
– Вот, вот. А для большей сложности руки связывал любой желающий из зрителей.
– Я бы не согласился, – возразил Алексей, – попадётся вражина какая не будь. Да как затянет и съест эта кошара поганая, за здрасти.
– Что же он тебе совсем на голову больной? – рассмеялся Николай, – там хитрости свои имеются.
– Раскрывай секреты, раз уж начал. Не томи, – привстал Александр.
– Всё просто. Давай, связывай потуже, – подставил руки Савостин.
Узлы тянули оба Дубовых. Кряхтели и упирались.
– Всё. Сожрёт тебя тигр.
– Наблюдайте. Проворачиваем, затем вот так нужно заломить, ещё раз проворачиваем. Та – дам! Бурные овации! Дамы бросают чепчики в воздух! – Николай кланялся окружающим, показывая освободившиеся руки
Все аплодировали, а довольный собой сержант продолжал раздавать реверансы.
– Ловко. Научишь?
– Естественно. В походе пригодится. Идите сюда и смотрите внимательно.
Обучение продолжалось долго. Узлы тянули, как могли, но способ всегда срабатывал. Разные уловки, на которые люди реагируют на подсознательном уровне, тоже вспоминали. Если зевнуть в толпе, то все раззеваются, если заглянуть человеку за спину, будто что-то увидел, то человек обязательно обернётся. Уже к вечеру Пётр стал всех успокаивать.
– Хватит, ещё тигра притащите. Давайте отбиваться. Рано выступаем. До петухов.
– А что с заданием? По делу идём или носом поводить? – с интересом спросил Николай.
– Линию перейдём подальше от всех, там и расскажу. Но могу успокоить. Ничего особенного.
Тимченко прикладывался головой на свёрнутый ватник.
– Это хорошо, а то, как придумают, хрен поймёшь чего. Расхлёбывай потом. Иди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что.
– Нет. Всё как обычно. Спите.
Глава 2
Пришло время. Кирилов подкинул веток в тлеющий костёр и повесил над ним котелок с водой.
– Подъём, доблесть и мужество отечества. Саня, опять слюни пускаешь?
– А что я им сделаю?
– Вставайте быстрей. Чай почти вскипел. Не успеем до рассвета к окопам немецким, – подгонял Пётр.
Бойцы поднимались. Ещё раз проверяли амуницию и боезапас. Маскхалаты и оружие надеты. Быстро чаю и вперёд.
– Доходим до наших окопов, а дальше, как всегда, на пузе. Всё хорошенько подтяните, чтобы не болталось. Магазины с гранатами тарахтеть не должны.
– Не впервой, товарищ старший лейтенант, – ответил Алексей.
Командир подошёл и похлопал его по карманам.
– А почему тогда у тебя всё звякает, будто мелочи в насыпал. Точно, на паперти стоял.
– Я гаечки подбираю, если найду. Так-то, я на тракторе работал. Мелких гаек не сыскать, вот по привычке и складываю, – оправдывался боец.
– Выбросить всё лишнее. Сейчас пойдём и танк тебе у немцев добудем. На нём пахать интересней.
– Мне тогда отдельную нефтебазу надо. Он жрёт, как скотина, – улыбнулся Алексей.
– Глянь на него. Он ещё харчами перебирает, – с сарказмом заметил дядя Миша.
– Всё. Успокоились. За мной.
Командир повёл свою группу в неизвестность. К линии нашей обороны шли между пехотинцами. Солдаты сидели около костров. Кто–то чай пил, кто–то делал самокрутку и делился табачком с товарищами.
– Снова разведку послали, – послышался разговор в стороне, – и эти в одну сторону пойдут. Последнее время, мало кто возвращается.
– Вот. А ты ноешь. Хреново тебе в окопе. Среди своих находишься. Когда вместе и помирать не страшно, а эти в самое пекло пойдут, чтобы ты потом знал в какую сторону стрелять, а не по воронам как обычно делаешь.
– А, что я?
– Да то. Из окопа не высовываешься. Палишь не знамо куда, только патроны портишь.
– Кому же охота дырку в башке?
– Толку от тебя ноль. Вот я о чём.
Группа шла, не обращая внимания на болтовню.
– Всё. На брюхо, – Пётр взглянул в обветренное лицо пехотинца, который потдерживал колючую проволоку штыком трёхлинейки и кивнул в сторону немцев, – погнали. Я впереди. Алексей замыкающий.