СУДЬЯ: – Спасибо. У прокурора есть вопросы к свидетелю.
ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь.
СУДЬЯ: – Приступайте.
ПРОКУРОР: – Вы утверждаете, что подсудимая неадекватна в своих действиях.
ЭММА: – Совершенно верно.
ПРОКУРОР: – Как эта происходит?
ЭММА: – Я уже сказала.
ПРОКУРОР: – Да, конечно. Но суд хочет знать, этот случай был единичен, или подобные неадекватные состояния были не единичны?
ЭММА: – Что Вы имеете в виду?
ПРОКУРОР: – Суд хочет знать, является это ее так называемое неадекватное состояние следствием ее психического расстройства или…
АДВОКАТ: – Протестую, Ваша честь. Обвинение нажимает на подсудимую и принуждает ее сказать то, что надо обвинению.
ПРОКУРОР: – Я только хочу выяснить истину, Ваша честь.
СУДЬЯ: – Протест принимается. Изложите свой вопрос иначе, господин прокурор:
ПРОКУРОР: – Вы знаете, что подсудимая лечилась от алкоголизма?
ЭММА: – Знала.
ПРОКУРОР: – Я могу предположить, что это побочное действие, связанное с ее прошлым. Вы уверены, что это неадекватное поведение вызвано ее психическим состоянием, а не из-за употребления горячительных напитков?
ЭММА: – Убеждена.
ПРОКУРОР: – И готовы поручиться, что так оно и есть?
ЭММА: – Да, готова поручиться. У Марии был когда-то срыв на нервной почве, это произошло в то время, когда она родила мертвого ребенка. Но затем она вылечилась.
ПРОКУРОР: – Каким образом?
ЭММА: – Очевидно вторая ее сущность, воплощение мертворожденной дочери, способствовало ее излечению.
ПРОКУРОР: – Но побочные действие осталось?
ЭММА: – Этого Вам никто сказать не сможет. Эта может сказать только она сама.
ПРОКУРОР: – То есть подсудимая?
ЭММА: – Совершенно верно.
ПРОКУРОР: – Многопочтенный суд. Оказывается, что у подсудимой была белая горячка! Конечно, этот факт оспорим. Так как подсудимая отрицает то, что она лечилась в наркологическом диспансере. Очевидно, там она решила отомстить. Там у нее созрел этот план. И воспользовавшись тем, что подсудимая была тогда безумна, она посчитала, что никакого наказания для нее не будет, и она совершит это убийство.
АДВОКАТ: – Протестую.
СУДЬЯ: – Протест принят. – Он обратился к прокурору. – Дебаты оставьте на потом, а сейчас продолжайте допрашивать свидетельницу.
ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь. – Он обратился к Эмме: – Продолжим. Вы, значит, полностью уверены, что Мария одержима своими демонами?
ЭММА: – Это не так. Она неадекватна в своих решениях.
ПРОКУРОР: – Это ее неадекватность, ее поступков, могла привести ее к убийству?
ЭММА: – Разумеется.
ПРОКУРОР: – Хорошо. Вопросов больше не имею.
СУДЬЯ: – Если у сторон нет больше вопросов к свидетелю, то прошу Вас занять свое место в зале суда. А суд вызывает доктора Марфу Сергеевну Капустину.
Марфа Сергеевна вошла в зал заседания и принесла присягу.
СУДЬЯ: – У кого есть вопросы?
АДВОКАТ: – У меня.
СУДЬЯ: – Прошу Вас.
АДВОКАТ: – Вы наблюдали за Марией, не так ли?
КАПУСТИНА: – Совершенно верно.
АДВОКАТ: – Она хотела, чтобы ее считали Алисой, кто она была для нее?
КАПУСТИНА: – Спасением.
АДВОКАТ: – В смысле?
КАПУСТИНА: – Кто для нее была Алиса? Спасением отчего? От своего душевного состояния. Она считала, что Алиса освободит ее от Марии.
АДВОКАТ: – Ясно. Но как тогда объяснить, что Алису хотели удочерить? Согласитесь, что удочерить взрослую женщину – это смешно?
КАПУСТИНА: – Я с Вами согласна. Но дело не только в Алисе, а в проклятых украшениях Лозань. Все почему-то считают, что они доступны для Алисы. Она может управлять ими. И всем все равно, что она – взрослая женщина. Можно сказать, что эти люди виноваты в произошедшем.
АДВОКАТ: – Вы в это верите?
КАПУСТИНА: – Я прагматик, верю только в то, что я вижу. А вижу я то, что есть на самом деле.
АДВОКАТ: – И что же это?
КАПУСТИНА: – Алиса существует, – заявила она. – Она в какой-то ипостаси подчинила себе разум Марии. Она считает, что она может менять реальность.