На фоне ослепительно белого покрова, лежавшего на кровлях и на земле, стены этих жилищ казались сумрачными, а глазницы окон весьма мрачными, темными, словно выколотыми. Это придавало поселению очень зловещий вид. Только на краю хутора, слабо горел какой – то огонь и искры от пламени подсвечивали небо.
– Тьфу, какая отвратительная вонь стоит, тухлой рыбой прет, – Юра с досадой поморщился. – Такое днище! – Остановка с дырявой крышей, глянь, даже расписание нацарапано.
– «Се л ь м а г», – по слогам прочитал он вывеску на одной из избушек. – Да, цивилизация еще в пути! И прибудет не скоро. Амбарный замок. Ну и здорово тут живет рабочий класс!
– А ты что супермаркет хотел в этой глуши найти? Наивный албанский парень. Ты на это обрати внимание, – Максим показал рукой на небольшой пустырь, где виднелся каменный истукан, памятник вождю мирового пролетариата, и деревянный щит на, котором красовался один из лозунгов старого времени «Слава труду» и прибитые дощечки с фотографиями видно каких – то передовиков.
– Ну Лениным не удивлен, он у нас в городе до сих пор на центральной площади стоит. Кстати, в России, между прочим, он везде, как правило, серебристый, а вот в Калининградской области, слышал, в небольших поселках зачастую покрашен черным. Вопрос к знатокам, почему так? -разглагольствовал Юра.
– Знатоки вас переадресовывают к малярам, – парировал Макс. – Где – то еще и золотые Ильичи стоят. Что было под рукой, тем и покрасили. Пойдем дальше, – поторопил он Юрия, который застрял возле щита и старательно разглядывал фотографии ударников.
– М – да, – наконец изрек тот, насмотревшись. – «Ими гордится страна!» Над каждой фоткой годы жизни, годы смерти и более ничего. Ратные подвиги не описаны. Додумывайте, как говорится, сами.
– Действительно, весь поселок провонял рыбой, даже воздух тухло -соленый – глубоко вдохнул и поморщился Макс.
– Ты рыбачка, я рыбак. Что с них взять?! В каждом дворе сети, даже вон лодка стоит, – разглядывал местные дома Юрка. А вон и наша бочка из – под молока. Зайдем? Собаки не покусают?
– Ты хоть одну собаку то слышал? Сдаётся мне, тут вообще живых нет, ни собак, ни людей, – ответил ему Макс.
– Я, кажется, понимаю. Они же все были в этом автобусе, куда мы рыжего посадили. Вот и тишина соответственно, – нашел объяснение Юрий. – Логично ведь! Никого нет дома.
– Это все понятно дружище, странно, что Сергея еще нет, значит мы прибыли сюда быстрее автобуса? Тем не менее, надо узнать, тот ли этот дом, где живет местный врач.
Молодые люди осторожно зашли во двор. Собаки, действительно, не оказалось, однако ранее четвероногий сторож все же у хозяев был, на этот факт указывала сиротливо опустевшая конура. Юра постучал в окно. Никто не ответил. Тогда он забарабанил по стеклу сильней. Занавеска медленно приоткрылась. Похоже, в доме все же кто-то был.
– Уходите, – наконец раздался мужской голос. – Скорее уходите.
– Скажите, здесь живет ваш медицинский работник? Нашему другу срочно нужна помощь. Его скоро привезут, – попытался объяснить Максим, но человек за дверью нервно ответил: – Помощь никому уже не нужна. Чужакам здесь не место. Убирайтесь быстрее.
– Ну и ну, – озабоченно протянул Юрка. Друзья спешно покинули негостеприимный двор.
– И что теперь! – недоумевал Максим. – Куда пойдем, что нам делать? Он еще раз достал мобильный телефон и разочарованно спрятал его.
– Слушай, друган, а тебе не показался этот голос знакомым? – вдруг спросил Юра.
– На нашего рыжего приятеля?
– Да, на Серого, только более грубый.
– Было такое, но брось, это вообще какая -то ерунда. Зачем бы он нас посылал к черту?
– Не знаю, но голос, действительно, был похож.
– Рыжий большой придурок, конечно, но он никогда бы не стал так шутить, – уверенно произнес Макс, – делать ему было бы нечего. Но если его привезут, думаю, в этом доме с этим психом ему находиться будет опасно. Хотя может его высадили по дороге, оказали помощь, и он уже давно в городе.
– А ведь мы даже не знаем имя той девочки, ради которой сюда приперлись, – разочарованно вздохнул Юрий.
– Странно, там же какая-то помойка горела, – Макс недоумевал, теперь ничего.
– Что – то все равно светится. Айда туда, может там хоть нормальные люди есть, – предложил Юра.
Они зашагали к окраине хутора. Ветер продолжал уныло петь свою тягучую песню, доносящуюся из края вечной тоски. Полки колючего снега, моментально заметали следы, которые оставляли друзья, словно их никогда и не было.
Вдруг в это тоскливое завывание ворвались другие громкие звуки. В одном из темных домов позади них раздались два громких хлопка, похожие на выстрелы, через некоторое время со скрипом распахнулась калитка, кто-то выскочил на улицу и, закричав, побежал. За этим человеком погнался другой. Раздался снова выстрел, потом еще. Все произошло так быстро, что Юра с Максом ничего не поняли, а когда прошло оцепенение, они со всех ног бросились бежать.
– Здесь живут одни больные сукины дети, – ругался на ходу Юрка. Максим молчал, но был вполне согласен с ним. Живыми бы остаться, господи, тоскливо думал он. Друзья буквально залетели в большой двор прямоугольной коробки, в окнах которой горел тусклый свет. Во дворе стояла какая – то древняя машина. Дверь была не заперта. Мужчины, запыхавшись, без стука ввалились внутрь.
В хате было несколько человек, которые, застыв, с удивлением смотрели на них.
– Мир вашему дому, – выпалил Юра. – Вы уж нас извините, что так бесцеремонно ворвались, нужда понимаете заставила.
– Здрасьти, – растерянно ответил один из местных, небольшого роста юноша, одетый в какой-то нелепый ярко – красный свитер.
Макс огляделся. Их было четверо. Две девушки и двое парней. Тот, кто с ними поздоровался, был явно их младше, а судя по его прыщавому лицу, еще совсем сопляк. Второй, видимо, спал, разглядеть, его было невозможно, в углу комнаты стояла синего цвета старая железная кровать на пружинах, на ней он и отдыхал, отвернувшись к стене.
Девочки были постарше, во всяком случае, одна точно их ровесница. Она была даже симпатична, большегрудая, короткие осветленные волосы, красивые карие глаза. Портил ее немного лишний вес, нездоровые алые пятна на шее и нелепое в горошек платье. Другая, видимо, подруга была серой мышью, пигалица, глупый вид, ничем не примечательна, из серии: посмотрел и забыл.
Их дом состоял из нескольких комнат, обстановка была скромной, но достаточно опрятной. Посреди стоял большой круглый стол, застеленный скатертью с кружевами. На нем несколько тарелок с едой, какие – то бутылки. В середине стола стеклянная ваза с простенькими, слегка увядшими цветами. На полах небольшие дорожки, на стене висел видавший виды со странным орнаментом ковер, посередине часы, несколько фотографий, да в углу выглядывал образок. «Предметы из моего детства» – подумал Максим, сразу вспомнив дом и вещи своей бабушки. Из другой комнаты раздавались звуки, какой – то до боли знакомой ретро – музыки.
– А мы тут – день рождения Лены отмечаем, – как – то несколько отстраненно произнесла подруга симпатичной девушки и посмотрела растерянно на них.
– Так мы ее с удовольствием поздравим! – приободрился Юра. – Вашу лапку, сударыня, – он взял ее руку и приложился к ней губами. – От нашего стола вашему. – Юрий распахнул сумку и достал пару бутылок виски, затем кинул на стол банку икры и несколько пакетов с нарезкой и салатами.
Девчонки молча ошарашенно смотрели на происходящее. Зато молодой паренек оценил ситуацию по достоинству.
– Хоть и говорят, что незваный гость хуже татарина, но мы вам рады. – Да, Ленок?
Девушка утвердительно покачала головой.
– Присаживайтесь. Вот ваши стаканы. Наливаем! – засуетился юноша. – О ба! Джа… Джак Данилс. Виски, – припал он к этикетке, судорожно пытаясь прочитать название.
– Откуда такое пойло, ребята? Повертев бутылку в руках, парнишка осторожно поставил ее на стол.
– Виски, как виски. Вы только самогонку что ли пьете?
Юра недоуменно открыл бутылку и разлил по хрустальным стаканчикам.
– Почему самогонку, у нас русская, – обиженно произнес паренек. – Вроде классная.
– Попробуем, – утвердительно кивнул Юрий, взяв инициативу в свои руки. – Вздрогнули? Он мигом осушил хрустальный стаканчик и смущенно оглядел стол. Деревенские также выпили.
– Да вы закусывайте, мальчики. – Лена пришла на помощь и стала ловко наполнять тарелки.
– А что у вас в этих красивых упаковках? – удивлённо произнесла она.
– Колбаса, грудинка, всякая ерунда… – она решительно симпатичная! -решил про себя Максим, еще раз внимательно осмотрев ее фигуру и отметив пухлые губы девушки. Лена заметила это, и ей было приятно.
– Никогда таких не видела, – заверещала ее подруга. – Вы откуда сами, ребята? В нашем магазине такого сроду не было. Хотя может до нас не доходит.