– Мальчики… – прошептал Марик, широко открытыми глазами смотря на подступающих парней. – Пожалуйста… я же вам ничего…
Удар кулаком в лицо, потом ещё, удар по ноге, перед глазами поплыли красные круги. Откуда-то сверху доносились крики. Марик упал, прикрыв голову и поджав ноги к груди. Тяжёлые ботинки врезались в голени, голову, спину и каждый удар разрывался болью. А потом всё стихло.
Махманов лежал, не шевелясь, пребывая в неком шоке. Голова гудела, а тело казалось, наливается раскаленным свинцом. Крепкая рука схватила его за шиворот и рывком подняла на подгибающиеся ноги.
– Где мой пакет? – спросил кто-то, и Марик открыл глаза.
Его держал мужчина, лет под тридцать, в хорошем плаще и с холодным взглядом. Увидев, что Махманов открыл глаза, мужчина спросил ещё раз.
– Где мой пакет? Ты же Марик?
– Да… я Марик… – еле шевеля языком сквозь разбитые губы, пробормотал тот. – Пакет… в сумке.
Пятеро парней, избивавшие Марика, тяжело дыша, стояли немного в стороне. С мужчиной в хорошем плаще пришло ещё двое, по виду напоминающие боксёров тяжеловесов. Они не сводили глаз с толпы подростков.
«Неужели спасён?» подумал Марик. «Это наверно друг Глеба. А друг Глеба мой друг. Сейчас он отвезёт меня в гостиницу, я приведу себя в порядок и поеду к Максимке. Надеюсь, обойдётся без синяков»
Друг Глеба носком туфли брезгливо ворошил вещи на земле. Показался бумажный пакет.
– Это он, – сказал Марик. – Это тебе Глеб передал.
Мужчина наклонился, поднял пакет, раскрыл, достал записку и деньги. С минуту он читал написанное, потом повернулся к Марику.
– Это Глеб написал?
– Да, Глеб. При мне, на автовокзале.
– Интересно. По телефону он мне другое говорил. – Потом дочитал до конца и рассмеялся. – Теперь всё понятно! А вы кто, парни? – обратился он к подросткам. У каждого из них на рукаве желтел шеврон с загадочной надписью «НАродТЕбяЯВеДу».
Вперёд выступил плечистый, который был за лидера.
– Некоторые люди знают нас как Колумбов. Слышали наверно. – Сказал он, без вызова, но уверенно смотря в глаза Хорошему Плащу.
Мужчина кивнул головой.
– Да, слышал. Не скажу, что одобряю все ваши методы, но сейчас вы как нельзя кстати.
– Отвезите меня в гостиницу! – возмутился Марик. – Я в ужасном состоянии, а у меня сегодня ещё встреча!
Друг Глеба внимательно посмотрел на Махманова. Подумал, потом развернул к нему записку.
– Здесь написано, что я тебя не должен отпускать из этого города. Понятно? Когда мы с Глебом разговаривали по телефону, он попросил меня встретить тебя, найти жильё и отвезти куда надо.
Марик непонимающе смотрел на мужчину.
– Это он сказал для Эдика. – Улыбнулся друг. – У тебя с братом Глеба была связь, верно?
– Была…
– И Глеб пообещал брату, что не обидит тебя. В записке написано, что по телефону Глеб будет давать мне указания, когда рядом будет брат, поэтому серьёзно слова не стоит принимать. А здесь… – мужчина помахал клочком бумаги, – совсем другое. – И да, никакого дружка по переписке не существует. Это Глеб его выдумал, чтоб заманить тебя сюда. Он знает, что такие как ты, пидарасы, запросто могут исчезнуть в этом городе так, что и не найдёшь.
Махманов почувствовал, как страх сжимает его сердце. Глеб никогда его не любил и лишь Эдик вставал на его пути к уничтожению Марика.
– Не может быть… – простонал он, белея как полотно. – Глеб не мог…
– На, сам почитай. – Бросил бумажку мужчина и подошёл к главарю Колумбов. – Сделайте так, чтоб он пропал. Навсегда. Вы умеете это делать.
Пачка денег перекочевала в карман парня.
– Я могу на вас положиться?
Главарь перевёл изумленный взгляд с денег на мужчину и расплылся в ухмылке.
– Гавно вопрос, дядя. Сделаем. Никто его больше не увидит.
Марик помертвел от ужаса. Ноги подогнулись, и он сполз на асфальт, тихо застонав. Мужчина хлопнул его по плечу и, повернувшись к Махманову, произнёс.
– Даже не представляешь, как тебя ненавидит Глеб за то, что ты сделала с его братом.
Потом они ушли.
Колумбы, возбуждённо переговариваясь и разражаясь хохотом, начали обсуждать произошедшее. Кто это был? Зачем им это? И сколько там денег? Мужчина оказался щедрым, хватило всем и помногу. Главарь предложил даже сходить в приличный кабак, а не в пивную, как обычно.
– Надо нашего Дружка пристроить для начала. – Произнёс главный. – Потом отметим это дело.
– Куда денем то его?
– Поработаем с ним, потом дотащим до леса. А там как и в прошлый раз… Помните этого педика в красной бандане?
– Замётано. Васёк, Леший, бери его, пойдём позади дворов, а то он верещать будет. Нам лишние свидетели на хрен не нужны.
Колумбы повернулись к Марику. Вернее к тому месту, где он сидел. Подворотня была пуста.
– От сука… – побелел главарь. – Нас просто убьют за то, что мы его упустили…
Тот, кого назвали Лешим, сглотнул.
– Дядьки серьёзные, судя по виду…
– Да бежим его искать! Вы чё встали, придурки?!!! – встрепенулся главный, и они бросились на улицу.
Марик ускользнул в тот момент, когда Колумбы делили деньги. Всё их внимание было приковано к зелёным купюрам, которые перекочёвывали из рук главного в их карманы. Он змеёй проскользнул мимо, боясь вздохнуть, и сразу нырнул в ближайшие кусты. Минут пять продирался сквозь репейник, потом вышел на какую-то немноголюдную улицу.
На город опустилась ночь, и воздух заметно посвежел. По улицам клубился густой туман, в котором плавали редкие прохожие.
Марик стоял в тёмной подворотне, прижав руки к груди, и дрожал всем телом. Тоненький свитер не спасал от холода, равно как и обтягивающие джинсы стрейч. Все вещи остались лежать в грязи там, около автовокзала. В том числе бумажник, телефон и документы. Положение казалось безвыходным. Даже на полицию надежды не было. Махманов боялся, что снова попадёт на того патрульного, который был отцом одного из Колумбов, и он отдаст Марика в руки отморозков.
С наступлением темноты он даже боялся ходить по улице. Весь город казалось, был против него. Прохожие осматривали с видом полного омерзения, многие брезгливо отворачивались, даже речи не шло, чтоб попросить у кого-нибудь мобильный телефон, позвонить домой. Пару раз Марик всё же попробовал обратиться. Первый раз его грубо послали на хрен, второй плюнули в ноги. После этого он и забился в первую попавшуюся подворотню, посидеть, собраться с мыслями и подумать.