Первый этап плана заключался в том, чтобы доказать Армзу, что Тиина и правда пошла против своих. Для этого сгодился некромант – торговец костями. Многим было известно, что он работал на Гильдию убийц, но немногие знали, что он накладывает на разум младших перстов проклятые печати разума. Вот только последнее время некромант сходил с ума, и от него захотел избавиться один из магистров. Но просто так тут не убивают. Нужен момент, сценарий, выгода. Тиина предложила втереться в доверие к Армзу, попросив именно его спасти несчастную даму из плена Гильдии убийц. Если бы Армз отказался, то она сама бы убила торговца костями, тем самым доказав ему, что пошла против своих.
Сначала всё шло к тому, что Армз не согласится. Ещё бы… Но! Тиине повезло. Похоже, Армзу понадобился тёмный артефактор, который по счастливой случайности в этом районе лишь один – тот самый некромант. Повезло и второй раз, когда стало понятно, что Армз пришёл к нему не за его головой, а по… делам. Торговец костями сам на него напал, облегчив задачу Тиины. Почему напал? Зачем? Не столь важно, если он и правда с каждым днём становился всё безумнее…
– Не моё дело? Не смей так со мной разговаривать, мизинец, – цедит эльф. – Ты и так одной ногой в могиле.
– Да-да, хороший мой, – морщится Тиина. – Я догадываюсь, что ты мне не только помощник, но и палач. Как видишь, я никуда не убегаю.
– Уверена? – Глаза эльфа становятся щёлками.
Ну вот, её подозревают. Тиина сдерживает порыв злости, сильнее сжимает складки платья, будто оно единственное, что защищает её. Платье… Какая глупость…
Как же она ненавидит эту Гильдию! Все эти уродливые морды! Каждый смазливый эльф из перстов отдаёт чем-то… женственным, что ли. А Тиина больше, чем женщин, ненавидит женственных мужчин, какими большинство эльфов и являются. Длинноволосые, тощие, длинноногие, любящие лёгкие доспехи, кинжалы и луки… А ведь она сама альв и тем самым предок всех эльфов.
Ненависть эта неудивительна, ведь Тиина и правда… воюет на два фронта. С одной стороны, она знает, что Гильдии убийц не может противостоять какой-то выскочка-мальчик, пусть и с могущественным артефактом, но с другой… а вдруг?..
Тот мальчик… благоухал мужчиной. Она хорошо разбирается в мужчинах, но такого встретила впервые. На его лице лишь недавно прорезалась щетина, а наивная розовость на щеках всегда раздражала её в… других мужчинах. Но не в этом. А глаза? Впервые Тиина увидела в глаза обычного человеческого юнца настоящего мужчину.
Она помогла себе – как могла. Лишилась проклятой печати, а значит, ненадолго свободна. Пока её не убьют или не наложат другую печать. Вот только не просто так к ней отправили Лаирасула. Он не только «помогает», но и следит.
Чтобы отвести подозрения, она помогла и ненавистной Гильдии убийц: рассказала, что у Армза необычный артефакт огромной ценности. Доказала, что прямое вмешательство, а уж тем более захват и пытка Армза, – огромный риск потерять Норану из-за неизвестных свойств его артефакта. Предложила более-менее безопасный план: завоевать доверие Армза и… вынудить его перенести Тиину туда, где находится девочка с чёрным эфиром. А там бы она уже решила вопрос…
Она помогла Армзу: отдала ему свой артефакт защиты от псионики, хотя сильно рисковала. Ведь это её личная и учётная вещь, выданная из запасов гильдии. Ещё вчера в руках Тиины был тот самый проклятый артефакт, когда она выносила орла на поверхность. Хотя… что уж… Тиина бы в любом случае не рискнула передавать его гильдии или даже сворачивать с маршрута, обговоренного с Армзом. Очевидно, что он не вручил бы ей такую ценность, если бы не был уверен, что сможет в любой момент выпутаться. Вряд ли там дело было только в доверии. Скорее, он проверял, можно ли ей доверять… Но всё равно. Она старалась ему помочь. Искренне верила, что он… надежда.
И сейчас она в шаге от провала.
В шестой раз в помещение заглядывает рекрут и качает опущенной головой. Лаирасул молча даёт ему знак встать в строй с остальными.
Армз, похоже, понял, что Тиина не до конца с ним откровенна. Он оставил её в момент опасности, когда их преследовали убийцы Совета.
Совет подозревает, что она ведёт двойную игру.
Наверное, Тиине надо было выбрать сторону, а не бегать за двумя зайцами.
Наверное…
Зря ей так понравился этот мальчик. В её-то возрасте… Представительнице самой древнейшей расы Варгона… Первый раз она поставила в игре с мужчиной такую высокую ставку. А потом начала сомневаться, что это игра… Что с ней вообще происходит?
Она под присмотром эльфа… Того, кто считается лишь её копией. Грязнокровки! Он смотрит на неё надменно и слегка улыбается. Предвкушает, как прольёт её кровь – кровь прародителей всех эльфов… Ничтожество.
Словно прочитав её мысли, Лаирасул резко встаёт. Двое его подчинённых, не перстов, в просто рекрутов гильдии, переглядываются. И Тиина, понимая, что сейчас произойдёт, обворожительно, но фальшиво улыбается:
– Всё?
– Всё, Ванрайс. Ничего личного. Ты наделала слишком много ошибок. Дорогих ошибок. Он не придёт. Это был твой последний шанс. Раз он оставил тебя в такой ситуации, то либо не доверяет, либо ты не представляешь для него никой ценности. Очень маловероятно, что он допустит тебя к цели. От имени Одного из Трёх я передаю тебе это.
Свёрнутый лист пергамента летит в лицо Тиине, но она не позволяет себя унизить, ловко ловит его одной рукой, разворачивает, ломая печать. Хотя уже и так знает, что там написано. Приговор. Они подготовили его заранее. Она уже давно обречена.
Пергамент осыпается пеплом. Никаких следов. Ведь Гильдии убийц не существует.
Одним движением Тиина рвёт на себе ткань, оголяя длинные идеальные ноги до кружевных трусиков. Платье слишком сковывало её движения.
И да, у неё нет шансов. Разница в ранге слишком велика.
– Знаешь, Ванрайс… – ухмыляется эльф. – Ты мне кое-что напомнила. Я давно задумывался об одном… скажем так, эксперименте. Ты же альвийка, верно? А я вот эльф, но намного старше тебя. Могу предположить, что ты в этом столетии ещё не рожала… Кровь альвов в тебе сильнее, чем в ком бы то ни было из нас. Так что… возможно, я оставлю тебя в живых на какое-то время. А если будешь послушной, это время может оказаться для тебя ещё и приятным.
Улыбка на лице Тиины не предвещает ему ничего хорошего.
– Ты всего лишь женоподобная тень былой силы альвов, эльфёнок. Сколько бы веков тебе ни было, ты навсегда останешься грязнокровкой. В глубине своей чёрной души ты это понимаешь, раз решился заделать дитя от чистокровной.
Щека Лаирасула едва заметно дёргается, но он не перебивает.
– А знаешь, что? Ты прав, – разводит руками Тиина. – Я выговорюсь, раз мне уже подписали приговор. Я вас всех терпеть не могу. Всю вашу никчёмную свору головорезов с пафосным названием. Я и правда позволила себе стать инструментом человека в надежде на то, что он мне поможет. Знай: я жалею, что не смогла поверить ему до конца! Это единственная моя ошибка! Уверена, сейчас бы я была далеко от твоего женоподобного личика. Других ошибок у меня не случилось. Ведь я с самого начала вертела вами и помогала ему и… это было прекрасно! Почти все персты – эльфы, а я, альвийка, доверилась человеку, а не своим родичам, сделавшим меня убийцей! И есть в этом… какая-то ирония. Прятаться от своих расовых подобий за спиной двадцатилетнего человека! Я наконец-то почувствовала себя настоящей альвийской женщиной. А теперь, эльфёнок, попробуй меня взять, не лишившись единственного доказательства того, что ты хоть немного, но мужчина.
Лаирасул терпеливо выслушивает её.
– Выговорилась? Молодец. Раз уж ты смогла меня немного уколоть, я тоже поделюсь одним ма-а-аленьким секретом. Твоя судьба давно была решена, хоть ты этого и не знала. Даже эльфийские Хранители Древа заинтересованы в том, чтобы не все альвы были истреблены. Именно они отдали тебя Совету Равновесия.
Тиина на миг теряется, но пренебрежительно фыркает:
– Эльфы недостойны альвов.
– Хватит с меня этой ерунды. Не будем терять времени. Извини, альвийка, ничего личного. Если разденешься сама, я попрошу рекрутов выйти. Если откажешься, они помогут избавить тебя от одежды. А может, и поучаствуют. Выбирай.
Эльф спокоен, а вот рекруты заметно оживляются. Один из них аж переминается с ноги на ногу.
– Ну попробуйте…
Тиина изгибается как королевская кобра, готовая биться с мангустом до последнего вздоха. Она широко раздвигает ноги – практически в шпагат, выставляя туловище вперёд – на врага. Её подбородок и грудь почти касаются пола… Почти. Лишь на носочках она держит равновесие. Атаковать из такой позы способны только обладатели альвийских ног.
– Если есть в этом мире демоны, ценящие ценность души… Взываю к вам!
Все присутствующие понимают, что это всего лишь слова. Пустые и бессмысленные. Из тех, что произносят в отчаянии. Слова слабого в надежде… на любую надежду. Тиина тоже это понимает. Но если умирать, то… нужно использовать всё.
Одна из последних альвов выплеснет на врага весь накопившийся за десятилетия яд, всю свою злобу, но не позволит сделать из представителя величайшего рода распутную девку.
– Взываю к вам, демоны! Забирайте всё!
Лёгкий порыв воздуха слегка колышет капюшоны рекрутов, стоящих в полумраке. Двое из них неопытные – они непроизвольно отступают, испугавшись предсмертного обращения к демонам. Третий стоит неподвижно, слегка склонив голову вбок.
– Забирайте всё, что есть! Я проклинаю весь эльфийский род! Пусть эти ничтожества познают последствия своих низостей!
Тиина срывается с места с невероятной скоростью, но этот бой предрешён заранее. Эльф лениво поднимает наэлектризованную руку. Нет ничего быстрее молнии – а все защитные артефакты от элементализма с Тиины сняли.
ВСПЫШКА! ТРЕСК!
Тиина лежит на боку и… сердце её останавливается.
Но не оттого, что разряд молнии превратил её в обугленный труп, нет…