Господин Хладов
Судя по тому, как мужик вильнул глазами, именно это он и планировал сделать, но теперь растерялся. Осознал, что раз я как-то оказался на подобной высоте, то и уничтожить вертолет, даже будучи выброшенным из кабины, тоже сумею. Он не знал, на что я способен, и поэтому опасался.
– Что ты хочешь? – спросил мужчина, сжав кулаки.
– Чтобы ты убрал свой вертолет подальше от моего отряда, – сказал я и, услышав, как несколько пуль ударило по броне вертолета, рявкнул в рацию:
– Не стрелять! Я внутри!
– Это постовые! – тут же отреагировал голос дежурного. – Не наши!
– Пусть улетает! – велел я старшему. – Или нас сейчас начнут обстреливать с разных блокпостов.
Поиграв желваками, мужик дал команду пилоту, и вертолет стал медленно разворачиваться.
– Какие гарантии, что ты нас не взорвешь, когда мы отлетим?
– Никаких. – Я покачал головой и нагло усмехнулся. – Так что советую тебе придумать, что дать взамен за свою никчемную жизнь.
– Покровителя я не сдам! – Ответил мужик, и в этот момент чувство опасности заставило нарастить щит, в который ударило мощное воздушное заклинание.
Меня и снайпера с винтовкой выбросило из кабины, однако если противник полетел вниз, то я переместился «шагом» к шасси, только уже с другой стороны, и с легкостью запрыгнул внутрь, наблюдая, как стоящий ко мне спиной противник поливает пространство перед вертолетом целыми потоками ярких заклинаний.
– Да! Так его! – выкрикнул пилот и нервно расхохотался. – Я чуть не обделался от страха!
– Ага! Я тоже! – рявкнул я, и усиленный духовной энергией удар ноги разорвал тонкий с фланга магический щит и вошел в голову не успевшего среагировать мужика, которого я подхватил и не дал выпасть вниз. Столь ценный источник информации еще пригодится.
После этого моя рука с гранатой появилась перед лицом побелевшего пилота, и я улыбнулся своим самым кровожадным оскалом.
– Жить хочешь?!
– Хочу! – не задумываясь ответил молодой парень, никак не старше моего нынешнего тела, и неожиданно добавил: – Я знаю, где держат девочек!
– Каких еще девочек? – не понял я.
– Внучек! Внучек этого вашего Бекишева! Который глава лиги! Ты же из них, правильно?
– Что?! – Я похолодел, представив реакцию Михалыча на подобное известие. – Что ты сказал? Когда их взяли?!
– Прямо перед полетом! – Пилот еще больше побелел. – Это старший велел! Хотел подстраховаться на случай неудачи, если с ударом по подвалу ничего не выйдет или кто-то выживет.
– Вот же! – Я выругался и произнес: – Если все так, как ты говоришь, то обещаю оставить тебе жизнь. Слово! А если в чем обманул, то уж не обессудь.
– Нет, не обманул! Не обманул! – поспешил заверить меня пилот и сменил направление полета. – Сам видел, как их привезли!
– Хорошо. Лети. – Я кивнул и попытался связаться с дежурным лиги по рации, однако этого сделать не удалось, слишком далеко мы уже удались.
Вновь выругавшись, я спросил:
– А наручники у тебя здесь есть или что-то типа того? Чтобы твоего начальничка сковать.
– Нет. – Пилот покачал головой, и в этот момент старший группы, очнувшийся гораздо раньше, чем должен был, сиганул с вертолета вниз на крышу многоэтажки и смягчил приземление магическим щитом.
– Он сейчас ударит! – взволнованным голосом предупредил меня парень и увел вертолет в сторону, а я, поморщившись, велел лететь за внучками Михалыча. Их безопасность для меня была куда важнее какого-то там помощника Залесского. Ведь пока я буду возвращать его обратно в вертолет, с девочками может произойти что-то очень плохое. Да их банально могут перевезти в другое место. И что я тогда буду делать!
Спустя еще десяток минут вертолет приземлился на территории какого-то заброшенного хутора в паре километров от города. Я вырубил пилота и рванул к старому дому, возле которого расположился потрепанный внедорожник.
Мгновения, и дверь слетает с петель, сбивая тучного охранника с кофе в руках.
– Где девочки?! – схватив его за горло, спрашиваю я и давлю тенью «вуали страха».
Мужик смотрит на меня с ужасом и трясущейся рукой показывает в сторону одной из комнат.
В этот момент оттуда появляется другой охранник и начинает навскидку стрелять из автомата.
Прикрывшись телом тучного от пуль, я отправил второго в полет с помощью «тарана силы» и, приблизившись, ударил ногой в голову. Перестарался. Шея сломалась с неприятным хрустом. Пришлось надеяться, что девочки обнаружатся именно здесь и их еще не успели никуда перевести.
Повезло. Стоило мне открыть указанную дверь, как на меня со страхом и слезами уставились две пары заплаканных глаз.
– Так, девочки! – обратился я к ним. – Не стоит плакать. Меня прислал за вами дедушка Ваня. Он узнал, что случилось плохое, и попросил наказать негодяев. Как смотрите на то, чтобы сейчас отправиться прямо к нему?
Девочки недоверчиво уставились на меня, а затем старшая, опустив глаза, спросила:
– А вы не врете?
– Я вообще-то егерь! А егеря не врут, – гордым тоном сказал я и, подойдя к девчонкам, поднял их на руки. Было видно, что они очень хотят мне поверить, но от волнения и страха не знают, что делать.
– А теперь давайте поиграем в игру «закрой глазки». Я не хочу, чтобы вы видели тот беспорядок, который я тут устроил.
Дождавшись, когда девочки закроют глаза ладошками, я вышел из комнаты, посадил внучек Михалыча в салон внедорожника и с чужого телефона позвонил на номер дежурного лиги. Нужно было предупредить Михалыча, что с девочками все в порядке. Иначе он мог вполне сделать что-то неправильное.
ГЛАВА 3
Я успел.
По словам дежурного, во время моего звонка Михалыч был в кабинете, из которого исходила такая жажда смерти, что живущие поблизости ветераны схватились за оружие и были готовы к бою, а к главе лиги некоторое время никто не желал заходить. Благо отправленный мной егерь уже понимал причину метаморфозы, случившейся с командиром, поэтому решительно постучал, вошел внутрь и обрадовал его новостями. А спустя несколько минут уже я разговаривал с Бекишевым, пытаясь донести до него мысль, что с девочками все хорошо и они в безопасности. В общем, говорил лишь я, а он молча плакал и постоянно вздыхал. Мне даже не по себе стало от тех эмоций, которые он сейчас переживал.
«Странно, – пронеслось в голове, – в прошлом мире я всегда гордился своей низкой эмоциональной чувствительностью. Тем, что мог держать себя в руках даже в самых сложных ситуациях. Сейчас же где-то глубоко во мне тлеют огоньки непривычных и незнакомых эмоций. Теперь я не только понимаю, что сделал все правильно, когда бросился спасать близких своего друга и соратника, но и ощущаю это сердцем. Словно у меня появилась новая функция, которой раньше не было. Может быть, поэтому за время в новом мире я столь сильно изменился? И это не магия столь существенно повлияла на мой характер, а новое тело?»
Пообещав себе хорошенько подумать над этим потом, я передал телефон заплаканным девочкам и с удовлетворением услышал, что Михалыч наконец взял себя в руки. Спустя несколько часов, когда мы добрались до базы, минуя многочисленные кордоны, Бекишев обнял своих внучек и долго не мог отпустить. А когда справился с бушующими в душе эмоциями, то поднял на меня решительный взгляд и произнес:
– Гордей. Я этого не забуду и…
– Не стоит, – мягко остановил его я. – Вместо ненужных слов лучше удели внимание внучкам. Они были на нервах и ничего не ели. Может, любимый дед их накормит, умоет и уложит спать?
– Дырявая моя башка, – покачал головой пожилой мужчина и, подняв расслабившихся девочек, пошел в столовую. – Ну что? Кто из вас будет блинчики с вареньем? У нас как раз малиновое привезли!
Спустя несколько часов, когда успокоенный Михалыч уложил внучек спать, мы вновь собрались в кабинете главы лиги, и он первым делом произнес:
– Гордей… Я там… На улице… Не шутил… То, что ты сделал… – Его горло свело от спазма. – Он же мне обещал, сказал, что…
– Не стоит, Михалыч, ты мне ничего не должен, – вновь остановил его я. – Я отправился за твоими девочками не из-за будущей благодарности или желания стребовать что-то ценное, а потому что ты мой друг, твои родные оказались в опасности и я мог им помочь. Вот и все. Единственное, на что я надеялся, так это на то, что если, не дай бог, подобная беда случится у меня, то ты придешь на помощь. Вот и все.
Я посмотрел на Александра и Николая.
– Вас это тоже касается.
– А мы что? Мы только за! – ответил Рибутов, и Николай подтвердил его слова согласным кивком. – Хотя у меня никого пока нет, но я бы тоже был спокоен, если в будущем сумел бы на вас рассчитывать.
– Какие твои годы, – отмахнулся от него Михалыч. – Ты парень молодой, симпатичный, а после наших тренировок еще и опасным егерем станешь. Да за таким толпы девиц бегать будут!
Александр на этих слова лишь поморщился, а затем посмотрел на меня.
– Гордей, а как ты вообще их нашел? Расскажи! А то мы проснулись от взрывов. Думали, что ты там резвишься на крыше и скоро будешь, а потом раз – и ты как-то оказываешься на вертолете. А потом еще этот звонок.
– Ну тогда слушай, – произнес я и коротко рассказал соратникам историю вчерашней ночи.
– Ты даешь! – Рибутов покачал головой. – Пока мы спали, у тебя столько приключений было!
– Это не те моменты, которые я хотел бы еще раз прожить.
Я посмотрел на Бекишева. Он со мной согласился, а затем с окаменевшим лицом поведал содержание разговора с неизвестным, который велел ему убить всех наших пленных, если не хочет, чтобы с его родными что-то случилось.
– Это был тот мужик, который выпал из вертолета, – сопоставил я время звонка. – Позвонил тебе сразу же после того, как отправился в полет и понял, куда я мог так быстро рвануть. Спешил, чтобы ты сделал дело, пока эта карта еще могла сработать.
– Ему почти удалось. – Михалыч поднял на меня взгляд и ударил кулаком по столу. От него стало вновь ощутимо тянуть жаждой крови. – А если бы ты бросился следом за ним? Если бы не поверил словам того пилота? Или он вообще ничего про девочек не сказал? А если бы и вовсе не знал, что тогда?!
Желание убивать со стороны Михалыча стало еще более явным.
– Да я его на куски порежу!
– Обязательно порежешь, – согласился я, оставшись довольным демонстрацией силы главы отряда, а также тем, что наша связь с ним сегодня значительно окрепла.
– Одним только взглядом, – подтвердил мои слова несколько побледневший Александр. – Михалыч, ты где такому научился? Это еще одна техника?
– Это жажда крови. Сам ощутишь в себе что-то подобное, когда судьба того пожелает, – произнес я и добавил: – После небольших тренировок научишься давить ей на противника, слабые духом в этот момент могут попросту сдаться.
– А ты так можешь? – заинтересовался Рибутов и после моего взгляда еще больше побледнел. – Понял. Вопросов нет.
Затем слово решил взять предпочитающий молчать Николай.
– Михалыч, а кто из твоих был с девочками, когда их забирали? Он не пострадал?
– Жена моя, бывшая. – Старик поморщился. – Жива осталась. Руки ей только сломали, да и все. Если бы не эта ситуация, то я бы даже порадовался, что стерве мозги на место поставили, а так…
Бекишев махнул рукой.
– Представляете, я ей рассказываю, что с девочками все хорошо, а она как давай на меня ругаться и назад их требовать! А я говорю: ты их защитила? Нет? Вот и молчи! В кои-то веки мои девочки к деду в гости попали, и я их так просто не отдам! Не после случившегося!
Позволив Михалычу выпустить пар, мы перешли к текущим делам, которых накопилось изрядно. Ими и пришлось заниматься несколько следующих дней. Правда, кое-что выходящее за рамки я себе все-таки позволил и отправил генералу на телефон предостерегающее сообщение: «Грязно играете, Виктор Семенович. Неправильно. Ведь родственники есть и у вас».
Трубка была та, что я снял с похитителя девочек, поэтому засветиться не опасался и был уверен, что текст дойдет до адресата. Хотелось надеяться, что это сообщение заставит Залесского в следующий раз притормозить на поворотах.
К сожалению, это было единственным действием по отношению к генералу, которое я себе тогда позволил. Все остальное время мы занимались ликвидацией последствий. Личный состав приходил в себя после внезапной, неприятной и отрезвляющей встряски, приводил в порядок наши пострадавшие объекты, проверял материально-техническое состояние транспорта, чистил оружие, закупал боеприпасы и обмундирование, восстанавливал истраченные целебные зелья, а также приводил здоровье в порядок.
Благо у нас были средства, чтобы привлечь дорогостоящих и опытных целителей для восстановления наиболее пострадавших в боях егерей, которых оказалось не меньше двух с половиной сотен. Слишком уж сильно развернулся фон Гюрст и его гридни, которые на поверку оказались весьма грозными противниками, я их недооценил.
«Возможно, если бы они лучше представляли возможности воинов моего мира или подозревали, что у лиги есть сильные маги, то все могло сложиться совсем по-другому. А если бы у ярого была команда уничтожить отряд, а не принудить к подчинению, то мы и вовсе могли бы потерять наиболее боеспособную свою часть».
К слову, тот обожженный ветеран, которого я вынес с поля боя, каким-то образом умудрился выжить. Его организм оказался достаточно силен, чтобы выдержать не только страшные травмы, но и первые наиболее тяжелые часы без правильного и эффективного лечения. Вообще, все мои егеря, которые не получили смертельные раны, такие как штырь в сердце или потеря головы, сумели выкарабкаться из лап смерти. А значит, разломная энергия меняет их тела гораздо больше, чем я мог себе это представить.
К сожалению, без потерь все же не обошлось. В боях лига лишилась семи проверенных, замечательных мужиков и отличных егерей, которые совсем недавно вернули себе немного сил и были готовы со временем сворачивать горы. Не сложилось. Именно им в тот день не повезло.
Поэтому со своей стороны мы сделали все, что смогли. Устроили хорошие похороны, позволив отправиться на них большей части егерей и почтить память погибших товарищей, а также поблагодарили их семьи, передав приличную сумму для помощи и некоторое количество добытых в разломе кристаллов. Даже взяли к себе на обучение внуков и родственников нескольких погибших егерей, которые слезно нас об этом просили…
Меньшей из проблем, неожиданно для меня, стало строительство. Уничтоженную крышу административного здания, а также другие пострадавшие строения, которые попали под обстрелы и магические удары, восстановили достаточно быстро. Этим делом с нашей помощью в доставке материалов занимались экстренно нанятые за большие деньги строительные бригады. Все же хотелось как можно быстрее привести в порядок базу и вернуться к нормальной повседневной жизни. Ну а строители стремились делать все оперативно, чтобы погреть руки и на других разрушенных объектах, ведь серьезные бои происходили во многих районах города.
Как выяснилось чуть позже, войну в Новосибирске все же начали уже знакомые нам «Отреченные клинки» под руководством Андрея Геннадьевича Змушко. Он так и не смирился с тем, как его хранилище разворовали, и отчаянно искал виновных, а найдя косвенные доказательства причастности к этому двух отрядов, атаковал один из них. Те ответили жестко и тут же подтянули союзников. Затем так же поступили и «Отреченные». Началась заварушка. Как в этой замкнутой схеме появилось еще два отряда, один из которых находился под контролем боярского рода, и наша лига охотников, я не знаю, однако подозреваю, что рейдерские захваты во время городских беспорядков произошли не случайно. А раз так, то становится понятным как гнев императора, так и десант в Новосибирск нового руководства и множества инспекций. Ну и то, почему силовики так отчаянно вцепились в предложение Михалыча и уже два дня орут друг на друга и на наших представителей, проводя тренировки того самого дня и прорабатывая все действия по нескольку раз.
Дошло до того, что профессионалы, которых я видел, сумели как-то документально обосновать, почему мы оставили пленных в застенках лиги, а не перевезли в одну из тюрем города. Более того, они даже разработали документацию пункта временного содержания, где была не только «Книга проверки», но и «Книга записи больных» и другие обязательные в таких местах документы. Опись камер и имущества дежурного и то составили. В общем, развернулись серьезно.
Я же в очередной раз порадовался, что не был офисным клерком и мне не нежно разбираться во множестве подобных мелочей и прочей казуистике, после чего продолжил усиленные тренировки со свободными от дежурств и службы егерями. Мы посчитали, что лучше занять их нормальным делом, а не предоставлять личное время, которое так приятно скрасить бутылочкой чего-то горячительного.
Из нового ритма повседневных дел меня выбил звонок деда Павла, который взволнованным голосом спрашивал, что происходит у нас в Новосибирске.
После моих обтекаемых ответов, которые дед правильно считал, он посетовал на то, что железнодорожные перевозки пассажиров временно приостановлены: дабы устранить возможность для одних несознательных элементов прибыть в город, готовый вернуться к бойне, а для других – покинуть место преступления. Кроме того, старик огорошил меня новостью, что если бы не это, то ко мне в гости наведались бы не только все родственники, включая старшую сестру, но и графиня Хладова с внучкой, которые пожелали со мной познакомиться.
Укорив деда за утаивание важной информации от любимого внука, который мог оказаться не готов к встрече столь высоких гостей, я засомневался, в том, что необходимо прибывать такой представительной делегации, в том числе всей семье Ладовых, в наш негостеприимный город. Но дед Павел отделался туманной фразой, что, мол, это все неспроста и у графини есть на этот приезд определенные планы.
Я не был уверен, что правильно разгадал намек старика, однако попросил его все же предупредить, когда откроется сообщение с Новосибирском и они отправятся на смотрины. То, что это именно они, я не сомневался. Я, конечно, не невеста, а жених, но по замыслам хитромудрых стариков в скором времени должен буду войти в род Хладовых как обладатель меньшего статуса. А раз так, значит, эта поездка именно что смотрины. Ведь зачем в ином случае им вообще брать с собой абсолютно всех моих родственников?
От размышлений, что не слишком-то и хочется обременять себя женой, меня отвлекли члены инспекции, которые с опытом бойцовских псов вцепились в наш совместный с силовиками проект, пытаясь представить все дело так, словно никакой группы до штурма отряда не было и вся проделанная работа – не более чем фикция. Однако опасающиеся за свои места высшие чины с таким положением дел были не согласны и дали жесткий отпор, к тому же те чемоданы макулатуры, которые удалось создать совместными усилиями трех сторон, оказались весьма весомым аргументом. Допрос егерей отряда тоже ничего не дал. Они все знали, что говорить, а те, кто был не в курсе происходящего, вовремя припоминали, что на осадном положении мы были достаточно долго и действовали так, словно знали о предстоящем штурме.
Признаться, я полагал, что с нашего отряда проверяющие еще долго не слезут, все же в деле замешана высокопоставленная фигура с покровителями в столице, однако выяснилось, что император продолжает высказывать неудовольствие и требовать ежедневных докладов о ходе расследования. Так что пришлось проверяющим менять вектор работы и рапортовать хоть о каких-то своих успехах.
Также они с удовольствием забрали наших пленников и приняли в работу генерала Залесского как основного подозреваемого в заказе штурма. Мы ведь не только понадеялись на пленников, но и через третьи руки подробно расписали инспекции, как генерал прибыл в отряд после конфликта с «Отреченными клинками» и требовал передать ему контроль над лигой, однако уехал несолоно хлебавши. Оперативники, получив подтверждение этим фактам, добавили еще несколько штрихов в обвинении нашего врага. Может быть, именно они и будут той соломинкой, которая сломает спину верблюда?
Не успели мы как следует отдохнуть после отъезда инспекции, как на горизонте вновь появились знакомые лица из службы имперской безопасности. Полагая самое плохое, мы уже было насторожились, однако выяснилось, что они прибыли совсем по иному поводу.
Из-за введения комендантского часа, множества блокпостов, а также запрета большей части егерей отправляться в сторону аномалии в последнее время существенно выросло количество разломов, которые постепенно вновь стали подступать к городу. Так что новое руководство решило выделить несколько отрядов егерей для этой проблемы.
Безопасники предложили привлечь нас как крупного игрока, который закрывает множество мелких разломов, они предоставили нашу впечатляющую статистику и получили разрешение. Теперь на трех базах находится по секретарю от безопасников, которые выписывают пропуска на проезд внедорожников в опасную зону аномалии.
– Дай указание, чтобы держали с ними ухо востро и рот лишний раз не открывали, – сказал я Михалычу. – Уверен, что помимо желания заработать баллов перед инспекцией из столицы и новым руководством, они также желают понять, что это за такой странный отряд появился у них под боком словно из ниоткуда. Он набирает множество стариков, которые быстро восстанавливают силы, и умудряется давать отпор весьма серьезной звезде магов и целому генералу.
– Это и так понятно. – Михалыч кивнул. – По этому поводу можешь не переживать. Я уже давно всех о подобном предупредил. Ну и еще о том, что никто из нас не знает личность магов, убивших фон Гюрста и его людей. Не хватало еще, чтобы эти упыри что-то вынюхали и взялись за тебя.
– Ну не знаю, мне почему-то кажется, что это не будет для них тайной слишком уж долго, – проявил завидное здравомыслие Александр. – Кто-то да проговорится. Подумает, что лишних людей рядом нет, и все. Ну или кто-то начнет сплетничать по пьяни. Так что давайте лучше думать, что делать потом, когда тайна будет раскрыта.
Рибутов посмотрел на меня.
– Уверен, их будет интересовать разработанная тобой методика подготовки егерей.
– Правильно мыслишь, – похвалил я его. – Думаю, что некоторые мои комплексы они даже уже позаимствовали и хотят в этом деле разобраться самостоятельно. Но есть тут пара проблем. Для нормального роста силы бойца необходимы разломы. И не все скопированное ими будет в чужих руках работать правильно.
– И когда они зайдут в тупик, то придут к тебе? – предположил Михалыч.
– Именно, – согласился я. – И к этому времени мы должны увеличить численность егерей и перетянуть как можно больше ветеранов на четвертый, а где-то и третий класс.
– На третий?! – воскликнул Александр. – Ты уверен? А не многого ли хочешь? Сам-то еще на пятом!
– Этого мало, – в пику Рибутову заметил Бекишев. – Без прикрытия на самом верху ничего не будет. Нас раздавят, какую бы силу мы ни набрали.
– Так уж и раздавят? – не согласился я. – Залесский тоже справился? При всем влиянии и крутых наемниках? А может, Змушко со своими «Отреченными клинками»?
Михалыч пожал плечами, а я продолжил:
– Вот именно. Мы стали достаточно сильны, чтобы с нами считались. И теперь мы не всем по силам. Конечно, если против нас станет работать государственный аппарат, то тогда нам действительно конец. Хотя те же бандиты как-то же существуют и богатеют? А ведь против них брошены куда большие ресурсы. Так что варианты есть всегда.
Михалыч на несколько мгновений задумался, затем посмотрел на меня и спросил:
– А что у тебя насчет женитьбы?
– Это ты о чем? – насторожился я.
– О том, что твой дед нашел для тебя боярскую дочь и хочет пристроить в какой-то род, – подсказал Рибутов и тут же добавил: – Перестань так удивляться. Это уже все знают.
– Ага, – согласился Михалыч. – Если бы отряд был под патронажем этого твоего рода, то нас бы никто не трогал. Не после произошедшего недавно в городе. По слухам, государь был очень возмущен тем, как некоторые обделали свои темные дела, захватив чужие отряды егерей и при этом устроив чуть ли не войну вблизи аномалии.
– Вполне понимаю мотивы императора, – задумчиво ответил я и, заметив на себе ожидающие взгляды, кивнул. – Ваша информация верна. Есть шанс, что в некоторой перспективе я стану вашим сиятельством.
– Князем?! – изумленно воскликнул Александр.
– Графом, – поправил его я. – Но нам и этого будет достаточно.
– А потом князем, – добавил сразу же расслабившийся Михалыч, которого мои новости заставили посмотреть в будущее с оптимизмом. – Когда получишь первый класс.
Почему-то он был уверен, что мне это удастся.
После этого разговора лига полноценно включилась в работу по зачистке разломов. Бекишев сначала предлагал снизить скорость закрытия «семерок» и «шестерок», чтобы еще больше не насторожить безопасников, однако я с ним не согласился. Благодаря приложению корпуса егерей им и так известна наша реальная эффективность, так что лучше мы воспользуемся предоставленной возможностью и, пока в городе царит жесткий порядок, максимально усилимся.