Под Слоем Шерсти

Пролог

“Не смей думать, что есть нечто, в прошлом или настоящем, что я бы ценил выше тебя!”

@ Дин Винчестер, Сверхъестественное

Мой дебют.

Отдельная благодарность моей лучшей подруге за помощь с редактурой и тем, кто поддерживал мою работу.

Глава 1

– …к делу уже привлечена организация по отлову диких животных, просьба к гражданам: не оставляйте детей без присмотра, старайтесь не контактировать с уличными животными, а при укусе или иной травме немедленно обратитесь в больницу…

Ты щелкаешь по магнитоле. Крутишь колесико, радио трещит, перебивает само себя разными голосами, на одной из станций играет кантри. Ты выкручиваешь на максимум и откидываешься назад, кладя руки на руль на девять и три, все как положено. Стук сапогов и банджо рвут кабину машины, солист поет: что-то о сложной любви и подвиги. Для ушей громкость болезненная, но ты терпишь. В лицо из окна дует ветер, неся запах утренней росы и хвои, со всех сторон огромные сосны, а впереди только дорога.

Ты въезжаешь в черты деревни и останавливаешься на перекрестке, щурясь на одинаковые сигналы светофора, оттенки которых едва отличимы: у них один цвет, хорошо, что ты помнишь где какой. Дальтонизм крайне раздражает и удручает, почти все краски ушли и с ними ушла красота мира, остались лишь мерзко-желтые и синие отголоски. Не такие яркие, но остались. И открылся новый спектр темных цветов, но это мало чем помогает.

Ты лавируешь меж сосен по проселочной дороге и припарковываешься у магазина “Десятка”. Он необычно большой для этого места, со свежей вывеской, протертыми окнами и широкой стоянкой. Ты не торопишься выходить. В кошельке (и в прорезе подлокотника, нельзя все хранить в одном месте) несколько купюр и горсть монет – двадцать три тысячи и двести сорок один рубль. Большая часть пойдет на счета за дом, на который ты потратил все деньги с продажи старой квартиры и сбережения, часть на бензин, а остальное на продукты. Ты ведешь языком по толстому шраму на внутренней стороне щеки.

На стоянке пахнет сухим асфальтом, бензином и мочой, ты слишком сильно хлопаешь водительской дверью. Ты заходишь в здание через автоматические двери. Здесь приятно прохладно и слышны запахи свежепоставленных овощей и выпечки из местной пекарни. Людей немного, как и в поселке впринципе, если верить человеку, продавшему тебе квартиру. Мужчина все не умолкал и рассказывал как здесь тихо и спокойно, какая природа красивая, а закат со стороны спальни – песня.

Ты бредешь между стеллажей и ленивым взглядом окидываешь полки с продуктами. Все подорожало. Когда-то хлеб еще можно было купить за десять рублей, а сейчас медленно подбирается к тридцати. Хотя, конечно, цены здесь не такие конские, как в столице, что приятно.

– Вот бы еще работа была хорошо оплачиваемая, – бормочешь ты себе под нос. Чтобы цены продолжали оставаться приятными, должна быть и приятная зарплата.

– Я точно не подслушивал… – доносится голос за твоей спиной и ты оборачиваешься.

Перед тобой мальчик десяти лет с светлыми короткими волосами и в серой толстовке с надписью «Destiny». От него пахнет химозной вишневой газировкой и мелом.

– …но тебе работа нужна, да?

Ты кусаешь щеку и задумчиво склоняешь голову:

– Есть предложение? – спрашиваешь ты.

Он торжественно кивает и хватает тебя за руку.

– Это мамин магазин! Нам сейчас кассир нужен, – он тащит тебя к кассам и указывает пальцем на объявление при входе, – и твои мышцы пригодятся, коробки тяжелые!

Он кричит «Мама!» и бежит к женщине с собранным светлым пучком. Та оборачивается.

– Ты чего так кричишь? – ругает она его, но тот не обращает на брань внимания и дергает ее за рукав белой рубашки, тыча в твою сторону:

– Он хочет работать у нас!

Она переводит на тебя взгляд и ты замираешь. Это не то что ты сказал. Точнее ты ничего не говорил такого, но, нельзя не признать, работа тебе и правда нужна. Тебе хотелось бы работать где-то еще, но раз судьба так распорядилась, то нужно попробовать. Начинать с малого и все такое.

Женщина осматривает тебя с ног до головы.

– На вакансию значит претендуешь? – спрашивает она.

Ты киваешь.

– Вы начальница?

– Да, – она еще раз осматривает тебя, – здесь, завтра ровно в восемь, не опаздывай.

С этим она уходит, крича какой-то Марине положить на место коробку, пока все не уронила. Ты смотришь ей вслед.

– Ух ты, ты ей понравился!

Ты косишься на ребенка.

– Ты подумай, окей? – шмыгает он, – у нас классно, тебе понравится! В Лихово. Ты же не местный. Но в магазине тоже! Я Миша, кстати, – он быстро трясет твою руку крепкой хваткой, – увидимся завтра, приятель!

И убегает. Ладно, это было… странно. Но и удачно. Набрав продуктов, ты расплачиваешься и идешь к машине. Водрузив пакеты на задних сиденьях и развернув на коленях карту, ты отправляешься искать свой дом. Он на отшибе, на опушке леса, до ближайшего района чуть больше двух километров. На большой поляне с невысокой травой, усыпанной полевыми цветами, окруженной смешанным лесом и высокими горами. К дому ведет заросший клевером и подорожниками пролесок, с двумя полосами от шин автомобиля и неудобными кочками и ямами.

Вокруг дома железный забор, так нелепо выглядящий из-за ограждения дома посреди улеска, но тебе от него спокойней. Дом небольшой, двухэтажный, с покатой крышей. Желтоватая краска на стенах облуплена и в некоторых местах лоскутами свисает вниз, на легком ветру лаская оконные рамы. В окнах темно, выглядят они как впалые глазницы, и чем дольше ты смотришь в них, тем дольше они смотрят в тебя.

Ты скучаешь по дому. Вернее, по старому дому. Вцелом, здание вполне неплохое, просто нужно сделать косметический ремонт, прополоть траву, проросшую между камнями мощеной дорожки, и заменить стершиеся перила крыльца. Предыдущий владелиц без лишних вопросов и затягиваний продавший тебе дом, давно не приезжал сюда и подзапустил участок.

Ты разгружаешь машину и заносишь продукты и остальные вещи, внимательно осматривая каждую комнату, проверяя, нет ли кого постороннего. Из посторонних лишь несколько шмелей, залетевших в уборную и бьющихся о стекло, и нечто похожее на летучую мышь на чердаке, чей мерзкий писк ты слышишь аж с первого этажа.

Оставшийся день уходит на то, чтобы убраться и частично разобрать вещи. К вечеру ты порядком измотан, снова проверяешь дом и участок, запираешь все замки и плашмя падаешь на кровать. Это не так приятная усталость после хорошо проделанной работы. И работа проделана не так хорошо, как тебе хотелось бы: осталось много чего сделать по дому и больше половины сумок стоит в гостиной внизу в ожидании, когда к ним вернутся, но этим ты займешься потом.

Здесь больше не пахнет пылью и затхлостью, пахнет влажным паркетом, моющими средствами с нотками лимона, сиренью под окнами. Ты придвигаешь кровать к стене и ложишься спиной к ней, наблюдаешь, как об потолок стучат комары-переростки, мотыльки и еще какие-то жуки, залетевшие в окна без сеток.

Ночью ты просыпаешься от шума. Холодный ветер из открытого окна пробегает по твоему нагому телу, контрастно горячему, нагретому одеялом. Ты прислушиваешься. Шум повторяется. Из сада, с другой стороны дома, где черный ход. Ты слышишь тихую ругань и глухие удары, и твое сердце замирает. Они здесь.

У твоего жилища, вскрывают дверь твоего нового дома, омрачают своим присутствием твою еще не сформировавшуюся привязанность к этому месту. Ты отказался от всего, все бросил и потерял, и они после прийти за остатками. С тебя хватит, ты заставишь их пожалеть, что они вообще вздумали идти за тобой.

Ты рычишь и идешь к лестнице. Ступаешь как можно тише, когти стучат по земле слишком громко. Внизу никого нет, ты крадешься туда, откуда шел шум. Ты выглядываешь в прозрачную штуку в стене.

Перед тобой внезапно появляется существо и ты отскакиваешь. Оно маленькое и светиться, с крыльями и острым подбородком, смотрит на тебя. А затем высовывает язык и скашивает глаза и начинает скакать, явно дразня тебя. Ты оскаливаешься и бросаешься на него, но бьешься обо что-то мордой, и оно приглушенно хихикает.

Ты бежишь вдоль стен, ища выход, и замечаешь щелку внизу деревянной вставки. Отверстие маленькое и тебе приходиться лечь на живот. Ты протискиваешься и выползаешь на улицу.

Ты оббегаешь берлогу, враг все липнет к невидимой стене. Заметив тебя, он кричит и улетает, ты бросаешься следом. Гоняешь его по всей территории, ломая цветы, продираясь сквозь траву и кусты.

Гад летит к прутьям, огораживающим твою собственность и ты тормозишь. Наблюдаешь, как оно улетает в лес, обходишь и метишь территорию.

____________________

Ты со вздохом просыпаешься, облитый холодным потом после очередного ночного кошмара. Несколько секунд ты не понимаешь где ты. С тихим стоном трешь вспотевшими ладонями лицо. Ты плохо спал, ты не чувствуешь себя отдохнувшим, все тело болит от жесткого матраса. Ты слишком стар для испытаний и без того больной спины. Болеть она, по хорошему, не должна, у тебя ускорился метаболизм и регенерация, о чем ты случайно недавно узнал. Ты порезался, когда вскрывал консервы свиной тушенки, острая крышка глубоко вошла в ребро ладони. Мясо срослось за час, никакого отека и гноя, только остался темный рубец.

Но даже так, даже с новоприобретенной возможностью наступить на стекло, упасть в барбарис, обжечься о плиту и выйти, – в конечном итоге, – сухим из воды, ломота в теле никуда не ушла. Будто на плечах валун, вдавливающий и тянущий вниз. Ты не знаешь как будешь работать, а работать придется, у тебя сегодня собеседование, нужно вставать.

В комнате ярко: майское солнце рано всходит, а штор нет, и из окна льется свет. На будильнике на прикроватной тумбе шесть сорок семь, есть время принять душ и погладить одежду.

Ты встаешь с кровати и отработанными движениями делаешь быструю зарядку, разминаешь затекшое после сна тела, начиная с шеи и заканчивая лодыжками. От внезапной физической нагрузки немного кружится голова, но все суставы хрустят и боль слабеет. Стареешь. Ты спишь и ходишь по дому голышом и не только из-за удобства и привычки, ты не можешь позволить себе покупать новую одежду после каждого неожиданного появления Зверя. Ты усек это на практике.

Ты спускаешься вниз и замираешь. Паркет перед парадной дверью испещрен бороздами, собачья дверца вырвана. Можно было бы списать на залезшую в дом бродячую собаку, – что очень тревожит, – но ты знаешь лучше. Ты смотришь на следы когтей, они длинные и глубокие, и ты точно знаешь кому они принадлежат. Тяжело дышать.

Ты пятишься назад и спотыкаешься о валяющийся пакет, неудачно падая задницей на ступеньку лестницы, но боли нет. Ты снова в старой квартире. В темной спальне, на окнах задернуты плотные шторы, но темно недостаточно, недостаточно, чтобы не видеть следы, рваные обои, висящие и валяющиеся на полу. В клочья разорванную подушку, вспоротый матрас и свои сломанные окровавленные ногти. Ты можешь бежать от них, но этобудет рядом. Спрятанный в затылке, за желудком, как раковая опухоль в брюхе, невидимый и ждущий в тени угла. Куда бы ты не уехал, как бы далеко не ушел, изолируясь и добровольно обрекая себя на отшельничество среди гор и лесов, он последует за тобой. От него сбежать нельзя и тебе хочется блевать.

Пора на собеседование. Но стоит ли тебе туда идти? Следует ли тебе выходить из дома, вместо этого запиревшись и оставшись в стороне от мира, принеся себя в жертву? В чем вообще смысл? Ты сидишь вне времени, уставившись вперед и ни на что конкретно. Нужно идти.

Ты быстро принимаешь душ, смываешь пот и трешь сальные черные волосы дешевым шампунем с мятой. Вытираешься, натягиваешь штаны и майку, самую чистую, что есть. На часах семь двадцать один. Ты берешь ключи и выходишь из дома, запирая за собой дверь. Садишься в машину и выезжаешь в город.

Магазин еще не открылся, на парковке тихо, и возле входа тебя ждет знакомая фигура. Ты выходишь из машины и идешь к ней.

– Здраствуйте, Евгений Семенов – ты протягиваешь руку.

– Наталья Владимировна, – она строго жмет твою руку, от нее пахнет сладкими нотками духов, шиповником и табаком.

На ней подшитый под фигуру и очищенный от пылинок и волосков серый пиджак; воротник белой рубашка накрахмален; штаны со стрелками в тон пиджаку. На груди блестит пин с ромашкой.

Она отпирает дверь и ведет тебя через темный магазин, свет отбрасывают лишь круглосуточно включенные холодильники и морозилки. Вы заходите в дверь “только для сотрудников”. Наталья пальцем велит тебе подождать и скрывается в мгле. Через минуту что-то поочередно щелкает и, с миганием и бзыканьем, включается свет. Здесь склад с грудой коробок всевозможных размеров, все пронумерованы. Она ведет тебя через коридор, отпирает очередную дверь и приглашает в свой кабинет.

– Так-с, приятель, дела обстоят так: график 5/2, отработка с восьми до восьми. Получаешь деньги на руки каждые две недели. В обязанности входит работа за кассой, принятие и разгрузка поставок, первичный документооборот, консультация клиентов и, если понадобится, срачи с ними. Деревушка у нас маленькая и все свои, но бабки своеобразные бывают. Плюс гонять с помойки бродячих псов и поручения по мелочи.

– Даже не попросите резюме? – на такую работу, судя по всему, резюме не нужно, а вот документы, как правило проверяют всегда, даже на неофициальных. Ты не хочешь ими размахивать, ты взял их на всякий случай, если не сможешь найти черную работу.

– А что ты умеешь? – Наталья поднимает бровь.

– Ну… Много фольклора знаю, – пытаешься ты пошутить, но она даже не поднимает уголка рта.

Ты задумываешься и хочешь добавить что-то к уже ее перечисленному, но тебя просто впрягут за еще большее количество обязанностей.

– Какая материальная ответственность? – вместо этого спрашиваешь ты.

– Полная. Зарплата пятнадцать в месяц, больничные и отпуска тридцать процентов.

Ты жуешь щеку, обдумывая предложение.

– Спасибо, откажусь.

Наталья Владимировна поднимает брови, будто недоумевает о твоем отказе.

– Почему? Что-то не понравилось? Это из-за собак? Я видела как ты смутился, не волнуйся, они не сильно кусаются.

Ты воздерживаешься от “все”. Тебе не нравится ставка, не нравятся условия, не нравится сидеть здесь, с возрастной мошенницей и вести диалог, утомляющий и тяжелый для твоего забитого мозга; не нравится необходимость этого диалога, твоего присутствия, нужда в работе, дрянной и тяжелой, единственной, на которую ты можешь претендовать; не нравится впиваться белыми пальцами в края куртки и боятся его.Ты просто устал.

“Веди себя как мужчина, хватит сопли жевать”, ты выпрямляешь плечи.

– Нет, условия не понравились, – не заинтересованно говоришь ты и чуть поворачиваешь голову влево, прекрасно слыша как кто-то прилипает к двери. С маленькими, легкими шагами и скрипов плитки от переминания ног, шуршанием одежды, дыханием через рот со свистом.

– Но может и закрыл бы глаза будь оклад повыше… – ты поворачиваешься обратно с встречаешься с ней глазами.

Наталья держит зрительный контакт острыми желтоватыми глазами и джигает желваками, ты слышишь как зубы трутся друг об друга. Она откидывается на спинку кресла.

– Торгуешься значит, – щурится она и некоторое время молчит, – восемнадцать.

– Нет.

– Двадцать, это последнее предложение.

– Это едва выше минималки, – ты балансируешь на краю лезвия, но решаешь идти ва банк. Ты встаешь из-за стола. – Спасибо за уделенное время, Наталья Владимировна.

– Подожди, – она жестом останавливает тебя, – думаешь сможешь без документов лучше найти? Мое предложение не так уж и плохо.

– С чего Вы взяли, что у меня нет документов? – ты щуришься.

– Да брось, парень, думаешь я таких как ты не видела? Тебе нужна эта работа.

Ты облокачиваешься на стол, ставишь руки на край и чуть нагибаешься вперед.

– А Вам нужны сотрудники, – ты ловишь ее взгляд, – сомневаюсь, что за дверью стоит толпа желающих впахивать за копейки, иначе бы Ваше дитя не вылавливала случайных покупателей.

Она долго смотрит на тебя, а затем зубасто ухмыляется.

– Ты мне нравишься, – говорит она, – двадцать пять, но до конца лета не увольняешься. Уволишься и вернешься – опущу до пятнадцати.

Это было рискованно. Откажись она, твоя гордость не позволила бы тебе подмяться, сдать назад и просить о предыдущем предложении в восемнадцать. Ты бы продолжил браваду, встал и ушел, прошляпив какой-никакой заработок, а деньги тебе нужны.

– Идет. Спасибо, Наталья Владимировна.

Ты жмешь ей руку и она притягивает тебя.

– Можно на ты, зови Наташа. Твоя стажировка начинается прямо сейчас, Марина покажет что к чему, – говорит она.

– Стажировка оплачиваемая?

– Оплачиваемая, на полставки. Испытательный срок неделя.

Наташа выпроваживает тебя из кабинета, открывая дверь она чуть не стукает Мишу по лбу.

– Ну, как все прошло?! – он широко улыбается, сверкая желтоватыми глазами.

– Полагаю, теперь я сотрудник.

– Еще какой, – она обращается к сыну, – милый, отведешь его к Марине?

– Да, мам! – он хватает тебя за запястье и тащит за собой, – поздравляю, Приятель!

Глава 2

Сразу после собеседования тебя ставят за кас

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.