Неуверенный подросток изменился до неузнаваемости. Теперь она осталась один на один со спокойным, уравновешенным мужчиной. Точно, юный Кристофер канул в небытие.
Элеонору смутило то, как живо отозвалось ее тело на легкое прикосновение его руки и запах. Возможно, это лишь отголоски былой близости. Она пришла поговорить о брате, а все закончилось тем, что они танцуют, и в его руках она испытывает непривычное волнение. Ощущает терпкий запах его лосьона. Кристофер одновременно и знакомый, и совсем чужой человек. Элеонора списала это на время.
Ее летнее платье без бретелек. Рука Кристофера легла ей на талию, другой рукой он слегка сжал ее пальцы. Интересно, испытывает ли он нервную дрожь, впервые после столь долгой разлуки прикоснувшись к ней?
Когда песня закончилась, они вернулись к столу. Кристофер вздохнул:
– Я, конечно, был рад увидеть тебя, Элеонора. Но ты сказала, что тебе нужно о чем-то поговорить со мной. Мы уже обменялись любезностями. Это прекрасная ночь. Хочешь прокатиться, чтобы мы могли спокойно поговорить?
Шум в баре час от часу нарастал. Предложение Кристофера было соблазнительным, но Элеонора не располагала временем.
– Это хорошая мысль, но я тороплюсь. Кристофер, у меня ведь ребенок. Сын. Я уложила его спать, прежде чем идти сюда. Кирби, конечно, присматривает за ним, но рано или поздно он проснется.
Несмотря на то что признание потрясло Кристофера, он смог выдавить из себя улыбку.
– Ребенок Кирби, полагаю?
– Невероятно смешно. – Элеонора сильно нервничала. – Мне бы хотелось, чтобы ты хотя бы немного времени уделил Кирби.
Ее просьба прозвучала скорее как требование, но Кристофера это не смутило.
– Конечно. Неплохо как-нибудь встретиться и всласть поболтать, как в старые добрые времена.
– Я не об этом. – Да, им понадобится много времени, прежде чем они смогут принять и смириться с тем, что произошло. – Ты нужен Кирби. Ему пришлось нелегко, и мне кажется, твое присутствие пойдет ему на пользу.
– Почему я?
Элеонора не могла винить его за равнодушие. Ее немало удивило, если бы спустя столько лет он обратился к ней за помощью. В свое время Кирби приглашал приятеля на свадьбу, но тот вежливо отказался, прислав открытку с поздравлениями. Четырнадцать лет – немалый срок, чтобы забыть о том, что они когда-то делили.
Она потерла виски.
– Тебе сулили великолепное будущее. Все знали, что ты станешь выдающимся спортсменом, самый молодой лыжник. Ты вошел в национальную сборную, и тебе все было по плечу.
– Ну да. А потом повредил колено, – сухо резюмировал Кристофер.
– Да, но ты справился. Научился жить заново.
– Элеонора, не обижайся, но я бы предпочел не вспоминать тот год. На редкость черный год.
– Прости.
Она знала, чего ему стоило отказаться от того, что составляло большую часть жизни. Врачи сказали, что после операции он может кататься, однако любые перегрузки, иначе говоря, профессиональный спорт грозил инвалидностью. Несмотря на это, Кристофер смог это пережить.
– Что с Кирби? Что случилось?
Элеонора утерла набежавшие слезы.
– Он потерял ногу. Врачи ампутировали ее выше лодыжки.
Глава 2
Кристофер сжался, потрясенный до глубины души.
– Господи!
Кирби казался несокрушимым! В свое время он играл в футбол, баскетбол и, несмотря на то что не был таким фанатиком спорта, как Кристофер, превосходно катался на лыжах.
– Расскажи, что произошло.
Кристофер шумно вздохнул. Он не был уверен, что хочет это знать.
Элеонора побледнела как полотно.
– Полтора года назад он окончил медицинскую школу и интернатуру. О, Кристофер, ты мог бы им гордиться! Кирби был блестящим студентом и таким же превосходным врачом, как наши родители.
– Это меня не удивляет. Он всегда служил для нас примером.
Элеонора кивнула:
– В точку. Я прилагала массу усилий, чтобы прилично сдавать экзамены, тогда как Кирби было достаточно просто пролистать учебник. Знания просто прилипали к нему.
– Ладно, сейчас не об этом. Что произошло?
– Мы хотели взойти на Аконкагуа. Он отправился без меня, с другой группой, все они были опытными альпинистами. Но они попали в снежный буран. Кирби сорвался с высоты, нога застряла между камнями. Спасателям понадобилось двое суток, чтобы добраться и освободить его.
Кристофер смотрел на нее с ужасом, не в состоянии представить, каким образом Кирби смог пережить два дня и две ночи на горе, чтобы потом вдобавок лишиться ноги.
– Ему повезло, что он выжил.
Слезы блестели на ее ресницах.
– Ему пришлось пройти через три операции и длительный курс терапии. Теперь он может самостоятельно ходить, пользуется протезом. Но, Кристофер…
Он подался вперед и накрыл ее руку своей ладонью.
– Что «но»?
– Он думает, что больше не сможет быть хорошим врачом.
Кристофер видел, что Элеонора на грани. Былые чувства нахлынули на него с новой силой. В первую очередь он хотел защитить ее, впрочем, как всегда, хотелось стать ее спасителем. Переполненный бар явно был неподходящим местом для разговора.
– Пойдем. Я провожу тебя до машины.
Снаружи воздух был теплым, густым и вязким, как патока, тогда как внутри Кристофер чувствовал могильный холод. Теперь, когда узнал, что его друг серьезно пострадал, он досадовал на себя за то, что долго оплакивал собственную загубленную карьеру. Его травма ничто по сравнению с тем, что случилось с Кирби.
Улицу освещали фонари, в их рассеянном свете Элеонора стала обретать гораздо большее сходство с девушкой, которую он когда-то знал. Медно-рыжие волосы рассыпались по плечам. Кристофер помнил, что она всегда расстраивалась из-за того, что они не вьются, а он находил их восхитительными. Ее фигура была очень женственной. Он смутился от того, что сейчас его занимают подобные мысли. С одной стороны, хотелось поддаться искушению, с другой – утешить.
– Мне нужно идти, – едва слышно пролепетала она.