Приглашение от мертвеца

Глава 1

Операционная номер четыре находилась в конце длинного стерильного коридора, где свет ламп отражался от начищенного до блеска линолеума. Михаил стоял у операционного стола уже четвёртый час, и время для него перестало существовать. Оно растворилось в ритмичном писке кардиомонитора, в мягком шорохе хирургических инструментов, в почти медитативной точности собственных движений.

Скальпель в его руке двигался с ювелирной плавностью. Тонкий разрез прошёл по линии, которую он наметил заранее — идеально, без единого отклонения. Ассистент, молодая ординатор второго года, смотрела на его руки с плохо скрываемым восхищением. Михаил это чувствовал, но не поднимал глаз - он никогда не поднимал глаз во время работы.

— Отсос, — произнёс он ровно.

Инструмент тут же оказался в его ладони. Михаил работал без лишних слов, без пауз, без той суетливой нервозности, которая выдаёт неуверенного хирурга. Его движения напоминали движения пианиста, исполняющего произведение, выученное до последней ноты. Ринопластика средней сложности. Пациентка — женщина лет тридцати, с типичным для её возраста запросом: убрать горбинку, сузить кончик, сделать лицо «более мягким».

Михаил никогда не спрашивал, зачем им это, ему было безразлично. Лица, которые он менял, не имели значения, имело значение только мастерство, точность и безупречность.

— Гемостаз, — сказал он, и ассистентка протянула электрокоагулятор.

Кровь в операционном поле была минимальной - Михаил всегда гордился этим. Его учитель, профессор Аронов, говорил: «Хороший хирург — тот, после которого пациент теряет меньше крови, чем при обычном порезе пальца». Михаил превзошёл учителя, он был лучше и он знал это.

Внезапно что-то изменилось.

Он почувствовал это раньше, чем понял: знакомое, почти физическое ощущение, будто внутри головы щёлкнул невидимый переключатель, мир стал резче, цвета ярче, звуки громче. Кардиомонитор пищал не просто ритмично, а с какой-то агрессивной настойчивостью, свет лампы над столом сделался почти болезненно белым. Михаил моргнул.

— Михаил Андреевич? — голос ассистентки прозвучал откуда-то издалека.

— Продолжаем, — отрезал он.

Руки двигались дальше, но теперь он чувствовал каждое движение иначе - острее, словно скальпель был продолжением его пальцев, а пальцы продолжением мысли. Он видел не просто ткани, а структуру, архитектуру, замысел: идеальный разрез. идеальный шов, идеальное лицо.

Гениально, - пронеслось в голове. - Ты делаешь это гениально, ты вообще всё делаешь гениально.

Он закончил накладывать швы через двадцать минут. Работа была безупречной: тонкие, почти невидимые нити, симметрия, доведённая до абсурда. Ассистентка выдохнула с облегчением, когда он отступил от стола.

— Закрываемся, — сказал Михаил. — Послеоперационный период стандартный. Я зайду вечером.

Он снял перчатки резким, почти агрессивным движением и вышел из операционной, не оглянувшись. В коридоре его встретила тишина, та особенная больничная тишина, в которой слышно собственное дыхание. Михаил прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

Сердце колотилось быстрее, чем должно было, мысли неслись вскачь, обгоняя друг друга. Он открыл глаза и посмотрел на свои руки: они не дрожали, никогда не дрожали, но внутри него что-то вибрировало, как струна, натянутая до предела.

"Ты помнишь? Ты помнишь, что они сделали?"

Он резко выпрямился: "Нет. Не сейчас. Не здесь".

Михаил прошёл в ординаторскую, снял халат, повесил его на крючок. В зеркале над раковиной отразился молодой мужчина с уставшим лицом и слишком внимательными глазами: двадцать восемь лет, высокий, худощавый, с тёмными волосами, которые он постоянно поправлял нервным движением, шрам на левом предплечье, тонкая белая линия, почти незаметная, если не знать, куда смотреть.

Он закатал рукав и провёл по шраму большим пальцем.

"Ты помнишь?"

Помнил, каждую секунду, каждое слово, каждый смех.

Михаил отвернулся от зеркала, достал из кармана телефон и посмотрел на экран. Три пропущенных вызова от матери. Он не стал перезванивать. Позже, всё позже.

В коридоре послышались шаги. Михаил мгновенно собрался, лицо приняло привычное нейтральное выражение, плечи расправились, руки расслабились. В ординаторскую вошёл коллега, молодой хирург по имени Андрей, с которым Михаил иногда обедал.

— Как прошло? — спросил Андрей, направляясь к кофемашине.

— Штатно.

— Ты сегодня какой-то… — Андрей запнулся, подбирая слово. — Собранный.

Михаил посмотрел на него. Взгляд был ровным, но где-то на периферии сознания билась мысль: Он что-то заметил. Они всегда что-то замечают, они всегда смотрят.

— Устал, — коротко ответил Михаил.

— Слушай, у нас в пятницу корпоратив в «Праге». Пойдёшь?

— Нет.

— Ты всегда говоришь «нет».

Михаил улыбнулся — коротко, одними губами. Улыбка не коснулась глаз.

— Поэтому я хороший хирург.

Андрей рассмеялся, решив, что это шутка. Михаил не стал его разубеждать. Он взял свою куртку и вышел из ординаторской, оставив коллегу в одиночестве. По пути к выходу он прошёл мимо палаты, где лежала сегодняшняя пациентка. Заглянул через стекло, женщина спала, лицо было забинтовано, но даже сквозь бинты угадывалась новая линия носа, та, которую он создал.

Красиво, — подумал Михаил. Я делаю красиво, я делаю идеально, я делаю то, что другие не могут.

Он вышел на улицу. Был конец сентября, и воздух уже пах осенью — сыростью, прелыми листьями, близкими дождями. Михаил дошёл до своей машины, чёрной «Ауди», припаркованной у служебного входа, и сел за руль. Не завёл двигатель, просто сидел, положив руки на руль, и смотрел в лобовое стекло.

"Ты помнишь?"

Помнил. Он помнил всё. Помнил, как в пятом классе вошёл в новый класс и заикнулся, называя своё имя. Как двадцать пар глаз уставились на него и как один из них, Игорь Стрельцов, громко сказал: «Он что, дебил?» Помнил смех, помнил, как краска заливала лицо, как хотелось исчезнуть, провалиться, умереть.

Помнил седьмой класс: шкафчик в раздевалке, запертый снаружи. Три урока в темноте: он кричал, стучал, плакал, но никто не открыл. Когда его выпустили, Игорь сказал: «Мы думали, ты там сдох. Жалко, что нет».

Помнил восьмой класс: Лена Ветрова, единственная, кто сказал классу: «Вы все трусы». Помнил, как она стояла тонкая, с растрёпанными волосами, сжав кулаки. Помнил, как её саму начали травить после этого и помнил, что не заступился, не смог, боялся.

Помнил десятый класс: Кристина Орлова, в которую он был влюблён. Как он написал ей записку: глупую, наивную, искреннюю. Как она прочитала её вслух перед всем классом. Как все смеялись. Как Сергей Лебедев, «друг», выведал у него самые сокровенные мысли и передал их Игорю. Как Павел Морозов подложил в его рюкзак женское бельё и сообщил учителю, что Михаил «ненормальный».

Помнил выпускной - одиннадцатый класс. Последний день, когда можно было что-то изменить. Игорь предложил «выпить за дружбу», но Михаил не пил. Они заставили, потом раздели до нижнего белья, сфотографировали, выложили в интернет. Он шёл домой в одних трусах, под дождём, и думал только об одном: как закончить это.

Мать нашла его в ванной. Успела.

Михаил открыл глаза, он не заметил, как сжал руль так, что побелели костяшки. Разжал пальцы, медленно, по одному.

"Ты помнишь?"

Да, он помнил. И теперь он был готов.

Дома Михаил не стал включать свет. Квартира встретила его темнотой и тишиной — единственными собеседниками, которых он терпел. Он снял куртку, обувь, прошёл в кабинет и сел за стол. На столе лежал ноутбук, рядом блокнот с записями, которые он вёл уже несколько месяцев: цифры, даты, адреса, имена. Одиннадцать человек, одиннадцать мучителей.

Он открыл блокнот на последней странице, там был список, а напротив каждого имени пустой квадратик. Михаил взял ручку и медленно, с нажимом, поставил галочку напротив первого имени - Игорь Стрельцов. Скоро, очень скоро.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. За стеклом мерцали огни ночного города: далёкие, равнодушные, чужие. Михаил смотрел на них, и в его голове снова щёлкнул переключатель. Мысли понеслись быстрее, ярче, гениальнее.

Ты всё продумал, ты всё рассчитал. Ты — хирург, ты знаешь, как устроено тело, знаешь, как его разобрать, знаешь, как собрать заново, ты можешь всё. Ты - бог.

Он улыбнулся — на этот раз искренне.

Нет, — подумал он. — Я не бог. Я — судьба.

Он взял телефон и набрал номер. Гудки шли долго, почти минуту. Наконец на другом конце ответили: сонный, раздражённый голос.

— Алло? Кто это?

Михаил молчал, он просто слушал дыхание на другом конце провода. Дыхание человека, который когда-то запирал его в шкафчике.

— Алло? Ты меня слышишь? Я сейчас полицию вызову!

Михаил нажал «отбой». Улыбка не сходила с его лица.

"Скоро, Игорь. Очень скоро".

Он отложил телефон и снова посмотрел на список. Оставалось десять имён, десять шагов, десять жизней.

И одна — его собственная, которую он тоже собирался закончить. Но не сейчас. Сначала — они.

Михаил закрыл блокнот. Встал, прошёл в спальню. Лёг на кровать, не раздеваясь, и уставился в потолок.

Сон не приходил. Он знал, что не придёт. В такие ночи сон вообще редко его посещал. Мозг работал на пределе, перебирая варианты, просчитывая ходы, рисуя картины будущего. Михаил видел их так ясно, будто уже прожил.

Вот он стоит в операционной. Но пациент — не женщина с горбинкой. На столе лежит Игорь Стрельцов, он ещё жив. Он смотрит на Михаила с ужасом, а Михаил держит скальпель и говорит: «Сейчас мы сделаем тебе новое лицо, то, которое ты заслужил».

Михаил повернулся на бок. Часы на стене показывали три ночи. Он знал, что не уснёт. В маниакальной фазе сон был роскошью, недоступной смертным. Он — бог. Боги не спят.

Утром он пойдёт на работу, проведёт ещё одну операцию, улыбнётся коллегам, скажет матери, что всё хорошо, а вечером начнёт - первый шаг, первое имя, первая кровь.

Михаил закрыл глаза и представил лицо Игоря Стрельцова — самодовольное, лощёное, с той самой ухмылкой, которая не менялась десять лет. Скоро эта ухмылка исчезнет, навсегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.