Ты будешь одинок в своей могиле

Я все рассказал.

– Мне нужно, чтобы ты, Дана, отправилась сегодня в три часа в Атлетик-клуб и встретилась с этим Серфом. Слушай внимательно. Очень может быть, что тут замешана его дочь. Как бы то ни было, твое дело – следить за миссис Серф. Если она вдруг что-нибудь утащит в магазине, ее надо прикрыть. Действовать точно и аккуратно.

– Ну и какая эта Серф из себя, красотка? Есть на что посмотреть? – спросил Бенни, пододвигая ко мне стакан виски.

– Роскошная штучка, – ответил я, изобразив руками два изгиба. – Вся из возвышенностей и низменностей. Красивая бабенка.

– А мы что, тоже участвуем в деле? – проявил неожиданный интерес Керман. – Можем помочь Дане, а то, ты ведь знаешь, она иногда тупит.

Дана рывком встала, оттолкнув стул.

– Я не такая тупая, как тебе хотелось бы, – отрезала она, а потом обратилась ко мне: – Ладно, я побежала, Вик. А ты проследи, чтобы эти дебилы не перепились.

Бенни хотел шлепнуть ее напоследок по заднице, но она ловко увернулась и исчезла.

– Дебилы… – повторил Керман, глядя ей вслед. – Вот благодарность за все, что мы для нее сделали. Эй, ты, пьянь, – накинулся он вдруг на Бенни, заметив, что тот подливает себе еще виски. – Оставь это мне, ты уже и так хорош. А я плачу за половину этой бутылки, понял?

– Так, послушайте-ка меня, – сказал я, выхватывая бутылку и затыкая ее пробкой. – Вы будете расследовать версию с шантажом. Сидите тихо, пока Дана не принесет нам новостей. И чтобы больше ни капли! У меня есть на вас виды сегодня вечером. Тут один старичок хочет поймать голубого марлина. Работа несложная, а кроме того, у старичка длиннющая борода. Если он вам надоест, можете ее поджечь.

– Старичок, значит, – печально повторил Бенни. – Слушай, а почему не леди? Почему не роскошная миссис Серф? Как только появляется возможность отдохнуть на море, откуда-то появляется помеха – старичок с бородой.

– А может, ты поймаешь русалку, – поощрил я его. – Тогда кидай старичка за борт и отдыхай сколько хочешь.

Они помолчали, и молчание это было зловещим.

– Знаешь, как я люблю этого парня? – спросил Бенни у Кермана. – Как муха любит мухомор.

Через два дня после моей встречи с Серфом вечером я сидел на веранде своего домика (в нем четыре комнаты, и расположен он прямо на берегу). Я пил виски и перечитывал отчет Даны, который прихватил с собой, уходя из офиса.

Отчет был сжатый, но несколько любопытных пунктов в нем было. До сих пор, докладывала Дана, Анита Серф клептоманских наклонностей не проявила. С утра ходила по магазинам, но ничего подозрительного в ее поведении не замечено. Покупки совершала либо за наличные, либо записывала на свой счет. Но это ничего не значит, поскольку у клептоманов болезнь часто развивается циклами, и чтобы поймать клептомана с поличным, нужно время.

А любопытным было то, что Анита, оказывается, тайно встречается с мужчиной по имени Джордж Барклай: за два дня их видели вместе дважды. И по их отношению друг к другу ясно, что они любовники и что оба стараются на улицах случайно не натолкнуться на знакомых.

Они встречались в лобстер-баре на краю города, а на следующий день отправились на ланч в греческий ресторан подальше от богатых районов, где можно нарваться на друзей Серфа или самой Аниты.

Дана выяснила фамилию и адрес Барклая по номеру его автомобиля. Он живет на Уилтшир-авеню в небольшом доме типа швейцарских шале, на собственном участке. Парень явно плейбой, выглядит и одевается, как голливудская звезда, гоняет на «крайслере»-кабриолете, и денег у него, похоже, куры не клюют. Это первый любопытный факт.

Второй факт – Ральф Баннистер, хозяин респектабельного ночного клуба «Этуаль» на Фэрвью-бульваре. Анита подъехала туда накануне около шести часов вечера, и Дана подслушала, как та спрашивала охранника, можно ли увидеть Баннистера по срочному делу. Ее пропустили, и Анита провела в клубе около часа, а потом поехала домой в «Санта-Розу» ужинать.

Я слышал про этого Баннистера, хотя лично никогда не видел. Это был ловкий жулик, владелец доходного ночного заведения. Он поставлял миллионерам разносолы и держал пару незаконных рулеточных столов. Можно представить, сколько ему приходилось платить полиции за крышу.

Я уже думал, не направить ли Бенни и Кермана по этим двум следам, как вдруг увидел свет фар машины, подъехавшей к моему дому по вьющейся вдоль пляжа дороге. Было уже пятнадцать минут одиннадцатого, ночь выдалась жаркая, кругом стояла тишина. Гостей я не ждал и поначалу подумал, что машина проедет мимо, но не тут-то было. Она встала у деревянной калитки. Фары погасли.

Уже стемнело, и я ни черта не мог разглядеть. Машина была большая, как линкор, но сидевшего за рулем я не видел. Я сунул в карман отчет Даны и решил подождать. Может, кто-то ошибся адресом.

Защелка на калитке звякнула, и я различил темную фигуру – похоже, женскую. Лампа в гостиной горела, двери веранды были открыты нараспашку, но в сад свет почти не проникал.

Только когда гостья подошла вплотную, я узнал Аниту Серф. Поднимаясь по трем ступенькам на веранду, она снова взглянула на меня с той полуулыбкой, которую я не мог сразу разгадать. На Аните было яркое вечернее платье с большим вырезом, а на шее сверкало, прямо как огненная лента, дорогущее бриллиантовое ожерелье. Смотрела она так, словно от ее глаз ко мне протягивался луч – невидимый, но такой плотный, что его можно было чуть ли не пощупать.

– Привет, – сказала она хрипловатым контральто. – А где все? Или вы тут один?

Я вскочил в замешательстве: вот уж кого не ожидал в гости. Я поглядел через ее плечо: нет ли там Даны Льюис? Анита тут же прочитала мои мысли.

– Нет, можете ее не искать, – сказала она. – Я сумела улизнуть от мисс Холмс.

И прежде чем я что-то сообразил, она решительно вошла в гостиную и уселась в кресло. Я последовал за ней и на всякий случай задернул на окнах шторы.

До этой минуты я не проронил ни слова. В голове прокручивались версии того, что все это значит, и потому мне было не до вежливости. Если Серф узнает об этом визите, беды не оберешься. Но и Анита, разумеется, это прекрасно понимала. Почему и приехала одна в то время, когда и я должен был быть один.

– Что вам угодно, миссис Серф? – спросил я, становясь прямо перед ней.

Мы присматривались друг к другу. В ее серых глазах плясали веселые огоньки.

– Мне не нравится, что за мной следят, – сказала она. – И я хочу знать, зачем за мной следят.

Удивительно, как это она засекла Дану. Вот уж кто во время работы превращался едва ли не в невидимку. Хотя если слежкой занимается только один человек, всегда остается риск, что его засекут. Я мысленно обругал себя за то, что не отправил Бенни на подмогу Дане.

– Вам следует спросить об этом у мистера Серфа, – ответил я. – И кстати, если уж мы о нем заговорили: мне кажется, он не одобрит ваш визит ко мне.

Она засмеялась, показав отличные зубы – крепкие и белые; стесняться их было нечего, и она не стеснялась.

– Если бы вы только знали, сколько всего не одобряет мистер Серф, – заметила она игриво. – Вы даже не представляете сколько. Так что еще один случай погоды не делает. А закурить у вас не найдется?

Я протянул ей пачку «Лаки страйк» и зажигалку. Пока она прикуривала, взяв зажигалку пальцами с алыми коготочками, я сказал:

– Вот ведь не ожидал сегодня гостей. Дела, знаете ли.

– Ну раз дела, то мы все быстро выясним, – отозвалась она. – Так зачем эта женщина за мной следит?

– Все-таки вам лучше спросить мистера Серфа.

– Фу, как вы невежливы. А мне-то казалось, что вы мне обрадуетесь. Обычно мужчины радуются. А выпить у вас нет?

Я направился к столику, где стояли бутылки. Пока я разливал виски, мы оба молчали, и это было тягостно.

Я передал миссис Серф бокал, и она улыбнулась. Да, быть адресатом такой улыбки – все равно что наступить на голый провод с током.

– Благодарю вас, – сказала она, сверкнув глазами из-под изогнутых ресниц. – Так тут больше никого нет?

– Никого. Как вы меня нашли?

– Ну, это несложно. Увидела в «Санта-Розе» вашу машину, прочла, что она принадлежит «Юниверсал сервисес». Дворецкий назвал вашу фамилию. Потом заглянула в телефонную книгу, и вот я здесь.

– Да, неудивительно, что частные детективы сидят без работы.

– А вы частный детектив?

– Нет, ни в коем случае.

– Тогда расскажите, что же такое «Юниверсал сервисес».

– Это агентство, которое берется за любое дело – понятное и совершенно непонятное, за все, что подвернется, но при одном условии: если дело легальное и не нарушает этические нормы.

– А шпионить за женщиной этично?

– Смотря какая женщина, миссис Серф.

– А мой муж просил вас за мной шпионить?

– Разве? Что-то я такого не припомню.

Она отпила из бокала, поставила его на стол и поглядела на меня. Не знаю, что такого завораживающего она нашла в моей физиономии. Может быть, пыталась меня загипнотизировать? Но смотрела она не отрываясь.

– Почему эта женщина повсюду за мной следует?

Похоже, мы ходили по кругу. Поэтому я ответил ей то же, что и раньше:

– Мистер Серф объяснит вам это. Если захочет, чтобы вы знали.

Она пожала плечами и принялась осматривать комнату. По правде говоря, тут не было ничего, что могло бы вызвать восторг у жены миллионера. Тони, мой филиппинский мальчишка-слуга, поддерживал в доме порядок лишь чуть лучше, чем в свинарнике. Мебель так себе, как и ковры и все прочее. Что касается картин, то я время от времени выдирал разные портреты из «Эсквайра» и вешал на стену. Но я привык жить в бардаке, меня это не волновало.

– Должно быть, платят вам не очень много, – заметила она.

– В смысле, за работу?

Я поводил стаканом в воздухе, рассматривая со всех сторон, как искрится янтарный напиток.

– Ну да. Плохо зарабатываете? Я сужу по комнате.

Я сделал вид, что отношусь к этому вопросу всерьез.

– Ну, не знаю, – протянул я после паузы. – Смотря что называть хорошим заработком. На бриллианты я, конечно, не заработаю, но, держу пари, получаю больше, чем какая-нибудь манекенщица. И работа у меня интересная.

Похоже, я попал в больное место. Губы ее сжались, лицо покраснело.

– Вы хотите сказать, что вам не надо жениться по расчету, чтобы свести концы с концами, так? – спросила она, сверкнув на меня глазами.

– В общем и целом, да.

– А скажите, тысяча долларов вас не заинтересует?

На нее было приятно смотреть, но оставаться с ней наедине было слишком опасно, и я уже получил на сегодня от Серфов все, что хотел.

Я поднялся:

– Извините меня, миссис Серф, но тут не рынок. Мне надо беречь свой бизнес. Может, он и не очень прибыльный, но мне нравится, как ни странно. И я не торгую своими клиентами. Ничего не выйдет. Может быть, и вы как-нибудь ко мне обратитесь. Тогда ведь и вам не захочется, чтобы я продавал информацию?

Она глубоко вздохнула. На лице отразилась какая-то внутренняя борьба, но потом она снова улыбнулась.

– Вы совершенно правы, – сказала она. – Мне вовсе не следовало сюда приезжать. Но согласитесь, неприятно, когда тебя преследуют, как преступницу.

Я не сразу нашелся что ответить, а она продолжила не останавливаясь:

– Какой чудесный напиток! Можно мне еще?

Я пошел налить ей еще, а она тем временем встала и пересела на диван, который я называл кушеткой для кастинга. Это было большое и удобное сооружение, купленное мною на аукционе с мыслью «вдруг пригодится». И действительно, время от времени этот диван служил мне совсем неплохо. Анита уселась на него и, закинув ногу на ногу, стала ею покачивать. От этого движения ее длинная юбка задралась. Со своего места я видел одну длинную стройную ногу в шелковом чулке. Впрочем, видел не выше колена.

Я поднес ей коктейль и заметил:

– У вас юбка задралась чуть не до шеи. Дело ваше, но так и простудиться недолго.

Она одернула юбку и сверкнула глазами так, будто хотела укусить.

– Не смею вас торопить, миссис Серф, – продолжал я, – но у меня, знаете ли, осталась на сегодня целая куча работы.

– Что ж, делу время, – ответила она. – А потеха вас совсем не интересует?

– Интересует, как же, но только не с женами клиентов. Вы не представляете, как я не люблю внезапных насильственных смертей.

– Да ему дела до меня нет! – объявила она, глядя на свой бокал. – А мне до него. – Она вдруг подняла на меня глаза и посмотрела совершенно недвусмысленно. – Вы мне нравитесь. А ну-ка, сядьте здесь! – И она показала на место рядом с собой.

Я чуть не послушался, но все-таки сумел удержаться:

– Давайте не сегодня. Дел, знаете ли, много. Да и вам пора домой.

Но Анита была настроена решительно. С чарующей улыбкой она поставила бокал на стол и поднялась. Потом подошла так близко, что меня охватило облако ее духов.

– Мне еще рано, – сказала она и погладила меня по руке. – Могу задержаться… если вы хотите, конечно.

Мне оставалось только сделать шаг вперед и заключить ее в свои объятия. Да кто не мечтает о такой минуте и о такой девушке! Но все же я только сочувственно похлопал ее по руке: жаль, детка, жаль – и тебя, и меня.

– Если бы вы и остались, то ничего у меня не выведали бы. Лучше спросите у Серфа. Может, и скажет. А я уже закончил рабочий день, пора отдохнуть от клиентов. Так что будьте хорошей девочкой, поезжайте домой.

Она продолжала улыбаться по инерции, но взгляд помрачнел.

– А вы все-таки передумайте, – сказала она и обняла меня за шею.

Не успел я ей помешать – впрочем, сильно я и не старался, – как она уже целовала меня своими многоопытными губами. Простояли мы так секунд, наверное, десять, это было что-то вроде тренировки. У меня, насколько помню, крутилась мысль: «Вот сейчас я тебя оттолкну, и тогда ты увидишь, что я за парень – волевой и сам себе хозяин». Но только что-то шло не так, где-то я ошибся и оттолкнуть ее не смог. Вместо этого впился в ее губы, одновременно прогибая ее назад и поддерживая рукой за поясницу – все, как полагается в Голливуде.

Примечания