– Ну ладненько, я побегу работать. Созвонимся еще! Пока!
– Пока… – Тоша ненавидела эти пустые разговоры длительностью две минуты. Но каждый раз ждала их.
Папа никогда ничего не рассказывал о себе, только задавал дежурные вопросы, всегда одни и те же.
После разговоров с ним девушка часто думала: «Если меня не станет, он хотя бы приедет попрощаться? И через сколько времени он вообще узнает о случившемся?!»
Сколько боли, непонимания и обиды было в ее маленьком сердце – не описать словами. Она не могла никому об этом рассказать. Отец никогда не называл ее «дочка». Больше никто не называл ее так. И никогда не назовет.
Когда она думала об этом, стальной кинжал пронизывал ее сердце снова и снова. Она так молода! Вся жизнь впереди! Но все это не имеет смысла, когда ты никому не нужна. И в первую очередь, когда не нужна родителям.
Вы возразите – глупости! Она встретит мужчину, который будет любить ее и заботиться о ней, жизнь наладится! Да, непременно все так и будет когда-нибудь. Тем не менее она все равно не услышит в свой адрес: «Дочка моя, доченька!» И эти раны никогда не заживут…
Муж, несомненно, огромный бонус в жизни. Родители – это святое. Этого святого у нее больше нет. Нет каменной стены, за которой можно переждать невзгоды и неприятности, нет опоры и поддержки. Такое обстоятельство убивало, выворачивало ее наизнанку, демотивировало ее стремления достичь успеха и благополучия. Ей не дали насладиться последними годами детства, окунули во взрослую жизнь, не объяснив правил игры.
Казалось бы, вот он рядом – родной папа. Можно позвонить ему в любой момент… Но это была лишь иллюзия. По вечерам и выходным он никогда не брал трубку, объясняя это тем, что не слышал. Тоша знала, что он просто не хочет разговаривать по телефону при своей женщине. Поэтому не могла обратиться к отцу за помощью. Точнее могла рассказать о случившемся, но это было бесполезно. Он никогда не предлагал поддержку – ни моральную, ни материальную. Ей не на кого было надеяться. Папа стоял на полке ее жизни, словно фарфоровая статуэтка, красивая, но никчемная….
Одним летним днем отец, как ни в чем не бывало, позвонил дочери на мобильный. Тоня как раз сидела на балконе и смотрела на ласковое море. Из дома, где они раньше жили всей семьей, открывался удивительно живописный вид. Дом стоял на горе, и сильный ветер часто стучал в окна, принося с собой прохладу, соленый запах и крики чаек. Зимними вечерами отопление не спасало – было зябко и холодно, а вихрь завывал где-то в стенах.
Жутко было спать одной. Тоша не любила здесь оставаться. Бесконечно слоняться по подругам тоже не было сил. Снимать комнату не позволяли средства, но она не унывала и бережно заботилась о старом ворчливом доме.
– Тоня, привет! Как твои дела? – произнес ставший чужим голос отца.
– Привет! Все хорошо! – ответила Тоня с мыслью «Ну, началось…».
После каждого телефонного звонка она долго думала об отце. Пыталась понять его, потом начинала обижаться и страдать. Чем больше она о нем думала, тем больше страдала. Ей не хватало его.
Тоша совсем не знала его. Почти пять лет прошло, как он живет своей жизнью. А она понятия не имеет о том, что он любит, что его смешит, как он проводит вечера, чем увлекается… Это ее беспокоило. Время так быстро летит. В любой день отца может не стать. Человека, который дал ей жизнь.
Тоша не могла понять, почему он не интересуется жизнью своей единственной дочери. Он никогда не приезжал ее навестить, никогда больше не заходил в их старый дом. Возможно, у него плохие (или слишком хорошие) воспоминания о том времени. Почему он не думает о том, что девушка одна вынуждена возвращаться к этим воспоминаниям снова и снова, ведь все разбежались кто куда? Почему только она должна быть сильной и самостоятельной?
– Тонь, я должен тебе сказать… у меня есть новости, – сообщил отец, – мы с Олей решили пожениться и… мы продаем дом в Ялте и переезжаем в Псков. – Он выдохнул с облегчением, когда это сказал.
Тоня потеряла дар речи. Ей нечего было сказать этому чужому человеку. Ярость, дикая ярость – вот что она почувствовала в этот момент, а глаза наполнились слезами.
– Почему Псков? Это из-за Милы? – спросила Тоша дрожащим голосом, когда вновь смогла говорить. Ей нелегко дались эти несколько слов.
Мила – единственная дочь Ольги, будущей жены папы. Этим летом Мила родила дочку. Конечно же новоиспеченная бабушка хотела быть ближе к своим девочкам.
– Ты знаешь, я всегда хотел жить в тех краях. Нравится мне местная природа и климат. Может, со временем построим дом на берегу реки.
– А когда планируете уезжать?
– Как только купим что-то подходящее на новом месте.
– Сначала тебе нужно продать квартиру в Ялте? – с надеждой, что этого не произойдет, спросила Тоша.
– Уже все продано. На выходных мы летали в Псков, присматривали квартиры. Дороговато, конечно, зато уже подыскали несколько неплохих вариантов с красивым видом.
– Поздравляю, пап. Буду приезжать к тебе в гости! – только и смогла сказать Тоня, вытирая ладонью слезы со щеки.
Глаза щипало от соли, а вид на море вдруг стал таким ненавистным, что она на секунду даже представила, как было бы хорошо пойти и утонуть в этих темно-синих водах. Никто от этого грустить не станет.
«Почему я такая овца? Почему не могу высказать ему все, что думаю?! Он плевать на меня хотел, а я пекусь о том, чтобы не причинить ему беспокойства! Да он разбил мне сердце! Он испортил всю мою жизнь! Он бросил меня! Он мне не помогает! И он даже не заслуживает того, чтобы быть моим отцом! Ну почему я ему не нужна?» – кричала Тоня в подушку на кровати, размазывая слезы и тушь. Ужасная, бесперспективная жизнь, черная полоса.
Она проснулась на полу на следующее утро. Голова раскалывалась, а тело ломило от неудобной позы – уснула вчера в одежде, не расстилая кровати и не умываясь. Учеба сегодня явно не пойдет на пользу.
Тоша решила обидеться на отца. Перестала звонить ему и навязывать свое общение. Папа даже не пригласил ее на свадьбу, о дате церемонии она узнала от своего старшего брата.
«Наверное, это даже к лучшему. Будет повод не поздравлять его с юбилеем», – злорадно подумала Тоша.
На праздники она писала ему эсэмэски: «Привет! С праздником! Всех благ! Тоня» – и получала в ответ: «Спасибо! Взаимно!» Отец тоже не звонил и не приезжал.
Незаметно прошло три года. Три года без встреч и звонков. Три года, за которые столько воды утекло, что даже не нашлось повода набрать номер телефона и наладить общение. С каждым месяцем становилось все труднее предпринять попытку изменить их отношения. Тоша не знала ни адреса отца, ни его домашнего телефона. Только мобильный, который он мог сменить в любой момент. Тонкая нить, связывающая ее с самым родным человеком на свете, рвалась.
Обидно и несправедливо. Ей иногда хотелось взять телефон и прокричать в трубку: «Почему ты так со мной поступаешь?! Почему ты мне не звонишь? Почему не беспокоишься? Кто тебе в старости стакан воды принесет?!» Но это была бы уже не она. Потому что она так никогда и никому не скажет.
Все три года Тоша мечтала найти причину поехать к отцу. Скучала и думала о нем постоянно. Жалела, что перестала поддерживать связь с ним. Когда понимала, что он тоже виноват и мог бы изредка интересоваться ее жизнью, так как они не ссорились, начинала злиться и обижаться. Замкнутый круг. Без отца плохо, а с ним как-то неопределенно.
Повод позвонить все же нашелся – знакомые собирались почтить память мамы. Тоня набралась смелости и, глотнув шампанского для храбрости, сделала первую попытку наладить отношения. Разговор получился неловким, сумбурным. Отец приехал в оговоренный день. Был милым и первый раз в жизни подарил ей цветы – букет белых роз.
Тоша была горда собой и чувствовала себя на седьмом небе от счастья. У нее опять был отец, и он оказал ей первый в жизни знак внимания!
Девушка переступила через себя, выкинув все свои обиды, возобновила общение с отцом. Их родственные отношения наладились, регулярные звонки раз в месяц или чуть реже длительностью несколько минут снова появились в ее жизни. Отец у нее определенно есть. Но она по-прежнему не нужна.
За два месяца до выпускного бала Тоша напросилась в гости к отцу в Псков. Она там ни разу не была и на его свадьбе не присутствовала. Слишком долго ее не было в его жизни.
«А вдруг я приеду к нему, и он поймет, какая я хорошая, талантливая, как ему со мной повезло?» – тешила себя надеждами Тоша.
К окончанию учебы она была уже довольно опытной певичкой и даже прославилась в местной кафешке в Алуште, где по вечерам пела. Для серьезной карьеры нужно было получать высшее образование, так как с дипломом колледжа далеко не продвинешься. В Алуште институтов по ее специальности не было. А у Тоши не было денег, чтобы позволить себе обучение в другом городе.
Она училась усердно и зарабатывала на жизнь, как могла. Хваталась за любые подработки: ночные выступления в клубах, подготовка детских утренников… Денег хватало на скромное существование и содержание дома, который с каждым годом все больше ветшал и требовал вложений: то крыша протечет, то ступеньки осыплются, то кран сломается. У братьев к тому моменту появились дети, и они редко выбирались к Тоше, чтобы помочь.
Целеустремленность Тоши постепенно сошла на нет. В какой-то момент она решила: «Будь что будет! Больше не буду думать о завтрашнем дне, пусть все идет своим чередом. Как суждено!»
Девушка не опустила руки, по-прежнему была жизнерадостна и активна. Просто перестала строить долгосрочные планы и намечать глобальные цели.
Папа встретил Тоню на вокзале у вагона поезда. Это было волнитально. Она не привыкла к мужскому вниманию и, помня, как отец обошелся с ней, отталкивала от себя потенциальных кавалеров. Ей везде мерещилось равнодушие, доверия не вызывал никто из окружавших ее молодых людей.
В Пскове Тоша провела прекрасные каникулы – гуляла по городу пешком, изучала местные достопримечательности. По вечерам она ужинала вместе с отцом и его супругой. Несмотря на то что папина жена почти всегда молчала, Тоша чувствовала себя легко. Она разговаривала с отцом, а неловкие паузы пыталась заполнить рассказами из своей жизни.
Понимая, что она сама напросилась в гости, Тоша старалась не докучать хозяевам, поэтому уходила рано утром, перекусывая по дороге йогуртом и булочкой из соседнего магазинчика, а возвращалась к ужину, после которого не выходила из отведенной ей маленькой комнатки.
Квартирка у отца была небольшая, но трехкомнатная. Узенькие коридорчики и комнатки с чудной планировкой, с огромным числом закутков. Тоше досталась комната, в которой отец организовал кабинет. В углу стояло старинное черное пианино, вокруг расположились толстые, темные и немного грубоватые полки и стеллажи с книгами. Так что вечерами ей было чем заняться.
Она с неописуемым удовольствием уходила в мир иллюзий, читая удивительные истории и рассказы о чужих судьбах.
Впервые в жизни, не считая детства, Тоша была счастлива и дышала полной грудью. Ей хотелось летать. Петь и танцевать! Она была свободна! Рядом самый родной на свете человек, впервые за восемь лет она не одинока.