Луч света в темном городе
– Мия, что случилось? – тихо спросил Синий хранитель, который сидел от нее по правую сторону, укрывая руки в огромных карманах на рукавах своей пижамы. Он улыбался и говорил нежно и убаюкивающе даже в такой ситуации.
Мия подняла руку вверх, и внезапно зал утих.
– Итак, причина собрания сегодня заключается в этом.
В поднятой руке было то самое черное письмо. Все начали немного нервничать, глядя на печать.
– Это печать черных драконов? – спрашивала испуганно Зеленая хранительница, одетая в медицинский халат. Склянки и баночки звенели на ее поясе от каждого движения, а на рожках висели огромные защитные очки.
– Невозможно! Черные драконы почти истреблены, а те, что остались, считаются диким племенем! – выкрикивал Желтый с улыбкой и воодушевлением в голосе, облаченный в прекрасную, блестящую в лучах солнца, броню из самого твердого материала в этом мире – диафрития, сплава железа и магмы синего огня. – Так же, как и розовые, но у них хранитель хотя бы еще жив… возможно.
Миа продолжила:
– К сожалению, нет. Я должна была об этом сказать гораздо раньше, но он сам попросил меня не говорить о нем. В общем. Черные драконы живы, и их город все еще живет своей жизнью.
Оранжевый поправил свою огромную шляпу и, выдыхая дым от трубки, проговорил хриплым, грубым голосом:
– В каком смысле?
Миа вздохнула и продолжила:
– Восемнадцать лет назад я сказала всем вам не ходить на территорию Черного города и проследить, чтобы ваши подданные тоже не забредали туда, не потому что там дикие черные драконы, а потому что. Эрогон так сказал.
Алый дракон внезапно ударил по столу и встал:
– Что? И ты только сейчас об этом сказала? Ты скрыла от нас воскрешение этого монстра!
– Она не виновата, Каваки! Несправедливо на нее сейчас нагонять, когда сам знаешь, кто такой Эрогон, – ответила Зеленая.
Желтый встал и скрестил руки на груди, но на лице блистала широкая улыбка, в глазах бушевали огонь и страсть. Парень весь светился от такого известия:
– Это неожиданная новость! Каваки не стоит горячиться, от слова Эрогона не убежать и нельзя отказаться! Несправедливо сейчас взваливать все на нее.
– Рено-Шу, не встревай! Не время сейчас говорить о справедливости! И что тогда в письме такого интересного, что ты соизволила рассказать, – продолжал Алый, царапая стол.
– Каваки, я понимаю твое недовольство, но, надеюсь, ты понимаешь, что Эрогон не любит, когда к нему суются гости без спроса. Все это время он ждал, когда родится и вырастет новый хранитель, и вот теперь время пришло. Через три дня к нам придет новый хранитель Черного огня.
Все были шокированы и встревожены такой вестью. Буря недовольства прошлась по залу.
Алый дракон встал одной ногой на стол и проревел:
– Новый хранитель Черного огня! Да ты издеваешься над нами, Миа!
Глаза мужчины налились кровью, руки увеличились и превратились в крылья, его тело удлинилось и покрылось чешуей.
Огромная багряная виверна стояла на своих крыльях на столе, оставляя на нем неглубокие царапины.
Желтый хранитель точным движением переместился, прибил к полу голову Каваки и держал ее, пока Синий не нажал своим пальцем на шею, и тот не успокоился.
Каваки, став человеком, сел на место, продолжая скалиться и скрещивать руки.
Миа вздохнула и, закрыв глаз правой рукой, проговорила:
– Собрание окончено, можете идти.
Все стали расходиться, обговаривая между собой услышанные новости.
Синий дракон стоял у входа и провожал взглядом Каваки и его заместителя. Повернув голову в сторону, он увидел, как из зала вышла Миа с Зеленой хранительницей.
– Как ты, Миа? День, конечно, бурным вышел? – спрашивал он тихим, медленным голосом, будто сейчас уснет.
– Все в порядке, Мор. Конечно, я думала, будет гораздо хуже.
– Хе-хе, в принципе, все хранители всегда следуют последнему слову Белого хранителя. Правда скрывать от них такую новость все эти годы было тяжело, – добавила Зеленый.
Миа, улыбаясь, ответила:
– Панику нельзя было наводить до этого момента. Поэтому я и попросила вас возвести вокруг их границ стены из деревьев и водный овраг. Сами знаете, Эрогон не любит гостей. Риани, Мор, спасибо вам.
Риани широко улыбнулась и поправила на лбу свои огромные очки, а Мор прикрыл и так довольно узкие глаза и мило улыбнулся, спрятав руки в широкие рукава своего голубого костюма.
* * *В отличие от других городов, утром и ночью в темном городе было хмуро и мрачно, но Каир прекрасно знал, какой сейчас пробил час.
В очередной раз, спускаясь по темному коридору в подземный зал покоя предыдущих хранителей, он уже не испытывал ни страха, ни давящей атмосферы. Но как только юноша подошел к проему и перед ним раскинулось огромное помещение со статуями, его охватил странный и очень пронзительный холод, гораздо сильнее, чем в другие разы. Он чувствовал на себе тяжелые взгляды каменных глыб, будто все они устремили свой взор именно на него. Как ни странно, остановило его не это.
Эрогон стоял в самом центре зала. Черная мантия закрывала все его тело и тонула в его тени, словно они были одним целым материалом. Парень чувствовал всем телом лишь одно: «Шагну вперед – бой начнется».
Каир тяжело вздохнул. Эмоции бушевали внутри и хотели вырваться то в крик и безумство, то в слезы от страха, но в один миг все они разом стихли, и он шагнул навстречу судьбе.
Встав в нескольких метрах от Создателя, паренек устремил взгляд на своего соперника.
Эрогон, как и всегда, сверлил своими черными глазами юношу:
– Впечатляет, ты в момент взял свои эмоции под контроль и не дал им взять верх. Что ж, тогда можем приступать. Правила просты: я буду сражаться с тобой, и если ты выживешь и сможешь меня ранить своей магией, ты победишь. Хотя не уверен, что ты сможешь выдержать самую слабую атаку.
Парень сильнее сжал кулаки:
– Я… согласен.
– Хорошо. Начнем.
Зал внезапно начал трястись, как осиновый лист в порыве ветра. Сила Эрогона кружилась вокруг и билась о стены, а по ним мелькали черные силуэты.
Каир ровно на секунду отвел взгляд в сторону и потерял соперника из поля зрения. От этого он рефлекторно отскочил назад и угодил в когтистую хватку чешуйчатой лапы.
– Техника первая… «Слепая ночь»… – прошептал на ухо парню голос, и лапа резко сжала его плечо, сломав в одночасье ключицу.
Каир закричал от боли и, вырвавшись из когтей, обернулся. Перед ним стояло огромное нечто, будто сама тьма обрела физическую форму. Тварь с длинными крыльями, которые растворялись в темноте зала, смотрела чешуйчатой мордой прямо на мальчишку.
– «Слепая ночь» – одна из самых первых техник боя, придуманных мной. Ослепляет врага, отчего тот видит перед собой физическое воплощение силы своего противника. За этой завесой иллюзии трудно отыскать самого соперника.
Каир сидел на одном колене и держался за плечо. До него слабо доходила речь Создателя, он пытался остановить кровь и почти не разбирал его слов, но одно понял: это иллюзия, а значит сам Эрогон где-то рядом. Где именно и как развеять силу – он не знал.
Парень пытался вспомнить все тренировки магии с Эйвором. Все, чему он успел научиться, – поджигать что-то с помощью символов, но как это поможет?.. И вдруг его осенило.
Каир резко сорвал с себя рукав и перевязал рану. К счастью, до боя Зен вколол обезболивающее и средство для ускоренной регенерации: плечо быстрее восстановится, хотя бы на время. Закрыв глаза, он вытянул руку вперед, и еле заметный свет зажегся среди тьмы огромного существа. Мантия Эрогона вспыхнула, как спичка, и выдала его местоположение. Парень незамедлительно прыгнул туда и ударил со всей силы.
Когти разрезали воздух и туман, но ничего более. Создатель стоял уже позади юноши.
– Умно, но медленно.
Молниеносный удар ноги впечатал паренька в пол, и паутинка из трещин расползлась по сторонам.
– Я знал о твоей магии символов, но все, что ты можешь – это поджигать? И все?
Комок крови подлетел к горлу и вырвался наружу, окрасив темный кафель в красный. В глазах мальчишки стало темнеть, в голове пронеслись мысли:
– Неужели это все? Я умру?
Жизнь начала пролетать перед глазами, унося за собой миллионы воспоминаний, но вдруг одно из них замедлило свой шаг.
Это был момент, когда Эйвор обучал его магии и пытался учить управлять символами.
На окраине леса, далеко за городом драконов, царила прекрасная теплая погода. Лучи солнца освещали черную, блестящую на солнце чешую отца. Он был счастлив, видя, как его сын начал контролировать символы. Да и сам мальчик бегал и радовался таким небывалым высотам.
«Почему именно это воспоминание? Почему? Постойте… Прием Айрона.»
Внезапно Эрогона окатила волна огня, и темный силуэт пронесся перед его глазами. Обернувшись, он увидел Каира, который стоял в боевой стойке: согнутый, словно хищник, готовящийся напасть с сжатой в кулак рукой, заведенной назад.
– Прием Айрона – «Пронзающий тьму?» Не знал, что ты сможешь выучить это. Прием, позволяющий перенаправить жизненную энергию мощным потоком в область ранения и моментально исцелить себя, а также при этом совершить рывок и сбросить лишнюю энергию, чтобы суставы не лопнули. Но он опасен тем, что повышается и физическая, и магическая энергия. Дай угадаю: ты держишь в кулаке магическую энергию и готовишься выпустить ее?
Каир улыбнулся и уверенно ответил:
– Я уже.
Эрогон резко отдернул обожженную мантию и посмотрел на ногу, на которой уже красовался огромный, нарисованный кровью символ. Яркая вспышка озарила зал, сопровождая сильный взрыв. Со стен и потолка посыпалась каменная пыль, преграждая обзор юноши.
Создатель стоял в облаке дыма, на ноге виднелась лишь царапина, которая тут же затянулась:
– Царапина, я рассчитывал на большее. Но ты смог, Каир. – Обожженные следы на мантии исчезли в одну секунду и, укрывшись ею, Создатель пошел к выходу.
– Постойте! Что это значит? Это все? Я победил? Но разве не будут еще приемы? – спрашивал его Каир.
– Каир. Радуйся, что ты все еще стоишь на ногах. Я увидел, что ты способен на что-то.
– Ого. Спаси. – хотел сказать парень, но Создатель продолжил:
– Но это очень слабо.
– Ч-что слабо? – недоуменно поинтересовался Каир.
Эрогон обернулся к мальчишке:
– Да, слабо. Ты получеловек и полудракон, на большее я и не рассчитывал. Ты нужен лишь, чтобы держать статус и силу хранителя – это твоя оболочка сможет выдержать, но не более. Я показал лишь первый прием, а тебя уже можно было собирать по кусочкам с пола. Я не показал ровным счетом ничего, что олицетворяло бы мою истинную силу. А теперь ступай, завтра будет обряд. Надеюсь, я не ошибся в своих расчетах.
Эрогон удалился из зала, оставив мальчишку одного во тьме зала и разума. Слова, сказанные Создателем, вгрызлись в разум и не давали покоя. От бури ненависти внутри души Каир мог лишь сжать кулаки и стиснуть зубы с такой силой, что раздался слабый скрежет и хруст.
В мыслях проносились слова: «Я покажу тебе, на что я буду способен! Не сомневайся в этом!»
Внезапно в затылок юноши влетел огромный железный чайник:
– Ай! Кто это сделал! – обернулся он.
Тоби стоял в образе человека, скрестив руки на груди:
– Это сделал я, а вот вопрос: кто это сделал? – показав пальцем на кратер в центре зала, юнец недовольно замахал хвостом. На его запястье виднелся небольшой синяк.
– А… это… прости, – виновато отвечал Каир.
Паренек вздохнул и щелкнул пальцами: трещина, как и сам синяк, исчезли, будто их и не было.
– Ладно, вижу, прошло удачно, – улыбнулся он, – Ты жив, это хорошо.
– Да… более-менее, – хмуро ответил будущий хранитель. – И что теперь?
– Отдохнуть и набраться сил, причем, и тебе, и Луису, и Зену. Вы все должны быть наготове.
– Почему? Все настолько страшно?
– Во время передачи силы твой заместитель тоже примет часть и будет связан с тобой. Также потом ты отключишься на пару дней точно и будешь привыкать к этой силе. Зен будет наблюдать за тобой. В общем, работы много. – нахмурился Тоби.
– Ясно, тогда я пойду прогуляюсь немного. – Юноша направился к выходу.
– Каир, если ты умрешь, твоя комната – чур моя!
На это парень лишь вздохнул, вскинув бровь и пошел дальше, направляясь в лес за храмом.
Глава 4
Обряд
Каир брел по лесу, раздраженно ломая ветки и злобно стискивая зубы. Слова Эрогона въелись в его душу. Его просто используют и совершенно не верят в него, считают слабым и никчемным. Эти мысли кружились в вихре его разума.
– Этот Эрогон… Он всего лишь использует меня!.. Я ему покажу. Я стану хранителем, стану сильнее и одолею его.
– Как интересно, – раздался нежный и мягкий голос рядом с парнем.
Юноша резко обернулся и увидел перед собой девушку в белом наряде и с яркими белыми глазами.
– Кто ты такая? И что ты забыла в Черном городе?
– В Черном городе? Хи-хи, глупыш, это не Черный город. Ты вышел из его границ и сейчас находишься между Зеленым и Черным, – улыбалась она.
И правда, только сейчас парень заметил огромные деревья с пушистыми белыми ветвями. За его спиной был длинный проход в виде туннеля из разных зеленых растений и переплетающихся лоз.
– Оу. Ясно. Тогда я пойду обратно, простите, – смущенно произнес он.
– Я Миа, хранитель Белого огня. А ты, судя по всему, будущий хранитель Черного? – произнесла девушка. Эти слова пронеслись по телу Каира, как электрический ток, от этого он вновь обернулся к ней.
– Да, я Каир. Ты хранитель? Простите меня. Я не хочу проблем, – настороженно говорил он, отходя назад.
Девица, улыбаясь, подошла к нему ближе. Под ее ногами росла трава, а на ветвистых лозах то и дело расцветали цветочки.
– Не волнуйся, все хорошо. Я как раз хотела встретиться с тобой, но не знала как. А тут ты сам пришел. Я знаю, что скоро у тебя будет обряд, поэтому хочу пожелать тебе удачи и чтобы хранители ждали тебя потом.
Парень кивнул ей в знак благодарности.
– Хмм, а можно вопрос?
Каир вновь кивнул, но оставался настороже.
– Ты дракон? Твоя душа… Она человеческая, но магия дракона.
– Тут все довольно сложно. Мой отец – дракон, а мать – человек.
Миа задумчиво прислонила руку к подбородку и наконец осознала, что происходило все это время в Черном городе.
– Вот значит как. Так значит, слухи про то, из-за чего сбежал хранитель, были правдивы. Теперь понятно, почему Эрогон пробудился. Ну ладно, не об этом. Тебе лучше набраться сил и вернуться в свой город к своему лекарю и заместителю. Вам нужно обсудить, что будет завтра и потом. Насколько я понимаю, ты тут совсем недавно, привязаться к своим товарищам не успел – это плохо.
– Откуда ты знаешь? – парень насторожился еще сильнее.
– Я много слышала о Эрогоне и знаю, что он слишком любит торопить события и пытаться бежать все дальше и дальше, опережая нас и своего брата. Поэтому иди, и еще раз удачи.
– Хорошо, спасибо, Миа. – Каир кивнул, поклонился, закрыв левый глаз, и побежал обратно в город черных драконов.
Миа смотрела вслед юноше и даже не повернулась к парню в доспехах, который подошел к ней сзади.
– Так это и есть будущий хранитель? – спросил он.
– Да, Элан. Он довольно интересный, и я думаю, он тот, кто наконец сделает долгожданные первые шаги для изменений Черного города.
– Буду рад, если это так, – улыбался парень, глядя своими блестящими глазами на темные тучи над Черным городом.
* * *Зен в это время читал книгу о биологии драконов и их магических силах и совершенно не замечал, как мимо него летали острые лезвия клинков, от которых уворачивался Луис.
Каир прибежал, весь запыхавшийся и запачканный в саже.
– Ого, ты чего такой? Опять от Тоби книгу Айрона спрятал? – спросил Зен, оскалив свои клыки в улыбке.
Луис подошел к юноше и потрепал за плечо:
– С тобой все хорошо? Тоби рассказал нам, как прошла тренировка… Такие слова не заслуживает никто… Просто знай: мы за тебя.
Каир перевел дыхание и улыбнулся:
– Да ничего, все хорошо. Я прогулялся по лесу и тут подумал. Мы с вами ведь совсем не знаем друг друга, а завтра уже обряд.
– И что ты предлагаешь? Устроим пижамную вечеринку и будем завязывать косички Луису? А то вон, волосы густые и уже выросли достаточно, – ехидничал Зен.
Луис хмуро посмотрел на лекаря, а Каир лишь усмехнулся и сел напротив них на пустую стойку для оружия.
– Нет, пижамная вечеринка, конечно, перебор, но поговорить можно. Завтра обряд, а после мы будем связаны и должны быть как одно целое. И поэтому я хотел бы с вами обсудить то, что скрываем друг от друга.
После этих слов Луис и Зен замешкались.
– У каждого из нас свои скелеты в шкафу. Обо мне вы многое уже знаете, а вот о вас… Что думаете?
Зен нахмурился, но все же кивнул:
– Хорошо, думаю, это будет продуктивно. Так мы будем знать наши тайны и слабости, и сможем уберечь друг друга от патовых ситуаций.
Луис тяжело вздохнул и кивнул:
– Начну я… В общем, догадались вы или нет, но… Я не всегда был черным драконом.
Зен повернулся к Луису и заинтересованно спросил:
– Ты обращенный?
– Да. Я был белым драконом. – Луис начал свой рассказ.
Юноша рос в обычной семье белых драконов. Заботливая и добрая матушка, любящая вкусно готовить, и добродушный, работающий на каменоломне отец. Они сами отстроили дом и вели свое хозяйство. В Белом городе практически все занимались своей жизнью: растениеводством и скотоводством. Оружейных или армейских видов деятельности не было от слова совсем, лишь в храме тренировали бойцов.
Долгожданный сын рос в любви и ласке. Как и все дети, любил мечтать, строил планы на беззаботное будущее, но, к сожалению, все это оборвалось в один миг.
Не так давно в драконьем мире появилось нечто ужасное и смертельно опасное для всех драконов – растение, убивающее без разбора своей пыльцой – Драконий цветок.
Первыми, кто встретился с ужасным цветком, были черные драконы. Другим драконам не было до этого дела, пока их не коснулась та же участь.
Цветок распылял свою пыльцу раз в полгода и смог подобраться к границе Белого города. Кровавая буря охватила город, паника захлестнула дома, пожар пожирал все вокруг.
Луис в панике бежал по улицам, пробиваясь сквозь непрекращающееся течение толпы. Парень все же смог пробиться, отделавшись парой царапин и синяков, и увидел стражников в алой и белой броне возле своего дома.
Рука мужчины в белых доспехах схватила и обняла парня, который рвался вперед:
– Стой! Там опасно! – кричал он.
Луис пытался освободиться, как вдруг увидел своих родителей. Из их глаз текли кровавые слезы, а из рта капали слюни и пена. Они набрасывались на стражников, как дикие звери, а из их спин уже вырастали драконьи крылья.
Мальчик звал своих родителей и кричал им, но они не слышали. И вдруг явились Алые драконы. Они вышли вперед, словно армия смерти, готовая забрать жизни всех присутствующих. Среди них был высокий страж, чья кровавая улыбка выглядывала из-под шлема. Он первый нанес удар, вмиг раскроив женщине и мужчине черепа, разрезав плоть и кости.
Луис застыл в ужасе… Его мир рухнул так же, как и бездыханные тела. «Их больше нет», – пронеслось в голове парня. Внутри все застыло, все эмоции пропали, разум будто утонул где-то внутри, погружаясь все дальше и дальше на дно, давая место чему-то темному, холодному, страшному.
Боль сковала юношу, а глаза стали наполняться тьмой, как и сила внутри него. Одним ударом головы он вырубил стражника, державшего его, и рванул в лес. Парень бежал без оглядки, не обращая внимание на ветки и иголки. Слезы и паника затуманили ему глаза, отчего он рухнул на землю. В страхе глядя на свои руки, молил небеса остановить это, вернуть все на место, забыть, что произошло. Чешуя менялась: она выгорала, а душа покрывалась темными трещинами и вскоре изменилась полностью. Ненависть к стражникам и Алым убийцам захватила Луиса. Некогда добрый и жизнерадостный парень теперь сидел в темном обугленном лесу и смотрел на свои некогда белоснежные, черные когтистые руки.
Закончив свой рассказ, парень повернулся к ребятам:
– А дальше я встретил Каира.
Зен поправил свои очки:
– Мда-а… Драконий цветок – опасное растение, не ожидал, что он так быстро доберется до белых драконов. К сожалению, твоих родителей не спасти было, их судьба. Поверь: смерть – это самое легкое, что они могли испытать.
Каир потрепал за плечо Луиса в знак поддержки:
– Теперь ты, Зен.
Лекарь снял свои очки и задумался, почесывая свой подбородок:
– Ну, трагедий у меня не было. Я рос в семье лекаря– хранителя, где все дети по наследству должны обучаться медицине. Обычно это переходило от отца к сыну, но у меня порядок изменился.
После того, как Эрогон послал Эйвора и Элен обжиться недалеко от границы Черного города, он явился к семье Зена с особым указанием.
Все тогда собрались на общем собрании в огромной гостевой комнате. Все шкафы были заполнены книгами и энциклопедиями, а дом наполнял запах растений и трав.
Отец Зена – Грейн, его отец – Рейл, а отец Рейла – Гробос, сам лекарь Айрона. Драконы живут долго и могут застать три, а то и пять поколений, поэтому самым старшим среди них был Гробос, и последнее слово всегда оставалось за ним. Эрогон сидел напротив них и начал говорить:
– Я собрал вас обсудить будущее хранителя Черного города. Вы первые, кому я доверю тайну об Эйворе и Элен.
После этого он рассказал, что сделал прошлый хранитель и что сейчас будет ожидать от наследника.
– Итак, так как он будет не таким, как мы, лекарь должен быть обучен полностью. Со временем гены человека будут подавлены и родится нормальный дракон. До тех пор «это» нужно оберегать. Поэтому Грейн, ты не будешь обучать своего сына – этим будет заниматься Гробос.
Все вздрогнули и посмотрели на старейшего в своей семье. Он лишь молча кивнул. Суровый взгляд и лицо в шрамах придавали ему жуткий вид, а полная безэмоциональность всегда и во всем порой настораживала и пугала. Заплывший мутный глаз от химического ожога нагонял жути до мозга костей.
После этого Зен рассказывал об обучении – можно было подумать, что его учили искусствам маньяка. В шесть лет парень уже вскрывал мертвые тела и копался в органах, а в девять оперировал живого дракона. Сам Гробос был суров и за ошибки либо обжигал химикатами, либо заставлял пить дозы ядов. Но были и поощрения: за хорошую работу прапрадед давал Зену самому выбрать преступника Черного города и ставить на нем опыты.
От такого рассказа Каиру и Луису стало не по себе, но все же они приняли историю Зена, хоть и сложно было ее переварить.
Будущий хранитель задумчиво произнес:
– А как будет проходить этот обряд?
Зен усмехнулся:
– Тоби не рассказал? Сам обряд проводится под храмом в зале статуй прошлых хранителей. Нынешний хранитель и будущий хранитель стоят друг напротив друга, и тогда происходит передача силы. Заместитель в это время тоже стоит с нынешним хранителем. Подробностей не знаю, но отец говорил, что боль при передаче сил адская и полностью может поменять даже личность. Например, Айрон был вспыльчив и порой неуравновешен в поступках, но после передачи сил его характер стал каменным, а принятые решения – гораздо рассудительнее, чем до ритуала.
– Вот оно как. Это интересно, – ответил Каир и заинтересованно посмотрел на руки. – А какая будет сила?
– Сила будет огромной, поэтому ты должен держать ее под контролем. А я буду следить за твоим состоянием, – ответил Зен и посмотрел на покрасневшие темные тучи. – Время позднее, поэтому лучше нам пойти отдыхать, завтра у нас тяжелый день.
Юноши кивнули на предложение лекаря и отправились в свои комнаты в храме.
Каир полночи не мог уснуть от предвкушения будущего ритуала и от того, что будет с ним после него, но все же усталость взяла верх, и парень погрузился в сон.
Ночь сменилась утром так же быстро, как и наступила, словно вся вселенная желала поскорее начать обряд. Утренние лучи вновь пытались пробиться сквозь тучи над городом, и лишь один-единственный проблеск пробился сквозь толщу, осветив серое лицо парня, стоявшего на улице.
Каир смотрел на небо и наблюдал за бесконечной войной света и тьмы. Это навеяло на него мысли о некой схожести с собой. Один лучик среди огромных, тяжелых темных туч. От любования его отвлек теплый голос, раздавшийся за спиной:
– Сын? Ты идешь? Нам пора. – Эйвор подошел к парню и положил руку на его плечо. – Ты готов, не волнуйся, все будет хорошо.
– Я не волнуюсь. Просто думаю, что будет дальше? После ритуала?
– Потом ты все поймешь, Каир, все будет в твоих руках.
После этих слов отец пошел в храм, а вслед за ним вошел и будущий хранитель. Проходя по коридору, спускаясь по лестнице в зал статуй, юноша все думал о своем будущем и самом ритуале и, лишь увидев перед собой Эрогона, пришел в себя.