Оценить:
 Рейтинг: 0

За пределами известного

Год написания книги
2020
<< 1 2 3 4 5 6 ... 9 >>
На страницу:
2 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– В таком случае вам придется ждать очень долго, что также является предлогом. Не будьте искусственны. Что в моих словах такого необыкновенного? В силу своей неестественности вы принимаете естественное за нечто неестественное, сложное, необычайное и сверхчеловеческое. Вы придаете ему всевозможные значения и смысл. Дикарь очень прост. Он поверит и примет все, что ему скажут, не думая, что все сложно и запутано. С другой стороны, и гений, действительно культурный человек, воспринимает мысль в ее простоте. Вы запутались между двумя крайностями и поэтому вам все это кажется трудным, тогда как это чрезвычайно просто. Что вы боитесь объяснять? Я много раз повторял, что вам надо быть приветливыми и действительно любящими. Какие нужны объяснения для того, чтобы любить людей без пристрастия? Это означает, что прежде всего вам надо полюбить. Затруднение возникает тогда, когда начинаешь объяснять то, чего сам не понимаешь.

Вопрос: Разве вы не хотите, чтобы кто-нибудь, кроме вас, объяснял, что такое Возлюбленный, цель, прямой путь?

– Ничего подобного. Какая польза в моем счастье, если вы несчастны? Какая вам от этого польза, если вы поглощены горем? Чего хочет узник? Он не хочет, чтобы ему объясняли, что такое свежий воздух, на что похожи деревья и как летают птицы; он хочет, чтобы его освободили или указали кратчайший путь к освобождению. Для большинства людей затруднение заключается в том, что они, сидя в темнице, не сознают, что они узники, не отдают себе отчета в своем собственном «я» и том, что их окружает. Они где-то далеко ищут все более и более сложных объяснений. Если вы что-нибудь пережили, если ум ваш деятелен, и вы стремитесь понять жизнь, вам легко объяснить пережитое. Если же вы живете чужой традицией и узкой моралью, тогда ваши объяснения не имеют никакой цены, ибо они – чужды вам. Не все ли вы, в конце концов ищете цели, Возлюбленного? Индивидуальность творит совершенство, но сама по себе индивидуальность – ничто. Раздельность исчезает лишь при оплодотворяющем слиянии с жизнью. Если вы это действительно здраво и мудро продумаете, объяснять здесь нечего. Почему вам не объяснить это другим? Если же вы не верите в это, не пережили этого, то объяснять, разумеется, трудно и бесполезно. Но если вы пережили хотя бы миллионную частицу всего этого и говорите о пережитом, то объяснения ваши имеют смысл, т. к. вы не можете ложно изобразить то, что пережили сами. То, что действительно ваше, вы можете изложить глубоко, широко, беспредельно, тогда как при изложении чужого переживания, объяснения ваши с начала до конца будут ложными. Поэтому раньше надо пережить, а объяснения придут сами, легко и просто, подобно птице, вылетающей из своего гнезда. Если же вы только болтаете, а не живете, вы подобны четвероногому животному, не могущему летать. Поэтому, если бы было десять человек, на самом деле так живущих и рассказывающих об этой жизни другим, мир был бы иным и вместо напускного служения люди иначе себя держали бы, иначе улыбались бы и сердце у них было бы другое.

Вопрос: Вы говорите, что к истине нет пути. Значит ли это, что каждый должен прокладывать свой собственный путь к освобождению, что путей столько же, сколько отдельных людей, и что ни на одной ступени прогресса нет одного общего всем пути?

– Совершенно верно. Каждый человек должен прокладывать свой собственный путь, так как обретение истины – чисто индивидуальное постижение и индивидуальный опыт; поэтому и нельзя идти по пути другого человека, как бы велик и мудр он ни был. Никакой пророк не может вас вести. Чтобы понять истину, человек должен возрастать вполне самостоятельно и самобытно. Возьмите, например, стрелу, твердою рукою пущенную из лука. Тут нет разделения во времени и пространстве. На своем пути от лука к цели она прокладывает непрерывную линию. Мысленно ее можно разделить на части, но если превратиться в стрелу, все части исчезают и остается лишь одна чудесная цельная прямая линию. Так и жизнь не имеет ступеней. Она подобна заре, достигающей наивысшей точки напряжения. Чтобы познать истину, то есть жизнь, надо развить в себе чувство осязания, способность к пониманию, надо развивать желания, а не душить и подавлять их. Доведите ваши желания до совершенства, сделайте их беспредельными. Не бойтесь желаний. Вы желаете то, что постигли и если постижение ваше мелко, узко и ограничено, то такими же будут и ваши желания. Если вы думаете, что жизнь – покой, застой и равнодушие, то желания ваши приведут вас к такой жизни, если же ваше понимание жизни абсолютно свободно, беспредельно, безусловно, цельно и действенно, то и все ваши желания будут безграничны, восторженны, глубоки и богаты. То же самое относится к мысли, и к любви. Если ваши мысли и ваша любовь содержат в себе лишь личные элементы, они вас ими и ограничивают.

Обретение жизни – дело чисто индивидуальное; истина не является вопросом веры. Человек должен пережить в себе истину и потому к ней не может быть пути. Я знаю все, что говорят ваши учителя и ваши книги. Я же говорю совсем другое. Обдумайте это, обсудите, раскритикуйте и либо отбросьте все это, либо примите, но примите активно, действенно. Не оставайтесь только равнодушными.

Вопрос: Вы часто употребляете слова: «Нетленность любви». Объясните пожалуйста, что вы разумеете под нетленностью, как может любовь быть тленной?

– Если вы спрашиваете, как может любовь быть тленной, это значит, что вы не любите. Я объясню, что я хочу сказать. Вы любите человека, вы к нему привязаны, вы ревнуете его, если он не отвечает вам взаимностью. Не так ли бывает в обыкновенной жизни? Вы любите меня, если я вас не люблю – сразу возникает антагонизм, начинается борьба. С течением времени вы начинаете понимать суть ревности, ненависти, зависти и всех связанных с любовью переживаний; в силу этого понимания любовь ваша становится все менее и менее личной, все менее и менее пристрастной – и в вас зарождается любовь нетленная, подобная благоуханию розы, овевающему всех без различия. Солнце светит решительно всем. Раз вы разовьете в себе чистую любовь, не подверженную реакциям, люди не смогут воздействовать не вас. Можно пойти к колодцу с большим или маленьким сосудом, но какое бы количество воды вы ни зачерпнули, она будет заключать в себе воду всего колодца, ибо все качества воды заключены в каждой ее частице. Точно так же, если вы способны давать любовь по сути своей нетленную, вам безразлично будет, в какой мере ее воспринимает другой человек. Но любовь ваша должна содержать зерно нетленности, то есть вам надо действительно, по настоящему любить людей, даже если это приводит к страданию. Мы настолько развили рассудок в себе, что боимся запутаться в любви и потому отстраняем ее от себя, а это постоянно искажает понимание. Чтобы бесстрашно любить, надо пережить все стадии любви. Нельзя сидеть спокойно и размышлять над отвлеченной идеей любви. Нельзя так же постичь любовь при помощи книг или лекций. Если вы, действительно, любите человека, вы не знаете, что эта любовь с собой принесет – огромную ли борьбу, ревность, беспокойство, непрерывную ли тревогу – таким образом все более и более развивается способность к настоящей любви. Если же вы боитесь любви и привязанности, оставьте их. Но тогда вы закупориваете один из путей, по которым воспринимается жизнь. Следует поэтому бороться с целью понять, следует соперничать в любви, в том, что вечно, а не в знании систем, чужих слов, религий, гуру и богов. Чтобы достичь нетленности в любви, надо начать с тленной любви, надо все глубже любить своих детей, жен и мужей. Любовь эта, может быть, эгоистичная и страстная, но это не важно. Вы же, стремясь к высшему, становитесь равнодушными в любви, вы интеллектуально становитесь сверхчеловеком, и корни ваши, глубоко заложенные в темной почве страсти, начинают подтачиваться. Вот поэтому вы предпочитаете верить, предпочитаете быть равнодушными ко всему, к горю, к страданию, радости и любви. Как может такой человек бороться с жизнью и понять ее? Как может человек, не имеющий сильных страстей и восторгов понять жизнь, которая есть восторг, страдание, желание – все, и которая завершается нетленностью любви и мысли. Чтобы пойти далеко, надо начать близко, чтобы подняться высоко, надо начать низко. Но если с самого начала вы знаете, куда идете, видите цель, которая есть совершенство и полнота жизни, тогда путь ваш будет радостен, а борьба вызовет восторг и перестанет быть утомительным, болезненным процессом.

Вопрос: Вы советуете нам наметить себе цель. Вы говорите, что достигли цели, являющейся для вас свободой и счастьем. Когда же я пытаюсь наметить цель, я вижу, как это трудно. Никакой определенной цели я перед собой не вижу. В каком направлении вы посоветовали бы мне думать или действовать, чтобы хотя бы смутно видеть свою цель?

– Любите своих друзей. Разве это само по себе не цель? У вас об этом какое-то отвлеченное, рассудочное представление. Если вы ищете нечто отвлеченное, то оно естественно, будет не ясно, трудно и неопределенно. А между тем, вы топчете людей. Важно то, что вы делаете в настоящий момент, как вы поступаете и как реагируете на внешние воздействия, как вы себя ведете, о чем думаете сейчас, а не в будущем. Какое дело страдающему человеку до будущего? Цель, или прозрение цели – близко, оно около вас. Вы стараетесь постичь мою цель и мое определение цели. Вы хотите, чтобы она была конкретизирована и сужена до вашего понимания. Я этого сделать не могу, а если бы и сделал, это не имело бы для вас никакой ценности. Если же вы сами постигнете цель, тогда все ваши мысли, вся жизнь, все страдания превратятся в цель. Это будет целью каждого, ибо каждый человек страдает.

Вопрос: В каком направлении вы посоветовали бы мне думать, действовать дабы узреть, хотя бы смутно, свою цель?

– Разве я могу советовать вам, о чем думать? Когда вы страдаете, когда вы одиноки и скорбите, вы не спрашиваете другого, как от всего этого избавится? Вы стараетесь всевозможными способами выбраться из этого состояния и понять, каким образом вы очутились в таком положении. Что вы делаете, когда голодны? Если вы человек страстный, необузданный, вы крадете, просите милостыню, делаете что-нибудь в таком роде. Вы не сидите и не размышляете над причиной и целью голода. Вот почему я говорю, что истина – дело индивидуальное и ее нельзя постичь при помощи пророков, лидеров, соседей. Если вы постигаете жизнь собственными силами, жизнь эта будет жизнью каждого человека, ибо она во всех едина. Если вы углубите, обогатите и усовершенствуете свое внутреннее «я», вы поймете жизнь, заключенную во всех и во всем.

Вопрос: Если надо разумно наметить цель, нам надо, хотя бы смутно, что-нибудь о ней знать. Не можете ли вы поэтому объяснить нам, являются ли цель или освобождение, о которых вы говорите, освобождением от принудительного рождения и смерти, о которых говорят другие? И является ли также эта цель конечной ступенью в достижении, или же только одной из ряда ступеней?

– На этот вопрос я отвечать не стану. Потому что рождение и смерть вас не касаются. Вас касается жизнь в настоящем. Вы, как большинство людей, поклоняетесь смерти, и вам хочется знать о ней все: каковы ее свойства, и существуют ли повторные рождения. Если же вас интересует жизнь в настоящем, и вы сосредоточены на настоящем, вы не боитесь ни смерти, ни нового рождения. Я не уклоняюсь от ответа, но мне нет дела до рождения и смерти. Совершенно не важно, жили ли вы раньше или нет. Это не имеет ни малейшего значения. Важно то, как вы живете теперь, ибо настоящее заключает в себе и прошлое и будущее, и пространство, и время, – оно содержит в себе все. В этом нет ничего необычного или метафизического, и это легко понять. Настоящее отражается и в прошлом, и в будущем, оно отражается всюду и везде, и человек, живущий по правде, будет думать о жизни, а не о смерти, и будет стремиться стать совершенным и нетленным в настоящем. Если вы голодны и вам обещают накормить вас через 10 дней, какая вам от этого польза? Если вы больны какой-нибудь смертельной болезнью, вам хочется исцелиться немедленно. Итак, не заботьтесь о всем этом, а сосредоточьте свой ум, свои чувства и мысли на настоящем и совершенствуйте их в настоящем, а не в будущем. Чтобы жить «теперь», в настоящем, и ясно ощущать настоящее, требуется большая сосредоточенность; это требует такой энергии, что вы предпочитаете искать избавления в смерти и новом рождении. Обратите на это особое внимание, ибо важно и существенно стать нетленным теперь же и стараться теперь же понять, не заботясь о том, что позади или впереди вас. Относительно прошлого и будущего существует множество теорий. Вы придерживаетесь той или иной из них; с моей же точки зрения это не важно. Существенно то, что вы из себя представляете теперь, как вы теперь боретесь, каким образом любовь ваша становиться чище, как вы реагируете не окружающее, как обращаетесь с друзьями и как в душе относитесь к людям. Пленник знает, что со временем его освободят, но он хочет быть свободным сейчас же. Человек, старающийся разрешить задачу настоящего с точки зрения вечности, не знает ни будущего, ни прошлого; он разрешает ее с точки зрения вечности, которая есть жизнь – жизнь целого, а не только жизнь и будущее отдельного человека.

Итак, если вы можете постичь и жить в настоящем и энергично и смело бороться, то для вас нет ни рождения, ни смерти.

31 декабря 1929 года

Лагерь в Охае

Воскресенье 25–го мая

Относительно меня циркулирует так много фантастических слухов, что мне прежде всего приходится просить вас отбросить всякие суеверные представления. То, о чем я буду говорить, присуще столько же вам, сколько и мне; для меня это единственная истина, но из этого еще не вытекает, что эта истина принадлежит мне одному. Каждый человек может ее обрести; она не является достоянием только избранных или ученых людей. Эта истина составляет кульминационную точку и венец дум, чувств и стремлений людей; она знаменует собой раскрытие чистого разума и чистой любви, слияние же их дает мудрость и счастье – немеркнущее прозрение и непреходящее блаженство. Для меня она представляет высшую реальность; достичь ее может каждый человек именно в силу своей человечности. Говоря о ней, я основываюсь на собственном ведении; я знаю, что я освободил в себе ту жизнь, которую рано или поздно каждый человек должен освободить; через эту свободу я и обрел просветление, или, другими словами, я постиг истинную ценность явлений. Итак, не думайте, что я говорю только фразы или развиваю какую-то туманную восточную философию. Это вовсе не так; освобождать приходится саму жизнь; с жизнью надо неустанно бороться, чтобы раскрыть полноту истины.

Не обращаюсь я также к избранным людям, к группе или ядру, обособленному от всего мира. Для меня такой группы не существует. «Избранных» я также не знаю. Я знаю только мир, а мир – это вы и все остальное человечество. Не может быть и речи об исключительном ядре, специально подготовленном для понимания моих слов. Слова мои обращены одинаково ко всем.

Я буду развивать свою тему в течение всей недели и я просил бы каждого из вас, приехавшего сюда с серьезными намерениями, оценивать мои слова не с точки зрения какой бы то ни было философской системы, а имея в виду практическое применение их к жизни, так как проверка каждой истины лежит только в обусловленном ею действии. Смотря по тому, какого рода действие вытекает из той или другой линии мысли, можно составить суждение и о самой мысли. Истинное мышление ведет к порядку, к миру и гармонии, тогда как неправильная мысль приводит только к хаосу, смятению и эксплуатации других людей.

Еще один пункт – не думайте, что мои слова применимы только к молодым, а не к старым, или наоборот. Я подчеркиваю это, потому что кто-то сказал мне на днях: «Почему вы взяли на себя этот труд? Вы слишком молоды. Вы можете еще влюбится». Как будто духовность годна только для стариков или для тех, кто одной ногой стоит в могиле. Подразделяя жизнь и полагая, что цель ее может быть осуществлена только в каком-то отдаленном будущем, вы утрачиваете радостный смысл этого осуществления, так как обретение жизни кроется в самом моменте действия. Жизнь не знает деления на старых и молодых. В Вечном Теперь нет ни времени, ни этапов времени. Я буду говорить о жизни, проявленной в каждом из вас, и находящейся за гранью всех подразделений на национальности, классы или религии; жизнь эта, будучи по существу своему свободна, вечно стремится осуществить свою свободу; в ней нет обособленности, она сама по себе – единая реальность, единая, цельная, вечная. Об этой жизни я и говорю, – о том, как ее освободить, чтобы она выливалась непосредственно и утвердилась в немеркнущем блаженстве. Я говорю о блаженстве, так как в счастье истинное свершение жизни, высшая реальность, доступная человеку. Говоря об этом счастье, я не опираюсь на отвлеченную теорию; основываясь на собственном опыте, я утверждаю, что достигнув этого состояния путем отрешения от всех иллюзий, человек становится решительно всем; он сливается с каждым человеческим достижением, – будущим ли или прошедшим – и с каждым человеческим устремлением – хорошим ли или дурным. Освободив эту жизнь в себе, человек утверждает истину, которая есть счастье.

Жизнь есть процесс развития путем отбора, одинаково для молодых, так и для старых. И молодость, и старость имеют каждая свои иллюзии. Старикам свойственны иллюзии скрытых суеверий, в которых они укрываются от жизненных бурь. Современная молодежь в большинстве случаев ни во что не верит; она восстает против всякой ортодоксальности. Но самый этот бунт бывает иллюзорным, так как он слишком часто лишь прикрывает собой распущенность. Всякая ортодоксальность подразумевает дисциплину и бунт против авторитета является часто только бунтом против дисциплины. Таким образом, и старики, и молодежь имеют свои специальные иллюзии – иллюзии стариков кроются в удобных суевериях, иллюзии молодежи – в удобном неверии. В стариках это ведет к застою, а в молодых к бессмысленному бунту. Подсекая корень иллюзий путем выбора и постоянных усилий, человек освобождает ту жизнь, которая есть истина. Дело не в достижении чего-то далекого, а в освобождении того, что уже существует. Освобождая жизнь от иллюзий, человек позволяет ей беспрепятственно изливаться через себя и таким образом он устанавливает в себе совершенную ясность мысли и чистоту эмоций, присущих свободной жизни. Чтобы подсечь корень иллюзий, надо знать прежде всего, в чем он кроется. Он – в желании. Распознайте, каковы ваши желания, и вы поймете, чтo именно создает ваши иллюзии. Но не пытайтесь убить их, так как желание – сама жизнь. Старайтесь только, чтобы желания ваши имели правду в себе, то есть чтобы они согласовались со вселенской, а не с обособленной жизнью. Тогда в вас возникнут такого рода желания, которые не будут больше творить иллюзий.

Пытаясь обрести истину путем уничтожения желания, человек как бы подрезывает корни дерева, ожидая вместе с тем, чтобы оно давало прохладную тень, аромат и зеленые листья. Искореняя желания, он тем самым делает невозможным свое развитие. Вся задача его состоит в том, чтобы сохранить и укрепить желания, не позволяя им вместе с тем искать удовлетворения в иллюзиях. У большинства людей возникает конфликт между желанием и способом его удовлетворения, вследствие чего желание порождает не блаженство, как бы следовало, а скорбь. И тогда желание тотчас же ищет утешения. Напуганное вызванным им же результатом, оно ищет защиты от самого себя, создавая искусственный образец духовности. Такой образец почти всех удовлетворяет, причем люди не понимают, что он приводит не к свершению жизни, а к ее отрицанию. Духовность, рожденная непосредственно жизнью, непосредственно же проявляется в поведении. Когда же она является лишь бегством от жизни, между ею и жизнью всегда возникает конфликт.

В эволюции желания наблюдается три стадии. В первой стадии человек думает, что обладание домом, автомобилем, книгами или деньгами сделает его счастливым. Я не осуждаю эти стадии; это естественная первоначальная попытка формулировать истинную жажду, самому человеку еще не понятную. В действительности же он ищет надличного счастья и надличной любви, красоты; но он этого не понимает и толкует это как стремление к обладанию собственностью. Но такое стремление связано с завистью, ненавистью, алчностью и эксплуатацией других, так как богатства можно добиться только за счет другого; поэтому рано или поздно наступает разочарование. Неминуемо настает время, когда человек видит, что нельзя добиться счастья путем обладания множеством вещей. Поняв это, он вступает во вторую стадию желания – он переносит жажду обладания в более тонкую область. Его желание обращается на приобретение духовных ценностей, имеющих защитить человека от жизненных бурь. Подобно тому, как он жаждал богатства, чтобы укрыться от борьбы за физическое существование, так теперь он ищет руководителей, учителей, авторитетов, чтобы спастись от конфликтов на более высоком уровне. Но и это оказывается со временем иллюзорным, так как единственная возможность укрыться от конфликтов лежит в победе над ними. Таким образом, он оставляет вторую стадию желания и вступает в третью. (Прошу помнить, что эти стадии не являются настоящими подразделениями. Жизнь не может быть так подразделена. Я говорю так только для удобства иллюстрации моей мысли). Третья стадия кажется сперва полным отрицанием, так как она является отказом от всякой попытки искать счастье в чем бы то ни было вне себя, – во внешних ли физических удобствах, или во внешних духовных удобствах, каковыми являются учителя и наставники. Но если мы будем иметь мужество вступить в нее, мы увидим, что она позитивна, а не негативна. Отсутствие всякого желания внешней помощи освобождает подлинное желание; а оно сводится к жажде той помощи, которая может быть найдена человеком только в самом себе. Этого-то мы, в действительности, все время и ищем, сами того не зная. В этом настоящий смысл поисков внешней помощи. Когда таким образом освобождено желание, то освобождается и сама жизнь, так как желание есть не что иное, как жизнь. Истинное желание есть истинное бытие, оно – высшая истина, высшая духовность, абсолют. Оно слияние любви и интуиции, оно – Бог, оно – все.

Чтобы освободить желания, надо, следовательно, ясно понять сперва, какого рода удовлетворения они требуют, и затем проверить их в свете интуиции, то есть распознать, какова их ценность в смысле чистого бытия. Тогда человеку станет ясно, что истинное желание не может ставить свое удовлетворение в зависимость от другого лица. Только в себе самом и через самого себя можно осуществить чистое бытие, только своими собственными усилиями, собственным постоянным выбором и достижением можно добиться того истинного свершения желания, которого жаждет сама жизнь, проявляясь через желание.

Для всех мыслей и чувств существует одна только проверка: – принадлежат ли они к области вечного; но применение этой проверки требует самостоятельности в мыслях и чувствах; между тем люди менее всего склонны именно к этому. Надо выработать самостоятельное мировоззрение; мышление должно быть самобытным, а не механическим. Ключ к высшей реальности – самостоятельность мысли, чувства, поступков. Как бы это ни было трудно, надо бесстрашно это осуществлять. Рост – это борьба, и то, за что надо бороться – не для обособленного «я»; дело не в развитии того или другого качества, а просто в освобождении жизни. Вопрос в том, изливается ли она спонтанно, непосредственно из какого-то внутреннего источника, независимо от чего бы то ни было вне себя? Все остальное вызывает только беспорядок, смятение и скорбь; все остальное замыкает жизнь в клетке или, в лучшем случае, заменяет одну клетку другой.

Итак, счастливый человек тот, кто обрел свою собственную правду, – не правду другого, – человек, следующий голосу своей собственной интуиции, которая есть голос Высшего в нем.

Понедельник 26 мая

Весной каждое дерево, каждый куст, все в природе испытывает коренную перемену, и жизнь его обновляется. В человеке подобное обновление вызывается силой чувств. Обыкновенно человек знает гораздо больше, чем он способен чувствовать. Между тем важно не столько знание, сколько способность чувствовать ввиду того, что поступки обуславливаются не знанием, а чувством. С другой стороны, чувство, не сопровождаемое знанием, не выливается в ясное и четкое действие. С этой точки зрения знание можно рассматривать как связь или звено между чувством и действием, оно не позволяет чувству впасть в сентиментальность и придает четкость и осмысленность действию. Словом, чувство без знания – сентиментальность, а знание без чувств бесплодно. Правда в действии обуславливается сильным чувством, сопровождаемым ясным пониманием.

Совершенное равновесие между чувством и знанием кроется в интуиции. Это необходимо помнить, так как интеллект, предоставленный самому себе, расходует свою энергию на систематизацию и отдаляется от жизни. Но жизнь систематизировать нельзя; слишком она для этого богата и гибка. Поэтому первенствующее значение имеют мысли, чувства и поступки людей, а не их верования. Всякое верование подразумевает определенную систему. Между тем, говоря откровенно, для большинства из вас главную роль играет вера. Вас заботит принадлежность к той или другой системе, а не ваши мысли и чувства, степень нашей чуткости, инстинктивной способности правильно выбирать и распознавать. Все системы лишь измышления рассудка и ни одна из них не подведет вас к глубокой реальности жизни. Все системы – явления чисто внешние, тогда как жизнь требует слияния внешнего с внутренним. Причина дисгармонии между истинным «я» человека и его внешними проявлениями в том, что интеллект и чувство не слиты в нем воедино, вследствие чего чувство остается без руководства, а интеллекту не хватает углубленности. Следовательно, истинная функция интеллекта – в создании живой связи между внутренним чувством и внешним действием. Поэтому я так восстаю против всяких систем; как только ум начинает систематизировать, он перестает быть звеном между чувством и действием и начинает работать независимо от них. Всякие системы опасны, потому что человек склонен ставить их выше полноты и богатства самой жизни. Другая опасность заключается в определенности рамок всякой системы, позволяющей пригонять к ней всевозможные явления, в силу чего утрачивается способность судить о них непосредственно, как их выявляет свободное течение жизни. Система заменяет собой бдительность, сознательность, внимание и люди предпочитают системы именно потому, что постоянная бдительность и сознательность трудны и тягостны. Человек должен, оставив все системы, судить и бороться самостоятельно.

Слияние правды в чувстве и правды в действии дает в результате так называемую интуицию, являющуюся истинным звеном между объектом и субъективными мирами. При отсутствии этого звена подлинное чувство не может выразить себя; точно так же интеллект, не сопровождаемый подлинным чувством, бессилен выполнить свою функцию – установление гармонии между внутренним и внешним миром. Нельзя врачевать внешний мир той или другой системой – средство это чисто наружное; гармония возможна только, если она коренится в прочно установленном внутреннем или субъективном согласии. Иначе говоря, гармония может быть установлена во внешнем мире только, если подлинное чувство будет проявляться в мире через посредство подлинного понимания.

Через одно только знание нельзя ничего достичь; оно должно вдохновляться правдой чувства; поэтому необходимо избавиться от гордыни интеллекта и стать простым, непосредственным, свободным. Человек может обладать огромными знаниями, но какая ему польза, если он не умеет чувствовать, не чуток, не горит любовью к жизни? Научные системы только сбивают его с толку и порабощают его; он не рассматривает их только как орудие. Ценно одно только знание – знание, вытекающее из личного опыта, плод подлинного чувства. Все, что воспринимается умом другими путями, бесплодно для жизни. Все системы должны уступить место подлинному пониманию. Надо нестись по течению жизни, а не задерживаться в стоячих водах. Интеллект плодотворен, когда он, как живая интуиция, направляет жизнь, не задерживая ее хода, а содействуя быстроте ее течения. Он должен давать не системы, а инстинкт направления. Надо улавливать все тончайшие изгибы истины, составляя каждую минуту правильное суждение и, при недостатке знания, руководствуясь правдою чувства.

Вторник, 27 мая

Многие говорили мне вчера, что я произнес «прекрасную речь»; услышав это, у меня сердце дрогнуло. Боюсь, что «прекрасной речью» я помог согласовать старое с новым. Прогресс невозможен при примирении старых достижений с новыми устремлениями. В этом вопросе я чрезвычайно серьезен – более серьезен, пожалуй, чем вам бы того хотелось. Как только я произношу знакомые слова, как «сознание», «совесть», «душа», мои старые друзья откидываются на спинку кресла и облегченно вздыхают, чувствуя себя в знакомой атмосфере невежества. Затем они подходят ко мне и говорят: «Какую чудную речь вы произнесли вчера».

Поймите, что жизнь – неослабная борьба, а не спелый плод, который можно сорвать в счастливые и беспечные минуты. Нельзя, спокойно усевшись в кресло, рассматривать жизнь, как удобное установление; необходимо все время напрягать все усилия, чтобы, меняться, находить новую ориентацию мысли, так как ум и сердце, как нечто живое, не могут никогда найти себе покоя. Потому мне жутко, когда мне говорят: «Какая прекрасная речь! «Это означает, что настоящий смысл моих слов не усвоен. Я предпочел бы, чтобы слова мои вызвали неудовольствие. Если б вы поняли их значение, вы не довольствовались бы своими прежними уютными, предвзятыми идеями. Вы хотите все согласовать. Конечно, приятно сидеть в кресле и безмятежно разглядывать жизнь. Но так человек ее не познает. Он живет и растет через нескончаемую борьбу, бесконечное разнообразие, постоянные сомнения и бури. Жизнь – это неудовлетворенность; но такая неудовлетворенность несет радость, так как радость не знает спокойного убежища. Она вечно растет, ширится, множится.

Всякая жизнь сопряжена с ростом и увяданием; а увядание дает в результате обновление жизни. Но ведь не гибнущие формы производят это обновление. Оно возможно только при посеве нового семени, а посеять его может только сам человек. В каждом сокрыта потенция творчества новой жизни. Поэтому я и подчеркиваю значение индивидуума и считаю так важным, чтобы он нашел в себе мужество освободиться от оков организации. Только так может он сотрудничать с жизнью. Возьмем современную цивилизацию; она не содействует развитию человека, а давит его, превращая в машину. Современная цивилизация не создает окружения, в котором человек мог бы свободно расти. Нельзя исправить это, только перестроив клетку, в которую цивилизация заключила человека. Он должен выйти из клетки и утвердить свою индивидуальность. Только так может он посеять семена будущего и сделать возможной новую ориентацию мыслей и чувств. Потому-то индивидуальные усилия имеют такое огромное значение; индивидуум именно в силу своей индивидуальности является спасителем общества. Важнее всего, значительней всего – быть индивидуумом, быть абсолютно самим собой. Важно то, что человек из себя представляет, а не то, к каким организациям или религиям он принадлежит.

Как только человек воспримет эту истину, для него выяснится настоятельная необходимость отбросить все иллюзии и создать новый мир – свой собственный мир. Поэтому не успокаивайтесь, не застаивайтесь, не ищите примирения со старым. Путь к истине лежит через сомнения, отбрасывание, отрешение, чуткость восприятия новых ориентаций и приспособления к ним.

Среда 28 мая

Люди ищут, обыкновенно, вдохновения, понимания, счастья вне себя. Но это лишь поблажка, не имеющая никакого отношения к подлинному действию и подлинной жизни. Истинная мудрость дается только опытом. Действие – чистое действие, изливающееся непосредственно изнутри – вот то орудие, при помощи которого жизнь приходит к самосознанию. Только оно дает опыт и потому оно одно порождает мудрость.

Многие исповедуют прекрасные идеи и теории, полагая, что в них и заключается мудрость. С моей точки зрения теории эти ни к чему не пригодны. Истина обретается только борьбой, причем борьбой чисто индивидуальной. Только собственными усилиями может индивидуум установить новое отношение к людям и явлениям, заключающее в себе осуществленную на практике правду, Совершенное действие, или, иначе, правда в действии – плод любви и беспристрастной мысли. Тонкая приспособляемость дает в результате гармонию, а правда в действии обнажает иллюзию жизни.

Иллюзия создается желаниями, а желания определяются выбором. Поэтому, чтобы не обольщать себя иллюзиями, надо тщательно, продуманно выбирать самое важное и существенное.

Поступки большинства людей обусловлены предвзятыми представлениями о духовности, навеянными той религией, в которой родился человек. Все действия, коренящиеся в таких внешних факторах, отмечены печатью страха. Возьмем, например, гнев. Бесполезно подавлять его, только повинуясь указаниям того или другого Учителя. Надо понять его суть, победить его пониманием; но такое понимание возможно только при отсутствии страха.

Представления о духовности перемешаны, обыкновенно, со множеством других идей. Вам кажется, что духовность требует, чтобы вы голодали, ходили раздетыми, подвергали себя всевозможным физическим лишениям; и все эти представления вы вносите в свои действия, хотя они не имеют ничего общего с жизнью.

Истина раскрывается посредством действия, основанного на правильном выборе. Только так можно самому познать правду жизни.

Четверг 29 мая

Мы слишком склонны связывать наши суждения с определенными личностями. Мы желаем знать, кто постиг истину, кто ученик ее и хотим следовать этому ученику. Я же говорю: если вы хотите постичь, отбросьте всякое поклонение личностям; сюда я включаю и себя. Не принимайте моих мыслей только потому, что я их высказал. Нельзя жить, принимая только на веру чужие слова. Бесплодно стремление расти, опираясь на учителей, так как ни один учитель не может заменить собой истину. Истина сокрыта в вас самих, и как только вы ее объективируете, вы утрачиваете то положительное, динамическое свойство, которым только ваш ум и ваше сердце могут ее облегчить. Если вам уже хочется сделаться учениками, будьте учениками самой истины, таким образом вы не будете порабощены никакой личностью. Поэтому я настоятельно прошу всех моих слушателей не принимать на веру того, что я говорю. Если вас привлекают великие мысли, придите к ним естественным путем, то есть дорастите до их величия изнутри. Тогда красота мысли станет вашей собственной, то есть красотой самой жизни.

Пятница 30 мая

Человек, не полагающийся на свое суждение, инстинктивно опирается на авторитет и традицию; вследствие чего он ослабляет свою способность к суждению. Суждение стремится стать все более и более надличным и освободится из своих же пут. В этом никакой авторитет помочь не может; наоборот, вреднее всего для него опираться на авторитет. Только неустанная борьба может прояснить суждение. Только посредством целого ряда выборов, выливающихся в действие, может человек научиться полагаться только на себя и считать себя ответственным за свои поступки.

Разумеется, при этом легко возникает другая опасность – опасность упорно закостенеть в своих мнениях, но человек излечивается от этого страданием. Только так можно выработать в себе способность к ясному суждению, не окрашенному предвзятыми мнениями и личной фантазией. Ведь в конечном счете все люди стараются выработать беспристрастное мировоззрение. Но оно устанавливается долгим процессом распознавания, роста, с одной стороны, и отбора – с другой. Как только возникает желание этого достичь, исчезает всякое стремление опираться на авторитет или традицию.
<< 1 2 3 4 5 6 ... 9 >>
На страницу:
2 из 9