– Возможно, – не очень убежденно согласился Хват. – Вы уверены, что не передумаете?
– Нам с ней придется прийти к соглашению насчет отсутствия соглашения.
– Господи Исусе. – Хват отвел взгляд. – Не хотелось бы мне схлестнуться с вами, Дрезден.
– Так и не схлестывайтесь.
Он молча, с серьезным выражением лица смотрел на меня.
– Я тоже не могу идти на попятный. Вы мне нравитесь, Гарри. Но я ничего не могу вам обещать.
– Мы играем в разных командах, – кивнул я. – Ничего личного. Просто придется делать то, что мы должны делать.
Хват кивнул.
Некоторое время мы оба молчали.
Потом я взял у брата дробовик, положил на снег, кивнул и полез обратно в Томасов пикап. Тяжелый полуавтоматический пистолет я протянул брату. Хват не спешил поднять дробовик.
– Гарри, – произнес он, когда «хаммер» уже тронулся с места. Рот его дернулся несколько раз, но он справился. – Не забывайте листок, который дала вам Лилия.
Я нахмурился, но кивнул.
Томас вырулил со стоянки и повел пикап дальше. Поскрипывали дворники. Хрустел под шинами снег. Ровный белый шум.
– Ладно, – произнес Томас. – Что все это значит? Подразумевается, что этот парень – друг, а он в тебя стволом тычет. В какой-то момент мне казалось, ты врежешь ему пистолетом по физиономии. А потом ты как-то разом скис.
– Можно сказать и так, – устало кивнул я.
– Ты понимаешь, о чем я.
– На него наложено заклятие, Томас.
Томас нахмурился:
– Лилия поставила ему в мозг блокировку?
– Сомневаюсь, чтобы это сделала она. Не в ее стиле.
– Тогда кто?
– Я бы ставил на Титанию, Летнюю Королеву. Если она приказала ему держать рот на замке и не помогать мне, у него нет ни малейшей возможности ослушаться. Возможно, именно поэтому он явился вооруженным и пытался задеть меня. Он не мог бы поговорить со мной откровенно, но если он угрожал мне в рамках дальнейших планов Титании, это могло позволить ему обойти заклятие.
– Мне это представляется не слишком убедительным. Ты ему веришь?
– Титания уже проделывала такое с ним. И она искренне меня не любит.
– Что ж, такое случается, если убиваешь чью-то дочь, – заметил Томас.
Я устало пожал плечами. Сочетание боли, холода и многочисленных всплесков адреналина измотало меня гораздо сильнее, чем мне казалось. Я не смог удержать еще одного зевка.
– О чем это он сказал, когда мы трогались?
– А, – пробормотал я. – После той заварухи в Арктис-Торе Лилия дала мне серебряную заколку в форме дубового листа. Это превращает меня в эсквайра Летних. Предположительно, я могу воспользоваться им, чтобы призвать Летнюю династию на помощь. Это у них такой способ восстанавливать равновесие после всего, что мы натворили.
– Что ж, иметь должника за оказанную услугу никогда не помешает, – согласился Томас. – Она у тебя с собой?
– Угу, – кивнул я.
Заколка и впрямь лежала во внутреннем кармане моего плаща, в маленькой коробочке из-под кольца. Я достал ее и продемонстрировал Томасу.
Он присвистнул:
– Тонкая работа. Красотища.
– Сидхе знают толк в красоте, – согласился я.
– Возможно, ты мог бы воспользоваться ею, чтобы они от тебя отстали?
– Если бы все было так просто, – фыркнул я. – Титания может решить, что лучший способ помочь мне – это сломать мне спину, парализовав ниже пояса и уложив в больничную койку. Опять-таки это избавит бебек от необходимости меня убивать.
Томас скептически хмыкнул:
– Тогда почему Хват упомянул о ней?
– Может, ему приказали, – предположил я. – Может, Титания надеется, что я обращусь за помощью, и тогда ей представится возможность лично меня раздавить. А может…
Я позволил себе осечься и помолчать, пока с силой пинал свой и без того избитый за день мозг, чтобы он хоть немного варил.
– А может, – сказал я наконец, – потому что он хотел предупредить меня об этом. Бебеки уже дважды меня находили, а ведь физически они меня не преследуют и не выслеживают. Ни то ни другое место не относится к числу тех, где я обычно пребываю. И каким образом, интересно, нашел меня сам Хват, да еще в разгар метели? Наверняка не шатаясь наугад у первой попавшейся блинной.
Глаза у Томаса расширились: до него дошло.
– Это маяк для слежки.
Я смерил серебряный листок угрюмым взглядом.
– Титания, – произнес я ворчливо, но все-таки не без восхищения. – Вот ведь хитрая сучка!
– Черт, – признался Томас. – Мне теперь даже неловко, что я на этого жука пистолет наставлял.
– Мне бы, возможно, тоже было неловко, – согласился я, – если бы не тот факт, что Хват начинает вести себя так же по-жучьи и по-лисьему, как остальные сидхе.
– Лучше избавься от этой штуки, – буркнул Томас. – Пока их не набежало еще больше.
Он нажал на клавишу, опускавшую окошко со стороны пассажира. Спрятанный в двери моторчик кашлянул и задребезжал, прежде чем рывком дернуть стекло вниз. Чародеи неважно сосуществуют с техникой. Для суперсовременного оборудования я просто живое воплощение закона Мёрфи – чем дольше я находился в блестящем Томасовом нефтеналивном танкере, тем больше его устройств могло испортиться.
Я поднял листок, чтобы выкинуть его в окно, но что-то остановило меня.