– Сорок три минуты.
Велерад обернулся, удивленно поглядел сначала на меня, а потом на Клео.
– И что это значит? Обезьянка теперь будет давать такие сухие ответы?
Злости не было. Я привык к такой манере общения еще в первый месяц. Клементина нахмурилась, опустила взгляд и пожала плечами:
– Пришлось чем-то жертвовать ради прогресса.
– Интеллект вместо эмоционального развития? Да ты, баба, тварью похлеще меня будешь.
«Мама» вздохнула. Тот редкий случай, когда «отцу» все-таки удалось ее разозлить. Улыбающийся Велерад уже приготовился к ссоре, но не получил желаемого. Клементина, будто забыв его последнюю фразу, продолжила урок.
– Чудо.
– Да?
– Есть, – она задумалась, подбирая слово, – ограничения. Для тех, кто ищет силы, реального могущества, а не временного пшика в виде денег, иметь близких – непозволительная роскошь. Дети, семья и любимые становятся инструментами для шантажа, ограничения, управления, силового давления. Те, кто уже имеют силу, весьма неохотно ею делятся. И тогда благородные господа с фамилиями придумали способ, позволяющий им иметь близких, не подставляя их при этом под удар. Тех, кто им дорог, отправляют учиться и жить в удаленные места, под другими именами и фамилиями. Первый наследник – личность публичная. Однако второе, третье дитя, внебрачные отпрыски, бастарды, приемыши – их всех благородные берегут от посторонних лиц, пряча как можно дальше. В тот день, когда мы с тобой впервые встретились, я решила взять тебя под свою опеку. Воспитать так, как могла бы в будущем учить собственное дитя.
– Почему, Клео? Почему я?
Клементина посмотрела на Вела, встретив его удивленный взгляд. Он что-то понял.
– Пробыв всего день с «мужем», я пришла к выводу, что скорее сойду с ума, чем смогу выдержать пятилетний контракт в таком обществе. А потом я увидела тебя…
Клео опустила взгляд:
– … Незапланированную проблему в доме старухи, чьи воспоминания надо было подправить.
На ее лице читалась забота, женственность и мечтательная улыбка.
– И я решила, что проведу эти пять лет по-своему. Попробую стать матерью, приняв чужое дитя под свое крыло.
Значит, тогда, в деревенском доме бабушки, Клео решила меня усыновить, не спрашивая мнения настоящих родителей.
– В будущем я дам тебе возможность сравнить меня и Велерада с теми, кто был твоими настоящими папой и мамой. А пока учись, Чудо. Через три года, когда тебе исполнится десять, мы уйдем, вернув тебя обратно в тот дом, из которого забрали.
Рядом со мной разбился брошенный Велом стакан.
– Курва! Не принимай решение за нас обоих. Мартышка свидетель! Не лги! Слышишь! Не смей лгать, пока мы связаны контрактом! Знаешь, что Белояр сделает с тобой и твоим питомцем, если мой уровень Слова упадет из-за лжи? Есть вещи значи-и-ительно хуже смерти. И мы оба знаем, о чем идет речь.
На краткий миг, на лице Клео проступил тщательно скрываемый испуг.
– Договор, Вел. Я в своем праве и могу делать так, как сама считаю правильным.
Я не знаю, как реагировать на услышанное. Всего три года? Или три года – и я увижу своих родителей! Вел ухмыляется, будто меня ждет что-то неприятное. Мысль пришла, осела в подсознание на мгновение, и пропала после очередного щелчка пальцами.
Термины, их определения, щелчок и наконец – удивительные истории, придумываемые на ходу. После сказки о мускулистом звонаре на анаболиках, совращающем очковую змею, ржал даже Велерад. Четыре месяца спустя, в феврале 2001 года, я закончил формирование базового понятийного ядра для полноценного общения с «родителями».
Теперь я мог понимать их речь, но далеко не всегда улавливал суть разговора. Клео также сумела удивить, продолжив обучение, но не второму уровню, а нулевому.
– Чудо, сейчас ты способен понять значение термина «умвельт». Это границы чувственного восприятия мира у живого существа. Для обычного человека основным органом восприятия действительности является зрение. Потом слух, осязание, обоняние и, наконец, вкус. У собак все несколько иначе. Обоняние псов способно различать до двадцати тысяч запахов, а человеческое – всего пятнадцать сотен. Понимаешь?
Получается, будь то птица, насекомое или животное, их восприятие и грани возможностей ограничены умвельтом.
– Границы умвельта собак отличаются от границ человеческого? Основной орган восприятия другой.
Клео занесла руку над моей головой, но не стала гладить. От ладони до волос было не меньше пяти сантиметров. Я почувствовал уже знакомое обволакивающее тепло.
– Ты ребенок, Чудо. Пользуйся тем, что твое восприятие обострено по сравнению со взрослыми. Умвельт обычного человека ограничен пятью органами чувств. Официанты, продавцы, бармены, прохожие на улицах. Их мир ограничен тем, что они способны почувствовать – а значит познать, понять, ощутить. У простых Пробужденных есть еще два дополнительных органа чувств в латентной форме – чувство жизненной силы и чувство маны. Первое позволяет оценить, насколько сильно существо перед тобой. Огромную мощь сложно спрятать даже скрытникам. Жажда крови, настроение, следы ауры на вещах – все это также передается через жизненную силу. Чувство маны – также необходимый фактор для взаимодействия с ней. Чувствуешь, как поток маны течет из моей руки?
Странное ощущение вязкого тепла прошло сквозь волосы, кости черепа и дошло до шеи.
…Синхронизация свободных начал достигла 30 %…
…Активация новых органов чувств на основе маны и жизненной силы…
…Расширение границ чувственного восприятия мира…
Мое зрение, слух, обоняние, вкус и осязание в области головы, резко обострились. Без какой-либо внятной причины я посмотрел в пол комнаты, куда-то в сторону ресепшена отеля.
– До шеи дошло. Тепло, черт возьми!
Велерад заржал, как конь.
– Ха-ха! Говорил же, что он будет браниться, как я! А ты не верила!
Клео проигнорировала очередную попытку Вела выйти на диалог.
– Дитя, твое физическое тело имеет эфирную проекцию в астрале. Та же самая форма тела с примитивной, неразвитой системой эфирных органов. Именно она является сосудом, хранящим энергоканалы. Ману в теле хранит жизненная сила, она же – прана или аура. Если не можешь управлять аурой, не сможешь и контролировать ману внутри нее. Пробужденные отличаются от обычного человека тем, что у них активировались рецессивные гены, отвечающие за взаимодействие с маной и жизненной силой. Понимаешь, к чему я клоню?
По аналогии с собаками, границы чувственного восприятия мира у Пробужденных отличаются от умвельта обычных людей.
– У Пробужденных чувство жизненный силы доминирует над зрением?
Клео опустила руку и, улыбнувшись, погладила меня по голове:
– Не совсем так, дитя. Зрение и осязание, будь оно у животного или человека, подвергается принудительной синестезии. Пробужденные видят ауры людей! А также чувствуют кожей плотность маны вокруг. В куда более редких случаях Пробужденные способны видеть не только жизненную силу, но и потоки маны. Теперь перейдем к сложным понятиям. К сокровенным тайнам, похороненным на самом дне запретной истории.
Велерад нахмурился и тут же поймал задумчивый взгляд Клементины. Меня что-то грызло изнутри, я снова посмотрел в пол. Там, внизу, около ресепшена отеля что-то есть? Или мне кажется?
– Что ты пялишься, дрянь? Нет, не против я, – Вел в очередной раз наехал на Клео. – Пусть обезьяна знает, зачем мы по всему миру ездим, ища огрызки истории.
Клео кивнула и повернулась ко мне. Сложила руки, ладонь к ладони, и развела их на небольшом расстоянии. На уровне пальцев было нечто, что я чувствовал, но не видел.
– Видишь?
– Не вижу. Там что-то теплое, не пустое. Слов не хватает. Не знаю, как объяснить ощущения.