Я задумываюсь, вспоминая дикую реакцию и рычащее «мой» каждый раз, стоило Стилу оказаться в опасности: переулок в Гленвуд Спрингс, тот день, когда я нашла его замерзшим в горах, во время засады, подстроенной Сильвер в Мичигане, на арене Уайтхолда, да даже сегодня, во время недавнего нападения Ширы.
Прикусив нижнюю губу, я сердито откидываюсь на спинку дивана. Без сомнения, когда у него серьезные неприятности, у меня немного срывает крышу. Да еще и моя первая трансформация случилась именно в тот момент, когда я думала, что его порвет на кусочки и сожрет орава Отрекшихся. Блин, да даже когда я взвинчена, его прикосновение – единственное, что помогает мне взять себя в руки, как это случилось пару минут назад.
Но это вполне обычная реакция на большой стресс и угрозу жизни. Разве не так?
– Кажется, ты в смятении.
Из груди у меня вырывается какое-то подобие смешка.
– Можно и так сказать.
– Мне жаль, что пришлось затевать этот разговор. Уверен, Камиэль смог бы объяснить тебе, что к чему, лучше, чем я; в конце концов, именно так он и сошелся с твоей мамой. Но, учитывая упрямство Ставроса, лучше уж ты узнаешь об этом сейчас.
– А что с мамой Эмберли? – наконец подает голос Стил. – На нее как-то повлияла эта особенность?
Никиас переводит взгляд на Стила.
– В каком-то смысле, да. Сташа видела Камиэля во сне задолго до их первой встречи.
Ох, ты ж черт. Это уже не смешно.
Мои глаза вот-вот вылезут из орбит, и я перестаю дышать. Слишком уж это специфичная штука, чтобы считать ее просто совпадением. Я не хочу, но мой взгляд непроизвольно обращается к Стилу. Он смотрит в пол, полностью уйдя в свои мысли. Наконец он кивает и отрывает взгляд от точки на полу.
– Понятно.
– Понятно? – И все? Больше ему нечего сказать?
Стил собирается сказать что-то еще, когда за его спиной с грохотом распахивается дверь.
– Как-то быстро все прошло. Неужели эта сумасшедшая смогла ударить по… ох, ты ж черт. – Шира перестает говорить, оглядывая нас троих. Подняв руки перед собой в защитном жесте, она медленно отступает назад, как будто сможет выскользнуть из комнаты незамеченной.
– Шира, все в порядке. Ты можешь зайти. – Никиас встает на ноги; похоже, он только рад ее неожиданному появлению. – День был не из простых. Думаю, пора отпустить этих двоих отдыхать. Не покажешь Эмберли и Стилу их комнаты?
– Вообще-то, – говорит Стил, вставая со своего места, – я хотел бы кое о чем поговорить с вами, Никиас. А Эмберли пусть идет.
Я хмурюсь. Такое чувство, будто меня отвергли. Учитывая наш разговор, подобное отношение кажется мне чем-то подозрительным.
Шира смотрит на Никиаса и Стила, прежде чем повернуться в мою сторону. Вокруг ее правого глаза все еще виднеется оставленный мной фингал, одно из ее крыльев перевязано. Она поджимает губы, а после медленно кивает.
– Следуй за мной, принцесса.
9. Эмберли
– Располагайся. – Шира жестом приглашает меня зайти в дверной проем.
Комната вполне обычная. У дальней стены расположена небольшая кровать. Напротив стоит комод с выдвижными ящичками, а перед единственным окном расположилось кресло-качалка. В маленькой вазе на подоконнике стоит одна-единственная маргаритка. Все аккуратно, чистенько, функционально и подозрительно уютно.
Подойдя к кровати, я провожу пальцами по ткани, похожей на одеяло ручной работы.
– Да, вот так вот, – говорит мне Шира, стоя на пороге. – Ванная у нас вон там, – указывает пальцем дальше по коридору, а потом повисает тишина. Она не смотрит мне в глаза, видимо, таким образом выражая крайнюю степень презрения. – Да, не та роскошь, к которой ты привыкла, но тем не менее.
Из груди у меня вырывается какой-то недосмешок. Она абсолютно ничего обо мне не знает, если думает, что я стану воротить нос от этой комнаты. Это в принципе одно из самых приятных мест, в которых мне приходилось жить.
Шира неверно истолковывает мою реакцию, взгляд ее мгновенно загорается и упирается в меня. Ни капли тепла и доброжелательности. Я явно не нравлюсь этой девчонке. Впрочем, у нее и причин особо нет, чтобы относиться ко мне как-то иначе.
– Мне жаль, что так вышло. – Мой взгляд скользит к ее перевязанному крылу. Бинт затянут очень туго и высоко, наверняка ей не очень удобно.
Шира скрещивает руки на груди:
– Серьезно, что ли?
Я пожимаю плечами.
– Ты ведь напала на нас.
– Вы – первые, кого в принципе пустили в наш Эдем.
Брови от удивления ползут вверх. Это считается оправданием нападения, так, что ли?
– И ты посчитала это достаточной причиной, чтобы напасть исподтишка? Потому что мы – пришлые? Да уж, очень логично, знаешь ли.
Она прищуривается и расправляет плечи. Всего на мгновение, когда шевелится крыло, морщится, но быстро делает вид, что ничего не было.
– Ваше нахождение здесь ставит нашу жизнь под угрозу.
– С чего ты это взяла? – Скрещиваю руки на груди и повторяю ее позу.
– Мы в безопасности, потому что никто не знает о существовании Эдема. Но с вашим приходом все изменится.
– Я никому не стала бы рассказывать о существовании этого места. – Я морщу нос, обиженная тем фактом, что она считает нас ненадежными.
– То, как быстро о нас узна?ют другие потомки ангелов – вопрос времени.
– Вау. Так ты планировала убрать нас, чтобы твой секрет тоже канул в небытие. Теперь мне не стыдно за то, что я хорошенько надрала тебе задницу.
Ее верхняя губа кривится в усмешке.
– Я не хотела убивать вас. Просто хотела проверить уровень ваших боевых навыков.
Слова «чтобы избавиться от вас позже» остаются несказанными.
После нашей утренней потасовки я была уверена, что Никиас поставит эту нахалку на место, но теперь я в этом очень сомневаюсь. Что мешает ей напасть на меня снова, когда она восстановится? И на Стила? Я ни за что не допущу, чтобы она причина ему вред.
С этими мыслями в груди у меня начало разливаться тепло, приятно согревая кожу. Я потираю кончики пальцев друг об друга, и между ними образуются искры.
Глаза Ширы испуганно расширяются, и она отступает назад, опустив руки по швам.
– Эй, полегче.