Дойдя до ручки… двери, за которой новая реальность, мы предпочитаем сесть на пороге и предаться отчаянию, стенаниям и обвинениям. Это легче всего.
Я проснулась утром с дикой болью во всём теле. Болели не мышцы. Болела жизнь во мне. Я помню эту боль. Безвылазно я прожила в ней больше четырёх лет.
На несколько недель она отступила. Не без моего участия. А теперь снова пришла.
– Старая подруга, прими мои глубочайшие плевки в твоё существо. Смерть с тобой? – приветствовала я её.
Боль опешила. Убежала на кухню доедать вафельки. Смерть появился. Улыбчивый. Сел на мою кровать. Обнял меня. Я вспотела. Мучительная агония вырывалась выдохами в подушку.
– Мы продолжаем путь, – сказал Смерть.
– Как будто у меня есть выбор.
В дверь позвонили.
– Там Жертва на пороге, – объявил Смерть. – Откроешь?
– Нам не о чём говорить.
Мокрую одежду положила в ванной. Подумала о покупке стирального порошка. В глаза Смерти смотреть не стала, а в свои заглянула: «Ещё немного сил у нас есть, – сказала я отражению. – Значит, сегодня идём. Наступит ли завтра?»
Смерть стоял за моим плечом. Я чувствовала его нежное дыхание, но не видела его отражения в зеркале. Пока так.
Катрин Аполлонова
– 15 —
Пять ноль – наш счёт, не в мою пользу. Хожу, поникли руки, голова, душа. За что хотел мне вырвать сердце? Обиды россыпью, воспоминания кошмарной чередой.
В слёзы. Пропахла кухня черемшой.
Противостоять жестокой силе.
Быть может, убежать, как рысь или гепард, с веревкой в мыле. Остановлюсь. Сказать осмелюсь: «Хватит». Пусть ветер перемен головушку взлохматит.
Надеваю непроницаемый для звуков шлем, броню от гордости и предубеждения, вуаль от взглядов снисхождения. Разжимаю стальные звенья жалости, злости и наглости. Скручиваю новую спираль ДНК семьи из доверия, труда, комплементарности.
В чём остаюсь? В любви и счастье.
Стряхиваю напасти, заигрываюсь в них отчасти. Надоедают страсти.
Край, по которому я блуждаю, в тропу каменную превращаю. Чувствую твёрдость под ногами. Ступаю смелее, быстрее, точнее.
Гуляю между облаками, наслаждаюсь зелёными островами, которые в море видны.
Это сны.
Ефросиния
***
Дорогу перебегаю. В подземный переход спускаюсь. Не помню, на что, но отвлекаюсь. Глаза поднимаю, и неясно – заблудилась или пока только заблуждаюсь.
Путь всё равно продолжаю. А что делать. Дорога есть. Правда, куда она ведёт, не знаю. И я бегу. Ногами перебираю.