– Жену трахни, – ухмыляется друг. – жестко, страстно. Пофантазируй и отымей ее так, чтобы неделю текла от воспоминаний об этой ночи. Иначе нажалуется папочке, будет нам весело.
– Угу, – киваю и стекаю по стене вниз на корточки. – Завтра отец улетает с новой женой на неделю, а я повезу Малику в клинику. Не нравится мне, что она до сих пор не беременна. Я то могу иметь детей, это я точно знаю. А ее не проверяли тогда. Целка. Пожалели. Справка о девственности и вперед, в ЗАГС. Теперь вот мысль закрадывается, а не наебали ли меня?
– А если не родит? – спрашивает Камиль разминая пальцами табак в еще одной сигарете.
– Тесть дал мне год на то, чтобы она залетела. Пройдем обследование, будем думать. Давай не сейчас. Бошка болит уже от этих мыслей. Как-то сложно все в последнее время. Одно на другое и никак не отпускает, Кэм, – вздохнул я, закрывая глаза на несколько секунд.
С поляны, где проходит праздник, раздается женский смех, мужские голоса и музыка. Скоро фейерверки, после них народ начнет разъезжаться по домам. Мы с Камилем выкурили еще по одной сигарете забивая легкие дымом до отказа, до легкой тошноты, подступающей к горлу. Вышли к гостям.
Под медленную музыку пары качаются в танце. Пробежался взглядом по людям, отыскал Сашу, тихонечко сидящую в уголке с мобильником. Девчонка тепло и искренне улыбается, переписываясь с кем-то в мессенджере. Дернулся к ней, чтобы забрать телефон, но на мою грудь легли ладони жены.
– Забери, – сказал Камилю. – она наказана, – мужчина кивнул и обойдя нас двинулся к Александре огибая танцующих людей.
– Потанцуешь со мной, муж мой? – совсем иначе, не так как Саша, улыбнулась мне Малика.
– Нет. Ты тоже наказана, – отодвинул ее в сторону, прошел за свой столик. Жена тут же пришла ко мне, села рядом.
– Мне не нравится, как ты на нее смотришь, – заявляет женщина, положив ладонь мне на бедро.
– Давай я сам разберусь, как и на кого мне смотреть! – срываюсь на нее.
– Ладно, – она пожала плечами стараясь не показывать, что ей больно. – Ты же главный.
Обнял ее за талию, придвинул к себе вместе со стулом и устроил подбородок на темной макушке.
– Мне нравится, что ты ревнуешь, – говорю гораздо мягче пытаясь сгладить ситуацию. Нельзя мне сейчас с ней ссориться, тем более при ее отце. – Это возбуждает. Только расскажи мне, зачем на самом деле ты выпустила Сашу из дома? «Жалко», родная, это вообще не про тебя!
В небе распустились первые огненные цветы фейерверка отвлекая нас от важного разговора. Все подняли головы вверх завороженно глядя на целое шоу. Красные, зеленые, синие, фиолетовые искорки падают праздничным дождиком вниз. Они так красиво отражаются в серо-зеленых любопытных глазах моей сводной сестры.
Мне нельзя ее трогать. Я сам себе вот прямо сейчас запрещаю. Дразнить, провоцировать, но не прикасаться. Надо как-то заново влюбиться в жену. И да, черт возьми, я хочу детей. Хочу, чтобы вместо вот этих всех пафосных ублюдков, пришедших сюда ради галочки и укрепления связей, по газону бегали маленькие темноволосые Альзаро.
Малика убрала мои ладони со своей талии и пошла к отцу. Не заметил, как ко мне подошел мой.
– Нравится? – встав рядом со мной спросил он, указывая кивком головы на сводную сестру. Я пропустил тот момент, когда мой взгляд снова устремился к Александре.
– Объясни мне, что за цирк с женитьбой ты устроил. Я твой единственный сын и имею право знать, что происходит.
– Не уходи от темы, Эмиль. Я задал вопрос.
Непрошибаемый Дениз Альзаро!
– Какая разница? Я все равно женат, – не понимаю, к чему он сейчас клонит.
– Верно. Есть такие женщины, на которых можно только смотреть. Они, как дорогие игрушки, исключительно для эстетического удовольствия. Так что не дури и озаботься наследником. Сколько можно с этим тянуть? Нам необходимо закрепить этот союз, – отец вдруг заходится в тяжёлом удушающем кашле оставляя на носовом платке следы крови.
– Что это? – схватил за запястье мужчину с такими черными, как у меня глазами.
Я и раньше слышал, что отец кашляет, но чтобы так, как сейчас, никогда. Каким бы тяжелым не был папа – он самый близкий для меня человек. Мать умерла во время вторых родов, когда мне было десять. У меня должна была быть сестренка, но и ее лучшие медики нашего города не спасли. Это сильно ударило по отцу. Я никогда в жизни не видел такой любви, как была у них. Он считал маму равной, а она буквально дышала им. И вот в один миг это дыхание остановилось. Мы остались вдвоем. Убитый горем Дениз Альзаро и я, пацан, воспитанный в строгости, но все равно бегающий за ним хвостом.
Постепенно боль превратилась в память. С годами в жизни отца стали появляться женщины, но никогда он даже не заикался о женитьбе. Хотя, признаюсь, был один очень достойный вариант, который я был готов принять.
Что произошло сейчас, я никак не могу понять. А теперь еще кровь на белом платке.
Отец вырвал руку из моего захвата, спрятал платок в карман.
– Не порти мне праздник, Эмиль. Поговорим утром перед поездкой в аэропорт. И насчет жены, сын, надеюсь ты меня понял.
Мне только и осталось кивнуть. Я просто в ахуе стою и смотрю в спину этому сильному мужчине.
Последние взрывы салюта, запах пороха в воздухе и оглушающая тишина после вернули меня в реальность.
– Камиль! – быстрым шагом дошел до своего безопасника. – Достань мне медицинскую карту отца. Это срочно! – рявкнул на него.
Кэм не дурак. Он понял, что-то случилось. Бородатый шкаф вручил мне Сашкин мобильник, пожал руку и ушел в сторону ворот. Это несложная задача, ее он должен выполнить быстро.
– Что случилось? – ко мне подошла жена. – Ты белый, как простыня в нашу первую брачную ночь.
– Не знаю пока, – машинально погладил пальцами по ее щеке. – Проводишь гостей?
– Конечно, – Малика коснулась губами моих пальцев и тоже ушла.
Я пошел в сад, закрыл за собой резную калитку, сел на ближайшую скамейку под яблоней. Здесь тихо. В глаза не бьет яркий свет, только специальные светильники, спрятанные в траве, красиво освещают это место.
Сад любила мама, Малика редко сюда заходит, только чтобы сорвать несколько фруктов, но даже их чаще приносит садовник или повар. А я бываю здесь еще реже, но сейчас ноги принесли сами.
– Что же ты задумал, отец? – озвучиваю вслух вопрос, не дающий мне покоя. – Что такого в этой девчонке? Ой, не ради ее матери ты устроил все это. Нет…
После нашего с ним разговора я четко понял, что дело в Саше. Он даже фамилию ей сменил. Мои люди завтра привезут новые документы.
Девочка – загадка. Мне больше и больше хочется ее разгадать.
Чтобы отвлечься от поганых мыслей, залез в Инстаграм, нашел Сашин профиль. Скромный очень. Без сотни фоток с надутыми губами и выпяченной задницей. Так, рабочие будни и много фотографий из приюта для животных. Все пытаюсь за что-то зацепиться, внимательно разглядывая красивую чистую девочку. И тут я вспомнил, что у меня в кармане лежит ее мобильник.
– Посмотрим, кому ты так мило улыбалась половину вечера, моя маленькая прелесть.
Незапароленный телефон – так непривычно. Только от кого ей было прятаться?
– И так…
Открыл сначала мессенджер, но там ничего не нашел. А вот приложение социальной сети показало мне переписку с безбашенным Костиком, что чуть не получил пулю от Шамиля в баре.
Так, дружеский треп, обмен мемами, фотками. Значит нет ничего между вами?
В профиле парня статус «влюблен» и много фотографий с девушкой. С ней у Саши тоже есть переписка, но лезть в бабские разговоры я не стал.
Обычная, совершенно серая жизнь среднестатистического человека, но взгляд…
Помотал головой отгоняя мысли о ней. Эго свое успокоил. Нет у нее мужика и отлично. Мало ли, замуж еще выдавать придется. Кстати, об этом! Завтра надо взять Сашку с собой в клинику. Пусть Малика покажет ее своему врачу.